Глава 7: Совместная работа

Коллегия жила своим размеренным ритмом. Утренние уроки теории, дневные практики с заклинаниями — всё казалось таким привычным. Но для троицы каждое занятие с профессором Аркано превращалось в настоящее испытание. Они договорились: днём учиться и не привлекать внимания, а вечером — собираться втроём и обмениваться мыслями. — Мы ходим по кругу уже несколько недель, — устало сказал Зерис, захлопнув толстый фолиант в библиотеке. — Один ученик мёртв, ещё несколько отчислились. Ещё пара других профессоров бесследно исчезла. Ма’Радзо поёрзал на стуле, почесав ухо когтем. — Он очень осторожен, оглядывается дважды, прежде чем сделать шаг в свой кабинет, — сообщил каджит. — А что если мы сообщим обо всём архимагу? — спросил Зерис. Но Ма’Радзо лишь фыркнул, поправив белоснежные вибриссы: — Доказательств нет. Рейвен задумчиво коснулась страницы толстого фолианта. — Это верно: мы не можем просто подойти к архимагу и сказать: «он убийца». Беспочвенное обвинение — уже преступление. Нам не поверят. — Угу, — мрачно добавил Зерис. — Заподозрят нас. С этого момента трое учеников были крайне аккуратны. Лишний раз не отрывали взгляда от пергаментов на уроках профессора Аркано. Учились прилежно, чтобы не обращать на себя лишнего внимания. Но вскоре пришли тревожные вести. Королева Скайрима, Элисиф Прекрасная, подверглась нападению в собственной спальне дворца от рук неизвестного, но вопреки всему — выжила. А на границе Империи и Морровинда произошли вооружённые конфликты. Но кто в них виноват: доблестные имперские стражники или беженцы-каджиты — не известно. На фоне таких неспокойных сообщений Рейвен получила письмо от своей семьи с небольшой посылкой. Тёплые слова из родного дома согрели её холодное мёртвое сердце, а полученные магические плоды утолили вампирский голод. В ответном сообщении девушка постаралась заверить родителей в том, что у неё всё хорошо: учёба идёт своим чередом, а немногочисленные друзья поддерживают, помогая освоиться в таком разношёрстном обществе. Однако о произошедших странностях в Коллегии она умолчала, не желая тревожить родных. В одну из ночей троице улыбнулась удача. После урока, когда Аркано отвернулся от своего стола, чтобы отчитать Рейвен за ошибку в магической формуле, Зерис искусно подлил в преподавательский чай зелье сонливости. Эта шалость позволила выиграть драгоценные часы для Ма’Радзо. Под покровом теней каджит смог достать из запазухи эльфа связку зачарованных ключей, чтобы затем проникнуть в кабинет. Он старался быть аккуратным донельзя: не издал ни шороха, когда осматривал его укромное логово. Среди прочего он обнаружил, что альтмер присваивает себе наиболее ценные идеи учеников, а полученные сведения записывает в свой дневник. На последней странице кожаной записной книги красовалось странное предложение: «Ещё немного — и путь будет открыт». Ма’Радзо рассказал друзьям всё как было, ничего не утаивая. Стало ясно, что Аркано использовал знания и амбиции учеников против них самих, устраивая смертельные ловушки. Но прямых доказательств его вины по-прежнему не было. А таинственная мысль о неком «пути» и вовсе заводила в тупик. На следующее утро произошло то, чего так ждали вампирша, тёмный эльф и каджит. Аркано был настолько зол, что заставил учеников писать контрольную, оценивая знания каждого в области алхимии. Рейвен заранее предположила такой исход и подговорила товарищей заведомо делать ошибки в своих работах, чтобы их персоны казались зауряднее, чем это было на самом деле. Альтмер всячески пытался выследить того, кто подлил ему снотворное, но его попытки оказались тщетными. И тем не менее, Рейвен была уверена, что Аркано всё прекрасно понял и при первой же возможности избавится от назойливой троицы. Поэтому трое ещё больше сблизились. Много времени проводили в одной из комнат одного из них. Зерис и Ма’Радзо часто засыпали рядом, уронив головы друг другу на плечо, пока Рейвен дописывала за них рефераты, ведь она не нуждалась во сне и могла позволить себе бодрствовать круглые сутки. Из-за этого вокруг троицы стали виться нелицеприятные слухи, которые то и дело приходилось опровергать. Но правила Коллегии строго-настрого запрещали ученикам строить романтические отношения, поэтому руководство было вынуждено расселить друзей очень далеко друг от друга, а ночами по жилому крылу патрулировали магические ожившие атронахи старших чародеев, чтобы нерадивые ученики не гостили в чужих комнатах. Это сильно замедлило расследование. И тем не менее, Зерис смог найти выход из этой ситуации. Он научился делать журавликов из тонких свитков и оживлять их с помощью школы изменения и созидания. Этого хватало, чтобы через окошко выпускать бумажных птичек, дабы те доставляли послания. Наконец-то в один из дней подозреваемый оступился. Уставший Аркано, с красными от бессонницы глазами, стоя в библиотеке в светлые часы суток, выронил копии листков с картами старых пещер Скайрима и записями о даэдрических божествах. Рейвен притворилась любезной девушкой и отдала листки растерянному профессору, а сама с помощью молниеносной вампирской реакции оценила взглядом всю писанину лишь за мгновение. И этого хватило, чтобы узнать чуть больше о планах коварного профессора. — Что наша подруга увидела? — тихо шепнул Ма’Радзо. — Он интересуется старыми подземельями и даэдрическими принцами, — сообщила Рейвен, добавив: — Но зачем ему это? Зерис нахмурил лоб, отчего кожа на лбу скукожилась, образовав вертикальные морщинки над переносицей. — Даэдра — это всегда плохо, — кивнул он. — Матушка предупреждала, что игры с даэдрическими существами плохо заканчиваются. Она боялась, что я пойду по этому скользкому пути. Постоянно меня контролировала. А я бесился… Эти слова больно кольнули вампирское сердечко Рейвен, и девушка сказала: — Бабушка меня тоже предупреждала, когда… ну… перед тем как я обратилась. Друзья оторвали взгляд от книг и вопросительно посмотрели на свою подругу. — Моя душа принадлежит Молагу Балу, — вдохнула Рейвен. — После смерти или при жизни, по первому зову лорда я попаду в его Хладную Гавань и больше никогда не вернусь. Бабушка предупреждала… Но даже она сама не отказалась от его дара. — И этот дар очень полезен, — заметил Зерис. — Но очень дорогой, — шикнул каджит в своём кошачьем стиле. — Ма’Радзо никогда бы не стал рабом! — К счастью, Молагу Балу плевать на то, что происходит в плане смертных, — улыбнулась вампирша. — А значит, я — тоже свободна и бессмертна… ну, относительно. — А ещё никогда не спишь, — приметил каджит. — Ма’Радзо завидует! — Я, если честно, тоже! — улыбнулся Зерис, но лишь на мгновение, а затем вновь погрузился в собственные раздумья. — Если за Аркано стоит кто-то из Даэдра, то мы это выясним во что бы то ни стало, — сообщила Рейвен друзьям. И те её поддержали. Впервые в жизни девушка чувствовала себя своей в этом мире. С теми, кто её понимает, с теми, с кем ей интересно не только учиться, но и делиться сокровенными мыслями. И похоже, это было взаимно.