Часть 15

Аня проснулась от мучительной жажды. Каждое движение отдавалось тупой болью в висках, а тело ломало так, что, казалось будто что-то выворачивало мышцы изнутри. Губы пересохли, горло горело, словно по нему прошлись наждачной бумагой, и каждый глоток воздуха царапал изнутри. Руки и ноги были ледяными, несмотря на одеяло, а тело бил сильный озноб. Ей явно стало хуже. Она с трудом встала с дивана и прошла на кухню, налить себе воды. Голова кружилась, комната плыла перед глазами. На плите стоял нетронутый с утра завтрак, приготовленный генералом,  который она так и не смогла съесть. Одна мысль о еде вызывала в ней приступ тошноты. Ей было плохо. Она присела на кухонный диванчик, не в силах больше стоять на ногах, и поставила кружку с водой на стол. Посмотрела на часы, висящие на стене. Было четыре часа. Костенко утром сказал, что приедет в шесть. Оставалось еще два часа. Аню трясло так сильно, что зубы стучали о край кружки и вода слегка расплескивалась. Ей срочно нужно было лечь. Собрав силы, она взяла кружку и, с трудом переставляя ноги, поплелась в гостевую. Поставила воду на столик у дивана.  Взгляд ее упал на телефон, лежащий рядом. Может позвонить Костенко? – мелькнула у нее в голове нерешительная мысль. Ей отчаянно хотелось, что бы он приехал прямо сейчас, одно его присутствие рядом поддержало бы ее. Но сознание того, что она постоянно его обременяет, создает ему дополнительные проблемы, останавливало ее от того, что бы взять в руки телефон. Она легла на диван и закуталась в одеяло, ее била дрожь. В конце концов, осталось всего два часа подождать. Раньше она всегда болела одна. За ней некому было ухаживать. Это было привычно. Надо было просто все это пережить. Она приложила холодную ладонь к пылающему лбу, на несколько мгновений почувствовав облегчение. — Сережа, приезжай быстрее, пожалуйста, — прошептала она в тишину пустой квартиры. Надо же, она впервые назвала генерала так. Уголки ее губ дрогнули в слабой, почти незаметной улыбке. — Сережа, — повторила она снова, словно пробуя на вкус его имя… Этот вариант был таким домашним, таким родным, таким близким. Он словно разбивал собой все барьеры, созданные между ними судьбой, обстоятельствами и их собственными страхами. Как бы она хотела, чтобы он был для нее просто Сережей, а не Сергеем Александровичем, как она называла его в общении. Холодное и официальное «Сергей Александрович», казалось, еще сильнее разделяло их, возводило невидимые стены между ними невидимые стены. Еще при их первой встрече, в посольстве, Костенко предложил им всем обращаться к нему просто Сергей. Но, кроме Паши, его так никогда никто из них не называл. Вчера, на кухне, когда он готовил ужин, в этой домашней, уютной обстановке, он был именно Сережей. У Ани внутри потеплело от этих воспоминаний. Какой же он, все-таки, был разный, подумала она, удивительный и… любимый? В течение всего дня Сергей сам не позвонил. Эта тишина, словно тонкая игла, непроизвольно царапнула ее сердце. Мозг тут же, по привычке, услужливо подкинул объяснение: «Вероятно, он был занят. У него столько дел». Но это рациональное объяснение не могло заглушить разочарование,  которое поселилось в душе. Аня вздохнула. «Глупости, Аня, глупости. Просто ему не до тебя. Просто ты ему не нужна. Просто в его жизни есть вещи гораздо важнее, чем ты». Эти слова, словно ядовитые стрелы, вонзались в ее и без того измученное высокой температурой сознание. Она с неприязнью посмотрела на телефон, лежащий на столике, как будто он был виноват в этом молчании. «Почему он не позвонил?» – мысль упорно, навязчиво не хотела уходить из головы, сверля ее мозг. – «Ведь мог бы. Хотя бы короткое сообщение...» Она почувствовала, как к глазам подступают слезы, но тут же моргнула, чтобы смахнуть их, не давая им пролиться. Отвернулась от телефона, закрыла глаза.  Ей почему-то в голову совершенно не пришло простое объяснение, что ее телефон был просто выключен. Костенко понял, что продуктивная работа сегодня ускользает от него, как песок сквозь пальцы. Невидимым, но всесильным вирусом, сбившим все его привычные настройки, была Аня. События последних суток выбили его из той привычной колеи. Обычно собранный, сосредоточенный до предела на поставленных задачах, сейчас он мог думать только о ней, оставленной в квартире. Как она там? Не желая ее беспокоить на случай, если она спит, он отправил ей короткое сообщение. Но ответа не последовало. Он написал еще пару, но каждая непрочитанная строчка лишь усиливала его волнение. Затем его отвлек телефонный разговор, но даже во время него, поглядывал на мобильный, лежащий на столе. Вскоре в дверях кабинета показались Саня и Егор. Вот уж кому, казалось, действительно нечем было заняться в этот час, подумал Сергей с легким раздражением, которое обычно ему было несвойственно. – Сереж, – вкрадчиво начал Саша, его взгляд, всегда проницательный, скользнул по лицу Костенко, – у тебя все в порядке? Ты какой-то… не такой. Костенко поднял брови, его лицо оставалось непроницаемым, но внутреннее напряжение выдавало себя в едва заметной жесткости губ. – Ты о чем? – голос звучал ровно, но в нем проскользнула стальная нотка. – Ты странный какой-то сегодня, дерганый, – уточнил Егор, беззаботно крутя в пальцах свой телефон. Он не видел всей глубины происходящего, лишь внешние проявления – Заняться нечем? – ядовито, но с привычной генеральской хваткой спросил Сергей, не желая показывать свое смущение перед друзьями. Он мгновенно натянул маску раздражения, словно защитный щит. – Так я найду сейчас, куда вас пристроить. Егор с Сашей переглянулись. Егор многозначительно поднял брови. Генерал действительно не был на себя похож – его обычная невозмутимость была нарушена едва уловимыми, но для близких людей очевидными признаками внутреннего смятения. Его взгляд, обычно острый и цепкий, был чуть более рассеянным, а движения – чуть более резкими, чем обычно. Костенко взял в руки телефон. Сообщений от Ани по-прежнему не было. Он набрал ее номер, и в ответ услышал лишь бесстрастный механический голос – телефон был отключен. В душе Сергея, словно ледяная волна, поднималась тревога, угрожая затопить привычную собранность. Саша, внимательно наблюдавший за ним, считывая каждый непроизвольный жест, повторил свой вопрос, его голос стал чуть мягче: – Все в порядке, Сереж? Но Сергей не ответил. Его взгляд был устремлен в пустоту, а мысли, словно рой потревоженных пчел, кружились вокруг Ани. Как, собственно, и все последние несколько часов. «Почему выключен телефон? Что могло случиться дома?» – эти вопросы, словно четко сформулированные задачи, возникали в его сознании, требуя немедленного решения, но пока не давая ответа. В его голове проносились сценарии, каждый хуже предыдущего, и он, привыкший к контролю над любой ситуацией, чувствовал, как земля уходит из-под ног. Он позвонил еще раз. Тот же результат. Нервно побарабанил пальцами по столу – редкий жест для него, выдающий нарастающее внутреннее напряжение. Его душа, привыкшая к действию, требовала немедленного вмешательства. Мысли о делах окончательно отступили, уступая место единственной, всепоглощающей цели – что с Аней? Он бросил взгляд на часы, половина четвертого. Он нажал кнопку селектора, голос звучал ровно, но в нем чувствовалось хорошо скрытое напряжение: – Лиза, – спросил он, – что у меня там на сегодня еще? – Две встречи в четыре и четыре тридцать, – четко, без лишних эмоций отрапортовала девушка, его секретарь, всегда безупречная и исполнительная. – Отменяй, – отрывисто приказал Костенко, – мне надо срочно уехать. – Хорошо, Сергей Александрович, – ответила Лиза, в ее голосе проскользнула легкая нотка удивления, но она тут же подавила ее, привыкшая к бешеному ритму жизни генерала. Сергей встал с кресла, его движения были быстрыми и резкими, и надел свой пиджак. – Сергей, ты куда так рванул? – спросил Егор, тоже поднимаясь, его любопытство было неподдельным. – По делам, – бросил Сергей, уже выходя из кабинета, не оставляя места для вопросов. – Если что, я на телефоне, – добавил он, проходя мимо Лизы, и вышел. Егор недоумевающе посмотрел на Сашу, его брови поползли вверх. – Ну и что это было? – спросил он, его голос был полон искреннего непонимания. Саша только пожал плечами, но в его глазах мелькнуло что-то, похожее на догадку. Он вспомнил случайную встречу в больнице, обрывки фраз, которые тогда показались незначительными, но теперь складывались в интересную картину. – Лиза, ты не в курсе? – обратился Егор к девушке. – Нет, – иронично ответила она, закатив глаза, всем своим видом показывая, что она не лезет в дела начальника.