Глава 7: Боишься бури и риска–не подходи к морю близко

Достигнув долгожданной дельты Эсгалдуина и увидев бескрайнюю солёную воду, Дэйллим вдохнул любимый аромат полной грудью. Попутный ветер сэкономил им целых два дня плавания. — Вот она, друг мой, большая вода, — подняв глаза на усыпанное звёздами небо, капитан дважды прокрутил руль влево. Лёгкое напряжение в теле и бескрайняя вода перед взором моряка казались приятнее, чем оказаться в объятиях прекрасной девы. Киль корабля рассекал воду, продвигаясь всё дальше вперёд. Трандуил поднял глаза с моря на небо и впервые вдохнул аромат морского бриза. Такой… Особенный… Уникальный. — Так… необычно, — тихо произнёс синдар. Он пытался понять философию тэлери. Вода как вода, только солёная, но для них она всё: и дом, и пища. Радость и благоговение. Построив корабли, они обрели нечто большее, чем кто-либо другой. Возможности изучать, покорять, защищаться. Парень посмотрел вдаль, небо отражалось в воде, словно через кривое зеркало. Нет здесь ни деревьев, ни кустов, ни тропинок, ни гор. Некая безжизненная пустошь, в глубинах которой бурлил свой мир. — О чём задумался? — Я впервые так далеко от Дориата, не могу поверить, что мне выпала возможность узнать другой мир так близко. — Это ещё не всё, что может тебя удивить. — Всю жизнь я провёл в месте, где наш мир был скрыт от других, и мы не давали внешнему миру подобраться к нам. Здесь никаких границ… не существует… — отчеканил последнее слово эльф, упираясь обеими руками о край корабля и вглядываясь в воду: то ли он ждал от неё ответов на свои вопросы, то ли пытался разгадать, что таила в себе её глубина. — Изучай, Трандуил, прислушивайся, море любит смелых. Боишься бурь и риска — не подходи к морю близко. Так у нас говорят, — проговорил Дэйллим. — Будем молиться Ульмо за спокойные волны и Манвэ за попутный ветер, — мореход с минуту помолчал, лёгкая ухмылка коснулась тонких губ. — Каждый в наших краях, кто просит руку и сердце девушки, должен в совершенстве управлять кораблём и иметь свой собственный. Без него отец девушки может и отказать в женитьбе, пока юноша не достигнет необходимого базового минимума. — Это ты сейчас… к чему? — Да так, веду с тобой беседу. Перед тем, как устроить свадьбу, ты должен преподнести достойные доказательства, что ты обеспечишь ей жизнь в заботе и достатке. Плечи синдара понуро опустились, Трандуил шумно выдохнул, смотря сквозь море, прислушиваясь к шепчущему голосу волн. Что у него есть? Да мало чего. Он живёт беззаботную жизнь под крылом отца, веселится за его счёт. Его спасает только положение Орофера при дворе. Нахмурив широкие брови и сжав деревянный борт, его накрыло презрение к самому себе. Нечего ему предложить принцессе, у которой есть абсолютно всё, да и он сам ничего в жизни не добился, чтобы хотя бы подумать о том, чтобы претендовать на такую девушку. Владыка Ольвэ его просто высмеет. Ни титула, ни авторитета, ни, тем более, корабля. Трандуил отвернулся от капитана, глядя на бескрайний горизонт. Солнце только начинало подниматься, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого. Он глубоко вдохнул солёный воздух, пытаясь унять внезапно вспыхнувшее чувство неполноценности. Слова Дэйллима, сказанные вроде бы невзначай, больно задели его самолюбие. Он привык к восхищению и поклонению, к жизни, где его происхождение открывало любые двери. Но здесь, в открытом море, перед лицом стихии, его положение ничего не значило. — Я понимаю, — тихо ответил Трандуил, не поворачиваясь. — У каждого народа свои обычаи. Дэйллим прикрыл рот рукой, широко зевая. — Эх, слушай, разбуди Амринта. Пускай поднимает свою задницу и тащит на мостик, его время стоять у штурвала. — Есть, капитан! Трандуил, не сходя с места, увидел вдалеке всплеск. Из синей бездны выпрыгнуло и рухнуло обратно огромное существо, показав на миг мощный хвост. — Кит, — спокойно сказал Дэйллим, не глядя. — Но не радуйся раньше времени. Видишь ту тень за ним? Это не его след. Это стена ветра и волн. Буря. Проверка для корабля… и для тебя. Тень на горизонте росла. Воздух стал тяжёлым и влажным. Кит исчез, уйдя в глубины, — у него был свой дом, чтобы переждать. У Трандуила же был только этот корабль и внезапная острая решимость не быть обузой. — Что мне делать, капитан? — спросил он, поворачиваясь. Дэйллим оценивающе усмехнулся. — Для начала, проследи, чтобы Амринт не проспал свою смену. А потом… потом поможешь нам всё закрепить. Устоять на ногах — это только первый урок. Фалатрим подозрительно прищурился, глядя на воду, зыбь и волны начали идти против ветра, а облака стали двигаться быстрее. Эльф тяжело вздохнул и направил корабль в сторону от берега. Шторм будет в ближайшие часы, а им только и нужно было добраться до мыса Балар, набрать припасов и снова в путь. Трандуил молча кивнул и направился к трюму, но его шаг замедлился. Звук, похожий на отдалённый вой ветра в кронах, заставил его вздрогнуть. Тело качнулось в сторону, руки схватились за перила. Меньше недели ему довелось прожить на корабле, а он так и не привык к отсутствию устойчивой опоры под ногами. Здесь всё говорит на другом языке, — с горечью подумал он. Даже ветер. Спускаясь в полутьму кубрика, где в гамаке спал Амринт, Трандуил поймал себя на мысли, что впервые завидует простому моряку. Тот знал своё место на корабле и в мире. У него был корабль. Было дело. Было право просить руки… — От тебя шума больше, чем от китов в брачный период, — Амринт спрыгнул с гамака, заведя руки за голову, сжал пальцами свои чёрные волосы и потянулся, похрустев спиной. — Моя смена? — Голос был хриплым, но в нём не было и тени недовольства. — Капитан ждёт, — коротко бросил Трандуил. — А ты чего приуныл, юный лорд? Море не по нраву? — Оно… больше, чем я думал. — Оно всегда больше, чем думают, — усмехнулся Амринт, на ходу напяливая кожаную куртку. — И мудрее. Оно тебя уже проверяет. Смотри, не завали испытание, — усмехнулся эльф, проходя мимо синдара и по ступенькам зашагав на палубу.

***

— Что ты там говорил?! Немного покачает?! — кричал Трандуил, сдирая ладони об толстые, жёсткие верёвки, сворачивая паруса, дабы им было на чём потом плыть, как выразился Амринт. — Я такого не говорил! — Дэйллим прокрутил руль, вытирая лицо от солёной воды. Дождь покалывал кожу под напором ветра, стараясь застелить опытному моряку весь обзор. Волны качали из стороны в сторону, омывая палубу. Одежда прилипала к телу, а порывы ветра стискивали в свои холодные объятия. — Нам осталось не так много плыть! Поскользнувшись на мокрых досках, синдар упал на бок, тупой удар пришёлся по рёбрам, эльф поморщился, но не издал ни звука недовольства или болезненного стона. Мир сузился до размеров корабля, до хлеставших корму волн и воя в такелаже. Каждый мускул, каждый нерв был напряжён и натянут, как та самая верёвка. Трандуил с трудом поднялся, превозмогая качку, он раньше никогда не чувствовал этого сильного бесконтрольного чувства — желание выжить. Тебя либо выкинет за борт, либо неосмотрительно упадёшь или сломаешь что-нибудь насмерть. И в этот момент он услышал. Не слова капитана, а сам корабль: скрип перегруженных шпангоутов, напряжённый стон мачты, ритмичный удар волн о борт — яростное, но чёткое сердцебиение. Море говорило на языке силы, и корабль отвечал ему на том же. Чтобы понять это, не нужен был титул. Нужны были лишь руки и воля. Ветер рвал незакреплённый конец снасти. Трандуил увидел, как сорвавшаяся бочка грозила проломить борт. Инстинктивный порыв бросил его вперёд. Он упал на скользкую бочку, обхватив её, и его понесло к леерам. Удар. Воздух вырвался из лёгких. Но он удержал. Из последних сил заклинил бочку у борта. Где-то звенит треснувшее стекло фонаря, а из развороченного кубрика доносится звон разбитой посуды и крик подавленной паники. У кого-то из матросов на лице кровь — ударился о борт. Это не «покачает», это корабль пытаются разломать. В разгар ярости раздаётся оглушительный, сухой хруст, громче грома. Не снасть порвалась — сломалась рея, тяжеленная балка с парусом. Она висит на остатках такелажа, как гигантский маятник-разрушитель, и с каждым креном бьёт по мачте, угрожая снести её совсем. А без мачты в такую бурю — верная смерть. — Дэйллим! — откатив от себя бочку и упираясь о внутреннюю поверхность борта, он окрикнул друга так, чтобы тот услышал. Дэйллим, привязанный к штурвалу, боролся с бешеным рулём, не замечая тот хаос, что происходил за его спиной. Трандуил учащённо дышал, как измученная погоней птица. Оправшаяся на корабль очередная волна окатила его с ног до головы, парень провёл по мокрым волосам назад и сплюнул солёную воду. Синдар болезненно поморщился, соль ядовито проедала ему глаза, застилая весь обзор. Он схватился за доски после очередной качки, не желая быть перекинутым на другой конец корабля, если вообще не за его пределы. Сглотнув, подавляя рвотный позыв, Трандуил оглядел творящийся перед ним хаос. — Никогда больше не поплыву никуда. Мне что, в Дориате плохо жилось? В тот же миг ветром сорвало и швырнуло поперёк палубы тяжёлую деревянную шкоторину . Она вращалась подобно стрелке компаса, выбирая, чью душу сейчас заберёт это деревянное острие. Её траектория вела прямиком к Дэйллиму, прикованному к штурвалу. Капитан видел угрозу, но не мог отступить — корабль бы сразу развернуло бортом к волне и опрокинуло. Взгляд Трандуила метнулся к свисавшим с борта швартовым концам — толстым, просмолённым верёвкам с тяжёлым деревянным шаром на конце, которыми корабль крепят в порту. Одна из них, сорванная волной, свободно болталась. Эльф схватил её, раскрутил шар, как пращу, и резко бросил ему наперерез. Дэйллим вздрогнул, когда кусок сломанной рейки с хрустом воткнулся в дощатый пол в полуметре от него, разнеся его в щепки. Побелевшие ледяные пальцы обхватывали руль так же крепко, как щупальца осьминога. Всё, что ему нужно было — держать. Под мокрой рубашкой напрягались толстые кнуты мышц, ноги, с трудом, но держали опору, переминаясь в зависимости от стороны поворота корабля. Где-то вдали Амринт крикнул синдару, указывая на главную верёвку, на которой висела балка: «Ослабь, но не отпускай!» Трандуил схватился за ту верёвку вместе с ещё несколькими членами экипажа, дабы ослабить напряжение в мачте. Сам Амринт схватил длинный багор с крюком, который всегда лежал тут же, у основания грот-мачты. Зацепив крюк за петли, на которых висела сломанная рея, он, используя рычаг, не своими силами, а силой корабля, накренившегося на очередной волне, стащил обломок с креплений. Тяжёлая балка рухнула за борт, утянув за собой клубок опасных снастей. Мачта, освобождённая от разрушительных ударов, устояла и выпрямилась. Время во время бури по ощущениям тянулось, как древесная смола, но это им лишь так казалось. Первым устал ветер. Рёв, что заглушал голоса десятка эльфов и жалобный скрип досок борющегося в неравном бою с морем корабля, стал прерывистым, то шумно завоет у самого уха, то временно стихнет. Промозглая сырость всё сильнее старалась пробраться до костей и сковать холодом экипаж. Их согревала бушующая в теле кровь и адреналин, что позволяли держаться на ногах, противостоя даже холоду. Затем волны перестали расти. Они ещё были высоки и грозны, но их гребни уже не клокотали белой пеной ярости. Они катились устало, обрушиваясь на борт не сплошным ударом, а долгим, тяжёлым накатом. Серое марево над их головами начинало медленно рассеиваться, пропуская сквозь себя тоненькие, как ниточки, лучи солнца. Можно было разглядеть лица друг друга — бледные, иссечённые солью и усталостью, но живые. Шум воды стал ровным, почти ритмичным монотонным гулом. Море наконец-то приняло по отношению к ним спокойное равнодушие. Отчётливо слышались всплеск воды в трюме, который ещё предстоит вычерпывать, и тяжёлые вздохи моряков. Дождь превратился в редкие тяжёлые капли, что не били по лицу, а приятно скатывались вниз по лбу, щекам и капали с подбородка. Трандуил слизнул с губ солёную воду и потёр покрасневшие глаза. Глаза и кожа неприятно чесались, зуд то нарастал, то немного стихал, действуя на нервы. Он даже не заметил подошедшего к нему Амринта. — Давай, сухопутный, собирайся с силами, — лениво протянул эльф, похлопав синдара по плечу. — Скоро пришвартуемся, пополним припасы и отправимся дальше. — Надеюсь… на это. — прокашлялся парень, а затем, внезапный ком в горле и поступившая тошнота заставили его стиснутб зубы. Трандуил резко развернулся и с булькающим звуком вытеснил всё содержимое желудка в море. Желчь неприятно зацарапала в горле, словно звериные когти разрывали слизистую. — Эх, а так хорошо держался, но ничего, заодно рыбок покормил, сделал вклад в природу… — Пошёл на хер! — поспешно выпалил синдар перед новым приступом рвоты. В это время команда бегала по палубе как единый механизм, уже побывавшие не раз в таких передрягах, выполняли свои задачи: откачивали воду из трюма, латали паруса, убирали обломки. Работа спорилась, каждый знал своё место и действовал чётко и слаженно. Моряки, словно муравьи, восстанавливали свой потревоженный муравейник. Доверив управление кораблём старшему помощнику Амринту, Дэйллим в спокойной походке зашагал к другу и с улыбкой, опираясь о борт, смотрел на горизонт, в то время как Трандуил стоял уныло, опустив голову за борт. — Ну и денёк, я каждый раз в такие моменты думаю: «Ну вот сегодня точно сдохну.» Подняв голову с лицом землянистого оттенка, эльф спросил: — То есть ты… И такой исход… Предполагал? — Ну конечно! Море — как женщина, поштормит, выставит тебя виноватым и успокоится, а самое главное — никогда не знаешь, как скоро она снова взорвётся. С этой стихией бой всегда неравный. Ты не можешь бороться, тебе остаётся только ждать или защищаться. — Как я с тобой ещё общаюсь, безумец. — юноша вдруг залился тихим смехом, который подхватил и Дэйллим. За несколько сотен лет дружбы парни ещё ни дня не пожалели, что встретились. И эта минута смеха приятно расслабила обоих, помогая оживиться и Трандуилу. — Я также про тебя думаю, неженка, скрутился тут, как креветка, и рыб кормит. — Как думаешь, долго нам ещё плыть? — Последствия шторма заберут у нас ещё как минимум несколько дней, сложно сказать, посмотрим, как дальше всё сложится.