Глава 7

Шли месяцы. Гермиона и Римус сближались все больше. Она уже, не стесняясь, обращалась к нему на «ты», искренне улыбалась, встретясь с ним взглядом, часто шутила и смеялась в его присутствии. А главное — она постепенно в него влюблялась. Она боялась признаться в этом даже самой себе, но Джинни была права. Ее сердце откликнулось на его постоянную заботу и любовь, которую она чувствовала, даже когда он молча проверял работы учеников, сидя за своим письменным столом. Его забота проявлялась в мелочах — то он нальет ей ее любимого чая, то принесет из Большого зала несколько ее любимых пирожных, то укроет теплым пледом, то скажет ей надеть теплую шапку перед выходом на уроки, проходящие на улице, или на тренировки по квиддичу, которые она никогда старалась не пропускать. И со временем ее сердце начинало биться чуть чаще, когда она слышала его голос, а перед сном она, сама того не осознавая, думала только о нем, вспоминая каждую черточку его лица и тела, смаковала каждую сказанную им фразу. Римус же вел себя безукоризненно. Он не позволял себе ни одного лишнего жеста или слова, ни разу за все это время ее не обнял и, тем более, не поцеловал. И Гермиона даже на него иногда из-за этого злилась. Они часто вместе гуляли, сидели на трибунах на квиддичном стадионе, наблюдая за тренировкой гриффиндорцев, болтали в своей комнате о жизни, даже выбрались как-то в Запретный лес. Она украсила их квартиру, добавив к довольно-таки аскетичному интерьеру несколько декоративных подушек, пледов и свечей, поставив несколько горшков с цветами и развесив несколько гирлянд. Гирлянды она обожала и в ее комнате они всегда висели не только зимой, но и круглый год. Квартира с появлением всех этих нововведений стала намного уютнее, и Гермиона впервые чувствовала здесь себя дома. Это ведь теперь и был ее дом. И будет еще очень долго, по крайней мере до тех пор, пока Римус не решит сменить работу. А в том, что он на это решится, Гермиона очень сомневалась. Но она совсем не грустила по этому поводу — она искренне любила Хогвартс и была не прочь прожить здесь хоть всю свою жизнь. Однажды утром в начале декабря Гермиона получила записку от Дамблдора, в которой говорилось, чтобы они с Гарри подошли после завтрака к нему в кабинет, что они и поспешили сделать. – Мистер Поттер, мисс Грейнджер, — начал Дамблдор, когда они уселись перед ним за стол. Я хочу сделать небольшое, но очень приятное объявление. Двадцатого декабря в нашей школе будет Рождественский бал. Мы его долгое время не устраивали в силу разных обстоятельств, однако в этом году он состоится. И вы, как старосты школы, должны будете принять непосредственное участие в его подготовке. Мне очень нравится, как вы работали эти полгода, поэтому думаю, что проблем с этим заданием у вас не возникнет. — Дамблдор тепло улыбнулся. – Что нам надо будет сделать, профессор? — поинтересовалась Гермиона. – Я вам сейчас дам списки всего необходимого к празднику. Ваша задача организовать все согласно этим спискам. Что касается декораций — смело можете обращаться к нашим преподавателям, а что касается угощений — к домовым эльфам. Вы знаете, как их найти? – Да, профессор. — чуть помедлив, ответил Гарри. – Я в этом даже не сомневался. — усмехнулся Дамблдор. — Тогда за работу! У вас есть ровно две недели на все. Я в вас верю, удачи! Список был длинным, но ничего сложного в нем не было. Гарри и Гермиона решили начать с самого тяжелого в прямом смысле этого слова — с рождественских елей. Их традиционно должен был принести Хагрид из Запретного леса — вот к нему то они и направились. – Да, конечно, без проблем, ребята! — добродушно ответил великан, перед этим напоив их чаем из огромных чашек. — К двадцатому декабря, говорите? Сделаем! В столовую они решили отправиться ближе к торжеству — примерно за неделю. Оставались украшения и музыка. Гарри взял на себя второй пункт — ему вызвалась помогать Джинни, имеющая прекрасный вкус. Гермиона же решила заняться украшениями — и она знала, кто ей прекрасно может в этом помочь. Римус, Джеймс и Сириус — вот кто точно знал толк в рождественских украшениях и сюрпризах. А Лили, если она согласится помочь, была бы прекрасным дополнением к этому трио. Так что этим же вечером, когда они с Римусом по традиции пили чай в своей комнате, она спросила: – Римус, а можно тебя попросить кое о чем? – Да, конечно, что угодно, — ответил мужчина. – Ты мне поможешь украсить зал к Рождественскому балу? Можем еще мистера Поттера и Сириуса привлечь. – О, Рождественский бал! — воодушевился Римус. — Когда он будет? – Двадцатого. Кстати, можно приглашать гостей. По два на каждого человека. Так что можем пригласить Сириуса и Питера с Мери. Гарри наверняка позовет родителей. – Это чудесно. Тогда можем на выходных позвать сюда наших друзей и все здесь продумать. Думаю, Альбус не будет против. – Да, профессор Дамблдор не будет против. — ответила Гермиона, — Против будет только мистер Филч. Они весело рассмеялись. В выходные Римус действительно позвал в их с Гермионой комнату чету Поттеров и Сириуса, которые тут же прибыли. Вкратце описав им суть дела, Гермиона и Римус повели всех в Большой зал, который сейчас пустовал — студенты в основной своей массе были в Хогсмиде. – Рождественский бал — это же надо! В наши времена такого не было, — громогласно восхищался Сириус, чей голос эхом разносился по пустующим коридорам Хогвартса. – Да, уж ты бы там никому отдыха не давал, — насмешливо ответил Джеймс. – Ой, на себя посмотри, Сохатый! — добродушно огрызнулся Сириус. — Сам бы там отплясывал так, что все девчонки упали бы в обморок. – Эй! — возмутилась Лили. – Ну да, кроме Эванс. Она бы стояла где-то в стороне и испепеляла тебя взглядом. Лили шутливо толкнула Сириуса локтем в бок. Гермиона с Римусом шли чуть сзади, тихонько смеясь над этой потасовкой. Когда они наконец оказались в Большом зале, Сириус тут же начал высказывать идеи по его декору и волшебным шуткам, которые можно было бы тут устроить. Впрочем, все эти идеи Лили тут же отвергла, мягко взяв под руку Гермиону и начав рассказывать свое видение декора зала. Гермиона слушала открыв рот — все таки, у Лили Эванс был безупречный вкус. Впрочем, на одну из шуток Сириуса она все же согласилась — наколдовать по всему Хогвартсу омелу — все таки это была замечательная рождественская традиция. На следующий день Гарри и Гермиона вместе отправились на кухню к домовым эльфам. Отдав им список необходимого и сказав точную дату и время, когда это все должно быть подано, они пошли по коридорам в сторону гостиной Гриффиндора. По пути они должны были разойтись — Гарри шел в гостиную, а Гермиона собиралась в их с Римусом апартаменты. – Как ты, Гермиона? — поинтересовался Гарри, когда они прошли очередной поворот. — Мы в последнее время очень мало общаемся. Ты все время с Римусом, Рон — с Лавандой... Гермиона мысленно отругала себя. Как она могла быть такой невнимательной! Гарри ведь действительно остался совсем один. – Ох, Гарри, прости меня! — воскликнула она со слезами на глазах и, остановившись, порывисто обняла друга. – Ничего страшного, Гермиона! Я ведь все понимаю, — улыбнулся Гарри, обнимая подругу в ответ. – Если хочешь, мы можем сходить куда-нибудь на выходных. – Я думаю, не стоит. Но с тебя один танец на балу! — усмехнулся Гарри. – Хоть три! — облегченно улыбнулась девушка. – Заметано. Как у вас там с Римусом? Ладится? Гермиона замялась. – Да, у нас все отлично. Но... Гарри хитро улыбнулся, сжав не плечо. – Что-то мне подсказывает, что это разговор, который должен произойти не здесь. Пойдем на Астрономическую башню? – Спасибо, Гарри. — благодарно улыбнулась Гермиона. Она в который раз подивилась проницательности друга. Они быстро поднялись на Астрономическую башню, наложив на себя согревающие чары. Здесь было тихо, только ветер завывал над озером. – Ну что ты хотела сказать? — спросил Гарри, облокачиваясь о балюстраду. – У нас с Римусом все отлично. Мне очень хорошо с ним. Он очень добрый, очень заботливый. Я чувствую его любовь ко мне. С ним интересно разговаривать. Знаешь, Гарри, я чувствую, что влюбилась. — Гермиона, улыбнувшись, посмотрела вдаль, — Я влюбилась в собственного мужа. — усмехнулась она. – Гермиона, я очень рад за вас! — воскликнул Гарри, счастливо улыбаясь. – Да... Но он даже не пытается как-то сблизиться. — вздохнула Гермиона. — ты знаешь, Гарри, я только тебе могу такие подробности рассказывать. Тебе и Джинни. Мы даже не обнимались ни разу! Я уже молчу про что-то другое... – А ты не пробовала ему как-то намекнуть? – Нет... Честно, я не знаю как. Я стесняюсь, мне очень неловко! – Я думаю, что он испытывает такие же эмоции. Вот только ты знаешь, что он тебя любит, а он-то не знает, что это взаимно. – И то верно... "А ведь это правда" - подумала Гермиона, вглядываясь в ночную тишину. Римусу ведь действительно ещё хуже, чем ей. – Сделай это тогда, когда придет время. Всему свое время, помни, Гермиона. Стоявший за дверью и слышавший каждое слово Римус счастливо улыбнулся. Гарри прав. Всему свое время. И его время придет в Рождество. Он тихо отошел от двери и направился в их с Гермионой апартаменты. – А как у вас с Джинни? — тем временем спросила Гермиона. – Я уже пригласил ее на бал. — улыбнулся Гарри. — Все идет своим чередом. Мы иногда гуляем вместе, иногда болтаем в гостиной, делаем вместе уроки. Но не больше. Я не знаю, что делать дальше. — признался Поттер. – А ты не пробовал ее пригласить на настоящее свидание? — спросила Гермиона. – Как это? – Позови ее погулять. Например, когда мы все приедем к вам на Рождество. Прогуляйтесь по вечернему рождественскому Лондону, посидите в кафе, купите горячий шоколад с рождественскими вафлями. Устрой ей сказку. Подари цветы. В Косом переулке есть чудесный цветочный магазин — там волшебные цветы на любой вкус. И тогда может быть ваши отношения выйдут на новый уровень. – Гермиона, это отличная идея! — просиял Гарри, — Спасибо тебе, ты просто лучшая! — он быстро чмокнул ее в щеку. – Обращайся, дружище! — рассмеялась Гермиона. — Я думаю, нам пора. Уже совсем скоро отбой. Они попрощались возле кабинета профессора Люпина, и Гермиона, счастливая от того, что открылась другу и смогла ему помочь, прошла в их с Римусом комнату. Римус был в спальне — он сидел на диване перед камином, подозрительно счастливый. Улыбка не сходила с его лица. Гермиона, садясь рядом, поинтересовалась: – Что-то случилась? Ты почему такой веселый? – Просто сегодня был очень хороший день, — взглянув на нее, ответил Римус. – Тогда пусть он закончится так же хорошо, — заразившись его улыбкой, ответила Гермиона и устроилась поудобнее на диване, поджав под себя ноги. Они сидели в тишине, которую нарушало только потрескивание огня в камине. Гермиону этот звук постепенно убаюкал, и она, сама того не заметив, крепко уснула, положив голову Римусу на плечо. А он, боясь пошевелиться, так и сидел неподвижно, пока, в свою очередь, не заснул.