Часть 11

Сергей сидел в кабинете за компьютером. Он привык работать по ночам, это было его обычное состояние. Но сегодня работа не шла в голову, буквы расплывались, цифры теряли смысл. За стеной спала Аня. Его Аня. Эта мысль, жгучая и сладкая, пронзала его насквозь. Сегодня у него был какой-то невероятно тяжёлый день, полный стресса и напряжения, который закончился таким вот неожиданным, бесценным подарком в виде Аниного звонка. Он был готов пережить ещё десяток таких дней, лишь бы хоть один из них ещё раз закончился так же. Вечер, проведённый с ней, был незабываем, наполнен светом, который он давно забыл. Костенко впервые за много лет почувствовал себя живым человеком, а не машиной по поимке разного рода отморозков, что было его повседневной рутиной. Одним своим присутствием в его квартире она изменила всё его восприятие жизни. Он откинулся в кресле, задрал голову к потолку и задумался. Его мысли витали вокруг неё, вокруг этого нового, неведомого чувства, которое поселилось в его сердце. Внезапно, до его слуха донёсся тихий стон. Сергей вздрогнул, мгновенно приходя в себя, и напрягся, прислушиваясь к тишине квартиры. Стон повторился, теперь он был уверен – это Аня. Сердце сжалось в тревоге. Он вскочил с кресла, словно подброшенный невидимой силой, и бросился в гостевую комнату. Аня металась по кровати, её движения были беспокойными. Лицо и шея были мокрыми от пота, волосы разметались по подушке. Он осторожно положил ладонь ей на лоб. Аня горела, пылала жаром, и даже без градусника было понятно, что температура взлетела до небес. Зато её ладони, были холодные, как ледышки. Костенко метнулся в кухню, его шаги были быстрыми и решительными. Он достал аптечку, выудил оттуда электронный градусник, который, как ни странно, он ни разу не использовал с тех пор, как купил. Осторожно, с нежной деликатностью, сунул его Ане подмышку. Наконец, раздался короткий писк – 39.8. — Ого! – вырвался у него, короткий выдох, полный беспокойства. Он отправился в кабинет за телефоном, его движения были резкими, собранными. Набрал номер знакомого врача, Олега Данилова. — Олег, привет, это Костенко. Извини, что разбудил, но дело срочное. — Серега, привет, – послышался сонный, но тут же проснувшийся голос приятеля. – я сегодня дежурю, так что почти не разбудил. Что у тебя? — Олег, выручай. У меня тут девушка с высокой температурой и без сознания. — Высокой это сколько? – голос врача стал серьёзным. — Почти сорок. — Я пришлю нашу машину, жди, скоро будут, – коротко, но уверенно ответил Олег. — Добро. Сергей взял телефон и пошёл обратно к Ане. Она всё так же металась, её дыхание было хриплым и неровным, словно каждый вздох давался ей с трудом. Иногда с губ срывался тихий стон. Костенко вернулся в ванную, намочил полотенце ледяной водой, чтобы хоть как-то сбить жар, и вернулся к Ане. Осторожным, движением промокнул её пылающий лоб. Она дёрнула головой, словно пытаясь уйти от холода, и в этот момент, сквозь бред, её губы прошептали: — Сережа... Сережа, пожалуйста, не уходи… Её глаза были по-прежнему закрыты, она металась в горячечном бреду. — Ань, я здесь, — Сергей взял её ледяную руку в свои тёплые ладони, пытаясь передать ей хоть часть своего тепла, своей силы. — Я никуда не уйду. Он ошарашенно смотрел на её лицо, не в силах поверить в то, что только что услышал – своё имя, произнесённое ею с такой нежностью. — Сережа, — снова звала его Аня, беспокойно откидывая голову. — Аня, я здесь, — он гладил её по волосам, пытаясь успокоить. В кармане завибрировал телефон, возвращая его в реальность. Не отпуская руки девушки, он вытащил трубку. Звонил Данилов: — Открывай двери, мои приехали.

Костенко осторожно положил Анину ладонь на кровать, и пошёл в прихожую. Он впустил врачей, сопроводил их в гостевую комнату, а сам остался ждать в гостиной, нервно меряя шагами комнату. Тревога одолевала его, сжимая сердце в тисках. Минут через двадцать из комнаты вышла девушка-врач. Её взгляд был серьёзен. — Мы закончили. Можете позвонить Олегу Андреевичу, он вам разъяснит что и как, но я бы рекомендовала стационар. Костенко набрал номер Данилова, его пальцы слегка дрожали. — Значит так, скорее всего сильная простуда на фоне переохлаждения. Её бы к нам в больничку… — Олег, а если оставить ее дома? – спросил Сергей, и в его голосе прозвучала мольба, которую он сам от себя не ожидал. — Ну, я так и понял, что ты её не отдашь, — усмехнулся врач, и в его голосе слышалось понимание. — В принципе, можно и дома. Сейчас ребята там всё, что надо сделали, подождём до утра, если хуже не будет, я после смены сам к тебе заеду, осмотрю её. И тогда уже решим. — Хорошо. Спасибо Олег, я твой должник. — Свои люди, сочтёмся, — хохотнул Данилов. — Давай, до завтра. Часов в десять заеду. — Пока. Костенко отключил телефон и пошёл к Ане. Доктора закончили и собирали свои инструменты в чемоданчик. — Что вы решили? – спросила молодая доктор. — Оставим её дома, – коротко ответил Сергей, его голос был твёрд, как приказ. — Ну, дело ваше, - было понятно, что она не одобряла его решения, - Всего хорошего. Костенко закрыл за ними двери, и вернулся в гостевую комнату. Аня тихо спала, её дыхание стало ровнее. Он осторожно потрогал её лоб: всё ещё горячий, но уже не такой, обжигающий, как прежде. С облегчением, он провёл рукой по бритой голове и вздохнул, сбрасывая с себя напряжение. Поправил одеяло. Потом, нерешительно, словно боясь нарушить хрупкое равновесие, лёг рядом с ней на самый край дивана. Его тоже клонило в сон, усталость и волнения последних часов давала о себе знать. Он лежал с открытыми глазами, глядя в потолок, и думал о том, что, несмотря на тревогу за её здоровье, он был бесконечно, абсолютно счастлив вот так лежать рядом с ней. Он вспомнил, как она звала его, когда металась в жару, ее простое, почти интимное "Серёжа". Новое чувство, прочно поселившееся в нём, проникало в каждую клетку его тела, разливаясь тёплой волной. Он не знал, что с ними будет завтра, как сложится их судьба, но сегодня, в этот миг, он был счастлив, по-настоящему счастлив. И тут Аня сделала ему ещё один драгоценный подарок, словно подтверждая его чувства. Она внезапно повернулась, её рука обняла его, и она уткнулась в него носом, что-то неразборчиво пробормотав во сне, и затихла, прижавшись к нему. Он, осторожно просунув свою руку под её голову, обнял её в ответ и замер, чувствуя себя абсолютно, совершенно счастливым, словно нашёл то, что искал всю жизнь.