Часть 4

      Гермиона шла по тропинке, наслаждаясь последними тёплыми деньками. Октябрь в этом году был на удивление тёплым, если верить местным жителям, но волшебница зябко куталась в тяжёлую шерстяную мантию. Тропинка тянулась вдоль утёса, и ветер приносил с моря влажную стыль, пахнущую йодом и водорослями. Время от времени вместе с холодом прилетало ржание келпи, резвящихся в волнах. Тропинка резко свернула от утёса вглубь холмов и полчаса спустя вывела Гермиону к кольцу высоких серых камней, зубцами гигантской короны устремляющихся к небу. Женщина устало привалилась плечом к холодному дольмену и потерла ноющую поясницу. Вдруг ее ладонь деликатно отстранили тёплые руки и принялись разминать больное место.       — Однажды я запру тебя в доме и буду выпускать только во двор.       В голосе, пророкотавшем над её ухом, слышалась скорее усмешка, чем угроза, но Гермиона всё равно нахмурилась.       — Только попробуй, и я пожалуюсь лорду Принсу!       — А я расскажу Джил, что ты снова забрела очень далеко. — Северус обнял жену, сложив ладони на уже заметно выпирающим животе и пристроив подбородок на её плече. — В следующий раз дождись меня, пожалуйста.       — Северус! Я беременная, а не больная! И мне нужно двигаться. Чувствую себя дирижаблем.       — Очень очаровательным дирижаблем! Гермиона развернулась в его объятиях и посмотрела с лёгким укором.       — Это влияние Милдред?       — Мисс Освальд попыталась провести со мной воспитательную беседу. — подтвердил Северус. — Но не преуспела. Я и без неё вижу, что тебе идёт ходить вразвалочку, а твои отёкшие лодыжки просто прекрасны. Пойдём домой? Вечером твои родители ждут нас на ужин, а тебе пора принимать зелья!       Они вернули память Грейнджерам, и на этот раз обошлось почти без скандалов. Северус присутствовал при воссоединении семьи, и пресёк любые претензии на корню:       — Никто не смеет так говорить с моей женой, если не хочет разозлить меня.       Ссориться с грозным зятем Грейнджеры побоялись.       Волшебница недовольно нахмурилась, но послушно развернулась к тропинке, опираясь на руку мужа. Внезапно она застыла, широко распахнув глаза и прижав ладонь к низу живота.       — Что случилось?       Северус сам не заметил, как в его ладонь скользнула палочка, а сам он напрягся, готовый к бою. Но нападать на них никто не собирался, а лицо Гермионы вдруг озарила счастливая улыбка. Она перевела на мужа сияющий взгляд.       — Шевельнулся! — тихо прошептала она. — Как котёнок лапкой наступил! Прямо сюда!       Волшебница схватила мужа за руку и прижала его ладонь к животу. Снейп, чувствуя непонятную робость и чуть ли не благоговение прислушался, как будто смог бы что-то почувствовать сквозь тёплую одежду. Казалось, весь мир вокруг них замер, не решаясь нарушить торжественность момента. Северус обнял сияющую жену за талию и прижал к себе, невесомо целуя в висок. Он был счастлив.