Глава 31

Надежда вошла в свой просторный кабинет, щедро залитый янтарным светом зимнего солнца. Тяжелая шуба, еще хранящая холод улицы, соскользнула с ее плеч на вешалку у двери. Она потянулась, чувствуя, что сегодня будет тяжелый день, и взяла с подоконника небольшую лейку в форме лебедя - подарок от коллег на прошлый Новый год. Ее пальцы осторожно ощупывали землю в горшках. Пальма у окна - слегка влажная, можно не поливать.Фикус в углу - земля уже подсохла. Орхидея на столе - требовала особого внимания, как капризная балерина Последним в очереди стоял тот самый кактус - невзрачный с виду, но переживший с ней все эти годы. Его колючки слегка пожелтели у основания, а на боку виднелся шрам от падения несколько лет назад. Вода из лейки медленно впитывалась в песчаную почву, и Надежде показалось, что колючий старичок будто благодарно расправил свои иголки. Десять лет...- прошептала она, поправляя горшок.  В голове всплыли образы. Как вручали этот кактус - тогда он был размером с кулак. Как переживала его первую зиму, боясь, что зальет. Как однажды ночью, рыдая из-за проблем в федерации, случайно укололась о его иголки. Как этот кактус был свидетелем её счастья,печали, любви. На слове "любовь" малыш резко толкнулся, будто реагируя на материнские эмоции. Надежда автоматически приложила руку к животу, и перед глазами всплыл образ Вадима. ***  Кабинет Локтева. Она - еще его зам, а Вадим - перспективный, но слишком принципиальный и любящий деньги специалист.  В один из дней его характерный стук - три быстрых удара, пауза, еще два. Она, не отрываясь от годового отчета: "Войдите!" Скрип двери, его шаги - тяжелые, усталые. Щелчок поворачивающегося замка - его фирменная привычка Он вошел, закрывая за собой дверь.Его пиджак был расстегнут, галстук ослаблен.В глазах - смесь злости и усталости.Пальцы нервно перебирали скрепку, найденную в кармане Опять Локтев? - спросила она, откладывая ручку. Вадим лишь тяжело вздохнул и опустился в кресло напротив, его движения были резкими, угловатыми - будто марионетка на тугих нитях.  Надежда медленно поднялась из-за стола. Ее каблуки глухо стукнули по дубовому полу, когда она обходила рабочий стол. Вадим не поднял на нее взгляд, продолжая мять в пальцах несчастную скрепку. Она подошла сзади, и ее руки мягко обвили его плечи. Чувствуя, как его тело напряглось под прикосновением, Надежда прижалась грудью к его спине, уткнувшись носом в его макушку.  Опять наорал?– прошептала она губами у самого его уха, чувствуя, как дрожит его тело. Вадим резко выдохнул, и его пальцы наконец разжали искалеченную скрепку.  Не просто наорал,– его голос звучал хрипло, – Он назвал меня... Тссс, Надежда прервала его, целуя висок, где пульсировала вена. Ее руки медленно скользили по его груди, чувствуя учащенное сердцебиение. - Ты же знаешь, что он просто боится, что ты займешь его место. Вадим резко повернулся в кресле, и теперь они оказались лицом к лицу. Его глаза, обычно такие холодные, сейчас горели.  А он ведь прав! Но, мне не только это важно. Мне важно, чтобы... Надежда закрыла его губы своими пальцами.  Знаю,– сказала она мягко, – Именно поэтому ты лучший. Ее руки снова обвили его шею, и на этот раз он не сопротивлялся, прижавшись лицом к ее животу. В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая только их дыханием и тиканьем старинных часов на стене. *** Солнечный луч, скользнувший по горшку с кактусом, вернул Надежду в реальность. Она вдруг осознала, что до сих пор держит лейку в руке. Поставив ее на место, она медленно опустилась в свое кресло, ощущая, как малыш снова шевелится - будто спрашивает, о чем она задумалась. На столе лежал телефон. Рука сама потянулась к нему, но она остановила себя. «Не сейчас», - подумала Надежда, «Он сам позвонит». Резкий пинок под ребра заставил Надежду слегка согнуться. Она приложила ладонь к выпирающему боку, где маленький бунтарь явно выражал свое недовольство. Живот ответил громким урчанием – предательски гулким, несмотря на плотно закрытую дверь кабинета.  «Черт, действительно, когда я последний раз ела?»– мысленно прокрутила она утро. Стакан воды с лимоном. Половина зеленого яблока, откушенная на бегу. Кофе она сознательно избегала уже третий месяц – врач строго-настрого запретил. Лифт плавно спустился на первый этаж. Надежда морщилась при мысли о мэрийской столовой. Липкие столы,запах подгоревшего масла, вечно пересоленные блюда Но выбор был невелик – ближайшее приличное кафе в пятнадцати минутах ходьбы, а до планерки оставалось меньше часа.  У раздачи стояла очередь из трех секретарш. Надежда машинально поправила пиджак, который обычно  скрывал округлившийся живот. В меню: 1. Гречневая каша с подозрительными комками 2. Макароны по-флотски с избытком лука 3. Куриный бульон с фрикадельками - единственное съедобное на вид блюдо  Бульон и... вот эту булочку, – указала она на пышную сдобу с маком. Кассирша, женщина с сиплым голосом и синими тенями на веках, швырнула на поднос бумажную салфетку с гербом города. Спокойно пообедать ей не дали. Как только она присела за стол с подносом к ней сразу подлетел начальник управления физкультуры.    - Надежда Ивановна, насчёт реконструкции ледовой арены..    - Иван Петрович, я же четко сказала — сначала тендер, потом смета. Не надо мне этих «договорённостей» с подрядчиками.    - Но они предлагают скидку 15% если...    - Нет. Протокол собрания — на моём столе к завтрашнему утру. Чуть позже к ней подсел представитель спонсоров по молодежной политике.     - Мы готовы увеличить финансирование юниорской лиги, но хотим разместить логотипы на форме...    - На детской форме — только в рамках утверждённого регламента. Никаких банков и букмекеров. Обсудим варианты в четверг. Расправившись с бульоном за десять минут Надежда Ивановна вернулась в кабинет, чувствуя, как тепло бульона разливается по животу, успокаивая и ее, и малыша. Она прикрыла дверь, сняла пиджак и повесила его на спинку кресла, прежде чем сесть за стол. На мониторе уже горело уведомление о незавершенных документах, но прямо сейчас у нее был другой приоритет.   В дверь осторожно постучали.   — Войдите. На пороге появилась Екатерина Вадимовна — молодая стажерка, которую вручили Орловой под её чуткое руководство. Девушка держала в руках толстую папку с документами и смущенно улыбалась.   — Надежда Ивановна, можно продолжить? — Садитесь, Екатерина — Надежда жестом указала на стул напротив. — Где мы остановились в прошлый раз?  Катя робко протянула папку. — Вот те договоры, которые вы просили проверить. Я отметила спорные моменты желтым.    — Надежда открыла файл, пробежалась глазами по тексту, затем указала на один из пунктов. — Хорошо, но здесь ты пропустила важную деталь. Видишь условие о форс-мажоре? Оно сформулировано слишком размыто.    — А как нужно?    — Конкретнее. Прописывай, какие именно обстоятельства считаются уважительными, иначе потом будут споры.    — А как правильно оформлять протокол разногласий? В прошлый раз на совещании я записала все, но начальник отдела сказал, что это неофициально. Надежда откинулась в кресле, слегка поглаживая живот. — Потому что протокол — это не просто записи. Каждый пункт должен быть зафиксирован, подписан сторонами и приложен к основному договору. Иначе это просто черновик.    — То есть мне нужно было сразу собирать подписи?    — Именно. В следующий раз бери с собой два экземпляра и ручку. Екатерину что-то тревожило и через время она сказала:     — Меня сегодня снова отправили за кофе в отдел кадров. Я не хочу, чтобы меня воспринимали как курьера. Надежда усмехнулась и улыбнулась  по-матерински .   — А ты в следующий раз вежливо скажи: «Извините, но у меня срочный отчет. Может, в другой раз?» Главное — не оправдывайся. Ты здесь не для того, чтобы всем угождать.    — Но я же стажер…    —  Стажер — не значит бесплатная рабочая сила. Ты учишься, а не обслуживаешь их. А ещё буквально через неделю ты займешь мою должность и тебе нужно чтобы тебя уважали. Через час Катя ушла, воодушевленная новыми знаниями, а Надежда наконец смогла перевести дух. Она потянулась, почувствовав легкий толчок в животе.   — Ну что, малыш, тебе тоже понравилось?— прошептала она, улыбаясь.   Остаток дня обещал быть не менее насыщенным, но теперь она была готова к работе. С новыми силами.