Позор и Ярость: Взгляд Тьмы

Тишина повисла над полем боя, тяжелая и звенящая, как предсмертный хрип. Пыль, поднятая хаосом, медленно оседала, открывая картину немыслимого. Волан-де-Морт, Повелитель Тьмы, Победитель Смерти, стоял, слегка пошатываясь. Неуклюже. Уязвимо. Его тонкая рука, обычно изящная и смертоносная, судорожно сжимала палочку, в то время как другая прижималась к левому боку, где алая кровь пропитывала черные одежды, стекая по длинным пальцам. Рана. Рана! Нанесенная не Дамблдором, не Поттером, не кем-то из известных врагов. А ею. Чувства, кипящие в его черной душе, были чудовищным вихрем: Неверие и Оскорбление: Это было немыслимо. Абсурдно! Он – величайший чародей всех времен! Его мощь несокрушима! А его ранила... девчонка? Ничтожная, неизвестная тварь, появившаяся из ниоткуда, как назойливая муха! Его белая, змееподобная кожа натянулась на черепе, обнажая оскал. В глазах, красных, как свежая кровь, плясали нечеловеческие искры ярости. Это было оскорбление, глубочайшее, какое только можно вообразить. Сама Вселенная, казалось, насмехалась над ним. Слепая, Абсолютная Ярость: Эта ярость была огненным вихрем внутри него, готовым испепелить все вокруг. Он чувствовал, как она разрывает его изнутри, требуя немедленного разрушения. Он хотел кричать, испепелять, рвать на куски всех, кто видел! Видел его унижение. Видел его кровь. Видел его слабость. Его палочка дрожала в руке, жаждущая излить эту ярость. Горький Стыд: Особенно невыносимо было осознавать свидетелей. Пожиратели – его рабы, обязанные трепетать перед его мощью. И Дамблдор... О, этот старый дурак со своим вечным спокойствием! Видеть его, Альбуса Дамблдора, свидетелем этого... этого позора! Том Реддл, мальчик из приюта, которого когда-то унижали, на мгновение прорвался сквозь маску Темного Лорда, подлив масла в огонь стыда. Он чувствовал их взгляды – шок, ужас, а где-то, он был в этом уверен, скрытое торжество. Холодный, Змеиный Страх: Под яростью и стыдом копошилось нечто иное, незнакомое и отвратительное – страх. Не страх смерти – он победил ее! Но страх неизвестности. Кто она? Откуда? Ее магия... она была странной, древней, непохожей ни на что, что он знал. Она прошла сквозь его щиты, как нож сквозь масло. Она ранила его – не смертельно, но смогла. И она... исчезла. Как? Куда? Эта невозможность контролировать, понять, предсказать – вот что пугало его по-настоящему. Она была дырой в его всеведении, трещиной в его непогрешимой власти. И она убила . Не просто убила – стерла Яксли с лица земли мощным, незнакомым заклинанием. Один из его сильнейших, вернейших... уничтожен походя, как мусор. Это был еще один удар по его авторитету, демонстрация силы, превосходящей его ожидания. Жажда Мести и Контроля: Весь этот клубок эмоций мгновенно спрессовался в ледяную, алмазную твердость одной мысли: найти ее. Найти, разорвать на части, выведать все ее секреты, а затем предать такой мучительной смерти, что само ее имя станет символом ужаса для всех, кто посмеет подумать о сопротивлении. Но сначала – контроль. Немедленный и жестокий. Он выпрямился, отбросив руку от раны. Боль горела, но он игнорировал ее. Его лицо, искаженное секунду назад, стало гладким и непроницаемым, как мраморная маска. Лишь глаза пылали адским огнем. Он повернулся к своим ошеломленным, перепуганным Пожирателям. Его голос, когда он заговорил, был тихим, шипящим, как раскаленная проволока, прорезающая лед: Вы... видели? Шипение заставило нескольких отпрянуть. "Вы видели подлую атаку... жалкую уловку... этой незваной твари." Он сделал паузу, давая страху в них вырасти. Ее бегство – признак слабости. Она боится моей мощи. Ложь была очевидна, но произнесенная с ледяной убежденностью, она должна была укорениться. Но ее вмешательство... и гибель верного Яксли... Его взгляд скользнул по месту, где секунду назад стоял Пожиратель, теперь лишь выжженная воронка. ...не останутся без ответа. Его взгляд упал на Пожирателя, стоявшего ближе всех к месту, где была девушка. Тот замер, как кролик перед удавом. "ТЫ!" – голос Волан-де-Морта взревел, теряя всякое подобие спокойствия. "Ты стоял рядом! Почему не остановил ее? Почему не защитил своего Лорда? КРУЦИО! Крики проклятого заглушили все остальные звуки. Это был не просто акт наказания. Это был выплеск его собственной неконтролируемой ярости и страха, излитых на того, кто оказался под рукой. Это был жуткий спектакль для остальных: Вот что ждет тех, кто подводит Лорда. Вот куда направлен мой гнев. Когда крики утихли, оставив только хриплое всхлипывание на земле, Волан-де-Морт обратился ко всем, голос вновь стал тихим и опасным: Найти ее. Каждую пылинку, каждый шепот, каждую тень. От Азкабана до глухих лесов Албании. Я хочу знать все: кто она, откуда, чья кровь течет в ее жилах, какова ее магия. Ее описание – каждому. Любая информация – немедленно мне. Любая зацепка. Живой или мертвой – но мне. Он подчеркнул последнее слово. Смерть была слишком легка для нее. Сначала – знания, контроль. "И молчать." Его взгляд скользнул в сторону, где стоял Дамблдор с Отрядом Феникса. "Ни слова о происшедшем. Тот, кто проронит хоть звук... познает судьбу хуже смерти. Понятно?" Рычащий шепот был страшнее крика. Паранойя уже закрадывалась: А вдруг Дамблдор знает что-то? Вдруг это его ловушка? Не дожидаясь ответов, не глядя больше на Дамблдора (этот взгляд он сейчас не вынес бы), Волан-де-Морт резко развернулся. Рана на боку дернулась, заставив его на миг сжаться. Этот миг физической слабости, возможно, заметили только самые наблюдательные, но для него он был еще одним ножом в гордыню. "Я вернусь... с ответами." Бросив эту фразу в воздух, больше похожую на угрозу самому миру, чем на обещание подчиненным, он резко взмахнул плащом. Темная туча сгустилась вокруг него – и он растворился в воздухе так же внезапно, как и его таинственная противница, оставив после себя только запах серы, крови и леденящий ужас. - Его тщательно выстроенный образ непобедимого божества рухнул публично. Это ранит его глубже любой физической раны. Появление нового, непредсказуемого и могущественного врага ломает его планы. Он должен понять угрозу, чтобы нейтрализовать ее. Под маской ярости – холодный расчет и паранойя. Он исчез не только из-за раны, но и чтобы перегруппироваться, осмыслить удар в относительной безопасности, найти информацию. Сама мысль, что кто-то смог его серьезно ранить, бросает тень сомнения на его "победу над смертью". Это добавляет личный, почти истерический оттенок его желанию уничтожить незнакомку. Его исчезновение было не бегством, а стратегическим отступлением. Но в глубине его бессмертной души, впервые за долгие годы, поселилась не только ярость, но и тревожная тень сомнения и животный страх перед неизвестностью, которую олицетворяла та девушка. Охота началась, и она будет вестись со всей беспощадностью и хитростью, на которые способен Темный Лорд. Рана на его боку будет гореть напоминанием, а имя "Яксли" – символом новой, неучтенной опасности. Мир волшебников еще не знал, что на его горизонте появилась новая сила, но Волан-де-Морт уже почувствовал ее удар и затаил дыхание перед грядущей бурей.