Глава шестая: «Начало игры»

Наконец голос объявил их команду. — Команда 124, 125, 212, 380, 230 — приготовиться! Под оглушительные аплодисменты оставшихся игроков пятеро поднялись со своих мест. Кимберли чувствовала, как сотни глаз смотрят на них. Кто-то желал им удачи. Кто-то надеялся, что они провалятся — тогда призовой фонд разделится на меньшее количество людей. Охранники в розовых комбинезонах подошли к ним с цепями. Металлические кандалы щёлкнули на лодыжках — холодные, тяжёлые. Кимберли посмотрела вниз, потом перевела взгляд на своих товарищей. Сэ Ми стояла справа, её лицо было спокойным и сосредоточенным. Мин Су слева — бледный, но решительный. Нам Гю — с каменным лицом, скрывающим что-то за маской безразличия. Танос — с лёгкой улыбкой, будто они собрались не на смертельную игру, а на вечеринку. Кимберли убедилась, что все готовы. Страх, который сковывал её тело ещё несколько минут назад, куда-то ушёл. Исчез. Растворился. Благодаря Сэ Ми. Её поддержка, её объятия, её тёплые слова сделали то, чего Кимберли не ожидала — они вернули ей веру в себя. «Я смогу, — подумала она. — Мы сможем» Раздался выстрел. — Раз два! Раз два! Раз два! — выкрикнула Кимберли, задавая ритм. Команда двинулась вперёд. Шаги были уверенными, синхронными, будто они тренировались месяцами, а не просто договорились пять минут назад. — Держите темп! — крикнул Танос. — Не отставай, Мин Су! — добавил Нам Гю. — Раз два! Раз два! Песок хрустел под подошвами. Цепь гремела, но не путалась — они двигались как единое целое. Кимберли вела счёт, и её голос звучал твёрдо и чётко. Они достигли первой игры — ттакчи — за сорок секунд. Кимберли вышла вперёд. На земле лежали два конверта — синий и красный. Её задача — перевернуть синий красным. «Как тогда, в метро, — подумала она. — Только ставки выше» Она взяла фигуру, прицелилась. Толпа затихла. Даже солдаты замерли. — Давай, Ким! — крикнула Сэ Ми. Кимберли выдохнула и бросила. Синий конверт перевернулся с первого раза. — Пройдено! — объявил автоматический голос. — Отлично! — Танос хлопнул её по плечу. — Ты лучшая, baby! — Не отвлекайся! — оборвала его Кимберли. — Раз два! Раз два! Они побежали дальше. Вторая игра — бисёкчиги. Сэ Ми вышла вперёд, взяла плоский камень. Она встала в удобную позу — ноги на ширине плеч, корпус чуть наклонён. Попросила всех отойти. — Дорогу, — коротко бросила она. Кимберли отошла в сторону, затаив дыхание. Сэ Ми размахнулась и бросила. Камень полетел ровно, будто по струне. Ударил точно в цель — камни разлетелись в разные стороны. Толпа взорвалась аплодисментами. — Да! — закричала Кимберли, чувствуя гордость за новую подругу. — Пройдено! — объявил голос. — Раз два! Раз два! — снова закричала Кимберли, и команда побежала к третьей игре. Гонги. Мин Су сел за стол с пятью разноцветными шариками. Его руки дрожали, но он глубоко выдохнул и схватил первый шарик. — Ты справишься, — тихо сказала Сэ Ми, касаясь его плеча. Мин Су кивнул и начал. Он подбросил первый шарик, поймал. Второй — поймал. Третий — поймал. Четвёртый — поймал. Пальцы двигались с точностью машины — ловко, быстро, без единой ошибки. Толпа затаила дыхание, когда шарики оказались на тыльной стороне его ладони. Секунда. Две. Три. Мин Су подбросил их и поймал все четыре. — Да! — выдохнула Кимберли. Но на пятом уровне он запнулся. Шарики рассыпались по столу. — СУКА! ЧЁРТОВА ТЫ МРАЗЬ! — закричал Нам Гю, дёргаясь вперёд. — Ты специально, да?! Ты нас всех угробить хочешь?! — Я не специально! — Мин Су сжал шарики в руке так, что пальцы побелели. — Я... я... — Заткнись! — Нам Гю попытался ударить его, но цепь не позволила. — Стоять! — рявкнул Танос. — Прекратите! — крикнула Кимберли. Сэ Ми дотронулась до руки Мин Су. Её прикосновение было мягким, тёплым. — Попробуй ещё раз, — тихо сказала она, глядя ему в глаза. — Я верю в тебя. Мин Су посмотрел на неё. В её взгляде не было упрёка. Только вера. Он кивнул. Собрал шарики. Выдохнул. Начал заново. Первый — поймал. Второй — поймал. Третий — поймал. Четвёртый — поймал. Пятый — подбросил, поймал. Все пять шариков оказались у него в ладони. — Пройдено! — объявил голос. — Хорошая работа, — сказала Сэ Ми, улыбаясь. — Спасибо, — прошептал Мин Су. — Раз два! Раз два! — крикнула Кимберли, и они побежали дальше. Четвёртая игра — крутящийся волчок. Нам Гю вышел вперёд, взял деревянный волчок и верёвку. Кимберли ожидала, что он будет нервничать. Но его лицо было абсолютно спокойным. Руки — уверенными. Он быстро намотал верёвку на волчок — ловко, по-профессиональному. — Эй, смотри, — тихо сказала Сэ Ми. Нам Гю размахнулся и бросил. Волчок упал на песок и закружился — ровно, красиво, будто заводной. — Пройдено! — объявил голос. — Не ожидала, — честно сказала Кимберли. — Я много чего умею, — бросил Нам Гю, не глядя на неё. — Раз два! Бежим! Пятая игра — джеги. Танос вышел вперёд, взял бумажный мячик, похожий на волан. — Смотрите и учитесь, — усмехнулся он. Он подбросил мячик ногой. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. В зале воцарилась тишина. Только удары ноги об мячик разносились эхом. Шесть. Семь. Восемь. Девять. Десять. Кимберли залипла на его движения. Профессиональные, отточенные, будто он занимался этим всю жизнь. — Одиннадцать! — крикнул кто-то из толпы. — Двенадцать! — Тринадцать! Танос поймал мячик ногой в последний раз и замер. — Пройдено! — объявил голос. — Финиш! — закричал Танос. — Бежим! Они рванули к финишной черте. Цепь гремела, песок летел из-под ног. Кимберли вела счёт, но уже не кричала — просто бежала из последних сил. Красная черта приближалась. — Ещё немного! — крикнула Сэ Ми. — Давай! — заорал Нам Гю. Они пересекли финишную черту все вместе, одновременно. Кимберли упала на песок, тяжело дыша. На табло горело: 04:31. — Мы... мы успели, — прошептала она. — ЭТО ВСЁ БЛАГОДАРЯ MY GIRL! — заорал Танос, схватив Кимберли за плечи и прижимая к себе. — Ты вела счёт! Ты задавала ритм! Ты наша королева! — Отпусти, задушишь, — прохрипела Кимберли, но улыбалась. Момент был довольно милым. Внутри Кимберли расплывалось тёплое ощущение. Она была обессиленной, но счастливой. Сердце билось с бешеной скоростью. Толпа вокруг кричала и хлопала, но всё это стало лишь фоном, растворяясь в мгновении. — Мы сделали это, — сказала Сэ Ми, обнимая её. — Мы сделали это, — повторила Кимберли. Нам Гю стоял в стороне, скрестив руки на груди. Он не улыбался, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. — Неплохо, — сказал он. — Для новичков. — Это самый большой комплимент от тебя? — спросила Кимберли. — Пока да. Они рассмеялись — все, кроме Нам Гю. Но даже уголки его губ чуть приподнялись.

***

Они возвращались в лобби медленно, не торопясь. Ноги гудели, но настроение было лёгким, почти праздничным. Кимберли, Сэ Ми и Мин Су шли впереди, оживлённо обсуждая игру. — Ты был великолепен, Мин Су, — сказала Сэ Ми. — Эти шарики... я никогда не видела ничего подобного. — Правда? — Мин Су покраснел. — Я думал, я всё испортил. — Испортил? Ты прошёл с третьей попытки! Это круто! — А ты, Сэ Ми, — сказал Мин Су. — Твой бросок... это было красиво. Как в кино. — О, я тренировалась, — отмахнулась она. — В детстве мы с братом каждое лето играли. — У тебя есть брат? — спросила Кимберли. — Был, — голос Сэ Ми чуть дрогнул. — Он умер два года назад. Рак. Кимберли замолчала. — Прости, — тихо сказала она. — Ничего, — Сэ Ми пожала плечами. — Я привыкла. Они шли дальше. Танос и Нам Гю плелись сзади, о чём-то перешёптываясь. — Мин Су, — снова обратилась Сэ Ми. — А ты кем работаешь? — Я... я программист, — ответил он, теребя край кофты. — Веб-дизайнер. — Серьёзно? — удивилась Кимберли. — А выглядишь как художник. — Художник? — Мин Су улыбнулся. — Почему? — Не знаю. Руки у тебя такие... тонкие. Творческие. Мин Су засмеялся — первый раз за всё время. — Спасибо. Я рисую иногда. Для души. — Покажешь? — спросила Сэ Ми. — Если выживем, — ответил он. — Когда выживем, — поправила Кимберли. — Не если, а когда. Она узнавала о них всё больше и больше. Мин Су оказался не робким застенчивым парнем, каким казался вначале. Он был добрым, умным и очень общительным — просто ему нужно было время, чтобы раскрыться. — Извините за мою оплошность, — сказал он, имея в виду гонги. — Забудь, — отмахнулась Кимберли. — Главное, что мы живы. — Да, — тихо сказал Мин Су. — Главное, что живы.

***

Когда они вернулись в общежитие, на них сразу обратили внимание. Десятки глаз уставились на них. Кто-то аплодировал. Кто-то кричал «молодцы!». А кто-то смотрел с ненавистью — ведь чем больше людей выживает, тем меньше денег достаётся каждому. Кимберли всё ещё улыбалась, обмениваясь короткими фразами с Сэ Ми и Мин Су. Адреналин постепенно спадал, но тёплое чувство победы всё ещё грело изнутри. — Извините, — раздался тихий, почти робкий голос. Кимберли обернулась. Перед ней стояла женщина лет сорока пяти с номером 149. Та самая, которая на голосовании упала на колени вместе с сыном — игроком 007, мужчиной в очках, который выглядел лет на тридцать, но в глазах его читалась растерянность подростка. Кимберли узнала их обоих. Эту женщину невозможно было забыть — её крики, её слёзы, её мольбы о пощаде. — Да? — Кимберли настороженно посмотрела на неё. Женщина мялась, теребила край своей зелёной кофты, не поднимая глаз. — Я... я хотела бы с вами поговорить, — сказала она тихо, почти шёпотом. — Если можно. Она бросила быстрый взгляд на Сэ Ми, и та поняла намёк. — Я подойду позже, — сказала Сэ Ми, кивнула Кимберли и отошла к Мин Су. Кимберли и женщина отошли в глубь комнаты, между рядами кроватей, где было потише. Женщина всё ещё не поднимала глаз, перебирала пальцами край одежды. — Меня зовут Гым Джа, — наконец сказала она. — Я... мать игрока 007. Моего сына. — Я помню вас, — мягко сказала Кимберли. — Вы очень переживали за него. — Он мой единственный сын, — голос Гым Джа дрогнул. — Мой... мой особенный сын. Кимберли нахмурилась. — Особенный? Гым Джа подняла глаза. В них стояли слёзы. — У него аутизм, — выдохнула она, будто призналась в самом страшном преступлении. — Ему тридцать два, но по развитию он как подросток. Он не понимает, что происходит. Он думает, что мы просто играем в игры. Что это... что это квест какой-то. Кимберли почувствовала, как сердце сжалось. — Он не знает, что здесь убивают? — тихо спросила она. — Нет, — Гым Джа покачала головой, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. — Я сказала ему, что это телешоу. Что если мы победим, то получим приз и сможем купить новую машину. Он любит машины. Любит, когда я вожу его по городу. — Боже, — выдохнула Кимберли. — Как вы вообще сюда попали? Гым Джа горько усмехнулась. — Долги. Как и все. Муж умер пять лет назад, оставил кучу кредитов. Я работала на трёх работах, но... не вытягивала. А сыну нужны лекарства, нужны занятия с психологом. Это дорого. Очень дорого. Она замолчала, собираясь с мыслями. — Мне дали визитку на улице, — продолжила она. — Сказали, что можно быстро заработать. Я думала, что это будет что-то вроде викторины. Не такое... не такое. — Зачем вы подошли ко мне? — спросила Кимберли. Гым Джа посмотрела на неё долгим, тяжёлым взглядом. — Я видела, как вы играли, — сказала она. — Вы сильная. Ловкая. У вас холодная голова. А я... я боюсь. Я боюсь не за себя. Я боюсь за него. Если я умру, он останется один. Он не выживет без меня. — Что вы хотите от меня? — осторожно спросила Кимберли. — Если... если что-то случится, — голос Гым Джа задрожал. — Если меня не станет... присмотрите за ним? Пожалуйста. Он добрый. Он никому не сделает плохо. Он просто... он просто не понимает. Кимберли растерялась. — Я... я не знаю, смогу ли... — Вы единственная, к кому я решилась подойти, — перебила Гым Джа. — Я смотрела на других. Они злые. Им плевать. А вы... вы другая. Вы плакали, когда увидели трупы. Вы обнимали ту девушку, беременную. У вас доброе сердце. — Я не добрый человек, — покачала головой Кимберли. — Я просто... я просто пытаюсь выжить. — Добрые всегда так говорят, — тихо сказала Гым Джа. — Злые никогда не сомневаются в своей злости. Она замолчала. Потом медленно, неловко, будто боясь сделать больно, взяла Кимберли за руку. — Мой сын, — сказала она. — Его зовут Чхве Сан Хун. Он любит смотреть на облака. Любит, когда ему читают вслух. Боится громких звуков. Если вы увидите, что он плачет... просто скажите ему: «Сан Хун, всё будет хорошо». Он успокоится. Кимберли смотрела на эту женщину — измождённую, напуганную, но несгибаемую — и чувствовала, как в груди поднимается что-то тяжёлое. — Я запомню, — сказала она. — Но надеюсь, вам не понадобится моя помощь. — Я тоже надеюсь, — Гым Джа вытерла слёзы. — Спасибо. Спасибо, что выслушали. Она развернулась, сделала шаг, но остановилась. — Кимберли? — она обернулась. — Да? — Берегите себя. Вы молодая. Вам ещё жить и жить. Она ушла — тихо, быстро, растворяясь между рядами коек. Кимберли смотрела ей вслед, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. «Чёртово место, — подумала она. — Чёртовы игры. Чёртовы люди, которые вынуждены просить незнакомцев присмотреть за их детьми» Она вытерла глаза и вернулась к Сэ Ми и Мин Су. — Ты чего такая грустная? — спросила Сэ Ми. — Кто это был? — Мать, — коротко ответила Кимберли. — Просто мать, которая боится за своего ребёнка.

***

Она вернулась к союзникам, которые собрались у лестницы и о чём-то говорили. Кимберли тихо села рядом с Сэ Ми, скрестив ноги. Разговор с Хён Джу почему-то сделал её легче. — Я — рэпер Танос, и меня не сломать, — громко бормотал Танос, откинув голову и раскинув ноги по-хозяйски. — Если умру, постарайся меня вспоминать. Как такой расклад? Он зачитал рэп. Звучало... не очень. «Интересно, за что люди фанатеют по нему?» — подумала Кимберли. — О чёрт, столько людей выжило, — тихо промямлил Нам Гю, разминая мышцы шеи. Его взгляд случайно упал на Мин Су, который сидел тихо, уставившись в одну точку. — Хей, как думаешь, сколько людей осталось? — спросил Нам Гю. Мин Су лениво перевёл взгляд. — Что? — переспросил он. — Сколько тараканов осталось в тарелке? Мин Су начал оглядываться, мысленно считая каждого. — Кажется... где-то двести, — неуверенно сказал он. — Откуда ты знаешь? — коварно усмехнулся Нам Гю. — Ты что, ИИ? Иди и посчитай... «Ну всё, — подумала Кимберли. — Это уже не в какие ворота» — А сам чего не посчитаешь? — она выпрямилась, её серые глаза встретились с чёрными. — Или забыл, что после каждой игры нам говорят количество выживших и сумму? А, Нам Гю? — Стерва, — Нам Гю сжал кулаки до побелевших костяшек. — Как же ты меня бесишь своим тоном! — Стопэ! — выкрикнул Танос. — Как тебя там? Он обратился к Мин Су. — Я... я Мин Су, — всё так же неуверенно ответил парень. — Мин Су, сколько лет? — Двадцать семь. — Родился в девяносто седьмом, — Танос задумался. — Чё ты его слушаешь? — он посмотрел на Нам Гю. — Вы ровесники, Нам Су. — Нам Гю, — поправил брюнет. — Да, Нам Гю, всё правильно? — Нам Гю кивнул. — Говорите как друзья. Вы одногодки. Будем как одной командой, okay? Танос повернулся к Кимберли. — А тебе сколько? Она смутилась — вокруг все были старше. — Мне... двадцать один, — ответила она неуверенно. — Ты всех моложе, — заметил Танос. — Я девяносто четвёртого, — сказала Сэ Ми. Кимберли удивлённо посмотрела на неё — не знала, что подруга окажется настолько старше. Сэ Ми улыбнулась и подмигнула. — Значит, к Сэ Ми мы обращаемся на «вы», — объявил Танос с видом большого начальника. — Давай, Нам Гю, начнём с тебя. Обратись к Сэ Ми на «вы». Выражение лица Нам Гю выразилось в странной гримасе — усмешка, но в тоже время скрытая агрессия. Он попытался превратить всё в шутку, издав неуверенный смешок. Но смех звучал натянуто. Руки Нам Гю чуть сжались в кулаки, но он тут же расслабил их, пробежав пальцами по волосам, будто хотел скрыть смятение. Во рту пересохло, будто каждое слово, которое предстояло произнести, было тяжёлым, как камень. Он выглядел как маленький мальчик, которого заставляют извиняться за проступок, которого он даже не считает неправильным. Нам Гю выдохнул, пытаясь вернуть уверенность. В компании повисло напряжение. — Да пошли вы, — бросил он, встал и ушёл. — Ребят, зачем такая формальность? — спросила Кимберли. — Давайте лучше на «ты». Сэ Ми, ты же не против? — Да, я не против. В лобби зашла последняя команда — Ки Хун, Ён Иль, Дэ Хо, Чон Бэ и Чжун Хи. Кимберли увидела беременную и сразу подбежала к ней. — Чжун Хи! — она крепко обняла её. — О боже, ты жива! Улыбка не сходила с её лица. Чжун Хи обнимала её в ответ. Они стояли посреди общежития, крепко прижавшись друг к другу. — Как ты? — взволнованно спросила Кимберли. — Всё нормально, — Чжун Хи погладила её по спине. — Не волнуйся. — Ты уверена? Ребёнок?.. — Шевелится, — Чжун Хи улыбнулась. — Думаю, ему нравится адреналин. — Ты сумасшедшая, — Кимберли покачала головой, но улыбалась. Она перевела взгляд на Ки Хуна и остальных. — Я рада, что вы в порядке, — сказала она. Ки Хун одарил её тёплой, почти отцовской улыбкой. — Спасибо, дочка, — сказал он. — Ты тоже береги себя. — Постараюсь.

***

В зал зашёл персонал. Квадрат встал впереди и начал речь. — Вы все выдержали вторую игру. Примите наши поздравления, — сказал он. — Итак, позвольте объявить результаты. В помещении стало темно. Только тусклый свет от копилки освещал лица игроков. Деньги начали прибавляться. Число игроков уменьшалось. — Сумма составляет двадцать целых одна десятая миллиарда вон, — объявил Квадрат. — Призовой фонд на каждого из вас составляет семьдесят восемь миллионов восемьсот двадцать три тысячи пятьсот восемь вон. Кимберли вспыхнула. — Вы совсем охренели! — закричала она, выходя вперёд. — Ради чего мы рисковали жизнью? Ради этой мелочи? Мне даже половины долгов покрыть не хватит! Она яростно размахивала руками, как ребёнок. Взгляды игроков перешли на неё. — Она права! — мужчина из толпы вышел вперёд. — Это даже не сто миллионов! — Вы точно посчитали? — крикнул кто-то. — Всего семьдесят восемь? — возмутилась женщина. — А как же обещанный крупный приз? Вопросы сыпались один за другим. Солдаты оставались спокойными. — Я прекрасно понимаю ваше разочарование, — сказал Квадрат. — Однако мы всегда держим двери открытыми для вас. Он сделал паузу. — А теперь мы начнём голосование о том, состоится ли следующая игра. В лобби вынесли поднос с кнопками — синий кружок и красный крест. Кимберли задумалась. Она не хотела рисковать — в следующей игре она могла погибнуть. Но деньги... ей нужно было больше денег. Восемьсот семьдесят семь миллионов. Семьдесят восемь — даже не десятая часть. «Если я уйду сейчас, — думала она, — я ничего не получу. Если останусь — могу умереть. Но могу и выиграть» — Что выберешь? — к ней подошла Сэ Ми. — Наверное, синий, — ответила Кимберли. — А ты? Сэ Ми фыркнула. — Красный. Мы с Мин Су договорились: если уйдём отсюда, встретимся и выпьем кофе. Кимберли горько усмехнулась. — Мечты. — Мечты, — согласилась Сэ Ми. — Но без них никак. Неподалёку на кровати сидел Танос — один. Кимберли решила подойти. — Можно? — спросила она, присаживаясь рядом. Танос дёрнулся — не заметил её появления. — Выбрал, за что будешь голосовать? — спросила Кимберли. Танос посмотрел на неё. Его зрачки были расширены. Действие наркотиков ещё не закончилось. — Послушай, baby, — он закинул руку ей на плечо и притянул ближе. — До того как прийти сюда, я пошёл на мост Хан и собирался спрыгнуть. Кимберли замерла. — Но уже на мосту ко мне подошёл человек в костюме и дал визитку, — Танос взял прядь её волос и начал накручивать на палец. — Я не религиозный, но в тот момент решил — это знак. Так зачем мне его упускать, princess? — Из-за чего ты хотел спрыгнуть? — тихо спросила Кимберли. — Я проебал все деньги на крипту, — усмехнулся Танос. — Ещё цена на поставку хорошей наркоты выросла. Долги — как у тебя. Только я не платил за маму. Я платил за кайф. — Не думал бросить? — Baby, навряд ли у меня получится. Я уже по уши в этом дерьме. — Что будешь делать, когда выйдешь отсюда с деньгами? — спросила Кимберли. Танос задумался. — Погашу долги. Уеду куда-нибудь. Далеко и надолго, — он щёлкнул её по носу. — Может, на море. Или в горы. Лишь бы подальше от всего этого. — «Танос» — это псевдоним, — сказала Кимберли. — А какое настоящее имя? — Такая же ты приставучая, — усмехнулся Танос. — Как заноза в заднице. Моё имя Су Бонг. Можно Бонг. — Су Бонг, — повторила Кимберли. — Красивое имя. — Не такое крутое, как Танос, — он усмехнулся. — Где Нам Гю? Его уже давно нет. — Не знаю, — пожала плечами Кимберли. — Сгоняй-ка за ним, — Бонг похлопал её по спине. — Скажи, Танос зовёт. Кимберли вздохнула и направилась на поиски.

***

Первым местом, куда она пошла, был туалет — больше Нам Гю идти было некуда. Она зашла. Пусто. Только свет ламп отражался в зеркалах. — Нам... Нам Гю? — позвала она, замялась — правильно ли произносит имя? Тишина. Она подошла к раковинам, прислушалась. Шорох. Из дальней кабинки. — Нам Гю? Ты там? Дверь одной из кабинок открылась. Он вышел — медленно, тяжело. Направился к раковинам. Включил воду, начал мыть руки. Не глядя на неё. — Танос тебя зовёт, — сказала Кимберли, подходя ближе. — Он сказал... Она нежно коснулась его плеча. И тут же почувствовала, как его влажная рука грубо легла на её шею. Пальцы сдавили горло. Кимберли вздрогнула, сердце заколотилось в бешеном ритме, пытаясь вырваться наружу. — Тупая сука, — голос Нам Гю был низким, как удар, который не оставляет следов, но пронзает до костей. — Не смей обращаться ко мне на «ты». Кимберли попыталась что-то сказать, но не могла — не хватало кислорода. Лицо Нам Гю было близко — искажённое от гнева, тёмные глаза горели холодной яростью. — Но мы же... — едва слышно прошептала она. — Ты ещё перечишь мне? — он прорычал, резко притянул её ещё ближе. Его дыхание обжигало лицо. — Ты думаешь, можешь разговаривать со мной как хочешь? Думаешь, тебе всё позволено? Строптивая сучка! Он отпустил её горло — и тут же со всей силы пнул в живот. Из Кимберли вырвался болезненный крик, перешедший в кашель. Она согнулась, упала на колени. — Я... я просто хотела... — прохрипела она. — Что? — Нам Гю навис над ней. — Позвать меня? Чтобы я сидел с вами, как ручной пёсик? — Танос... — выдохнула Кимберли. — Танос просил... — Плевать мне на Таноса! Он схватил её за волосы, резко откинул в угол. Голова ударилась о плитку. В глазах потемнело. Нам Гю продолжал пинать её. Ноги. Живот. Спина. Удары сыпались один за другим, безжалостно, методично. — Пожалуйста... — прошептала Кимберли, голос охрип от криков. — Не надо... я уйду... я никому не скажу... Он не слышал. Или не хотел слышать. Его злость требовала выхода. А она была идеальной мишенью — послушной, слабой. Вряд ли кому-то расскажет. Да и кому есть до неё дело? Нам Гю сел перед ней на корточки. Схватил за щёки, притянул к себе. — Думаешь, я не раскусил твою наигранную доброту? — усмехнулся он. — Если бы не это чёртово голосование, я бы прямо здесь тебя и прикончил, мразь. Кимберли не могла говорить. Она едва видела — в глазах темнело. Из-за стресса, боли, страха. — Увидимся на голосовании, Кимберли, — это последнее, что она услышала перед тем, как сознание покинуло её. Нам Гю встал, посмотрел на неё сверху вниз. Разбитую. Беспомощную. Умирающую. Он усмехнулся и вышел, даже не обернувшись. Это было началом его игры. Кимберли осталась лежать на холодном кафеле, в луже собственной крови, одна.