Глава 29

Сообщение Вадима так и осталось без ответа. Надежда видела уведомление – его имя на экране, короткая строка текста. Пальцы даже потянулись к кнопке вызова, но…   Она  взглянула на свое отражение, темном экране телефона:   - Растрепанные волосы, - Щеки покраснели от сна,   - Губы сухие, слегка припухшие от того, что всю ночь кусала их во сне. «Нет, не в таком виде…» Она отложила телефон и резко потянулась,чувствуя, как ноют мышцы спины– беременность давала о себе знать. Зеркало в ванной встретило ее жестким утренним светом, выхватывая все, что она предпочла бы скрыть. Перед отражением стояла женщина, чье тело говорило на языке перемен – плавные изгибы там, где раньше были четкие линии, мягкость вместо привычной собранности. Ее высокая фигура, обычно такая строгая в деловых костюмах, теперь требовала свободных покроев, но даже так сохраняла достоинство.   Живот – главный свидетель последних месяцев – был круглым и упругим, выпирающим вперед .Когда она проводила по нему ладонью, бугорок – то ли коленка, то ли локоть – настойчиво выпирал в ответ,будто маленький бунтарь уже заявлял о своем характере.   Врачи, конечно, ничего не говорили. Но каждый раз, когда она надевала что-то голубое, малыш начинал толкаться особенно активно,словно одобряя выбор. Она резко отвернулась от зеркала, смахнув со щеки предательскую слезинку.*Не время для сантиментов. Там, внутри, рос настоящий сорванец – это чувствовалось по каждому мощному толчку, по тому, как он будто играл в футбол с ее внутренностями. Но вслух она произнесла только:   — Успокойся, малыш. Маме нужно на работу.   И, как по волшебству,живот затих – ненадолго, конечно. - Первое, что она сделала – включила воду и плеснула ледяной струей в лицо. Вздрогнула, но кожа сразу ожила, краснота немного спала.   - Зубная паста -мятная, резкая, перебивающая привкус ночи. - Расчесала волосы – густые, с непослушными кудрями цвета темного шоколада, которые так и норовили превратить в лёгкий хаус. Надежда Ивановна не любила тратить время на макияж. Обычно ограничиваясь увлажняющим кремом и помадой для губ – деловой стиль не терпел излишеств. Но сегодня – последний день перед декретом, прощальный аккорд в статусе "железной леди" мэрии.   Пальцы привычно потянулись к косметичке, хотя веки слегка подрагивали от недосыпа или пересыпа. Сегодня её макияж выглядел так: Тональная основа – легкими похлопывающими движениями скрыла синеву под глазами и легкую пигментацию, появившуюся в последние месяцы. Не идеально, но достаточно, чтобы не вызывать лишних вопросов.   Румяна – едва заметный персиковый оттенок на скулах, оживляющий бледность. Тушь – один слой, аккуратно разделяющий длинные ресницы, которые сегодня казались особенно темными на фоне усталой кожи.   Помада – не ее любимый "боевой" алый, а сдержанный розовый матовый оттенок. «Как будто я уже смягчилась»,– мелькнула ироничная мысль.   В последний раз провела ладонью по животу – малыш ответил легким толчком, будто чувствовал важность момента.   Сегодня нужно было выглядеть безупречно. Не для коллег.   Не для протокола.   Для себя самой. Чтобы запомниться себе такой – собранной, сильной, но уже не скрывающей главного изменения в своей жизни. Проходя по коридору, она мельком глянула на часы. Цифры "12:20” ударили как обухом. «Как?! Я проспала работу?!» Сердце заколотилось, в висках застучало. - Обычно она вставала в 7:00. - Обычно к 8:30 уже была в кабинете.   - Но сегодня… Малыш толкнулся, будто чувствуя ее панику.   «Тихо, солнце, маме нужно собраться.» Орлова быстрым шагом направилась в спальню, распахнула шкаф. - Брюки – быстро натянула те, что сидели идеально . - Блузка –  свободная, из мягкого хлопка, чтобы не давить на живот. - Пиджак – накинула наспех. Сумка – документы, телефон, ключи. На кухне – глоток воды, быстрый укус яблока (есть не хотелось,но надо).   Телефон. Три пропущенных звонка – работа. Она набрала номер. — Я выезжаю, через 20 минут буду. Голос ровный, деловой, хотя пальцы дрожали. Ровно через пять минут Надежда Ивановна устроилась на заднем сиденье такси. За окном мелькали городские улицы, озарённые бледным утренним солнцем. Она достала телефон, задержав взгляд на имени «Вадим Казанцев» в списке контактов, и нажала кнопку вызова. Гудки раздавались монотонно, сливаясь с шумом двигателя, но так и не прервались голосом, который она хотела услышать. Такси уже подъезжало к зданию мэрии, когда в кармане её шубы слабо вибрировал телефон. Надежда торопливо достала его — на экране светилось новое сообщение:   «Мои хорошие, я позвоню позже» Она представила, как он, наверное, сидит в переговорной, украдкой набирая эти слова под столом, и снова улыбнулась. В голове тут же всплыл его голос — тёплый, чуть хрипловатый, с той самой интонацией, которая всегда заставляла её сердце биться чуть быстрее.   «Хорошо, мы подождём»— мысленно ответила она, поправляя сумку на плече и направляясь к парадному входу.   Но прежде чем переступить порог, на мгновение остановилась, положив руку на живот.   — Папа скоро будет, — шепнула она малышу, чувствуя под пальцами лёгкое шевеление. — А пока — работа.   И, подняв подбородок, уверенно шагнула вперёд, в поток дел и обязанностей, оставив утреннюю нежность ненадолго в кармане рядом с телефоном.