Ближний бой

      Солнечный луч бил в глаза, несмотря на плотно задернутые полотнища балдахина, обжигал до слёз даже сквозь закрытые веки. После метели, что разыгралась накануне под вечер, это потепление было похоже на милость небес, но вместе с пробуждением вернулось осознание произошедшего, и Стефан накрыл ладонью загоревшееся стыдом лицо и стиснул зубы, чтобы не заорать от бессильной злости. Перекатив голову по подушке, он сдвинулся в сторону от настырного луча и приоткрыл глаза. И тут же услышал, как кто-то зашуршал за тканью полога. Стефан, морщась от слабости, приподнялся на локте.       — Как вы себя чувствуете, лорд Нарцисс? — Лола задернула тканую штору на окне, подошла к кровати и непринуждённо присела в кресло рядом. — Надеюсь, что лучше, ведь у вас был обморок. Месье Ренод сказал, что на охоте вас случайно ранили. Несерьезно, но отчего-то вы пренебрегли помощью лекаря, оттого лихорадка так быстро лишила вас сил, когда вы…       — Генерал Ренод? — в голове все еще плавал туман, и Стефан, услышав имя друга, невежливо прервал фрейлину.       — Вы рухнули прямо мне в руки, мой лорд, — раздался знакомый голос от двери. Стефан совсем не слышал, как та отворилась. — Ваш слуга Гару растерялся, кажется, впервые за свою жизнь, а это шестьдесят лет, сорок из них служа вам. Вы впервые лишились чувств, милорд?       — Мадемуазель… — Стефан посмотрел на девушку, с трудом выдавливая из себя самую очаровательную из своих улыбок, — могу я вас попросить найти Гару, чтобы он приготовил мне что-нибудь бодрящего? Судя по всему, день уже в разгаре, а у меня скопилось много дел, которые не могут ждать.       — Я найду вашего камердинера, чтобы он показал мне кухню, — ласково, словно разговаривая с душевнобольным, улыбнулась фрейлина. — Я захватила с собой некоторые травы, которые выпросила у дворцового лекаря. Я заварю их вам, и мы поговорим. У меня есть новости, которые мне не терпится рассказать.       — Да, милорд, хоть раз оставьте условности и попытки запутать нас придворной болтовней, — поддержал Ренод. — Мы с мадемуазель Лолой — ваши друзья, как оказалось этой ночью. Хотя первые подозрения у меня появились еще на этой злосчастной охоте.       — Генерал, я сама приготовлю целительный отвар для лорда Нарцисса, и мы вместе все обговорим, — попросила девушка и после короткого поклона Ренода поднялась из кресла.       — Хорошо, я не стану лукавить перед вами, — темнея лицом, согласился Стефан, едва за Лолой закрылась дверь.       — Запомните свои слова, мой лорд, потому что я более не намерен верить вашей знаменитой дипломатической болтовне. — Ренод хмурясь приблизился и занял ещё тёплое после ухода Лолы кресло. — Вы непревзойдённый талант в искусстве морочить головы, но нам говорите, как на исповеди: правду и только правду. Мне дорога ваша голова на плечах, и я намерен сохранить ее там. Будете лукавить, я пойму, уверяю вас, и не отстану, пока не услышу правду.       — Не слишком ли много ты себе позволяешь для приближенного мною опытного, преданного воина, но из простого сословия? А, друг мой? — Стефану казалось, что он смотрел гневно, давя бунт в зародыше, но генерала его недовольство отчего-то не впечатлило.       — Слишком мало я себе позволяю для настоящего друга, — без труда выдержал его взгляд Ренод. — Но далее вы не будете справляться со всем в одиночестве. Так вы не спасете ни себя, ни милорда Люка, ни королевскую семью, ни Францию. Это просто раздавит вас, даже если вы выстоите в схватке против Антуана Наваррского. А я уже говорил про свое трепетное отношение к безопасности вашей головы. И уверяю, по-прежнему видеть ее на ваших плечах хочу не только я.       — Что вчера произошло? — после неловкой паузы спросил Стефан.       — После того, как я подхватил вас, не позволив осчастливить своих недругов неожиданно разбитым черепом, — так же выдержав паузу, Ренод откинулся на спинку кресла, — отнес в спальню. Пока Гару готовил постель, я раздел вас, чтобы осмотреть, и обработал синяки.       Стефан побледнел, только сейчас осознав, что не подумал о видимых следах случившегося, и настороженно посмотрел на своего генерала.       — Увидев ваши руки, спину и ноги, Гару покачал головой, сетуя, что его лорд никогда не был так неосторожен, чтобы упасть с Ариона, — продолжал Ренод, — и, зная вас с раннего детства, согласился, что упорство ваше иной раз хуже глупости. Долг не в том, чтобы после того, что случилось не по вашей вине, изматывать себя до смерти, на запредельном упрямстве выдержать остаток дня перед лицом своих и чужих правителей и отключиться, когда вы посчитали его выполненным. Долг беречь себя ради них, потому что вы — опора Ее Величества при этом проклятом дворе. Мадемуазель Лола так же согласилась с каждым моим словом. Она весьма умна и проницательна, эта фрейлина.       — Мадемуазель Лола?.. — расслабившийся было при мысли, что слуга не догадался об истинном происхождении повреждений на его теле, Стефан подавился воздухом.       — Я приехала, когда месье Ренод и ваш камердинер уже переодели вас в рубашку и уложили под одеяло, — Лола появилась в двери с небольшим серебрянным подносом в руках, на котором стоял большой кубок. — От количества выпитого отвара зависит, как быстро вы встанете на ноги и сколько на них продержитесь.       — У меня вечером важная встреча. Я должен уехать на всю ночь… — привычно холодно и величественно бросил Стефан, с некоторой опаской поглядывая на зелье и надеясь, что травы, купленные у маэстро Козимо Руджери, окажут нужное воздействие.       Лола, глядя на парующий кубок, задумалась и, кивнув, уверенно протянула его Нарциссу. Первый глоток едва не отправился обратно. Восприятию горького пойла не способствовало саднящее горло и не тускнеющие воспоминания. Стефан, словно все случилось только что, ощущал вкус семени на языке. Сдержав рвотный позыв, он удержал отвар во рту и с усилием проглотил. Вспомнив слова о целительной силе снадобья, чувствуя себя способным провалить вторую встречу с де Бурбоном в нынешнем своем состоянии, Стефан закрыл глаза и в три глотка выпил содержимое кубка.       — Вы — мой герой, лорд Нарцисс, — искренне похвалила Лола. — Я знаю, насколько гадкий у этого отвара вкус, но он творит чудеса. Уже к вечеру вы будете в том состоянии, когда ничто не помешает сделать ещё один шаг к освобождению вашего сына.       — Мы договорились говорить без словесных выкрутасов, — нетерпеливо напомнил Ренод. — Сначала вы, мадемуазель, — кивнул он Лоле.       — Итак, — фрейлина с серьезным видом поудобнее устроилась в другом кресле. — Выполняя наши договоренности, я, не откладывая, едва началась охота, стала присматриваться к наваррской свите. С охраной короля все было бы проще, но я послушала их разговоры и поняла, что о пленнике своего короля они не знают ничего. Это было бы пустой тратой времени. Но по их разговорам я поняла, что правая рука короля, капитан его личной стражи, сделал неплохую карьеру при его дворе за каких-то три недели.       — Именно эти даты на списках с допросов Люка, что де Бурбон передал мне, — нахмурившись, вспомнил Стефан.       — Я тоже вспомнила, как вы мне говорили об этом, — кивнула девушка с кроткой улыбкой, осветившей ее лицо, — и поспешила найти «месье капитана наваррской гвардии». Он подтвердил печальные впечатления о жесткости, как говорили о нем его солдаты, но любого сухаря можно расположить к себе. Я не стала изображать из себя неискушенную глупышку и открыла капитану свои несвойственные типичной фрейлине увлечения. Капитан похвалил, что я неплохо держусь в седле по-мужски, что безусловно удобнее на охоте, показал мои ошибки, научив, как правильно держать арбалет, и рекомендовал заниматься стрельбой из лука, как оружия более легкого, но способного регулярными тренировками подготовить руку для более серьезных нагрузок.       — Он предложил вам заниматься с ним? — нетерпеливо прервал Стефан.       — На этом этапе я свернула наше милое общение…       От неожиданности Стефан открыл рот и даже перестал моргать.       — Мои дальнейшие расспросы переходили бы за грань вежливой беседы двух встретившихся «случайно» на охоте гостей из разных свит, — Лола оставалась по-прежнему невозмутимой, — и могло вызвать настороженность капитана моей развязностью.       — Вы правильно поступили, — подумав, вынужден был согласиться Стефан.       — С Антуаном Наваррским и его людьми нельзя действовать напролом, — поддержал и Ренод.       — К тому же, — кивнув, продолжала Лола, — мы вскоре выехали на опушку. Со стороны ничего особенного не произошло, Его Величество и даже королева-мать нас и не заметили, а я увидела, как капитан мгновенно посерьезнел и подобрался, увидев своего короля. Мне показалось, он знал, что Его Величества не будет какое-то время, на которое он и позволил себе расслабиться. Дальше — серьезнее… Я увидела, как генерал Ренод напряженно смотрит в сторону леса. Зная о его роли и вашем доверии к нему, — Лола, рассказывая, не отводила взгляда от бледного лица Стефана, — я всё обдумала и дала возможность генералу направиться туда, куда был направлен его взгляд.       — То-то я удивился, что хорошая всадница вдруг позволила лошади понести, — улыбнулся Ренод, и на мгновение все позволили себе рассмеяться меткой шутке.       — Лорда Нарцисса я позже увидела в шатре Их Величеств, но подойти и рассказать, что узнала, не могла. Поэтому я дождалась окончания охоты и отпросилась у Ее Величества Марии навестить белошвейку, — закончила девушка.       — Вы сказали «что узнала»… — вдруг заволновался Стефан.       — Да, — кивнула Лола. — Хотя на первый взгляд и может показаться, что капитан ничего не сказал, но я думаю, что все поняла. Около месяца назад король Наваррский дал ему поручение, которое так приблизило капитана к королю. Именно в это время люди короля перехватили у англичан вашего сына, Люка. Это не совпадение. Значит, капитан лично отвечает за ценного пленника.       — А, значит, знает, где он содержится… — пробормотал Стефан и бросил на Ренода короткий взгляд.       — Я надеюсь, что мои новости помогут вам, лорд Нарцисс, я от души желаю вам удачи и готова вновь оказать посильную помощь.       Довольная Лола не претендовала на дальнейшие откровения со стороны мужчин, понимая, что есть вещи, которые знать не следует или просто опасно. И пусть она была не робкого десятка, охотно согласившись помочь ставшему ей симпатичным лорду французского двора, девушка не лезла туда, куда ее благоразумно не пускали. Судя по выражению лиц мужчин, ее сведения помогли им и дали подсказку или основу для раздумий, а остальное они решат сами.       — Лола, благодарю вас… — тепло улыбнулся Стефан, восприняв новости фрейлины как еще один луч света в его нынешнем положении. — Вы действительно очень помогли. Я всегда буду это помнить…       — И не забудете, если снова потребуется женская хитрость, — не удержалась от шпильки девушка и тут же посерьезнела, — или если вам понадобится друг, которому можно доверять…       Еще раз улыбнувшись Нарциссу и Реноду, мадемуазель Лола поднялась.       — Я прикажу своим людям проводить вас до дворца. — Ренод поднялся вслед за девушкой, проводил ее до двери и, выглянув, позвал одного из своих людей, велев взять еще троих и отвезти фрейлину во дворец.       — Ты притащил сюда весь отряд? — усмехнулся Стефан, едва Ренод закрыл дверь.       — Не заговаривайте мне зубы, милорд, — мрачнея на глазах, отреагировал тот. — Этой юной фрейлине разумеется не надо знать все, но я вас раздевал вчера, вы забыли?       Ренод подошел к камину и подбросил туда еще дров, так что огонь вспыхнул с таким треском, что надо было говорить громко, чтобы услышать собеседника. Но на то и был расчет друга, как понял Стефан, когда Ренод подошел и сел в кресло, почти угрожающе наклоняясь вплотную.       — А теперь рассказывайте всю правду, — серьезно произнес он. — И что бы там ни было, как я когда-то поклялся вам служить, как поклялся хранить и унести с собой вашу с Ее Величеством тайну, так я сейчас клянусь вам, что сказанные вами слова умрут вместе со мной. Никто не узнает.       Стефан долго молчал, пристально глядя на своего генерала, но Ренод стойко выдержал взгляд, показывая, что не отступит. Стыд сжигал Стефана, он чувствовал себя измаранным в грязи, было тяжело вымолвить хоть слово, но после рассказанного Лолой он понимал, что без помощи Ренода ему не обойтись. План дальнейших действий созрел в уме, и для их осуществления нужен был верный человек.       — И в первую очередь — она… — наконец произнес Стефан.       Ренод немедля кивнул, и Стефан заговорил.

***

      — Я убью это исчадие Ада.       Стефан посмотрел на Ренода, не сомневаясь в том, что тот выполнит своё обещание так же спокойно, как только что его озвучил. Выглядел друг невозмутимо, без дрожи рук и гневного взгляда, но лучше бы он рвал и метал.       — От меня ни на шаг… — приказал Стефан.       — О, не сомневайтесь, — с язвительной усмешкой кивнул Ренод. — Как и вы от меня. Далее я все время буду рядом и меня вам больше не обмануть.       — Я хотел уберечь тебя от всей этой окружающей меня теперь грязи… — вдруг потеряно выдохнул Стефан, садясь в кровати и пряча лицо в ладонях. Скрывать от Ренода позорные отметины на теле было уже бессмысленно.       — И не забывайте, что я воевал и отлично знаю, как выглядят жертвы насилия, — еле слышно скрипнули зубы, когда взгляд остановился на синяках на плече, показавшихся в широком вороте сползшей рубашки. — То, что сделал Антуан Наваррский, не сойдет ему с рук. Но с вами это никто никогда не свяжет.       — Свяжут, — возразил Стефан. — Но мне это и нужно. Про третью встречу я тебе расскажу позже, сейчас я должен подготовиться ко второй.       — Вы пойдете к этому… — это было понятно из слов его лорда, но Ренода брезгливо передернуло. — Ненавижу этого венценосного ублюдка, — прошипел он, — а ваши действия воспринимаю как жертву. И в моих глазах ваш авторитет только вырос.       Почему-то Стефан верил своему генералу и другу.       — Пока я буду с де Бурбоном, ты должен следить за его поместьем и не пропустить момент, когда Люка повезут обратно, — начал он рассказывать план. — Проследи, где его держат, и в третью встречу, то есть уже завтра, ты со своими людьми должен будешь его освободить. Ренод, — Стефан сжал запястье друга и чуть было не одернул руку, но Ренод удержал его, следя при этом за реакцией. Тело ожидаемо сжалось, а пальцы одеревенели, но Стефан вдохнул воздух и продолжал, — я доверяю тебе сына. Если что-то пойдет не так… Будь ему верным слугой и другом. А пока иди и подготовь всех. Люка наверняка тщательно охраняют.       — А вы отдохните перед встречей, — кивнув, выдавил из себя Ренод, понимая, как это звучит.       — Я справлюсь, — решительно произнес Стефан, хотя сам такой уверенности вовсе не ощущал. — Но ты прав, мне надо быть в форме к вечеру. Заодно напишу и передам с одним из твоих людей записку мадемуазель Лоле. Есть идея касательно первого задания де Бурбона.       — Распорядок дня короля Франциска?       Стефан молча кивнул.       — Эта девушка умная, рисковая и умеет молчать, — согласился Ренод. — А еще не задавать излишних вопросов.       — Доверие дорого стоит, — поддержал Стефан. — И при этом она не просит ничего взамен, а помогает ради сохранения династии Валуа на троне, а, значит, ради Марии. Не думал, что буду говорить ей спасибо, но ради этой, ставшей нашей общей, цели я готов на все. Но имя девушки не должно будет нигде упоминаться.       — Сделаем, — кивнул Ренод. — Я подготовлю отряд, а вы отдыхайте.       Стефан написал короткую записку для Лолы, передал ее Реноду и отпустил его. Менее мерзко на душе не стало, но от того, что он в этом ближнем бою не один, Стефан испытал облегчение.

***

      Ранний зимний вечер застал Стефана в конюшне у стойла Ариона. Граф посмотрел на очертания замершей в широком дверном проеме фигуры и поставил ногу в стремя.