Часть 8

Когда Сергей покинул стены больницы, их встречи с Аней оборвались, словно тонкая нить, связывавшая их, внезапно лопнула. Он ждал ее звонка, но телефон молчал, и эта тишина резала по живому. Костенко метался, как раненый зверь, запертый в клетке собственных мыслей. Что он сделал не так? Что изменилось? В его сознании пульсировал лишь один вопрос: почему Аня больше не нуждается в нем? Он прекрасно знал, что в её жизни ничего не изменилось, что новые знакомства не появились, но теперь, по какой-то невыносимой причине, она перестала приходить к нему за поддержкой. Эта мысль терзала его, не давая покоя, оставляя в душе зияющую пустоту. Он вновь с головой окунулся в работу, пытаясь заглушить эту боль. Привычная, жесткая реальность службы вновь поглотила его, и лишь кипы бумаг, совещания и оперативные задания давали хоть какое-то забвение. Работа стала его спасением, временным убежищем от себя самого. Иногда, нарочито небрежно, он заговаривал об Ане с Гошей, с которым теперь часто сталкивался в коридорах ФСБ. Но, было похоже, что с Аня избегает общения с парнем. Сергей отчаянно искал повод для встречи, такой, чтобы она не разгадала истинной глубины его чувств, не испугалась их. Ему хотелось просто побыть рядом, увидеть её лицо, услышать её голос. Он, генерал, имевший репутацию жесткого и решительного человека, теперь был бессилен перед собственным сердцем. Он понимал, что влип по полной, и это осознание обжигало. Он мучился и страдал от этой неразделенной, жгучей привязанности, которая с каждым днем лишь росла, превращаясь в пытку. Аня металась по городу, словно осенний лист, гонимый ветром. Она искала работу — не просто заработок, а спасение, способ заглушить собственное сердце. Каждый шаг по шумным улицам был попыткой убежать от невыносимой тоски, которая сжимала грудь. Поводов встретиться с Костенко больше не было, и эта мысль, холодная и острая, пронзала её насквозь. Она мучилась, чувствуя, как одиночество достигло своего предела. Среди сотен лиц, спешащих по своим делам, она ощущала себя абсолютно одной, потерянной в огромном мире. Сергей был ей нужен как воздух, как спасательный круг в бушующем море, но осознание того, что она ему не нужна, убивало её. Она прекрасно понимала, насколько они разные. Между ними лежала пропасть, непреодолимая бездна. Он — генерал, воплощение силы и власти, человек из другого, недосягаемого ей мира. Она — потерянная душа, пытающаяся найти своё место в чужой ей реальности. Разные Вселенные одной реальности, которые не могли пересечься, обреченные лишь на мимолетное касание. Он давал ей то невероятное ощущение безопасности, которого ей так отчаянно не хватало на протяжении всей её жизни. С ним впервые она почувствовала себя защищённой, словно окутанной невидимым щитом. Она любила его и хотела быть с ним. Просто, что бы он был рядом. Только рядом с Сергеем, она могла вздохнуть полной грудью, быть уверенной, что с ней не случится ничего плохого. Это чувство безопасности было для неё бесценным даром, и именно оно так сильно притягивало её к нему, несмотря на все различия. Аня чувствовала, что она пользуется им она чувствовала свою вину перед генералом потому что ей казалось, что она пользовалась им. Он давал ей ощущение безопасности которые я так не хватало в течение всей её жизни. Уже стемнело, когда Аня осознала, что заблудилась. Улицы чужого ей города, превратились в лабиринт незнакомых зданий и равнодушных лиц. Паника медленно, но верно подкрадывалась к ее сердцу, сдавливая его ледяными тисками. Слезы навернулись на глаза, и вот уже по щекам катились горячие струйки, смешиваясь с прохладным вечерним воздухом. Внезапно небо потемнело. Свинцовые тучи быстро заволокли последние отблески заката, и в воздухе запахло озоном. Раздался первый раскат грома – глухой, далекий, но от этого не менее пугающий. Аня вздрогнула. Крупные капли дождя начали падать на тротуар, оставляя темные пятна, а затем превратились в настоящий ливень. Молнии вспыхивали, освещая на мгновение мокрые улицы, и каждый раз за ними следовал оглушительный удар грома. Аня закрыла лицо руками, пытаясь спрятаться от бушующей стихии и собственного отчаяния. Она плакала уже не просто от страха заблудиться, а от ощущения полной беспомощности и одиночества в этом огромном, безразличном городе, который теперь казался еще более враждебным под покровом грозы. Ее одежда промокла до нитки и ледяной коркой прилипала к телу. Она сильно замерзла. Ее сердце колотилось в груди, как пойманная птица, а мысли путались, оставляя лишь одно желание – оказаться дома, в тепле и безопасности. Она прислонилась к холодной стене какого-то магазина, пытаясь унять дрожь в коленях.  Городской шум, который днем был просто фоном, теперь превратился в угрожающий гул, усиливая ее страх. Дрожащими, непослушными от холода, пальцами Аня вытащила из кармана телефон. Набрала номер Гоши, но услышала лишь равнодушный механический голос, сообщивший, что абонент находится вне зоны действия сети. Леша не ответил, его гудки терялись в пустоте, а у Насти телефон был и вовсе выключен. В контактах телефона остался один-единственный номер. Но позвонить по нему она никак не могла решиться, словно невидимая преграда удерживала ее руку. Экран тускло светился, высвечивая последнее оставшееся имя в списке контактов – Костенко.  Она любила его. Любила всем сердцем, и именно эта любовь теперь становилась причиной, удерживающей ее палец от заветной кнопки вызова. "Я не могу его беспокоить", – думала она сквозь слезы, которые все еще текли по щекам, смешиваясь с дождем. Он, наверное, занят. Ей казалось, что ее беда слишком ничтожная и глупая, чтобы отрывать его от дел. Каждый раскат грома, каждый порыв ветра, казалось, подталкивал ее к этому решению, но одновременно и отталкивал. Что он подумает? Эти мысли терзали ее, пока холод и страх не стали невыносимыми. Она представила его суровое лицо, его глаза, его теплые руки. Представила, как он мог бы успокоить ее, как мог бы найти ее в этом хаосе. Глубоко вздохнув, словно ныряя в ледяную воду, Аня закрыла глаза. Палец, до этого застывший, дрогнул и нажал на вызов. Длинные гудки казались вечностью, каждый из них эхом отдавался в ее испуганном сердце. Секунды тянулись бесконечно, и она уже почти готова была сбросить звонок, убеждая себя, что так будет лучше. Но затем, сквозь шум дождя и грома, она услышала его голос – такой родной и теплый. - Аня? – произнес он. И в этот момент мир вокруг, казалось, стал чуть менее враждебным. - Сергей Александрович, - стуча зубами от холода, а может и от волнения, сказала она. – Мне очень нужна ваша помощь. - Аня, что с тобой? Где ты? – резко, с неприкрытой тревогой, спросил генерал. - Это глупо звучит, - запинаясь, ответила девушка, - но я заблудилась, этот город, он такой чужой. И гроза… - Ань, прочитай адрес на любом доме, просто найди табличку с номером и прочитай, - спокойно сказал Костенко,  его голос был якорем в бушующей вокруг стихие. Аня оглянулась. На углу дома увидела синюю табличку с адресом. Прочитала ему. - Стой там, я скоро буду, - ответил Костенко и отключился.