Профаза 2.05

      Ужасно хотелось пить. Я окинула взглядом небо: солнце уже близилось к горизонту, но жара не думала спадать. Напротив, раскаленный воздух словно стал гуще, и вдыхать его становилось все сложнее. Капли пота потекли по голой спине — плащ, скрывавший разрез, не давал коже дышать.       Сегодня я сама попросилась в патруль. Странно было думать о том, что, возможно, это мой последний патруль в Хьюстоне. Может быть директор и Эйдолон будут достаточно снисходительны, и я смогу остаться на прежнем месте… Господи, зачем я в это только ввязалась!       Сорок метров до земли. Я встала на самый край крыши и запрокинула голову. Тянущее чувство в желудке, дрожь в коленях, липкие вспотевшие ладони — все симптомы страха высоты остались при мне. Где-то было исследование, что силы подбираются из личных предпочтений человека, так вот, мой случай точно опровергал это: я боялась высоты и ненавидела прикосновения.       — Можешь заканчивать, — в динамике послышался голос Струны. — Шеф вернулся, тут все вверх дном.       — Опять отчитывает кого-то? — я отошла назад, разбежалась и прыгнула в пустоту. Крылья появились через секунду, но мой желудок все равно совершил кувырок.       Стартовать с высокой точки всегда неприятно.       — Опять… Что? — переспросила Струна. — Ничего не расслышала из-за ветра.       — Досталось кому-то?       — А. Не, все норм. Они сейчас с Мельхиором красят карту. А? Да, мы про вас. Она в пути. Рука, меня раскрыли, переходим к плану «Б».       Я привязалась к ним. Черт, я в самом деле привязалась к ним. Сердце опять обожгло — мне страшно не хотелось идти на сегодняшнюю встречу. Да, благая цель, но как же хочется побыть эгоистом! Почему именно я? Чертова Мария, в чем проблема связаться с СКП напрямую, тем более, если между героями и злодеями есть договоренности?       Почему именно я должна выбирать между Хьюстоном и карьерой?!       — Ты какая-то молчаливая сегодня.       — Просто устала. Жарко, да и вчера я толком не отдохнула.       — День рождения сестры? Помню, ты говорила что-то такое, когда в панике помчалась в туристическую зону за открыткой. Кстати, как она отреагировала на автограф?       — Она разрыдалась, — я улыбнулась, вспомнив вчерашний день. — Мама сначала подумала, что я ее обидела чем-то.       — Никогда не понимала этой херни с фанатением, — презрительно произнесла Струна. — Типа… Мы обычные люди, в основном бесполезные, миру гораздо лучше было без всей этой парачеловеческой хуйни… Бля, Мельхиор, честное слово, я не специально! Ой! Все-все, я слежу за языком, не бухти.       — Не все из нас бесполезны, — продолжила я, убедившись, что Мельхиор перестал отчитывать Струну. — Кто-то сражается с Губителями.       — Ага, это круто. Особенно на примере Лозанны. Что? Теперь об этом и говорить нельзя?       Похоже, Мельхиор опять влез в разговор. Я чуть сбросила скорость и сделала несколько кувырков в воздухе. Отпускать силу полета даже на несколько секунд было чертовски страшно, но я надеялась, что эти упражнения помогут мне побороть боязнь высоты. Струна вернулась к разговору на третьем кувырке.       — Короче, ты говоришь, что паралюди полезны, потому что борются против Губителей. Но ведь Губители появились из-за нас.       — Новая теория? — я нахмурилась.       — Не такая уж и новая. Рассказать? Короче, возможно, это силы природы, которая восстала против людей. Ну, типа, нам нельзя заходить за какой-то рубеж эволюции, а Технари и всякие Умники толкают прогресс вперед. Вот сила природы и бунтует.       — Звучит крайне бредово. Все равно, что сказать, что в происходящем замешаны инопланетяне.       — Тем не менее, пока что эту теорию не опровергли, думай что хочешь.       Тупость, вот что я думала. Это уже ближе к фэнтези: «силы природы», «грань эволюции»…       — Через пять минут буду на месте. Вообще, мне кажется, что это просто какие-то кейпы с запредельными силами, типа антиподов Триумвирата.       — Поняла. Слабая версия, не считается. Есть еще теория о том, что их создает какой-то безумный ученый и выпускает творить хаос просто потому что. Это не так важно, я хочу сказать, что одни только Губители нанесли вреда миру больше, чем все вместе взятые хорошие кейпы сделали добра. А если взять во внимание ещё и злодеев… Мы делаем только хуже.       — Слишком пессимистичная точка зрения, — я сбросила высоту и устремилась к вертолетной площадке.       — Ты из тех, кто надеется на победу добра? — с насмешкой произнесла Струна.       — Наверное. Ничего плохого в оптимизме не вижу.       Струна фыркнула, но ничего не ответила. Скорее всего, ее ответ содержал различные нецензурные выражения, и при Мельхиоре она не рискнула их произносить. Вот и славно. Я вошла в лифт и стянула маску с лица. Пот насквозь пропитал ремни, а металлическая внутренняя часть маски была матовой из-за конденсата.       Душ, и как можно скорее.       — А вот и второй зачинщик неприятных разговоров, — поприветствовал меня Мельхиор. Он словно ждал моего появления в холле.       — Не я привела в пример Лозанну, — я вытерла с виска бегущую струйку пота. — Вечера всем, кого не видела.       Темп коротко махнул мне рукой и вновь погрузился в работу. Вообще, сейчас все, кроме Эмпата, были заняты делом: Эйдолон стоял у карты, рассматривая сектора, обведенные красным, Мельхиор стоял подле, с маркером наготове. Струна сидела за пультом, Темп что-то очень быстро печатал, а Константа стояла у схемы Башни Героев и что-то диктовала небольшому дрону рядом с собой.       — Симург совершила всего одно нападение, и, возможно, единственное. Правильно ли относить ее к Губителям? — спросил Мельхиор.       — Не сбивай, — произнес Эйдолон. — Красный, отсюда, вниз на юг, и потом до Санфлауэр. Здесь… Слишком противоречиво, ставь оранжевый. Нет, весь квартал. Здесь… Не вижу, бесполезно.       Струна едко улыбнулась и украдкой показала средний палец Мельхиору. Она в принципе вела себя как последняя стерва, но с Мельхиором у нее были особые, «высокие» отношения. Он пытался ее воспитывать, а она всеми силами противилась этому. Два упертых барана.       — Может, перерыв? — предложил Мельхиор.       — Да, — после заминки согласился Эйдолон. — И ни слова о Губителях, ясно?       Он поправил капюшон, но мне показалось, что он коснулся своей головы. Силы предсказания, по словам Зануды, отнимали много ресурсов, и, если пользоваться ими без меры, можно заработать головную боль. Впрочем, думаю, для человека с бесконечным множеством сил, такая ерунда не помеха.       — Кори, — окликнул он меня, когда я уже развернулась в сторону апартаментов. — Ты не собираешься делать ничего предосудительного?       Сердце пропустило удар. Похоже, сила предсказателя была все еще при нем.       — В каком плане? — осторожно поинтересовалась я.       — Все окружающие обозначены зеленым. Кроме Эмпата и тебя. Если с Эмпатом все ясно, то почему сейчас твой цвет — оранжевый?       — О, — я почесала висок. — Ну, у меня сегодня встреча личного характера, я бы не хотела это обсуждать.       — Что-то, что ты считаешь опасным?       Я облизнула пересохшие губы. «Я считаю опасным», а не «что-то опасное». Возможно, он судил по моему отношению к предстоящей встрече. Можно попробовать сказать полуправду…       — Если я скажу, что это что-то типа… свидания? Думаю, вы все понимаете, почему я считаю встречу с мужчиной опасной.       Эмпат высунулся из-за спины Эйдолона. Он нахмурился, поджал губы, но ничего не сказал. Умница. Позже поблагодарю его за невмешательство.       — Тогда это не мое дело, — Эйдолон отвернулся. — В любом случае, держи устройство срочной связи под рукой.       Сработало? Серьезно? Я смогла обмануть его? На ватных ногах я дошла до комнаты и дрожащими руками стащила с себя насквозь промокший костюм. В душе пришлось включить самую горячую воду, потому что меня трясло.       Я солгала Эйдолону.       Самому, блядь, Эйдолону.       Я присела на корточки, обхватила голову руками и тихо засмеялась, не в силах больше сдерживать чувства. Горло перехватило, а во рту появился вкус желчи. Тошнота не пришла, но желудок скрутило спазмом и я прислонилась к стене, ожидая когда приступ пройдет.       Теперь у меня нет пути назад.       Я выключила воду, обернулась в большое махровое полотенце и вышла из душа. Меня по-прежнему трясло, но медлить больше было нельзя.       Золотой силуэт подошел к двери, когда я закончила сушить волосы. Эмпат. Я впустила его в комнату и принялась собирать вещи.       — Не отвлекаю, надеюсь.       — Неа, — я собрала волосы в хвост. — Спасибо, что не выдал меня.       — Ну, ты всегда прикрывала меня, — он оглянулся на дверь. — Что-то задумала?       — Скоро все узнаешь, — я закинула рюкзак на плечо. — Ты сейчас примешь дежурство, да? Если увидишь тревожный сигнал от меня, сразу посылай на место кого-то вроде Маскарада или Эйдолона.       — Все настолько серьезно? — он скрестил руки на груди. — Не мне, конечно, говорить, но ты уверена, что хочешь лезть в это?       До чего же иронично — Эмпат призывает к благоразумию.       — У меня нет выбора, — я вышла из комнаты. — Я все объясню позже, ладно? Сейчас ужасно тороплюсь, прости.       — Удачи! — выкрикнул мне вслед Эмпат.       Я помахала ему рукой. Еще увидимся. Надеюсь, еще увидимся.

***

      Трепет появился ровно в семь. Он шел быстрым шагом, не оглядываясь и не смотря по сторонам. Я убрала рюкзак со скамейки, но он присел на самый край, словно избегая контакта со мной.       — Все нормально?       — Типа, — он поправил капюшон и украдкой посмотрел в сторону, откуда пришел. — До встречи еще почти два часа, так что давай подождем.       Он поскреб заросшую шею и быстро огляделся. Если честно, он напоминал параноика из шпионского фильма: такой же нервный, неопрятный, с диким блеском в глазах.       — Ты в норме?       — Я типа скрываюсь, — он засунул руки в карманы. — Мария сказала, чтобы я не светился, потому что за мной тоже могут следить. Ну, вот, шатаюсь туда-сюда. Вчера в мотеле кто-то долго стоял под моей дверью, но под утро он ушел. Не знаю, что и думать.       — Почему ты не обратился ко мне? Я бы нашла для тебя безопасное место.       Он выразительно посмотрел на меня из-под капюшона.       — Ты и так ненавидишь меня за то, что я впутал тебя во всю эту херню.       — Ну, знаешь, а если бы это было как с Лапушкой?       — Хуево было бы, — он пожал плечами.       — Мне кажется, ты недооцениваешь то, с чем мы столкнулись.       Он хмыкнул.       — Я уже подустал жить так. Ты думаешь, что я последние пару дней так мотаюсь. Нет, Кори, я почти перестал выходить в маске. Слышала? Кто-то платит большие деньги за живых Бродяг.       — Что?       — Ага. В основном это же подростки, втайне от родителей убегающие из дома по ночам. Никто их не хватится, во всяком случае, никто не подумает, что пропал парачеловек. Ну, поймали очередную девчонку, поразвлекались и убили. А то, что она кейп, никому в голову не придет. Прости.       — Ничего, — хрипло проговорила я.       — Так вот, как минимум трое уже пропало. Лидерам крупных группировок похер или они в доле, а вот Мария переживает, она ведь всегда поддерживала таких как я. Думаешь, люди от счастливой жизни становятся Бродягами? К Подземелью или Божьему Глазу присоединяться не хочется, а в Протекторате правды нет. Смешно?       — Да не особо, — я вздохнула. — Скорее горько. Хоть я и не согласна с твоими словами про Протекторат, в принципе, мне понятно, почему люди выбирают роль Бродяг.       Он подобрал одну ногу под себя и обхватил себя руками. Совсем не тот наглый парень с острым языком, каким я узнала его пару недель назад.       — Иногда я думаю о том, чем я все это заслужил, — внезапно начал он. — Унижения, триггер, еще больше унижений… Это какой-то нескончаемый кошмар. Стражи и Протекторат делают только хуже, создавая рафинированный образ красивого, счастливого, пышущего силой кейпа. Херня. Покажите мне хоть одного человека, кто стал счастлив после обретения сил, всякие психи не в счет. Ну… Один или два человека.       Он щелчком стряхнул с себя гусеницу.       — Ты бы хотел все вернуть назад? Стать обычным?       — Даже не знаю, — он задумался. — Если бы у меня был выбор… Мне жизненно необходима была сила в тот момент, а сейчас… А ты?       — Не знаю, — я пожала плечами. — Мои воспоминания, они… неполные, я не вполне уверена в том, что произошло. Я как раз хотела попросить у тебя помощи.       — Не уверен, что смогу тебе помочь, — он распрямился. — Но я постараюсь.       — Мне нужно узнать, что случилось после триггера, — я развернулась к нему лицом. — Понимаешь, я помню все, кроме…       "Если не хочешь, чтобы эта штучка тебя поджарила, лежи смирно."       — Если тебе трудно, то не рассказывай.       — Нет, — я поморщилась. В голове уже началось легкое покалывание — предвестник приступа сильной боли. — Понимаешь, Эйдолон поставил ментальный блок, но, похоже, он начинает подтекать — кое-что я вспоминаю. Образы размытые, не связанные друг с другом, но это оно. Было бы логично, спрячь он от меня воспоминания об изнасиловании, но нет, я это прекрасно помню. А затем… темнота, крики и все… Дальше я просыпаюсь в больнице. Черт, я даже не знаю, какая моя настоящая сила, потому что, как сказала директор Дальберг, когда мама подписывала бумаги, я опасна сама для себя. Так что… Вот.       Роб нахмурился и нервно задергал ногой.       — Для начала, я не могу ничего сделать, — он развел руками. — Моя сила работает слегка не в ту сторону, так что оставим ее. Зато у меня появилась пара вопросов. Когда это было?       — Два года назад.       — Ты, конечно, можешь не слушать меня… Но это, типа, странно. Они должны были уже позволить тебе в полную пользоваться силой… Ты же можешь надавить на Эйдолона, чтобы он поторопился снять блок?       — Нихуясе, — я хмыкнула. — Боже, до чего же ты простой. Ну, во-первых, это же, блядь, сам Эйдолон. Во-вторых, он один ничего не решает, тут собирается целая комиссия психологов и Умников, и они оценивают мое психоэмоциональное состояние и прочую херню. Только потом поднимается вопрос о снятии блока.       — Ладно, — он согласился. — Но я не понимаю, как сила может быть опасной для носителя. Ты же не пятьдесят третья, только у них бывают проблемы с контролем. Во, Мия, например. Знаешь, мне кажется, они боятся твоей силы и ссут тебе в уши, чтобы ты не дергалась. Думаешь, почему тебя отправили в центральное отделение, из-за талантов? Мне кажется, им нужно, чтобы Эйдолон следил за тобой и в случае чего остановил тебя.       Я не нашлась, что ответить. В его словах была логика, я не могла этого отрицать. Проклятье. Конечно, он мог сейчас использовать свою силу и надавливать на мои болевые точки, но все же…       — Не знаю, что думать.       — Не торопись с выводами, — посоветовал Роб. — Ситуация стремная и неоднозначная, ее не решить наскоком. Нам пора, к слову.       — Никто и не спорит, — я закинула рюкзак на плечо. — Могу сказать, что головной боли ты мне точно добавил.

***

      — Прежде чем мы зайдем, — Роб вытащил из рюкзака две маски: свою и какую-то белую из дешевого пластика. — Надень. Нам лучше не светить свои лица.       — Сибирь?! — я возмущенно выдохнула, когда увидела черные полосы. — Ты прикалываешься?!       — Немного, — он отвернулся. — Идем?       — Ага, маску только надену, — проворчала я. — Сволочь.       Маска была слишком большой и оттого неудобной, Трепет даже предложил мне свою, но я отказалась и продолжила наводить марафет. Объемный капюшон толстовки скрыл волосы, а латексные перчатки должны были помочь «не наследить». Трепет лишь хмыкнул, увидев их, но ничего не сказал.       — Готова?       — Вполне. А, Точно.       Я вытащила устройство срочной связи из бокового кармана рюкзака и спрятала его в рукаве.       — Теперь все.       Он повел меня за собой в хозяйственный магазин, который, судя по товарам, можно было назвать даже «антикварным» — на полках стояла бытовая техника середины прошлого века. Темное помещение освещала тусклая лампа без плафона. Очевидно, это все было сделано, чтобы отпугнуть людей, не посвященных в тайны темной стороны города.       — Чувствую себя настоящим преступником, — пробормотала я, когда старик за прилавком кивнул Трепету и открыл дверь в подсобку.       — Что-что?       — Ничего. Странное место.       — Есть такое.       Мы спустились по каменной винтовой лестнице в просторный подвал. Людей было совсем немного, но большинство из них было в масках, кроме бармена и мужчины в классическом костюме за одним из столиков. Трепет толкнул ногой один из стульев и сел за невысокий столик у самой стены.       — Мария будет здесь через двадцать минут, пока что можешь осмотреться. Заказать что-нибудь?       — Возьми что-нибудь попить, — я потянулась снять рюкзак и запоздало вспомнила о том, что спрятала его в кустах. — Я… Э-э-э… Деньги в рюкзаке остались.       — Забей, — он махнул рукой. — Потом отдашь.       Людей было немного: стайка подростков за соседним столиком, несколько одиночек и мужчина с женщиной в маске Чайки. Если она была напряжена, то мужчина, напротив, расслабленно улыбался и неторопливо раскладывал перед ней какие-то бумаги. Он не носил маску, но, похоже, его это нисколько не смущало. Скрытник или Оборотень?       — Интересная публика, — прокомментировала я, когда Трепет вернулся.       — Ага, — согласился он. — Держи.       Он передал мне бутылку с колой, а себе оставил холодный чай. В этом заведении все продавалось в закрытых бутылках, видимо, чтобы избавить людей от страха быть отравленным.       — Сколько здесь выходов? — спросила я.       Открывать крышку в латексных перчатках оказалось немного сложнее, чем я думала. Получилось только с третьей попытки.       — Два, аварийный там, рядом с туалетами. Ищешь ходы для отступления?       — Можно и так сказать. Ты многих здесь знаешь?       — Парочку… Это Дымка, она умеет делать разные иллюзии, это, вроде, Пятерка, он Технарь. Вот там Гермес, никогда не видел его в деле, но он главный связной между крупными группировками и не только. Женщина, что сидит с ним, скорее всего сейчас обсуждает условия сотрудничества.       — То есть, он простой человек?       — Да хуй его знает, — пожал плечами Трепет. — Некоторые считают, что да, кто-то говорит, что он Скрытник, но я чет сомневаюсь. Себя он называет «Тысячеликим», так что скорее всего Оборотень. Мутная у него сила, но никто и не спрашивает. Работу выполняет хорошо, а остальное уже не важно.       Подростки за соседним столиком начали посматривать на нас. Трепет заметил их интерес и помахал рукой их лидеру — парню в красном балахоне и синей маске. Безвкусица, сразу чувствовалась неопытная рука, — костюм, скорее всего, делал он сам.       — Йо, ребят, — поприветствовал их Трепет, когда барьер спал. — К Марии пришли?       Они неуверенно переглянулись.       — Ну, вроде того, — произнесла Дымка. — Вы тоже?       — Нас пригласила Мария, — бросил как бы между делом Трепет. — А какое у вас к ней дело?       — Мы создали команду и хотим предложить ей сотрудничество.       — О, — оживился Трепет. — А название какое?       — «Звездочеты», — гордо произнес парень в красном балахоне.       — И что, все согласны с этим названием? — Трепет улыбнулся. — Ладно, это не мое дело.       Дымка фыркнула и махнула рукой. Кажется, Трепет специально спровоцировал ее.       — Разумеется не все, только этот идиот никого не хочет слушать, — произнесла она. — Вообще, я хочу предложить Марии свои услуги, мне кажется, она оценит мои способности по достоинству, в отличие от тебя, Орион.       — А что ты умеешь? — поинтересовалась я.       — Я могу создавать иллюзии разной плотности, — она коснулась своей маски. Пальцы прошли сквозь «стекло». — Видишь?       — Вау. Это выглядит очень изящно.       — Спасибо, — равнодушно произнесла она. — Думаю, Мария будет счастлива работать со мной.       Как высокомерно. А я еще грешила на Струну, что она ведет себя как последняя стерва.       Я сделала последний глоток и отставила бутылку в сторону — во рту появилось неприятное сладковатое послевкусие. Мне и пить-то не хотелось, я просто не хотела выделяться.       Шумная компания спустилась по лестнице и несколько человек приветствовали их хлопками. Трепет посмотрел сначала на часы, а потом, с тревогой, на вход.       — Что такое? — я придвинулась ближе.       — Мария опаздывает. Она всегда крайне пунктуальна и это точно не в ее духе.       — Думаешь, что-то случилось?       — Уверен, — мрачно произнес он. — Ждем пять минут и уходим.       Народу в баре прибавилось, свободные столики уже почти закончились. Сердце сбилось с ритма, когда я увидела Сестричек-Неразлучек, держащихся за руки. Они тут точно не просто так.       — Валим, — коротко произнес Трепет. — Через запасной.       Мы пошли вдоль стены, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Люди сидели за столиками, оживленно беседуя. Я видела пачки денег, устройства непонятного назначения и пакеты с подозрительным содержимым, — здесь совершались самые темные сделки и заключались контракты, от которых у СКП должны были вставать волосы дыбом.       — Стой, — я схватила Трепета за рукав. — Громила у двери. Не похоже, что он намерен выпускать людей.       — Он не местный, — прошептал он. — Блядь.       — Что будем де…       Меня перебил громкий крик одного из посетителей.       — Какого хуя я не могу выйти? Кто приказал? Ты, сопляк, знаешь, кто я такой?       Все посетители разом развернулись в его сторону. Мужчина сжал руку в кулак и вокруг него засияло несколько гудящих световых колец.       — Я тут, блядь, все разнесу, если мне сейчас не объяснят, почему я не могу покинуть этот ссаный подвал.       Одна из Сестричек встала с места, но мужчина, стоявший к ней спиной, не успел вовремя среагировать. Она грубо схватила его за волосы и толкнула вперед. Он попытался схватиться руками за воздух, запнулся и… пропал. Девушка брезгливо вытерла руку об грудь кейпа одетого во что-то вроде сутаны католического священника, и села на свое место.       Через секунду, мужчина приземлился на пол, лопнув как гнилой фрукт. Люди ахнули и попятились к стенам. Кого-то стошнило, а кто-то в истерике засмеялся.       — Ох, как жаль, мы только что потеряли потенциального кандидата, — откуда-то сверху произнес знакомый женский голос. — Надеюсь, остальные ангелы будут достаточно благоразумны, чтобы не дергаться, а просто пользоваться ушками? В противном случае, я попрошу своих друзей навести здесь порядок. ¿Está todo claro?       Молоко. Она медленно спускалась по винтовой лестнице, покачивая бедрами. Я придвинулась к Звездочетам и спряталась за их спины, чтобы не привлекать ее внимания. Если она способна видеть силы кейпов, то сможет легко узнать меня. А этого бы мне очень не хотелось.       Нужна помощь. Я прикрыла глаза и прожала кнопку устройства срочной связи. Давай, Эмпат. Надеюсь, они прибудут вовремя.       — Прежде чем мы начнем, хотелось бы прояснить кое-что, — она наступила прямо на вывалившуюся кишку мертвого кейпа. — Простые люди не должны лезть в наши дела. Это. Не. Их. Дело. Это наша первая цель — уничтожить недоразвитых идиотов, которые пытаются навязать нам правила. Например — СКП.       По ступеням покатилась какая-то женщина в джинсовом костюме. Она сильно ударилась о перила и даже не попыталась выставить руки перед собой, чтобы смягчить падение. Молоко рывком подтянула ее к себе, встряхнула и поставила на колени       — Думаю, все присутствующие знают ее. Если кто не в курсе, это — Мария, защитница Бродяг, как некоторые называют. La tonta.Простой человек, решивший, что имеет право лезть в наши дела. Более того, она вдруг подумала, что имеет право болтать о том, что мы делаем, кому попало.       Трепет приблизился ко мне.       — Надо помочь ей, — отрывисто прошептал он. — Сваливай все на меня, главное — вызови своих.       — Я уже, — я показала ему брелок. — Похоже, что-то глушит сигнал. Нужно выйти наружу.       Мария дернула головой и мутным взглядом обвела помещение. Из ее ушей шли бурые дорожки крови. Ее не спасти, — поняла я.       — Мы не можем оставить ее…       — Она уже мертва! Ее сейчас заживо пожирают паразиты, — я встряхнула его. — Думай лучше о том, как нам не разделить ее судьбу.       — Мы уже набрали достаточно союзников, — продолжала Молоко. — Но мы всегда открыты к сотрудничеству. Герцог, mi amigo, por favor.       Мужчина в черном плаще и цилиндре встал с места, и легким кивком поприветствовал Молоко. Высокий металлический робот с конечностями-лезвиями вышел из кухни и встал рядом с Герцогом. Он чем-то напоминал паука с четырьмя длинными ножками. Такой, размахнувшись, легко рассечет кость одним ударом.       Слишком сильные. Ни единого шанса на победу в прямом противостоянии. Бежать. Я оглянулась на второй выход. Золотой силуэт стоял за дверью, ожидая, громила отошел чуть в сторону. Кейпы? Скорее всего. Но их двое, а наверху, у главного входа, стояло еще трое людей с неизвестными силами. Черт, черт, черт!       — Сестричек-Неразлучек тут знают все, да и они уже представили себя. Итак. Я пришла сюда объяснить правила игры, пока вы, Бродяги, не натворили глупостей. Мария, видите ли, пыталась привлечь лишних людей. Вы знали, что она хотела устроить здесь встречу с кейпом Протектората? Возмутительно. Поэтому, мы решили сделать то же самое. Уродец, иди сюда.       Парень в белом костюме телепортировался прямо перед Молоком, неловко покачнулся, но устоял на ногах. Он манерно поклонился всем и, телепортировался еще раз, в этот раз всего на шаг назад.       — Прелесть, не правда ли? — Молоко ласково погладила его по голове.       Теперь Трепет остановил меня, когда я попыталась сделать шаг вперед. Сквозь звон в ушах я услышала далекие возгласы людей, дернулась, помчалась бы вперед, не подхвати меня Трепет под ребра. Прикосновение обожгло и я очнулась.       Белый снежный след медленно таял в воздухе.       Этого просто не могло быть.       — Мы завербовали Лапушку! — гордо объявила Молоко.