Часть 2

      Прежде чем она успела хоть как-то отреагировать, Снейп сгрёб её в охапку и поцеловал. Даже если ему всё это мерещится в предсмертной агонии, в этом времени это всё ещё было самым надежным способом отвлечь её от неудобных вопросов. Северус обязательно расскажет всё своей всё еще жене, но немного позже, когда убедится, что это настоящее. А сейчас ему хотелось только чувствовать её всем телом, истосковавшимся за время экспедиции. Он успел забыть, какой стройной и гибкой была она когда-то, хотя беременность и роды не сильно повлияли на её фигуру. Или она просто казалась ему совершенной в любой форме?        — Да что на тебя нашло? — Гермиона уперлась ладошками ему в грудь и уверенно оттолкнула, разрывая поцелуй. — Ты себя хорошо чувствуешь? Может, тот артефакт все же повлиял как-то? Ты весь вечер сам не свой.       Северус глубоко вдохнул, беря эмоции под контроль. Действительно, он стал как несдержанный подросток. Как бы то ни было, если это реально и ему действительно дан шанс на вторую попытку, он должен действовать обдуманно. И уж точно не стоит лишний раз волновать скорее всего уже беременную Гермиону.       — Прости, кошмар приснился. Давай спать.       Северус лёг обратно, потянув её за собой и крепко обнимая. Но сон не шёл. Мужчина лежал, рассеянно поглаживая жену поверх одеяла и перебирал в памяти события последних пятнадцати лет. Столько ошибок и упущенных возможностей! Но не в этот раз. Дождавшись, когда Гермиона уснёт покрепче, Северус наложил на неё заклинание, которое не позволит ей проснуться до утра и покинул постель. Впереди было много дел.       Стоило ему спуститься на первый этаж, как над спинкой дивана взлетела девичья голова.       — Сев, всё в порядке?       Лили. Встревоженный дрожащий голосок, испуганные глаза и художественно встрёпанные волосы, как будто она специально делала такую вот экстравагантную укладку. Такая милая и домашняя. Северус молча разглядывал её, пытаясь понять, что двигало им тогда, много лет назад. Он помнил то затопившее его ощущение счастья, когда увидел её на столе в лавке Люциуса, всеобъемлющее, отключающее мозг счастье.       Неестественное, приторное до тошноты, наведённое. Только почувствовав вкус настоящего, Северус понял разницу. А настоящими были ночь с Гермионой на яхте в Эквадоре, ласковое «папочка» Джо, дорогие разговоры с Архелиусом, да даже восторг Скорпиуса, впервые удачно применившего на дуэли экспелиармус. Это было то, чего он почти лишился.       — Теперь да, Мунус-тур-зи.       Марида зашипела рассерженной кошкой.       — Как ты узнал?       — Это не важно. Ты хочешь обрести свободу?       Она смотрела на него, склонив голову к острому плечику, выглянувшему в растянутом воротнике футболки. Его любимой домашней футболки, между прочим.       — Ты не Северус. Не тот Северус, что поднимался вечером наверх. Кто ты и почему от тебя пахнет силой Великой Матери?       — Здесь я задаю вопросы, и дважды спрашивать не собираюсь.       Повинуясь невербальному заклинанию, в камине ярко вспыхнул огонь, освещая комнату. Северус призвал кресло и сел так, чтобы лучше видеть мариду, а её наоборот, огонь слепил.       — Я знаю правила, Мунус-тур-зи, и знаю твоё имя. Я могу развеять тебя или сделать относительно свободной. Выбирай.       И он, будто позабыв о женщине погрузился в свои мысли. Это было рискованный шаг, любой дурак знает, что связываться с такой сущностью очень опасно. Но его внутренний слизеринец последний час судорожно просчитывал варианты и каждый раз приходил к выводу, что без помощи мариды Джо, если родится, то такой, как была Августа. А лишаться дочери ему очень не хотелось, особенно теперь, когда он знает, что это такое, быть отцом, а сейчас ещё и может быть рядом с ней с самого начала.       — Что ты хочешь, сахир? — после долгих раздумий спросила Мунус-тур-зи.       — Я предлагаю тебе сделку. Моё второе желание, моя дочь. Меняю её жизнь и здоровье на твою свободу.       — А что насчёт первого желания? — Марида грациозно поднялась с дивана, подошла к волшебнику, соблазнительно покачивая бёдрами и уселась верхом на его коленях, закинув руки ему на шею. — Я всё ещё могу быть твоей Лили, любимый.       Она выпрямилась, потупив глазки и нервно покусывая губу, как девственница вперёд опытными ловеласом, будто не сидела сейчас на коленях женатого мужчины. Она была красива и очень соблазнительна. Северус разглядывал некогда любимое лицо, потом осторожно взял за подбородок, заставляя посмотреть на себя. Рука мужчины скользнула ниже, на тонкую шею, и легонько сжала, будто проверяя границы допустимого. Лили чуть опустила ресницы, демонстрируя полную покорность. Покорная и соблазнительная. На губах девушки наметилась самодовольная улыбка, но расцвести она не успела: острая боль на мгновение ослепила, когда Северус резко вогнал серебряную иглу ей между рёбер.       — Видит Мерлин, я хотел по-хорошему, — устало прошептал Северус и встал с кресла. Марида мешком скатилась с его колен, но упасть не смогла, помешала рука, все ещё сжимающая её шею. Снейп достал из кармана палочку и вызвал патронус. Призрачный ворон описал круг по комнате и опустился на спинку дивана, с насмешкой глядя на опешившего волшебника.       — Дела-а-а… — задумчиво произнёс он, не ожидавший, что его защитник вернётся в прошлое вместе с ним. С тяжёлым вздохом Северус развеял птицу. — Вильма!       Домовушка с хлопком появилась посреди гостиной, всем своим видом показывая что в комнате не происходит ничего особенного.       — Отправляйся к лорду Малфою и попроси незамедлительно явиться сюда. И пусть возьмёт с собой артефакт, о котором мы вчера говорили.       Люциус не заставил себя долго ждать и десять минут спустя вышел из камина, как всегда элегантный и пахнущий элитным парфюмом, если обоняние не подводило зельевара. Мужчина окинул взглядом открывшуюся ему мизансцену: напряжённая Лили замерла в углу дивана, как мышка перед кошкой, и задумчивый Северус в кресле напротив.       — Не знаю, что тут происходит, но надеюсь это стоило того, чтобы покинуть постель в столь ранний час.       Он кивнул на окно, где виднелся краешек светлеющего неба.       — Более чем. Ты принёс?       Люциус вытащил из кармана свёрток, оказавшийся тем самым камнем, обернутым в шёлковый платок. Северус видел его лишь однажды, но сразу же узнал. Мужчина поднялся и подошёл к другу, только теперь заметив, как тот постарел за прошедшие годы. Сейчас же Люциус Малфой выглядел едва ли не ровесником своего сына, холёный, довольный жизнью и своим местом в нём.       — Твой взгляд меня беспокоит, — поморщился Малфой. — Ты уверен, что не нужно обратиться в Мунго? И где твоя прелестная супруга?       Снейп моргнул, отгоняя видение постаревшего друга, и поднял щиты, беря эмоции под контроль. Сейчас не время.       — Гермиона спит. — он сам не заметил, как его лицо при упоминании жены осветила мягкая улыбка. — Мне нужна твоя помощь в качестве свидетеля и мастера правильных формулировок.       Люциус в ответ только согласно кивнул и достал свою палочку. Северус, конечно, странно себя вёл, но кто он такой, чтобы лезть в дела друга?       — Мунус-тур-зи, повелеваю тебе подчиниться.

***

      По отработанной схеме взяв с мариды десяток обетов, он вместе с ней отправился через камин в лавку Малфоя уничтожать камень. Лаборатория встретила их тишиной и едва ощутимой вибрацией защитных чар. Северус поставил на свой стол Ларец Обскура и вытряхнул в него камень. Устроившаяся на стуле неподалеку марида поморщилась.       — Можно аккуратнее?       — Неужели ты привязалась к своей темнице?       — В буквальном смысле. Давай покончим с этим поскорее, сахир, я выполню свою часть сделки и разойдемся с миром.       Северус активировал защитный щит, и воздух над Ларцом подернулся едва заметной рябью. Дело за малым: небольшой сгусток адского пламени и его дочь увидит мир к следующей весне. А он приложит все усилия, чтобы помочь Гермионе пройти этот путь с минимальным ущербом, теперь он знает, что для этого нужно. Уже занесенная над Ларцом палочка дрогнула, и Снейп опустил руку, а после и вовсе отступил на шаг. Рождение Джоан потребовало с неё очень высокую цену, но согласилась бы она, зная, что её ждёт? В прошлый раз он фактически не оставил ей выбора, но сейчас еще можно избежать таких последствий.       — Нет, — тихо, но твердо, будто убеждая самого себя, произнес зельевар и отвернулся от стола. — Это не должно быть только мое решение.       — Снейп, ты рехнулся? — прошипела Мунус-тур-зи. — Мы так не договаривались. Уничтожь камень!       — Я обещал тебе свободу, и ты её получишь, но на моих условиях.       — И что ты собираешься делать сейчас? — спросил Малфой, с усмешкой наблюдающий за перепалкой с безопасного расстояния.       — Приготовить жене подарок на годовщину. Люциус, тебя же не затруднит присмотреть за нашей находкой? Мне нужно уладить некоторые вопросы.       Не дожидаясь ответа, Снейп покинул лабораторию, а после аппарировал в Брисбен прямо с порога лавки. Как оказалось, Грейнджеры не сразу выбрали тот дом, где Северус нашёл их в прошлый раз. Ещё несколько адресов тоже не дали результата, и только уже почти отчаявшись, он вспомнил, как Джин как-то обмолвилась, что они начинали в этом городе с крохотного кабинета на окраине. Возле аккуратного трёхэтажного домика Снейп оказался почти что случайно, когда уже перевалило за полдень. Провидение, не иначе, заставило его бросить взгляд на небольшое уличное кафе на другой стороне дороги. Под большим полосатым зонтом, за круглым столиком, покрытым льняной скатертью наслаждалась мороженым моложавая пара. Генри Грейнджер выглядел здоровым, волшебник не сразу узнал в этом чуть полноватом мужчине своего высушенного болезнью бывшего тестя. Он держал супругу за руку и о чем-то шутил, от чего миссис Грейнджер заливисто смеялась.Чуть дальше по улице нашлась вывеска стоматологического кабинета Грейнджер. Довольный собой и проделанной работой, Снейп повесил на них следящее заклинание и, свернув в неприметный переулок, аппарировал на другой конец города.       Блошиный рынок бурлил, несмотря на будний день. Северус на мгновение оглох от какофонии, царящей вокруг: множество голосов, говорящих на разных языках, музыка и гудящий на фоне большой город дезориентировали привыкшего к тишине Гималаев волшебника. Но он быстро справился с собой и вскоре уже уверенно рассекал человеческий поток, пытаясь вспомнить, где много лет назад он купил ту брошь с веточкой руты. Раскаяние… Очень подходящий ему цветок. Но то ли нужной лавки в этом времени еще не существует, то ли заветная брошь еще не попала на прилавок, только к вечеру волшебник покинул рынок с пустыми руками, пообещав себе вернуться сюда через шесть лет, как в прошлый раз, Северус нашел укромный уголок и аппарировал обратно в Коукворт.       Дом встретил его непривычной тишиной, даже безмолвием. Будто кто-то поставил на паузу некогда царившее здесь оживление, и всё вокруг застыло в середине движения. Северус прошёлся по первому этажу, то тут то там подмечая следы присутствия в этом доме Гермионы: её любимая чашка в раковине, чуть сдвинутая занавеска на окне (она любит смотреть на улицу, пока пьёт последнюю перед уходом чашку кофе), деревянная шпилька, которой она закалывает волосы, притаилась между баночек на полке, на столике в гостиной обложкой вверх лежит магловской роман, который она сейчас читает. Снейп поднял книгу, и из страниц выпало несколько тетрадных листочков с записями.       Какой-то очередной сумасшедший проект Гермионы, арифметические расчёты, формулы, просто мысли, струящиеся по бумаге. Он не очень разбирался в потоках мыслей своей жены, но нашёл несколько более менее понятных участков и почувствовал, как внутри всё сжимается от сожалений. Гермиона всегда была полна новых идей и планов, даже в школе, но последние годы она не занималась исследованиями и не придумывала новых чар. Этот огонёк в её жизни больше не горел. Северус аккуратно вложил листы обратно и вернул книгу на прежнее место.              Прошлый он действительно был настоящим чудовищем, загубившим чудесную женщину. Он планировал дождаться Гермиону дома, малодушно откладывая назревающий разговор. Им нужно было многое обсудить, и в этот раз Северус хотел быть честным, какой бы невероятной не казалась правда. Он планировал усадить Гермиону за стол и за ужином всё ей рассказать, а после вместе решить, как им жить дальше. Возможно, так и было бы лучше, но внутри мужчины все переворачивалось от волнения и желания поскорее увидеть жену и убедиться, что это не сон. Тихий хлопок на кухне оповестил о появлении Вильмы. Домовушка бросила взгляд на застывшего в кресле волшебника, но промолчала и принялась сноровисто разбирать пакеты с продуктами. Северус молча наблюдал за летающими по кухне свёртками и банками пока тоненький голосок не вырвал его из тяжёлого оцепенения.       — Вильма собирается готовить ужин, сэр. Мисс Лили сегодня будет ужинать с хозяевами? Хозяин?       — Нет. Мисс Лили здесь больше не появится.       — Вот и славно! — пискнула домовушка и довольно дёрнула ушами. — Хозяйка вчера очень расстроилась, и сегодня была грустной! Вильма приготовит её любимые кексы…       Но Северус больше не слушал её. Призвав флакон с бодрящим зельем, он в несколько шагов подлетел к камину и мгновение спустя вышел в атриуме Министерства магии. Он физически не мог дольше сидеть на месте и ждать. Министерство, как всегда в конце рабочего дня, напоминало разворошённый муравейник, но вокруг мужчины как будто само собой очень быстро образовалось свободное пространство. Спешащие домой чиновники и посетители встревожено косились на застывшего чуть в стороне от лифтов мужчину и старательно обходили его стороной. Но он не замечал ни косых взглядов, ни шепотков за спиной, сейчас это все было просто незначительным фоновым шумом, не больше. Он ждал, когда в атриуме покажется Гермиона.       Она выпорхнула из лифта, осматриваясь по сторонам, когда большие часы на противоположной стене показывали без четверти семь. Необычно рано для замминистра, практически живущей на работе, но Северусу казалось, что он стоит здесь уже вечность. За Гермионой семенила смутно знакомая девушка в синей форменной мантии министерского секретаря. Она кивком указала на ждущего их мужчину и растворилась в толпе. Похоже, Гермиона покинула пост исключительно ради него, распугивающего своим видом окружающих. Эта мысли согревала волшебника, пока он крейсером рассекал толпу и не замечал никого вокруг. Все его внимание было сосредоточено на одной-единственной женщине, встревоженно наблюдавшей за его приближением. Тревога на её лице быстро сменилась удивлением, а после и смущением, когда он остановился почти вплотную к ней и, склонившись, прикоснулся к её губам осторожным поцелуем. Казалось, обычный вечерний гомон атриума вокруг них моментально стих.       — Ты уже домой или спустилась только ради меня?       Волнение спазмом сжимало ему горло, от чего голос звучал ниже, и он заметил, как зрачки Гермионы расширились, а дыхание сбилось. Дрожащими пальцами она ухватилась за рукав его мантии, и вздрогнула, ощутив, как он обнял свободной рукой её за талию.       — У меня осталось несколько незаконченных дел… — она сглотнула вставший в горле ком, чувствуя странную робость перед мужем, впервые на её памяти проявившем привязанность на публике, причём так откровенно. — Но это можно отложить до завтра.       — Хорошо. — он кивнул в сторону дверей. — Пройдёмся? Есть разговор. Тебе нужно что-нибудь забрать из кабинета?       Гермиона покачала головой и продолжила руку на висящую на плече сумочку.       — У меня всё с собой. Я только предупрежу Мардж, что ухожу.       Северус кивнул и чуть посторонился, давая ей больше места, но всё ещё приобнимая жену за талию. С кончика палочки волшебницы сорвалось голубое мерцающее облачко, и мгновение спустя на них смотрела изящная выдра.       Не лошадь. — отметил про себя волшебник.       — Родной, ты точно в порядке? Можем заглянуть к целителям, сегодня как раз дежурит Пит. Он хорошо разбирается в проклятьях.       Гермиона осторожно прикоснулась к его щеке, выдёргивая из раздумий. Только сейчас он понял, что уже давно стоит, глядя в след патронусу. Со стороны это действительно должно было выглядеть странно.       — Прости, ночью почти не спал, а день был напряжённый. Идём?