Глава 30

Он не любил медленно просыпаться — либо сразу в бой, либо вообще не вставать. Вадим шлепнул себя ладонями по щекам, ощущая, как кровь приливает к лицу, а сонливость отступает.   Отходя от зеркала Казанцев потянулся, хрустнув плечами, и подошел к шкафу. Его «Тревожный чемоданчик» — так он в шутку называл эту дверцу. На самом деле, это был обычный шкаф, но на полках лежало всё необходимое для экстренных ситуаций. Там лежали спрей  от головной боли; запасные шнурки (потому что однажды он чуть не опоздал на совещание из-за лопнувшего шнурка);  мини-аптечка(пластыри, бинт, таблетки — стандартный набор);  энергетические батончики на случай, если забудет поесть; носки; трусы; галстуки и всё то,что ему может понадобится если он не сможет поехать домой. Из соседнего отделения он достал «запасной» костюм — темно-синий, почти черный, с идеально отглаженными стрелками на брюках. Рубашка была упакована в пленку от химчистки, но он снял ее одним резким движением. Белая, с едва заметной голубой полоской — строго, но не скучно.   Держа  в руках полотенце и мыло, он босыми ногами прошел из раздевалки в душевую. Все вещи он предварительно разложил на лавке,чтобы после душа одеться с иголочки. Ледовый дворец в это время был "пустынен"— ни шума коньков, ни криков тренеров, только эхо его шагов.   Он щелкнул выключателем — резкий свет ламп отразился в кафеле. Включил воду, дождался, пока пойдет горячая, и только тогда скинул с себя майку и брюки. Зеркало напротив запотело, но он все равно мельком глянул на свое отражение — усталое лицо, но глаза все еще острые, собранные. Душ  оглушил его напором горячей воды. Он стоял, запрокинув голову, позволяя струям бить по лицу, смывая остатки сна. Мыло с резким запахом хвои казенное, из общих запасов. Через десять минут Вадим стоящий в раздевалке уже вытирался грубым полотенцем, торопливо застегивал рубашку, поправлял галстук. Осталось только подправить бороду, и можно выходить.   Перед тем как выйти, он встряхнул головой, словно сбрасывая последние капли воды, и резко выдохнул. — Поехали, — пробормотал он себе под нос и шагнул в коридор, оставляя за собой лишь легкий шум включенной вентиляции и запах мыла.   Ледовый дворец еще спал. Но Вадим — уже нет. Тяжелые шаги Вадима гулко раздавались в пустом коридоре ледового дворца, когда он направлялся обратно в свой кабинет. Его кожа все еще слегка покалывала после горячего душа, а волосы были чуть влажными у висков. Дверь кабинета скрипнула на привычной ноте - этот звук он слышал уже сотни раз. На столе аккуратной стопкой лежали документы, которые нужно было отвезти в федерацию. Вадим провел ладонью по подбородку, проверяя все ли волоски лежат ровно, затем взял папку с бумагами. Его пальцы автоматически перелистнули несколько страниц: - Отчет о последней тренировке сборной - Финансовые документы по закупке нового оборудования - Список кандидатов на ближайшие сборы -  Документы на нового игрока  Яркие цифры на экране компьютера показывали "9:20". «Федерация уже работает,»- пронеслось в голове. Мысль о том, что скоро он избавится от этой бюрократической волокиты, вызвала легкое облегчение. «Расправлюсь с этим - и станет легче,»- подумал он, ощущая, как напряжение в плечах немного ослабевает. Телефон лежал там, где он его оставил - рядом с клавиатурой. Экран был чист: - Никаких пропущенных звонков - Никаких новых сообщений - Даже уведомлений из мессенджеров не было Казанцев тяжело вздохнул. Глубокий вдох, пауза, медленный выдох. Его пальцы сжали смартфон чуть сильнее, чем нужно, прежде чем он сунул его во внутренний карман пиджака. Пальто висело на спинке кресла - темно-серое, с легкими следами прошлогоднего снега на подкладке. Вадим накинул его одним привычным движением, поправив воротник. В кармане звякнули ключи от машины.  Последний взгляд на кабинет. Компьютер в спящем режиме, его нельзя выключать, а то вдруг не включится.Кружка с недопитой водой. Календарь с пометками на сегодняшней дате. И марка в пластмассовом футляре,которую он вытащил из портфеля. Дверь закрылась с тихим щелчком. Шаги по коридору теперь звучали по-другому - подошвы туфель отчетливо стучали по кафелю. Через минуту он уже выходил на парковку, где его ждала его машина - чёрный Mercedes с запотевшими от утренней прохлады стеклами.  Перед тем как сесть за руль, Вадим на мгновение задержался, глядя на здание ледового дворца. Где-то там уже просыпалась его команда, начинался новый рабочий день. Но сейчас ему нужно было ехать в федерацию.  Дверь машины открылась с характерным звуком, салон пахло кожей и зимним воздухом. Ключ повернулся в замке зажигания, двигатель заурчал ровным басом. Вадим поправил зеркало заднего вида, смахнул невидимую пылинку с руля и включил первую передачу.  Машина тронулась… В федерации он провел около двух часов и уже подходил к выходу, держа в руках заверенные документы, когда в коридоре его окликнул знакомый голос. Он обернулся и увидел подходящего к нему Николая Петровича Малышева — одного из заместителей главы спортивного департамента, пухленького чиновника с вечно взъерошенными седыми волосами и очками, съехавшими на кончик носа. — Вадим Юрьевич, выручайте! — Малышев нервно поправил очки, на лбу у него выступили капельки пота. — Совсем беда с этим советом по подготовке к юниорскому чемпионату. Вы же понимаете, без вашего мнения там как без рук... Вадим подавил вздох. Он уже мысленно был в машине, представлял, как заедет в любимую кофейню по дороге, возьмет двойной эспрессо... и сам позвонит Надюше. Но профессиональная ответственность взяла верх. — Николай Петрович, я сегодня вообще-то по другим делам, — начал Вадим, перекладывая папку с документами подмышку. — Какие конкретно вопросы на совете? — Да все те же, — чиновник развел руками, отчего его пиджак натянулся на округлом животе. — Тренеры не могут договориться по программе подготовки, спонсоры требуют изменений в графике, а родители юниоров вообще отдельную песню поют. Вы же единственный, кто всех успокоит и предложит разумный вариант. Вадим машинально потрогал карман с телефоном. Никто не звонил — значит, в дворце пока все спокойно. Он взглянул на часы: 11:45. Если заседание не затянется, еще успеет вернуться к обеду. — Ладно, — Казанцев кивнул, поправив узел галстука. — Но только как слушатель. И с условием — не больше часа. В 13:00 у меня встреча с тренером и врачом моей команды. Малышев буквально расцвел: — Вадим Юрьевич, выручили! Час — больше и не надо. Там же главное — ваше присутствие, чтобы все эти... — он сделал многозначительную паузу, — горячие головы немного притормозили. Пока они шли по длинному коридору к залу заседаний, Малышев лихорадочно объяснял ситуацию: — Видите ли, тренер Сидоров настаивает на усиленных нагрузках, а врач сборной кричит, что это травмоопасно. А еще этот новый спонсор... Вадим слушал вполуха, мысленно составляя план действий. Он знал — раз уж согласился, придется включаться по-настоящему. Его опыт и авторитет действительно могли сбалансировать ситуацию. Перед тяжелыми дверями зала заседаний он на секунду задержался, глубоко вдохнул и вошел следом за Малышевым. Внутри уже кипели страсти — голоса перебивали друг друга, кто-то стучал кулаком по столу.  «Ну что ж, — подумал Вадим, — кажется, кофе придется отложить». Он расправил плечи и шагнул вперед, готовый вновь выполнять свою работу — не просто присутствовать, а действительно помогать. Зал заседаний постепенно наполнялся душным воздухом. Вадим сидел, откинувшись на спинку кресла, его пальцы непроизвольно постукивали по полированной поверхности стола. Взгляд раз за разом возвращался к большим круглым часам на стене – стрелки неумолимо приближались к 13:00.  Он чувствовал, как напряжение копится в мышцах. Челюсти непроизвольно сжималась. Пальцы сплетались в тугой замок, костяшки побелели. Левая нога ритмично подрагивала под столом "12:45" – цифры будто поддразнивали его. Вадим мысленно прокручивал все неотложные дела, которые накапливались с каждой минутой этого бесконечного совещания. В кармане пиджака зажужжал телефон. Не глядя, он нажал кнопку сброса – сейчас было не до звонков. – Вадим Юрьевич, а ваше мнение по пункту номер тринадцать? – раздался голос председателя. Казанцев медленно поднял голову. В его взгляде читалось явное раздражение, но голос оставался ровным, профессиональным: – По поводу пункта номер тринадцать... – он сделал паузу, собираясь с мыслями, – я категорически не согласен. Это прямое нарушение регламента Федерации. Он встал, опираясь ладонями о стол: - Во-первых, предлагаемые изменения противоречат статье 7.4 устава - Во-вторых, мы не учитываем опыт прошлых сезонов - В-третьих, это создаст прецедент для других команд Говорил он четко, отчеканивая каждое слово, но в интонации явно проскальзывало раздражение. Особенно когда в зале начался шепот и шелест бумажек– некоторые участники явно не ожидали такой резкой реакции. – Если мы примем это решение, – продолжал Вадим, – через месяц будем разгребать последствия. Я не понимаю, зачем изобретать велосипед, когда есть проверенные методы? Он резко закрыл папку перед собой – жест, явно демонстрирующий, что считает вопрос исчерпанным. В зале воцарилась неловкая тишина.  «Хватит»– подумал Вадим. Он собрал бумаги и встал: – Прошу прощения, у меня срочные дела. Все аргументы я изложил. Не дожидаясь реакции, он направился к выходу. В этот момент телефон в кармане снова завибрировал. На этот раз Вадим бросил взгляд на экран – два звонка.В голове у Вадима пронеслось,но телефон вибрировал один раз. Первый звонок был из ледового дворца. А втрой был от Нади, хоть Казанцев и был очень напряжен на его лице появилась легкая улыбка, «Она точно дает мне шанс». Набрав короткое сообщение чтобы она не беспокоилась.  «Мои хорошие, я позвоню позже» Он набрал номер ледового дворца.  «Чёрт»,– мелькнуло в голове, когда он на ходу подносил телефон к уху. Профессионализм профессиональностью, но терпение тоже имеет пределы.