Глава двадцать третья, в которой много стреляют

Как Льюис не торопился, как не карабкался по скале, кэнналийцы и Алва далеко опередили его. Пожалуй, это было к лучшему: подкрадываться и закалывать врага ножом ему было не по душе. Льюис предпочел бы остаться с генералом Вейзелем и посмотреть на работу артиллеристов. Но Ричарду страшно хотелось пойти, поэтому теперь Льюис карабкался по скале. Гору надежно укрывал туман, поэтому даже взобравшись на самый верх (“ольшни” по-бакрански) он никого и ничего не увидел и не услышал, зато вскоре наткнулся на трупы. Да, здесь прошли кэналлийцы и лично Алва. Льюис фыркнул: вот уж где мог бы не лезть вперед, тоже мне - Первый Маршал… Здесь прежде сидели бириссцы, которые должны были в случае опасности сбрасывать камни на головы врагу, который решился бы подойти к Барсовым Вратам - крепости, считавшейся неприступной. Дорога к ней вела только одна, прямая, широкая и ровно между скал, где было полным-полно узких горных троп, вроде той, по которой прошел только что Ворон со своими людьми. Куда уж лучше было бы оставить на такой тропе, отыскав удобную площадку и хорошенько её расчистив, не камни, а… - Кто там? - окликнули спереди, из тумана. - Свои, - буркнул Льюис. - За Талиг и кровь Олларов! - Окделл, ты, что ли? Из тумана вынырнул младший теньент артиллерии Адриан Феар. - Точно, - радостно завопил он, - Окделл! - Не ори, - сварливо отозвался туман голосом теньента Дегара. - Идите-ка сюда, корнет, да поживее. Кагеты оказались людьми неглупыми и действительно расчистили площадку под несколько артиллерийских расчётов. Льюис чуть не ахнул от радости, когда увидел среди новых и не очень чугунных пушек старинную бронзовую пушку гайифской работы. Онидийскую, скорее всего, у невантских была немного другая форма ствола, и оттенок бронзы более темный. - Помнишь, корнет, как пушку заряжать? - Конечно. - Никола, дуралей, вчера до ночи лазал-лазал, да руку отшиб. Так и остались мы без зарядчика. Справились бы, конечно, - теньент Дегар подкрутил ус, - но раз уж тебя сюда принесло, давай-ка с нами оставайся. И стрелять будем побыстрее, и тебе, чую, лишним не будет. Сердце Льюиса бешено заколотилось от невозможного, немыслимого счастья. - Есть, господин теньент, - быстро проговорил он, скидывая чёрную кэналлийскую рубашку, которыми снабдили всех скалолазов, избавляясь от перевязи и всего, что могло помешать. Дегар хмыкнул: - Под начало младшего теньента Рюже. Младшему теньенту Этьену Рюже и его расчету досталась, к лёгкому огорчению Льюиса, довольно новая чугунная пушка. Пришлось хорошенько почистить её от сажи и нагара, благо, уксуса было в достатке. Рюже при этом ругал ленивых кагетов на чем свет стоит. - У тебя хоть осколков бутылочных нет, - хохотнул Феар. - Тихо, - прикрикнул Дегар. - Потом поболтаете. Орудия к бою готовы? - Так точно, - раздался тихий нестройный хор. Дегар прошёлся вдоль строя, сам навёл каждую пушку. Отсюда, сверху, хорошо была видна не только дорога, но и сами Барсовы Врата. На три четверти в скале, неприступная, как сами горы. - План вы все знаете, но для особо глухих повторю, - теньент Дегар покрутил усы. - Стреляем после взрыва ворот. Если ворота не взорвут (хотя Первый Маршал сказал, что взорвут, а я привык ему верить), стреляем по воротам. Когда появится кавалерия, Феар и Найт прикрывают Савиньяка от всего, что может выползти из каких-нито нор, дыр и потайных пещер. Рюже, Таурхолл, Малл и Шварц стреляют, куда наведено, а наведено на стены, на их пушки. Все всё поняли? Ну, помогай Создатель. По дороге внизу плыли клочья тумана, серые, будто кошачья шерсть. Было тихо-тихо, но тишина установилась совсем особенная, какая бывает перед тем, как большой оркестр заиграет музыку. Ещё немного - загудят-запоют пушки, зазвенят струнным боем копыта, засвистят пули, тысячи ног загрохочут барабанным боем… Был бы дирижёр хорош, смотрел бы в ноты, а мы уж сыграем. Тихонько шипели угли. Кто-то кашлянул в кулак и это прозвучало как гром. Под ногой Льюиса зашуршал камешек; он вздрогнул. - Боишься, корнет? - Младший теньент Рюже подошёл поближе. - Нет. Волнуюсь, - честно ответил Льюис. - И правильно, - одобрил Рюже. - Пусть они боятся. Вот гаунау, помню… - Смотрите, что делается! - вполголоса, но завопил Феар. По дороге неслись жуткие тени. Крылатые, четвероногие, светящиеся зловещим зелёным светом, с огромными головами, они неслись прямо к воротам крепости. - Товьсь! - Рявкнул Дегар. Никто и так не покидал места, все были готовы. Зловещие тени на полном скаку влетели в ворота. Раздался взрыв, крепость заволокло дымом. - Огонь! Пушки вздрогнули, все разом, а затем так же, разом, выстрелили по Барсовым Вратам. - Ждать! Готовиться! Льюис бросился вычищать нагар смоченном в уксусе банником. Жерло пушки дохнуло на него жаром, таким привычным, таким знакомым, почти родным. Дым немного рассеялся и артиллеристы увидели дыру, зияющую на месте ворот. Надвратной башне тоже явно досталось, но это уже была их работа. Дегар подкрутил ус и довольно хмыкнул. Туман на дороге почти рассеялся, и из-за поворота явился Савиньяк во главе кавалерии. - Товьсь! Расчеты Феара и Найта замерли, а сами младшие теньенты до боли в глазах всматривались в стены и расщелины Саграннских гор. Впрочем, Льюису было не до них. Он чистил, заряжал, отскакивал в сторону, зажимая уши руками, снова чистил и снова заряжал. Глаза слезились, уши заложило от грохота, все вокруг пропахло порохом. И это было лучше всего, что есть на свете, кроме, разве что, поцелуя Гретхен. - …тставить стрелять, - донёсся до него голос Рюже, а руки ещё тащили ядро к пушке. Льюис остановился, прижав к груди картуз, как малого ребенка. - Молодец, корнет, - промолвил теньент Дегар, - а теперь беги-ка к господину Проэмперадору и доложи, что артиллеристы генерала Вейзеля задачу выполнили. У генерала спроси, пушки так оставить или забираем? - в глазах Дегар мелькнул жадный огонёк: пушки были очень даже неплохие. - Так точно, - Льюис кивнул, влез в сапоги и перевязь, рубашку по здравому размышлению надел: все же оруженосцу невместно бегать полуголым. И уже в спину услышал: - Вечером к костру приходи. К крепости Льюис не бежал - летел, но, подойдя ближе, сбавил темп. В тумане и дыму было очень легко нарваться на недобитого врага, а то и на плохо видящего своего. Повсюду валялись обломки досок, куски камня, лежали тела своих и чужих. Чужих было больше. Пахло порохом и серой. Внизу все еще дрались, то и дело гремели взрывы, но бой стремительно откатывался в глубь ущелья. По лестнице пробежали несколько человек. Кто-то упал, кто-то что-то проорал. Льюис решил, что надо бы забраться на стену и посмотреть, вдруг с неё удастся что-то увидеть, и тут дорогу заступила темная фигура. Перед ним стоял бириссец с обнаженной саблей. Черные усы, седые волосы, темная, перепоясанная в талии одежда. Бириссец зло сверкнул глазами и что-то прорычал – сомнений в его намерениях не оставалось ни малейших. Льюис выхватил шпагу и кинжал. Он выждал, пока “барс” бросится вперёд, поймал, скрестив клинки, кончик сабли и резко сбросил в сторону, а затем ударил, целясь в бок. Бириссец увернулся, оттолкнул саблей кинжал и дёрнул кистью, пытаясь зацепить шпагу Льюиса. Тот ушел от удара и заодно увеличил дистанцию, отшагнув назад. На этот раз уйти от удара оказалось куда сложнее, Льюис ударил в бок, но металл проскрежетал о металл, и в багровом тревожном свете тускло блеснула кольчуга, каких в Талиге не носили уже лет сто. Если б не броня, «барс» выбыл бы из строя, но кольчуга выдержала, а шпага – нет. Льюис отбросил ставшую бесполезной рукоять шпаги и перехватил правой рукой кинжал, отступая и лихорадочно оглядываясь в поисках брошенного кем-нибудь оружия. Седун засмеялся, шагнул вперед и… под грохот пистолетного выстрела рухнул наземь. Льюис стремительно повернулся и увидел незнакомого человека лет тридцати, одетого, как кагет. Незнакомого?! На Льюиса смотрел, пусть и с неведомо откуда взявшейся седой прядью, но, без сомнения, Белый Жеребец Эпинэ. - Р… Эпинэ?! – Значит, я не ошибся. – Спаситель принялся перезаряжать пистолет. – Надо же, одно лицо с Эгмонтом… Ты ведь Ричард? Ричард Окделл? Я – Робер Эпинэ. К счастью, Льюису хватило соображения на то, чтобы не произносить имени давно покойного маршала, но едва ли это спасло его от изумления и медленного, как начало лавины, осознания. Перед ним стоял человек, который был изгнан за участие в мятеже. Стоял посреди крепости, принадлежавшей кагетам, вместе с которыми её обороняли бириссцы. Бириссцев Штанцлер называл союзниками Раканов. Раканы жили в Агарисе, куда был изгнан Эпинэ. - Я Ричард Окделл, - произнес он, - но… что вы здесь делаете? – Увы. – Спаситель усмехнулся. – Ты все верно понял, я – гость и союзник кагетов, крепость взята Вороном, в Талиге я вне закона, а с Алвой у меня свои счеты. - Так это вы, - медленно проговорил Льюис, - привели сюда бириссцев? Это по вашему слову разоряли мирные села и хутора? Это вы намеревались оставить Талиг без хлеба? Робер Эпинэ покачал головой: - Я вижу, - сухо сказал он, - ты вырос и определился со стороной. Почему ты здесь, один и… в таком виде? - Я следую за своим монсеньором Рокэ Алвой, - резко сказал Льюис. – Оруженосец? Понимаю… День святого Фабиана и все такое. – Робер усмехнулся, на этот раз невесело. Льюис увидел за его плечом какое-то движение и принял решение раньше, чем Робер шевельнулся. - Марьян, стой! Эпинэ стремительно обернулся, грохнул новый выстрел. Адуан, нелепо взмахнув руками, сорвался со стены. Эпинэ посмотрел на дымящийся пистолет, потом на Льюиса. – Мы квиты, Дикон. - Нет. На глаза Льюису наконец попалось то, что он искал: шпага, выпавшая из чьей-то окровавленной руки. Он легко подхватил её и обтер рукоять от крови об рубаху. - Нет? - переспросил Робер. - Нет, - повторил Льюис, поднимая шпагу. - Вернее да, мы квиты. Но битва ещё идёт. Война, которую вы развязали, не окончена. - Дикон, погоди. Всё не так, как ты думаешь! - Мои глаза мне солгали? Это не вы только что убили талигойца, который пошёл защищать свою землю от врага, за которым стоял такой же талигоец? - Голос Льюиса звучал ровно и даже спокойно, что Эпинэ невольно сделал шаг назад. - Я не стану драться с сыном Эгмонта, после того так мы с тобой спасли друг другу жизнь, - голос Робера прозвучал устало. - У меня свои счеты с Вороном, не с тобой. Льюис поднял шпагу в атакующую позицию… вернее, попытался поднять. Рука не слушалась, мышцы словно закаменели. Он и не смог бы драться, но почему… Ричард. - Тогда уходите, - бросил Льюис, - пока можете. Мы ещё встретимся. Здоровенная крыса с громким писком вцепилась в ногу Эпинэ. Льюис резко выдохнул и почувствовал, что снова может шевелить рукой. Он замахнулся шпагой… но Эпинэ подхватил крысу и спрятал за пазуху, как прячут щенка. - Это Клемент, - зачем-то пояснил он оторопевшему Льюису, - он мой друг. Рука Робера дернулась, как будто он хотел её протянуть, но опустилась. - Прощай, Ричард. - Прощайте, Эпинэ. Слегка ссутулившись, но зато быстро, Робер Эпинэ спустился со стены и вскоре затерялся меж клубов дыма. “Надо было его убить”, - отрешённо думал Льюис, спускаясь со стены следом. - “Хотя не после спасения жизни, да… тут он прав. Крыса ещё эта…” Нужно было разыскать Алву и Вейзеля, но это подождёт. Сейчас куда важнее было найти Марьяна. Узнать, стала ли его жизнь ценой за нелепый разговор. И если стала - в следующий раз убить Эпинэ.