Часть 17

Аня смотрела ему вслед, до сих пор пребывая в каком-то шоковом состоянии, ее сознание металось между реальностью и недавним бредом. Как могло так получиться, что она сейчас сидит на огромной кровати Костенко в его спальне? Голова гудела не столько от простуды, сколько от ее душевных метаний. Она с трудом помнила то, что произошло. В себя она пришла только в душевой кабинке, ощутив сначала ледяные струи воды, падающие на нее откуда-то сверху. И только потом пришло понимание, что она лежит на руках Сергея, который стоит, прямо в одежде, с ней под душем. Тогда она подумала, что это у нее бред, галлюцинация ее пылающего разума. Она обняла его, прижалась щекой к мокрой ткани рубашки, чувствуя себя абсолютно счастливой, несмотря на холод. Но постепенно сознание возвращалось к ней, принося с собой и дискомфорт. Ей стало очень холодно, и она задрожала. Сергей вынес ее из душа, уложил на диван и куда-то вышел. Ее мелко трясло, к телу неприятно прилипала мокрая фланель. Сергей вернулся с сухой одеждой. И потом он вдруг начал ее раздевать. Она почувствовала его теплые пальцы на своей груди и запротестовала. Это было совершенно немыслимо, слишком интимно. Если он продолжит, то ее уже не сможет остановить даже высокая температура. Ее нервы не выдерживали. К счастью, Костенко внял ее протестам и предоставил ей возможность переодеться самой. Аня облегченно вздохнула, но в глубине души, какая-то ее часть была разочарована. А потом он схватил ее на руки и понес в свою спальню. Разумом она понимала, что продолжать спать в гостевой на мокром диване невозможно. Но оказаться в его спальне она была не готова, особенно учитывая, что утром она проснулась, лежа на его груди. От этих воспоминаний ее бросило в жар, и щеки запылали. Он принес ей таблетку и протянул на ладони. Она старалась не дотрагиваться пальцами до его рук, это сейчас было выше ее сил, слишком много свалилось на нее за последние сутки. Ее ощущения обострились. Она поняла, что хочет его, несмотря на то, что еще полчаса назад лежала в горячке почти в бессознательном состоянии. Внутри живота что-то скручивалось в тугой комок. Он снова вышел, на этот раз за чаем. Она слышала, как он гремит чем-то на кухне. И через пару минут он вернулся с кружкой, из которой поднимался пар. Поставил чай на тумбочку, присел на край кровати. — Ань, скажи, ты меня до инфаркта довести хочешь? — неожиданно и очень спокойно спросил он, но в его голосе чувствовалась железная нотка скрытого волнения. Аня с неподдельным изумлением смотрела на него, совершенно не понимая, о чем он говорит. — Почему ты не выпила ни одной таблетки? — ласково, но со сталью в голосе вопросил генерал, его взгляд был пронзительным. — Эээ… забыла, — пролепетала Аня, глядя на него. — Забыла она, — Костенко перевел недовольный взгляд на окно, не пытаясь скрыть  недовольство. — А почему ты не позвонила мне, когда тебе стало хуже? — не повышая голос, но очень грозно продолжил он, возвращаясь к ней взглядом, который требовал ответа. — Я… я не знаю… — Аня испуганно уставилась на него, ее сердце колотилось. — Зато я знаю, — с сарказмом в голосе сказал Сергей, — потому что твой телефон был выключен! — тут голос слегка повысился, выдавая его переживания. — Я не знала, что он выключен, —ответила Аня, и внезапно, улыбка озарила ее бледное лицо. Сергей звонил ей! Иначе как бы он узнал про то, что телефон не работал. Осознав эту мысль, она с изумлением посмотрела на него, в ее глазах вспыхнул восторг. Генерал смутился, он не понял, чему она так обрадовалась, но залюбовался ее вспыхнувшими глазами и чудесной улыбкой, которая, казалось, осветила всю комнату. — Ань, ты понимаешь, что если бы я не приехал раньше, все могло закончиться очень плохо? — стараясь быть серьезным, продолжил он, но глядя на нее у него не получалось быть суровым. Аня кивнула, продолжая смотреть на него. Ее щеки пылали, а на лице отражалась смесь удивления и восторга. Ему вдруг очень захотелось поцеловать ее полуоткрытые губы, почувствовать их тепло. Он в замешательстве провел рукой по голове, отгоняя наваждение, которое было слишком сильным. Аня плохо слушала, что он ей говорил, просто смотрела на него, мечтая провести пальцами по его четко очерченным губам, прижаться к нему, почувствовать тепло его кожи, его силу. Какое-то неловкое, но наэлектризованное молчание возникло между ними, заполняя пространство невысказанными чувствами. И тут раздался звонок в дверь. Сергей вздрогнул, словно очнувшись от наваждения. Аня тоже смутилась и отвела глаза, возвращаясь в реальность. — Это Олег, — Костенко поднялся с кровати и вышел из комнаты, оставляя Аню наедине с ее мыслями. Аня глубоко вздохнула, словно пытаясь выдохнуть всю тревогу, что накопилась внутри. "Что это сейчас с ней было? Что это было между ними?" – вопросы роились в её голове, не давая покоя. Затем, словно молния, ударила мысль о том, что подумает его друг Олег, когда увидит её, лежащей на огромной кровати, в его спальне. От этой мысли её щеки снова заполыхали, но теперь уже от смущения, а не от жара. Дверь распахнулась, и в комнату вошел Данилов, один, без Сергея. Его появление было спокойным и уверенным. Он улыбнулся Ане, его взгляд был мягким и ободряющим. Подхватив стоявший рядом стул беззаботно, он придвинул его к кровати и сел напротив девушки: - Аня, ну что же ты нас так пугаешь? Вон, у генерала, - он кивнул на дверь, - руки до сих пор трясутся. Аня смутилась еще сильнее, ей было невыносимо неловко от такого внимания. Она опустила глаза, пытаясь спрятать свой румянец. - Почему не принимала лекарства? – продолжил Олег. - Я забыла, - честно призналась Аня, - просто с утра было нормально, а потом как то резко стало плохо. - Понятно, - пробормотал Данилов и достал фанендоскоп. Он деловито послушал дыхание, измерил температуру. Задумчиво потер подбородок, будто собирался мысленно с чем-то свериться. - А как на счет усталости,  головной боли, сердцебиения, потливости, тревожности? Аня кивнула. - А скажи мне, были ли какие-то стрессовые ситуации у тебя в последнее время? - Олег внимательно наблюдал за девушкой. Она невольно усмехнулась. Последний месяц был сплошным адом. Пашино внезапное возвращение, падение самолета, попытка изнасилования, перемещения во времени, возвращение в абсолютно чужой ей мир, поездка в Припять, исчезновение Вершинина, встреча с Киняевым - все это точно не назвать спокойной жизнью... Но было и кое-что ещё, что не вписывалось в этот список ужасов. Встреча с Костенко. Подумав об этом, Аня слегка улыбнулась. А вчерашние события, вечер, проведенный с ним – вот был истинный источник её последних потрясений и самых сильных душевных волнений. - Да, - вслух сказала она, последний месяц у меня был, - она слегка запнулась, подбирая слово - непростой. — Понятно, — Данилов хлопнул себя по коленям и поднялся, его лицо прояснилось. - И что это со мной? – неуверенно спросила Аня, поднимая на него тревожные глаза. - Все нормально, обычная простуда, как я и говорил, дней пять полежишь и все пройдет. – бодрым голосом заверил ее врач. - А такая высокая температура отчего? – недоверчиво спросила Аня, подозревая, что он что-то скрывает. - Бывает, - пожал плечами Данилов, - особенно при условии того, что рекомендации врача не исполнялись, - назидательно подняв указательный палец, добавил он, намекая на ее забывчивость. - Я тебя оставлю, надо поговорить с генералом, - он вышел. Дверь за ним закрылась и Аня осталась одна. Тишина обострила тревогу. Слова врача заставили её насторожиться. У неё было четкое ощущение, что он что-то не договаривает, что за его спокойствием скрывается нечто важное. И это её напугало. Хотя, вроде про больницу он не говорил, но сама ситуация была непонятной и вызывала беспокойство. Из-за закрытой двери она не могла слышать, о чем Олег говорит с Костенко, и мучилась неизвестностью, её воображение рисовало самые разные картины. При виде выходящего из спальни Данилова, Сергей вскочил с дивана. Его лицо было напряженным и тревожным. - Ну, что скажешь? – с нескрываемым волнением спросил он, его голос был чуть хриплым, - Надо в больницу? - А ты отдашь? – с усмешкой вскинул брови Олег. - Не хотелось бы, - честно признался Сергей. - Ну, раз не хочется, то и не надо, - усмехнулся Данилов. – Все с ней в порядке, ну, если не считать простуды, конечно. - А вот эта вот температура за сорок? – нервно уточнил Сергей, нахмурившись. Ему нужна была ясность. — А это называется психогенная лихорадка, стрессовая температура, – пояснил Олег, его тон стал серьезным и профессиональным. – Вызвана сильным эмоциональным стрессом. Даже у здорового человека на фоне сильного стресса может подняться высокая температура, а у нее простуда — это нагрузка на организм, переохлаждение, сложный период в жизни. Она девушка впечатлительная, судя по всему, поэтому, когда к этой нагрузке добавился сильный эмоциональный стресс, тело среагировало. Это как "последняя капля", которая и привела к резкому скачку температуры. - И что с этим делать? – слегка растерялся Костенко, сильно подозревая, что "последней каплей" для Ани могла послужить ночевка в его квартире, и это осознание вызывало в нем сложные чувства. Он не знал, что она чувствует, не знал, правильно ли поступил. Может, нужно было уехать самому? Или оставить её в покое? Но он не смог. - Лечить, кормить, любить – это мои рекомндации, - весело подмигнул Данилов, его слова прозвучали как легкий вызов. Сергей его веселья не разделял. Он посмотрел на него тяжелым взглядом. - Говорю же, расслабься, - он похлопал генерала по плечу, - все с ней хорошо будет. Докупи там препараты, которые я написал и пусть принимает. Ну и не нервничает, конечно.  Тебя, кстати, тоже касается. – усмехнулся он, и пошел к выходу - Все, поехал я, звони, если что. Костенко вышел за ним в прихожую, проводить. Когда за приятелем закрылась дверь, он вернулся к Ане. Она сидела на кровати, откинувшись на спинку, сложив руки на одеяле. Глаза у нее были испуганные. - Ты чего? – улыбнулся Сергей, присев на край кровати. - Что сказал ваш друг? – напряженно спросила Аня, ожидая худшего. - Сказал, что все хорошо, - ответил Костенко и поймав ее недоверчивый взгляд, добавил, - ну ты что, мне не веришь? Аня упрямо отвернулась, смотря в окно, словно отгораживаясь от него. - Просто переволновалась ты, вот и все. – сказал Сергей, мучительно борясь с желанием хотя бы погладить ее по голове. Боялся, что этим своим жестом может напугать ее. Она была похожа на маленькую птичку, сидящую у него на ладони. Одно неловкое движение и она вспорхнет и улетит. Нежность затапливала его сердце. «Ага, переволновалась, — иронично думала Аня, — да я тут чуть с ума из-за него не сошла!» Но вслух ничего не сказала, только глубоко вздохнула, пытаясь справиться со своими эмоциями. Ей до сих пор было очень некомфортно находиться в его спальне, особенно теперь, когда он был так близко, его присутствие ощущалось слишком сильно. - Значит так, - нехотя возвращаясь в реальность сказал Костенко, его тон стал чуть более деловым, - в магазин я заехать не успел, поэтому, поеду сейчас. Тебе придется посидеть одной примерно час. Телефон твой я зарядил, сейчас принесу. Если что – звони! – это прозвучало почти как приказ. - Я постараюсь побыстрее. Он поднялся с кровати и вышел. Через пару минут вернулся уже переодевшись в обычные джинсы и пуловер. Принес ей телефон и бутылку с минералкой. - Если вдруг захочешь пить, - он поставил воду на прикроватную тумбочку. Положил телефон на кровать. - Все, я ушел, сказал он, -но задержался на пару мгновений, пристально смотря на нее. На самом деле, безумно желая просто ее поцеловать, хотя бы в лоб. Но, не решился и стремительно вышел из комнаты. Он вышел, Аня слышала, как хлопнула входная дверь. Сейчас ей было уже гораздо лучше, наверное, сказывалось действие лекарства. Она взяла в руки телефон. Шесть пропущенных вызовов и четыре непрочитанных сообщения. Она откинулась на подушки, посмотрела в окно, медленно провела пальцами по своим губам и вдруг засмеялась. Все оказалось так просто! У нее был выключен телефон! А Сергей звонил, писал ей целый день. Она открыла сообщения: «Аня, как ты? Как самочувствие?» «Как у тебя дела? Ответь, пожалуйста» «Аня, я беспокоюсь» «Что у тебя случилось?» Улыбнулась, читая его сообщения, и снова вздохнула. Все было очень непонятно, но очень хорошо. По крайней мере сейчас. Она задумалась. Здесь, в стенах своей квартиры, Сергей был другим, не таким, каким она его знала раньше. Здесь он даже улыбался! Она привыкла видеть его или в строгом деловом костюме или в черной форме спецназа, в бронежилете, с автоматом в руках. Здесь дома он носил домашний удобный костюм и ездил в магазин в обычных джинсах. Тёплый, внимательный, живой. И даже испуганный — как будто боялся не за неё, а за них обоих. Это так изумляло. Как это все сочеталось в одном человеке? Даже его друзья были разными — и в этом было что-то трогательное. Саша — собранный, уравновешенный, с проницательным взглядом и неторопливыми движениями. Егор — бесстрашный и наглый, но под его ухмылками — лояльность, проверенная не раз. Олег — ироничный, но за этой иронией — высокий профессионализм, опыт, внимательность и редкое умение чувствовать чужую боль. Каждый из них — из разной стали. Но всех объединяло одно: они умели быть рядом. Без слов, без пафоса. Просто рядом — и в этом была их сила. Как и в самом Костенко. Она очень хотела бы узнать Сергея ближе. Но как это сделать? Он словно держал дистанцию. Был рядом — и в то же время где-то за гранью досягаемого. Она не понимала, почему. И что с этим делать. Но ей действительно очень хотелось понять этого мужчину. Не потому что надо. А потому что — это он.