Король Наварры

      — Можно?       — Наконец ты вернулся! — Ренод, не вставая с кресла, обернулся, приветствуя вошедшего в кабинет Мэтье.       — Вернулся милорд, — улыбнулся тот. — Во всех смыслах.       Мэтье подошел к столу и почтительно поклонился.       — Начнешь извиняться снова, пошлю выбирать итальянское столовое серебро для свадебного ужина, — шутя пригрозил парню Стефан.       — Мне казалось, что Ее Величеству все равно? — осторожно усмехнулся Ренод.       — Пока Люку и Лоле удается контролировать пыл распорядителя торжества. Весьма остужают бедолагу напоминания Его Величества Франциска, что решения здесь принимает будущая мадам Нарцисс. А поскольку король не уточняет, какая из них именно…       Стефан многозначительно замолчал, выдерживая многозначительную паузу, и рассмеялись уже все.       — Я так рад, мой лорд, снова видеть вас таким… — с облегчением вздохнул Ренод.       — Они так хотели меня сломать. — Стефану резко расхотелось смеяться. — Это была цель их мести Екатерине и мне, все остальное — лишь средства. Все это было, и я никогда этого не забуду. Но Сезар мертв, а Ватикан, как я слышал, вынес наконец Антуану де Бурбону окончательный приговор. Но что бы ни ждало наваррца, я живу, а значит, у них ничего не получилось.       — Более того, мой лорд, менее чем через месяц вы женитесь на потрясающей женщине.       — Кстати, если выбор столового серебра — это угроза, — засмеялся Стефан, — то с вином я не могу оплошать. Я хочу подать нашим гостям лучшее вино с моих прованских виноградников.       Стефан подошел к столу и наполнил из бутылки три чеканных кубка.       — Спасибо, — протянул он один из них. — Но ты так и не рассказал, как именно удалось сделать это?       — Один я бы не сумел ничего, — принимая кубок, покачал головой Ренод. — Главное сделал наш morenо. Он усыпил стражу, подсыпав в бочонок с водой сонной травы, и открыл главные ворота. Это он указал мне, где вас держат, и пока я пробирался, следил, чтобы никто не подошел к башне. Он видел, как мы уходили, и когда де Бурбон обнаружил побег, спящую стражу и все понял, указал в противоположную сторону. Конечно, мы понимали, что имеем дело с опытными охотниками, но путаница, которую удалось устроить Мэтье, дала нам ту фору, что в итоге решила все. Мгновения, за которые Его Величество и лорд Люк с моим отрядом добрались до нас и преградили погоне путь.       — Я обязан тебе жизнью. — Стефан абсолютно серьезно посмотрел на парня.       — Я причинял вам боль.       — Но если бы не ты, меня бы здесь не было.       — Мы оба могли бы быть мертвы…       — Когда мы выясняли о Сезаре, — сдавшись под двумя взглядами, Ренод откинулся на спинку кресла, — то узнали, что он сбежал из тюрьмы вместе с неким баском. Мы с милордом Люком нашли его. Мерзавец действительно промышлял продажей ядов из трав и чернокнижием. Этакий семейный ковен. Мы взяли их всех. Мысль уже закралась мне в голову и укрепилась, когда я увидел сына беглеца.       — Мне лишь покрасили волосы, — взлохматив челку, улыбнулся Мэтье.       — В остальном, если бы вдруг оказалось, что баск рассказывал Сезару о сыне, Мэтье как никто другой подходил под описание, — продолжал Ренод. — Но все равно это был огромный риск, потому что никаких гарантий не было. Без разведки подсылать соглядатая всегда смертельно опасно, но другого выхода у нас не было. Поэтому я дал ему выбор. И Мэтье пошел.       — Ты удивительно прав в том, что он был бы лучшим шпионом… — закивал головой Стефан. — Но его талант в другом, и он должен развивать его. Кто знает, Ренод, может, мы с тобой сейчас делаем историю?       Мэтье непонимающе наморщил лоб.       — Король Франциск взял на себя труд организовать ваше с Никколо обучение, — не стал тянуть Стефан. — После свадьбы Никколо отправится в Париж, где будет обучаться кузнечному и ювелирному делу, а так же прочим нужным наукам. А тебе мэтр Мишель готов передать все свои знания, сделав своим учеником.       Мэтье ошарашенно осел, едва не промахнувшись мимо стула.       — Кстати, о свадьбе, — усмехнулся довольный Ренод. — Вернемся к столовому серебру, милорд?

***

      Стефан захлопнул папку. Терпеливо скучавший на медной защелке окна луч резво перескочил на замочек, словно Стефан мог передумать и вновь открыть ее. Но тот наконец закончил все свои дела во дворце и можно было со спокойной душой собираться в путь.       Стефан, не сожалея, покидал королевский двор. Безвозвратно изменилось не только его тело, он перестал ценить лоск и суету придворной жизни больше, чем саму жизнь. Ценности меняются. Не тратить время на лицемерие и лесть, а посвятить его тому, чем будешь гордиться и на смертном одре. Шелка и регалии Господу не интересны, важно, какие свои дела ты предъявишь на последнем Суде.       Поэтому Стефан с охотой принял предложение короля Франциска поселиться в том месте, которое он подарит им с матушкой на свадьбу, и прославить его в веках для многих будущих поколений. Его Величество лишь загадочно улыбнулся, намекая, что работы предстоит много, но Стефана это ни пугало, а поддержка Екатерины и вовсе окрыляла.       Стефан возможно в последний раз осмотрел кабинет, в который вряд ли вернется, и поднялся. Оставалось еще попрощаться с отрядом, который он оставлял в качестве личной гвардии Франциска, хотя король и разрешал забрать его с собой. Но Стефан рассудил в итоге к пользе для всех, решив взять с собой воспитанный Ренодом молодняк — не менее сильный, чем «старички», но еще «пластичный», позволяющий обучать их и искать лучшие взаимодействия.       За этим похвальным занятием Стефан и застал молодых солдат, когда спустился во внутренний двор. «Старички», подталкивая друг друга локтями, одобрительно кивали головами. И без того горячий летний полдень от учебной схватки раскалился еще больше.       — Милорд. — Ренод появился за плечом с кубком приятно пахнущего цитронами освежающего напитка.       — Спасибо. — Стефан благодарно принял кубок. — Они готовы, — кивнул он на отсалютовавших друг другу соперников.       — Они давно готовы стать самостоятельными, — кивнул Ренод. — Их ждет не менее ответственная служба.       — Скоро в путь.       Ренод улыбнулся.

***

      «Вот засранец…», — подумал Стефан, открыв глаза. Он лежал на кровати в совершенно незнакомой комнате. Поднявшись, он огляделся по сторонам — никого. Вспомнив, как начал клевать носом, наткнулся на загадочный взгляд своего генерала и, сразу все поняв, погрозил тому кулаком, едва успев улыбнуться. Вода в кубке…       Поднявшись, Стефан подошел к окну и в глубине погруженного в сумереки сада увидел свет.       Источником его оказался канделябр в центре круглого стола, установленного посреди беседки в вишневом саду. Белоснежная скатерть, сложенные в виде сердец салфетки, вино и сочные ягоды клубники. Стефан снова вспомнил, как кормил Екатерину земляникой, вспомнил свой сон в Монтекассино.       — За то время, что мы вместе, ты стал мне дороже всех ценностей мира. Я так отчетливо поняла это, пока ты был в Италии. Я ждала тебя… — услышал он за спиной ее голос, улыбнулся, не оборачиваясь. — Когда этот ужас случился во второй раз, я поняла, что, если потеряю тебя, то отомщу, сотру его в порошок, чего бы мне это ни стоило. Мир Антуана де Бурбона. Его самого.       Она подошла и обняла его со спины за плечи, он, мягко сжав, накрыл ее руки своими. Она склонилась, положив голову на его плечо, дыхание обожгло шею.       — Это мизерная плата за то, что он сделал, и самое малое, что я могу подарить тебе на нашу свадьбу, — прошептала Екатерина, и один за другим по всему саду стали зажигаться огни.       Слуги зажгли все свечи и, почтительно поклонившись, удалились. Двое в беседке вновь остались одни.       Стефан огляделся. Место было ему незнакомо, но что-то смутно напоминало.       — Ты мог видеть этот участок сада на картине, которую он подарил Франциску на коронацию.       Стефан вздрогнул и резко повернулся к Екатерине. Как же ей сейчас шло красное платье — цвет возмездия.       — Он жив, — с заметным раздражением вздохнула она. — Это было одним из условий Ватикана. Я отказываюсь от греховной мести, они идут мне навстречу в остальном.       — Мы же… в Наварре? — все еще не веря, уточнил Стефан.       — Не ругай Мэтье, это должен был быть сюрприз.       — Он удался…       — Да, это резиденция Антуана, — подтвердила Екатерина, заметно расслабляясь, когда увидела, как Стефан ошеломлённо качает головой, но по глазам было заметно, что не сердится. — Бывшая, — уточнила тоже уже почти бывшая королева. — Сам Антуан по приговору Ватикана помещен под стражу в один из итальянских монастырей. Может, там он со временем и осознает, что творил. Его семья сослана пожизненно в отдаленное имение, которое им запрещено покидать. Испания была недовольна, но против решения Папы никогда не пойдет. Наварра стала частью Франции, и Франциск назначил нас с тобой своими наместниками. По сути, король Наварры теперь ты…       Стефан понимал, о чем говорит Екатерина, но слова с трудом укладывались в голове. Нет, он не собирался упрямиться, отказываться или строить из себя оскорбленную гордость. Он понимал, почему Екатерина и король Франциск так поступили, как вдруг понял и то, что смерть не была бы заслуженной карой де Бурбону за все, что тот творил, и Стефан думал сейчас не только о себе. А вот изгнание в монастырь, по сути — заключение, и осознание того, что тот, кого ты пытался уничтожить, сделал это, встав во главе твоей бывшей теперь страны — наказание во сто крат более болезненное. Стефан не стремился быть королем, но Екатерина останется в привычной ей среде, и ради любимой женщины он готов был принять необычный подарок.       — Это справедливо, — это был его ответ.       Де Бурбон похитил его, чтобы отомстить, но переиграл сам себя. Екатерина похитила его, чтобы в этом символичном месте началась их новая жизнь. Прошлое никогда не оставит их, как и принадлежность его почти уже жены к именитому роду и королевской семье. Но и Нарциссы — не только нежные цветы, что по иронии судьбы усыпали сейчас поляну их нового наваррского имения. Сердце Стефана учащенно забилось, когда его руки обхватили ее за талию.       — Я не знаю, можно ли любить сильнее, чем я люблю тебя… — он подхватил ее на руки и понес в дом.

***

      — Перед ликом Господа и собравшихся здесь я свидетельствую данные этими людьми клятвы. Граф Стефан Нарцисс, вы можете поцеловать супругу.       Стефан взволнованно откинул легкую вуаль с дорогого сердцу лица и с трепетом коснулся любимых губ.       — Я люблю вас, графиня Нарцисс, — прошептал он, поглаживая ее виски. Легкий венок смотрелся в каштановых волнах волос не хуже любой самой дорогой короны, а счастье в глазах было искренним.       — Перед лицом Господа и собравшихся здесь я свидетельствую данные этими людьми клятвы. Граф Люк Нарцисс, вы можете поцеловать супругу.       Люк улыбнулся отцу и, приподняв вуаль своей невесты, повторил за ним. Лола выглядела более смущенной — не каждый день ты выходишь замуж, да еще и в один день со своим свекром, становясь при этом связанной с королевской семьей.       — Я искренне хочу пожелать вам, — венчавший две пары кардинал Франчески не скрывал и своего волнения и счастья, — сил и смирения прожить жизнь вместе так, чтобы в следующий раз перед лицом Спасителя вы выглядели так же достойно, какими сейчас вижу вас я. Лорд Нарцисс, — кардинал подошел к Стефану, — вы заслужили своё счастье как никто другой, и я вижу, что графиня готова уступить во многом ради этого. Ваша жизнь не будет простой, вы и сами это понимаете, но…       — … Господь посылает ровно столько, сколько человек способен вынести, — прервал Стефан, но кардинал лишь улыбнулся.       — Я останусь на несколько дней, чтобы передать вам подписанные Папой документы по этому имению и Наварре в целом. Простите, что упоминаю о делах, — извинился кардинал. — Папский престол уверен, что вы будете руководить Наваррой достойно.       — Во славу Господа, — склонил голову Стефан.       — Во славу Господа, — кардинал осенил знамением его и Екатерину. — Но все завтра, сегодня — просто счастливый день, который вы давно заслужили.       — Мы все заслужили его, Ваше Высокопреосвященство, — улыбнулся Стефан.       — Ты более всех, — взяла его за руку Екатерина, счастливо кладя голову на плечо Стефана.       — Мадам графиня, не угостите ли страждущего чем-нибудь освежающим? — совсем не по сану, по -мальчишечьи подмигнул кардинал, и все трое расслабленно засмеялись.       Рекой лился не только освежающий лимонад, вино и многочисленные поздравления. Начавшийся летний ливень не распугал гостей, в тесноте, но в счастье скучковавшихся под навесом. Стефан и Люк тепло благодарили за каждый подарок, непривычно тихой и умиротворённой для многих была Екатерина Медичи, просто стоящая рядом с мужем и не сводящая с него счастливых глаз. Новобрачные искренне уделяли внимание всем гостям, хоть и мечтали поскорее соблюсти другую свадебную традицию.