Глава 2: Терпкое вино на твоих губах

— Красиво, не правда ли? — спросил он, глядя на закат. — Очень, — прошептала Эллаирэ, спрятав ладони в складках платья и медленно переведя взгляд на лорда. — Выше Высочество, у меня есть для вас отличное предложение. Я считаю, что ваш прилет в Белерианд должно отпраздновать более грандиозно. — Насколько я знаю, завтра во дворце проведут бал. Что может быть грандиознее? — спросила Эллаирэ, плавно подходя к лорду. Ее шаги монотонным, тихим эхом разносились по коридору. — Вы правильно сказали, принцесса, что это будет завтра. Сегодня же предлагаю Вам свою компанию и увлекательную экскурсию по наземному замку, а также великому Менегроту. Как Вы на это смотрите? Девушка, к ее собственному удивлению, задумываться над предложением долго не стала. Никто не покажет ей замок лучше, чем его прямой обитатель. — Это звучит заманчиво, — ответила она, с легкой улыбкой глядя на Трандуила. — Я принимаю Ваше предложение. Трандуил слегка поклонился и предложил ей руку. Эллаирэ приняла ее, и они вместе отправились вглубь замка. — Если позволите так выразиться, Ваше Высочество, но проводить время за столом вместе с теми, с кого сыпется песок времени, утомительное дело. Эллаирэ усмехнулась, слова Трандуила звучали дерзко и оскорбительно по отношению к владыкам, но доля правды в них присутствовала. — Вообще-то там наши с вами отцы. Будьте осторожны, милорд Трандуил, на нас могут доложить за подобные высказывания, — прошептала она, чуть хихикнув и слегка сжимая его руку. Эллаирэ захватывала эта таинственность и скрытность, из-за чего лишь изредка смотрела по сторонам. — И тогда нам обоим несдобровать. Трандуил лишь пожал плечами с беззаботным видом, ведя её за собой. — Пусть сердятся. Я уже достаточно наслушался их мудрых речей за сегодняшний день. Дальше они шла молча, наслаждаясь обществом друг друга. Эллаирэ чувствовала, как прохлада от его руки разливалась по всему телу, ослабив буйственный в душе жар эмоций. Фалмари старалась не думать о том, куда мог завести их этот вечер. Спускаясь по каменным лестницам вниз, коридоры вокруг будто бы становились темнее, отчего Эллаирэ даже не видела спину Трандуила, который резко остановился. Элла пропустила ступеньку и чуть не полетела вперёд. Девушка испуганно закрыла лицо руками, ожидая неизбежного. Трандуил ловко подхватил эльфийку за талию и невозмутимо произнес: — Простите, что затянул вас в такую тьму. — Ничего страшного, лучше побывать в объятиях приятного юноши, чем поцеловаться с лестницей, выбив зубы, — усмехнулась Эллаирэ, схватившись за крепкие плечи лорда. Хотя она плохо могла разглядеть его лицо, но чужое дыхание у правого уха она чувствовала отчётливо. — Боюсь представить эту чарующую улыбку без двух передних. Элла закрыла рот рукой, но это ей не помогло. Довольно элегантный по началу смех, закончился поступившим хрюканьем. Оба представили картину, как принцесса одаривает всех своей прекрасной беззубой улыбкой. Трандуил плотнее закрыла ей рот, но смеяться она продолжала. Плечи лихорадочно подрагивали, а живот ныл от боли. Лорд тоже засмеялся, стиснув зубы, и, пошатнувшись, чуть не уронил их. — Продолжите меня так и дальше держать за талию, и нам придётся пожениться, — сказала она, убирая его руку и тяжёло дыша. По щекам скатывались слёзы, но Элла улыбалась, так ей поднимали настроение только братья. Эльфийка пошатнулась, но крепкие руки продолжали быть хорошей опорой. — Лучшее предложение, которое я слышал за весь день. — Имейте приличие, милорд, Вы заигрались. Лучше объясните, куда Вы меня привели? — Эллаирэ нашла ногами ступеньку, уверенно вставая прямо, аккуратно отпрянув от Трандуила. Лорд на ощупь нашёл круглую ручку двери и одним движением открыл помещение, из которого полился яркий свет. После темного коридора резкие лучи неприятно прорезали глаза. — Погреб, принцесса. Эллаирэ удивлённо вскинула брови. Погреб? Она ожидала увидеть всё, что угодно. Но погреб. Трандуил усмехнулся, заметив её замешательство. — Здесь хранится кое-что более ценное, чем золото и драгоценности. Его открыли как раз перед Вашим прибытием, а охрана вернётся со смены караула позже. Он сделал шаг в помещение и жестом пригласил Эллаирэ следовать за ним. Внутри погреба царил приятный полумрак, смягчённый рядами мерцающих свечей. Да, с первого взгляда казалось, будто бы туда поместили солнце, но когда глаза привыкли, свет стал приятным, словно обволакивал. Воздух наполнен ароматом дуба, специй и выдержанного вина. Вдоль стен выстроились стеллажи, уставленные бутылками разных форм и размеров. — Здесь собрана лучшая коллекция вин во всём королевстве, — проговорил Трандуил, проводя пальцем по горлышку одной из бутылок. — Каждая из них — это история, заключённая в стекле. История земли, солнца, мастерства винодела, — он повернулся к Эллаирэ с лукавой улыбкой. — И я думаю, нам стоит пригубить одну из них, чтобы лучше отметить наше неожиданное знакомство и Ваше прибытие в королевство. Эллаирэ не смогла сдержать улыбку в ответ. Что ж, погреб так погреб. В конце концов, даже в самом неожиданном месте можно найти что-то интересное, особенно в компании такого очаровательного эльфа. — И что нам будет за такие деяния? — голос предательски дрогнул, не хотелось ей произвести плохое впечатление перед дядей. — Не переживайте, всего лишь казнят за опустошение личных запасов короля, — спокойно сказал Трандуил, вызывая ужас в глазах принцессы. –Ладно, я шучу, в этом дворце жить без юмора очень тяжко, сам превратишься в камень. — Ха-ха-ха, хорошо, а если серьёзно? — Если быть серьезным, то нашим отцам придется сильно покраснеть перед Тинголом. Dan nin adar — edregol, (Но моему отцу — особенно,) — на выдохе ответил синдар, откупорив первую понравившуюся ему бутылку. Он разлил содержимое по бокалам и сглотнул, чувствуя сухость в горле после приступов смеха на лестнице. — Украли бутылку у короля, да ещё и споили его племянницу! — лукаво проговорила Эллаирэ, упираясь правой рукой в бок, а кончиком пальца другой проводя по горлышкам бутылок. — А я… Спаиваю кого-то насильно? — Трандуил с хитрой улыбкой, протянул девушке бокал с алой жидкостью. Он излучал детскую шалость, веселье и готовность к разного рода приключениям. Об этом говорили искрившиеся глаза, которые словно просили девушку поддержать, как ей сперва казалось, это небольшое преступление. Эллаирэ взяла бокал. Алая жидкость аппетитно переливалась в свете свечей, обещая бурю вкусовых ощущений. Она поднесла бокал к носу, вдыхая сложный аромат вишни, специй и чего-то неуловимо знакомого. — Аthan govannen? (За встречу?) — предложила она, поднимая бокал в ответ на его жест. — Аthan govannen! — подтвердил Трандуил, и их бокалы тихо звякнули в полумраке погреба. Первый глоток обжег язык и тут же обволок своим терпким теплом. Эллаирэ прикрыла глаза, наслаждаясь богатым вкусом вина. Оно было насыщенным, глубоким, как будто вобрало в себя всю мудрость веков. — Неплохо для украденного из королевских запасов, — прошептала она, открывая глаза и встречаясь со взглядом Трандуила. — Признаться, это мой любимый сорт. Иначе я бы не стал рисковать головой, чтобы его заполучить, — Трандуил усмехнулся, отпивая немного вина. Эллаирэ сделала еще один глоток, оценивая его слова. В вине действительно чувствовалась какая-то особая магия, словно оно было соткано из света звезд и шепота древних деревьев. — Что ж, думаю, я должна поблагодарить вас за этот маленький бунт. — Эллаирэ смаковала глоток, тихо выдохнула и поставила бокал на стол. — Только если пообещаете разделить со мной последствия, — ответил Трандуил, его глаза блеснули в полумраке. — Это зависит от того, насколько серьезными будут последствия, — Эллаирэ улыбнулась, чувствуя, как в груди разгоралась искра азарта. — Но я люблю приключения. Они еще долго сидели в погребе, поглощенные разговором и вином, пока тени не начали сгущаться, а пламя свечей не затрепетало, а голова не начала плано кружиться, рассеивая перед глазами очертания эльфов. Казалось, время замедлило свой ход, и весь мир сузился до этого большого погреба, двух бокалов вина и их душевных разговоров. — А у вас есть какие-нибудь близкие помимо вашего отца? — девушка устроилась на плетенном кресле-качалке, поставленным сюда видимо для атмосферного залечивания душевных ран или простого наслаждения вкусным напитком. Эллаирэ смотрела на Трандуила, отклонившись чуть влево и облокотившись на подлокотник. — Я единственный сын своего отца, а мать умерла, когда я не был способен запомнить её лица. Меня вырастила тётя со стороны матери, она не успела прибыть к Вашему приезду, но, думаю, у вас будет время познакомиться, — смотря куда-то перед собой в одну точку, проворил Трандуил. — А у Вас, принцесса? — Мама и трое братьев, когда-то у меня была сестра, но… Она умерла до моего рождения. — Элла вдруг запнулась, лицо будто бы накрыла тень, она сложила губы в линию, чуть отвернувшись от синдара. Поддерживать разговор стало тяжело от неприятного ощущения в груди. — Простите, не стоило мне начинать этот разговор. — Если хотите, можем прекратить, я провожу вас до покоев, и вы отдохнёте. — Вспомнила старшего брата… — проговорила Эллаирэ. — Год назад он неудачно упал и теперь на всю жизнь прикован к постели. Мне больно от того, насколько он холоден со мной. Но я не хочу больше продолжать этот разговор, простите. — Ничего страшного, у меня с отцом тоже отношения складываются не самым благополучным образом… — А что чаще всего побуждает Вас поступать безрассудно? — Вкус к жизни, понимание того, что я не мраморная статуя, состоящая из понятий об этикете, бесконечных поклонов и претворных улыбок. Я могу быть таким, когда нужно, но не всегда мне этого хочется. — Такова жизнь, нам не всегда приходится выбирать. Иногда ты просто должен, — пожала плечами Эллаирэ. — Конечно, отцу было бы удобнее, если бы я стал прикованным к постели. Но я не многого прошу. — Трандуил пожал плечами. Получать физически и уйму словесных упреков никому неприятно, но юноша без труда научился пропускать все слова мимо ушей, как будто в этот момент отца вообще нет с ним рядом. — Я уже привык, — десна и язык приятно пощипывало вино, а вкус спелых ягод будоражил и насыщал. Единственное о чем он, пожалуй, думал на этот счёт, так это когда у Орофера уже могло закончиться терпение и он поймёт, что сын не станет подчиняться. Но если посмотреть на упрямство самого Трандуила, то смело можно поставить на то, что это не закончится никогда. — Расскажите побольше о вашем доме, о драконах. Что они умеют? — переведя разговор в более интересное русло, синдар подпёр голову кулаком устремив ещё трезвый и ясный взгляд на собеседницу. Элла хихикнула подозрительно сузив глаза. — А какую вы преследуете цель? — чуть нахмурилась Эллаирэ, вызывая у Трандуила ухмылку. — Безграничное любопытство, только и всего, — он сделал еще один глоток, побуждая принцессу своим действием сделать то же самое. — Это невероятные, прекрасные существа, хранящие в себе частичку каждого Валара. Манвэ подарил им крылья, чтобы они летали по его небу, Варда дала им возможность видеть в темноте, даже при самом тусклом свете звёзд. Ауле даровал пламя, Тулкас силу и мощь, Йаванна подарила драконам разум и преданность, Лориэн голос и силу мыслей. Вайрэ раскрасила их чешую и меняла пропорции их облика, подбирая для каждого что-то индивидуальное, подобно своим красочным гобиленам, а Мандос придал им устрашения, даровав когти, зубы, гребни и рога. — А все же кто они для вас? Просто защита или же что-то большее? — Большее, но об этом я бы рассказала вам как-нибудь в другой раз. Трандуил понимающе кивнул, опустошая бокал залпом. — Знаете, как бы тут не было спокойно и по особенному уединённо, мне кажется нам стоит перенести нас и вино в другое место. — Как минимум пока мы ещё достаточно трезвы. Эльфы рассмеялись. Трандуил встал из-за стола, распрямляясь во весь свой немалый рост. Подхватил бутылку вина и два бокала, жестом предлагая Эллаирэ следовать за ним. Девушка грациозно поднялась с кресла-качалки, ее взгляд искрился любопытством и предвкушением. Они покинули прохладный и уютный погреб через тайный выход, выбираясь на поверхность. Эльф повел ее к небольшому холму, на вершине которого росла старая раскидистая ива. Трандуил разлил вино по бокалам, и они уселись, наслаждаясь ночной тишиной и мерцанием звезд. — Здесь гораздо лучше, — произнесла Эллаирэ, поглаживая гладкие ивовые лозы. — Спасибо, что вывели меня оттуда. — Всегда рад составить компанию прекрасной даме, — Трандуил лёг на траву заведя руки за голову, оставив бокал стоять рядом, пока что стоит сделать перерыв. — К тому же, вид отсюда действительно завораживает. Эльфы восхищались чарующим творением Варды. Прохладный свет звёзд казался подленнее, чем тепло солнца, они убаюкивали словно родная мать и освещали путь заблудшим даже в темной безлунной ночи. На дворе было теплое, благодатное лето. Днём жара не заставляла страдать всё живое от зноя и духоты, утром тело окутывала бодрящая прохлада, а вечером царила мистическая атмосфера, чистое, безоблачное небо сияло от переизбытка звёзд, а душа расслаблялась, слушая стрекот сверчков и голоса ночных обитателей. Перед ивой раскинулось относительно небольшое по своим размерам озеро. На удивление вода в нём была практически прозрачная, там не рос камышь и другая зелень. А ещё умещал в себе как минимум одного большого дракона. Трандуил тут же подскочил, услышав шум крыльев и плеск воды. Алхармор — Величественная тьма — так звали дракона Эллаирэ, достигал размеров примерно десять метров в длину от носа до кончика хвоста, и три метра в высоту. Чешуя его окрашена в угольный черный цвет, перепонки крыльев пылали кроваво-красным оттенком. На голове дракона пропостали рога и более мелкие отростки вдоль морды. Алхармор обожал купаться. Где вода там и он. Всегда приятно поплескаться, увлажнить и без того вечно сухую чешую и просто наслаждаться моментом. Казалось, сейчас он даже улыбался. Мать Алхармора — Лунерис — Синяя королева — в четыре, а может даже и больше раз превышала размер своего ребёнка. Имя дракона говорило само за себя. Ее чешуя, от нежной небесной синевы до глубокого кобальта, искрилась под солнцем, словно драгоценные камни. Длинная, изящная шея переходила в мощное тело и хлыстообразный хвост. Огромные крылья, синие с темными краями, были перепончатыми парусами. Ее голова, увенчанная рогами, была выразительной и дикой. Золотые глаза горели острым умом. Пасть с зубами-кинжалами говорила о ее силе. Лунерис являла собой смертоносную красоту, воплощение синего пламени, внушая страх и восхищение. Она скрутилась на противоположном берегу озера, спиной к лесу. Эльфы даже могли на расстоянии слышать её шумное дыхание, пробивавшееся сквозь пасть. Вот только эти драконы не приносили абсолютно никакого вреда, в отличие от своих сородичей на этом континенте. Алхармор кружился в воде, нырял с головой и дурачился, будто только из яйца вылупился. Эллаирэ и Трандуил смотрели на это с улыбкой, а синдар ещё и восхищением. Никогда в жизни он не видел настолько опасных и насколько прекрасных существ так близко. — Они великолепны. — прошептал эльф не отрывая взгляд от драконов, они поразили его в самое сердце. — Но у этого видимо ветер не только под крыльями гуляет. Принцесса тихо рассмеялась, гордясь своим игривым другом. — По меркам драконов он ещё ребенок, хотя ему столько же лет сколько и мне. Трандуил грустно усмехнулся. — По меркам наших родителей мы тоже дети. — Алхармор просто любит доставать всех в стае, вот и приняли драконы негласное решение не обращать на него внимание, пока ума не наберётся. На время они замолчали, каждый погрузившись в свои мысли. Тишину нарушали лишь всплески воды и стрекотание сверчков. В воздухе витали умиротворение и покой. Элла обхватила правую ногу руками и положила на колено щеку, мерно вдыхая запах леса. Трандуил же неспеша делал глоток за глотком. Он смотрел в спину девушки и думал насколько она, будто бы эфемерная, нереальная, сочетая в себе королевскую грацию и юношеские порывы, как и он. Однако Элла вряд ли делала что-то, на что не раз осмеливался сам Трандуил. Ольвэ не смотрит на дочь с таким укором, как на него смотрит Орофер, а возможно владыка Амана более прост в этом вопросе. — Когда я хочу отдохнуть, набраться душевных сил, я прихожу на берег моря, — проговорила Эллаирэ, не отрываясь от созерцания приролы. — Море… Даже произнося это слово мне становится хорошо, не знаю смогла бы я без него жить. Но лучше самого моря могут быть только полеты над ним. — Я в этом плане более приземлен, миледи. Лес — моя отдушина. Резкое движение крыльев Алхармора заставило их вздрогнуть и прикрыть лицо руками от будного потока брызгов. Юноша отвернулся, а принцесса закрыла лицо руками. — Вот теперь точно следует вернуться по дворец, — подметила эльфийка, отжав края платья. — Я тебя запомнил, — сказал Трандуил, поморщившись от неприятного ощущения прилипшей к спине мокрой ткани. — Пойдемте, я провожу вас во дворец. Элла робко кивнула взяв эльфа за руку и поднимаясь с земли. Легкое прикосновение ее ладони обожгло Трандуила сильнее, чем могло бы сделать пламя дракона. Сохраняя невозмутимый вид, он повел принцессу по тропинке, ведущей обратно ко дворцу. Вернувшись в Менегрот, синдар проводил девушку до самых покоев. — Мне бы стоило вас отблагодарить за приятный вечер и вашу компанию. — Спасибо миледи, но я ничего такого не сделал волшебного. Спокойной ночи, Ваше Высочество, отдыхайте, надеюсь вам приснится море, — эльф почтенно склонил голову, положив правую руку на грудь. — А вам лес, — тихо ответила Эллаирэ и, слегка улыбнувшись, скрылась за дверьми своей опочивальни. Трандуил осмотрелся по сторонам, убедившись, что за ним никто не наблюдает, а после двинулся вперед по коридорам. Ладони словно всё ещё ощущали прикосновение бархатной кожи девушки и это было для него… странно. Эллаирэ мечтательно улыбнулась сама себе, поглаживая себя по шеи. Только сейчас девушка ощутила усталость. Столько всего произошло всего за один день, а они с отцом планировали задержаться здесь не меньше, чем на год. Принцесса осела на мягкую как облако перину, лениво снимая с себя мокрое платье и надевая ночную сорочку подготовленную служанками. Тяжело вздохнув, Эллаирэ посмотрела в потолок и прикрыла глаза. Кто знает, какие новые маленькие приключения настигнут юную фалмари на следующий день.