Часть 5

Утро встретило Бьян робкими лучами солнца, пробивавшимися сквозь неплотно задернутые шторы в комнате поместья Калима. Она проснулась раньше Джамиля, чувствуя его тепло рядом. Тихонько высвободившись из его объятий, она накинула халат и вышла на балкон. Свежий воздух напоил ее легкие, принося ощущение спокойствия и надежды. Внизу простирался ухоженный сад, наполненный пением птиц и ароматом цветов. В этот момент Джамиль подошел к ней и, обняв со спины, поцеловал шею девушки. — Как тут тихо, – прошептала Бьян. — Сейчас рано и прислуга только начинает просыпаться, чтобы приготовить завтрак и себе, и семье Асимов, – ответил Джамиль. — Поверь, когда все проснутся, здесь будет настоящий переполох. Бьян прислонилась к нему, чувствуя, как тепло его тела проникает сквозь тонкую ткань халата. Ей нравилось это чувство защищенности, которое дарил ей Джамиль. После всего, что им пришлось пережить, такие моменты тишины и умиротворения казались особенно ценными. — Какая ждет меня работа? – спросила она. — Работа прислуги в особняке Асимов не закрепляется на каком-то конкретном месте, – начал Джамиль. — В один день ты можешь заниматься уборкой в комнатах, а в другой работать на кухне или в саду. Но не волнуйся, я постараюсь договориться о том, чтобы тебе не досталось самой тяжелой работы. И я буду стараться проводить с тобой как можно больше времени. Бьян улыбнулась, благодарная за его заботу. Она знала, что жизнь в поместье Асимов будет непростой, но она была готова ко всему, лишь бы быть рядом с Джамилем. — Значит, «смена караула»? А сегодня куда меня отправят? – тихо хихикнула Бьян. Джамиль хотел что-то ответить, как в дверь кто-то постучал. Отставив Бьян одну на балконе, Джамиль пошел открывать. Стоя на балконе, Бьян слышала отголоски разговором и в конце хлопок двери. Вернувшись в комнату, Бьян увидела как Джамиль быстро приводил себя в порядок. — Мне нужно идти, — произнес Джамиль, застегивая рубашку. — Господин Акиф хочет чтобы я помог на кухне. Он же потом проведет тебя и Наджун на ваши «объекты». — Кто такой Акиф? – спросила девушка. — Акиф — главный слуга в доме Асимов и приближенный к основателю особняка, — ответил Джамиль, поправляя воротник. — Он следит за порядком и руководит всеми прислугами. Он довольно строгий, но справедливый. Просто делай, что он говорит, и все будет хорошо. Джамиль подошел к Бьян и нежно коснулся ее щеки. — Я буду скучать, — прошептал он, прежде чем быстро поцеловать ее в губы. — Постарайся не перетруждаться и не забудь хорошо позавтракать. Увидимся на обеде. С этими словами Джамиль вышел из комнаты, оставив Бьян одну. Она вздохнула и вернулась на балкон. Сад все так же благоухал и пел птицами, но теперь в душе Бьян появилось легкое беспокойство. Ей предстояло узнать много нового и привыкнуть к строгим правилам дома Асимов. Решительно встряхнув головой, Бьян отбросила все тревоги. Она была здесь ради Джамиля, и она справится со всеми трудностями. Пора было идти и начинать свой первый день в качестве прислуги. Она зашла в комнату и принялась выбирать себе одежду. В гардеробе висели несколько простых платьев из грубой ткани. Бьян выбрала самое светлое, надеясь, что оно не будет слишком жарким в течение дня. Волосы она заплела в косу, стараясь выглядеть как можно более незаметно. Едва она успела переодеться, как в комнату постучали и из-за двери показалась макушка Наджун. — Привет, – улыбнулась она. — Как ты? — Не плохо, – улыбнулась Бьян, направляясь в ванну. — Правда немного нервничаю. — Не стоит, – отмахнулась Наджун. — Здесь не так уж и страшно. Акиф, конечно, любит порядок, но он не зверь. Просто слушайся его и не спорь. Тоже самое касается и хозяев Асимов. — Кстати о них, – отозвалась Бьян, вытирая лицо полотенцем. — Ты можешь рассказать о семье Калима, так, в общих чертах. А то кроме самого Калима я никого не знаю, а тут, как я поняла, очень большая семья. — Тогда тебе стоит присесть, это будет долгий рассказ, – сказала Наджун, упав в одно из кресел. Наджун вздохнула и начала свой рассказ: — Ну, что ж, давай попробую, главно чтобы ты не запуталась, – прочистив горло, Наджун продолжила. — Думаю, основную историю о том, что семья Асимов являлась основателем Шелкового города и как они его развивали, тебе не стоит рассказывать? Бьян кивнула. — Так вот, – продолжила Вайпер. — На сегодняшний день, одним из главных господ дома, является господин Адиль, по совместительству, дедушка Калима. Он очень уважаемый и влиятельный человек, и его слово здесь закон. Однако, боятся его не стоит, его здесь все любят и почитают. Он прославился тем, что спонсировал множество проектов: от больниц, до школ. Также, он активно вел переговоры о торговле. Слуги его же полюбили за то, что если возникали какие-то конфликты, он никогда не «рубил с горяча». Он как судья, выслушивал обе стороны и слухам не верил, пока сам в этом не убедиться. Но последние пару лет ему нездоровиться, а потому, сейчас делами поместья занимается его сын. Кстати, его также начали уважать после женитьбы. Он безумно любил свою покойную жену и отказывался брать вторую, даже после ее смерти. Бьян представила себе Адиля — мудрого старца с добрыми глазами, излучающего спокойствие и справедливость. Ей захотелось познакомиться с ним лично. — Далее идет сын Адиля, господин Ферхат, отец Калима, – продолжила Наджун. — Он нынешний глава семьи Асимов, но не официальный. Он не может им стать, пока жив господин Адиль. Человек он, прямо скажем, непростой. С одной стороны, он очень талантливый бизнесмен и сумел приумножить богатства семьи. Но с другой, он довольно требовательный. К слугам относится скорее как к рабочей силе, нежели к людям. Хотя, надо отдать ему должное, зарплату платит вовремя и не скупится на премии за хорошую работу. Но улыбки от него не жди. Признаться честно, Бьян ожидала отца Калима немного иначе. Она почему-то была уверена в том, что свой характер он унаследовал от отца. Раздумывая об их родственных связях, Бьян вспомнила одну интересную деталь. — Погоди, так это у него три жены?! – воскликнула Бьян. Наджун кивнула. — Пользуясь тем, что в нашей стране разрешено многоженство, он женился три раза. — Как они только поместье не разнесли? – глухо посмеялась Бьян, с трудом представляя себе такое «сожительство». — И вот тут начинается само веселье, – расхохоталась Наджун. — Основные скандалы кружились вокруг первой и второй жены. Первая жена Ферхата – госпожа Махтубер. Она была дочерью крупного торговца специй, а тот был в довольно дружеских отношениях с господином Адилям. И слово за слово, он предложил свою дочь в качестве «дружеского жеста». Попрошу заметить, что Адиль не сторонник политических браков и браков по договоренности, а потому, дал сыну самому решить. И как видишь, она стала его женой. Махтубер очень гордая и властная женщина. Она привыкла к роскоши и вниманию, поэтому ей было сложно смириться с тем, что Ферхат взял вторую жену. Бьян невольно представила себе скандал, который могла разразить эта женщина. Но ещё страшнее было от представления того, какая реакция была на третью жену. — Вторую жену господина зовут Асия, – продолжила Наджум. — Она не была благородного происхождения. Она была обычной танцовщицей, которая приглянулась Ферхату во время одного из его визитов в город. Говорят, что она покорила его своей красотой и грацией. Махтубер, конечно, была в ярости, когда узнала о второй жене. Она считала это унижением для себя и своей семьи. Между ними постоянно вспыхивали ссоры и интриги. Но Асия оказалась не так проста. Она была хитра и умна, и умела давать отпор Махтубер. Не знаю, как им удается «делить» мужа, но поговаривают, что у них есть свое расписание, у кого и когда с ним ночь. Бьян слушала рассказ Наджун, затаив дыхание. Ей казалось, что она попала в какой-то восточный сериал. Она не могла поверить, что в одном доме может жить столько ненависти и зависти. Ей было жаль третью жену Ферхата, которая, наверное, чувствовала себя совсем одинокой в этом змеином клубке. — Ты так жалостливо даже не смотри, – сказала Наджум, словно поняв, чем была вызвана такая реакция подруги. — Третья жена тоже хороша – Айса. Ее единственная страсть, это вкусно поесть. Бьян моргнула. — В смысле? — В прямом, – рассмеялась Наджун. — Говорят, она покорила Ферхата своими кулинарными способностями. Она готовит просто божественно! Вернее, готовила, сейчас она лишь любит вкусно поесть. Но она довольно вредная, что хоть на стену лезь. Бьян усмехнулась, представляя себе эту картину. Три жены, каждая со своим характером и интересами, живущие под одной крышей. Это было похоже на пороховую бочку, готовую взорваться в любой момент. — Так, а в чем же заключается их вражда? – спросила она. — Понимаешь, – Наджун как-то стушевалась. — Основная их вражда началась из-за рождения детей. Семья Асимов, не смотря на многие исчезнувшие традиции, все ещё отдают предпочтение мальчикам. Это значит, что первый родившийся сын в их семье унаследует поместье, бизнес и может свободно распоряжаться судьбами своих родственников. Первого ребенка, которого родила Мухтубер, это старшая сестра Калима – Сирин. Про нее я мало что знаю, но слышала что она добрая и довольно начитанная. Но также она особо нелюдима и это не удивительно, если знать ее мать. Помимо того, что самый старший ребенок, она настоящая любимица Ферхата, тот ради дочери на все готов. Бьян удивленно подняла брови. Неужели вся эта борьба из-за наследства? Она всегда думала, что в богатых семьях этот вопрос решается проще, с помощью юристов и завещаний. — Так вот, – вернулась к первоначальной теме Наджун. — Когда Мухтебер забеременела во второй раз, в этот же период забеременела и Асия. Думаю, ты уже догадываешься какие были скандалы? Но все превратилось в минное поле, когда стало известно, что каждая из них ждала мальчика. — И если Калим является наследником семьи Асимов, значит он родился первее? – начала догадываться Бьян. — Верно, – кивнула Наджун. — Калим родился первее, с разницей пару дней. И он сын Асии. Его же брата зовут Жасмин. От упоминания имени второго сына Ферхата, на щеках Наджун выступил румянец. Бьян приподняла бровь, заметив смущение подруги. «Так-так, а вот и еще один интересный персонаж вырисовывается», – подумала она, с нетерпением ожидая продолжения истории. Наджун откашлялась и продолжила: — Жасмин… он очень… интересный молодой человек. Умен, красив, образован. В отличие от своего отца, он предпочитает искусство и науку бизнесу. Он увлекается поэзией, живописью и философией, даже поступил в колледж своими собственными силами. А главное, он такой красавчик! По-моему, он крупнейший обладатель фанаток от прислуги до знати. Но, к сожалению, он не является наследником, что, конечно, огорчает его мать. Говорят, она до сих пор не может смириться с тем, что Калим родился раньше. Она надеялась, что именно ее сын станет главой семьи. Сейчас его нет в городе, но со дня на день он возвращается и по этому поводу будет настоящий пир. Наджун замолчала, словно перебирая в голове дальнейшие детали. Бьян терпеливо ждала, не желая перебивать подругу. Наконец, Наджун продолжила: — Ну и последняя жена, Айса, у нее трое детей: две дочери и сын. Дочерей зовут Назгюль и Эфет, а сына Каан. Сестры не самые приятные особы. Они очень избалованные и капризные. Привыкли получать все, что захотят, и не считаются с чужим мнением. Считают себя лучше других, потому что они дети самого Ферхата. В общем, типичные мажоры, только в юбках. А вот с их братом Кааном лучше не связываться, очень любит играть в азартные игры и все время проигрывает деньги, также любит прикладываться к алкоголю. Бьян присвистнула. Семейка Калима оказалась еще более запутанной, чем она предполагала. Три жены, куча детей, интриги, скандалы, борьба за власть… Это был настоящий змеиный клубок, в который ей предстояло окунуться. — Но последние лет пять ситуация между женами изменилась, – припомнила Наджун. — Они неожиданно начали хорошо ладить. Поначалу все думали, что это затишье перед бурей, но время шло, а скандалы не возобновлялись. Все трое стали приходить к общему мнению, поддерживать друг друга. Но, учитывая каждый их характер, они часто любят кому-то кости перемывать. — И что, совсем без конфликтов? — скептически спросила Бьян. — Ни намека на старые обиды? Наджун пожала плечами. — Ну, как я уже сказала, они любят посплетничать. Но это больше похоже на старую привычку, чем на реальную вражду. Они скорее обсуждают других, чем ругаются между собой. Странно, правда? Бьян задумчиво постучала пальцами по столу. Странно — это мягко сказано. — Ну, вот, вкратце, я тебе все рассказала, – вздохнула Наджун. — Надеюсь, ты ничего не забыла. Если что, спрашивай, я всегда готова повторить. Бьян кивнула, чувствуя, как в ее голове начинает формироваться целостная картина семьи Асимов. Она понимала, что ей придется быть очень осторожной, чтобы не попасть под влияние этих интриг. Но с другой стороны, она здесь всего лишь прислуга, а не личная служанка, так что, контактировать с ними ей не придется. Вдруг, в дверь постучались и девушки вспомнили, что за ними должен был прийти Акиф. — Новенькие? – прищурился он. — Идем, я проведу краткую экскурсию по дому и дам первые указания на сегодня. Акиф провел девушек по коридорам огромного особняка, показывая основные помещения: кухню, столовую, гостиную, библиотеку. Он объяснял, где что находится, и давал короткие указания: здесь протирать пыль, там подметать, здесь поливать цветы. Бьян старалась запоминать все, хотя в голове уже образовалась каша из комнат и обязанностей. — Самое главное, — предупредил Акиф, — не лезьте не в свои дела. Семья Асимов — люди непростые, со своими причудами. Старайтесь быть незаметными и выполнять свою работу качественно. И никаких сплетен! Он повел их дальше, в сторону прачечной, когда их окликнул женский голос: — Акиф, кто это с тобой? Новенькие? Как по команде, Акиф развернулся на голос и склонил голову перед говорящим. Не сговариваясь, девушки повторили за ним. Но не сумев преодолеть любопытство, Бьян слегка подняла голову и посмотрела на говорящего из подлобья. Это была женщина средних лет, слегка полноватая и маленького роста. Бьян даже прикинула, если она встала рядом с ней в полный рост, то эта женщина едва ли доставала ей до плеч. Вспоминая всех господ дома Асимов, Бьян гадала, кто перед ней стоит. Учитывая ее возраст, девушка предположила, что это одна из жен Ферхата. — Да, госпожа Айса, — ответил Акиф, склонив голову. — Это Бьян и Наджун, новые служанки. Я провожу им экскурсию. Женщина окинула девушек оценивающим взглядом и приподняла бровь. А Бьян, наконец, поняла кто перед ней стоит. Третья жена. — Хорошо, — сказала она. — Пусть Бьян зайдёт ко мне через час, мне нужна помощь с выбором платья для чаепития. А ты, Наджун, иди на кухню и помоги повару. Сегодня у нас очередные переговоры. Бьян похолодела. Вот тебе и "не придется контактировать". Кажется, ее план оставаться незаметной провалился с треском. «Ну, почему мне так не везет?» – подумала Бьян, чуть ли не заплача. Она ещё от колледжа не успела отойти, а тут новые «приключения». Ладно, если ей просто нужно будет выполнять поручения, но она не знает, как вообще вести переговоры с такими людьми? Она совершенно не представляла, что от нее потребуется. Ее опыт ограничивался уборкой и мытьем посуды, а не консультациями по вопросам высокой моды. Женщина, не дожидаясь ответа, развернулась на каблуках и направилась вглубь особняка. Наджун бросила на Бьян сочувствующий взгляд, прежде чем послушно направиться в сторону кухни. Акиф, казалось, тоже был немного обеспокоен. Он тихо прошептал Бьян: — Просто будь вежливой и соглашайся со всем, что она скажет. Главное - не спорь. — А если она что-то спросит? – спросила Бьян. — Я же ничего толком не мыслю в моде. Акиф вздохнул. — Просто скажи, что тебе нравится то, что нравится ей. И хвали ее вкус. Женщины любят комплименты. А теперь иди, не заставляй ее ждать. И постарайся не облажаться. Комнаты семьи Асимов находятся на третьем этаже, а комната госпожи третья слева. Бьян кивнула, чувствуя, как в животе нарастает неприятное волнение. Она понятия не имела, как вести себя в такой ситуации. Ей всегда было проще оставаться в тени, а тут вдруг ей предстояло общаться с одной из самых влиятельных женщин в этом доме. Собравшись с духом, она направилась в указанном направлении, гадая, что ее ждет впереди. Через час, дрожащими руками Бьян постучала в дверь покоев госпожи Айсы. — Войдите, – раздался властный голос. Бьян несмело переступила порог и замерла, пораженная роскошью обстановки. Комната была обставлена с невероятным вкусом: дорогая мебель, шелковые обои, картины известных художников. А в центре комнаты, возле огромного зеркала, стояла Айса, окруженная горами платьев и каких-то двух молодых девушек. Первая девушка была светлой, нежная кожа с легким румянцем на щеках. У нее большие карие глаза, подчеркнутые темной подводкой и длинными ресницами. Брови у нее тонкие, дугообразные. Губы полные, с мягким розовым оттенком. Волосы у девушки длинные, темные, заплетены в две косы. В прическе можно заметить несколько украшений, возможно, жемчужины или небольшие драгоценные камни. На лбу у нее украшение в виде небольшого камня. На руках видны золотые браслеты. Верхняя часть платья зеленого цвета, с глубоким V-образным вырезом, украшенным ожерельем. Талия подчеркнута широким поясом с узорами. А, песочного цвета юбка, уходит в свободную длину. Вторая девушка ничуть не уступала своей красоте. У нее мягкая кожа с легким румянцем, и ее большие глаза подчеркнуты умелым макияжем. Акцент сделан на ее темных глазах, с использованием темных теней и подводки, чтобы подчеркнуть их форму. На ней белая рубашка с глубоким вырезом, поверх которой надето красное платье с золотой вышивкой. На шее у нее несколько золотых украшений, в том числе широкий воротник, ожерелье и подвеска. В ушах у нее длинные золотые серьги. В волосах у нее золотое украшение, которое проходит по всей длине косы. Глядя на этих девушек, Бьян на секунду подумала, что они близняшки, но быстро догадалась что это не так. Да, они очень похожи, но какие-то отличия в них были. Та что в красном, выглядела старше другой, стало быть у них разный возраст. Но факт того, что они сестры, Бьян решила не отрицать. — Ну, наконец-то, — произнесла Айса, не поворачиваясь. — Подойди сюда и помоги мне выбрать платье. Сегодня вечером важные гости, и я должна выглядеть безупречно. Бьян робко подошла ближе, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Бьян замерла в нерешительности, чувствуя себя неловко под пристальными взглядами двух девушек. «Похоже, это и есть дочки Айсы», – промелькнуло у нее в голове. Назгюль и Эфет, какими их описывала Наджун, предстали перед ней во всей красе. Надменные, избалованные, привыкшие к роскоши. Их оценивающие взгляды заставили Бьян почувствовать себя еще более неуютно в этом блестящем мире. — Итак, что скажешь? — нетерпеливо спросила Айса, указывая на два платья, висящих на манекенах. — Это изумрудное платье с кружевами или это шелковое, цвета слоновой кости? Бьян растерянно посмотрела на платья. Изумрудное действительно было великолепно, а шелковое излучало нежность и изысканность. Но что бы она ни выбрала, она боялась ошибиться. В этот момент одна из девушек, та, что младше, презрительно фыркнула. — Неужели ты всерьез спрашиваешь ее мнение, мама? — произнесла она с презрением. — Эта служанка ничего не понимает в моде. Она, наверняка, ни разу в жизни не видела ничего подобного. Айса бросила на дочь сердитый взгляд, но тут же смягчилась. — Эфет, не будь такой язвительной, — мягко упрекнула она. Бьян сглотнула, пытаясь подобрать подходящие слова. Платья были, безусловно, красивым, но… Они ей вообще не шли, ни по цвету, ни по фасону, ни по чему. Они, кажется, даже старели ее. Бьян помнила слова Акифа, но даже Бьян, которая была далека от мира моды, промолчать просто не могла. — Они… великолепно, госпожа, — выдавила она наконец. — Но, боюсь ни одно из них вам не подойдет. Вам бы скорее подошел синий цвет, он спокойный и вам подойдет. Бьян кивнула на синее платье, которое лежало на одной из подушек. Оно было украшено блестящим бисером и нитками. Айса вскинула бровь, явно не ожидая подобного ответа. Несколько секунд она изучала Бьян взглядом, словно пытаясь понять, искренна ли та. Наконец, она усмехнулась. — Синий, говоришь? — переспросила Айса, поворачиваясь к зеркалу. — Действительно, в последнее время я редко его надеваю. Но, признаться, это платье давно ждет своего часа. Она подошла к подушке, взяла в руки синее платье и внимательно его осмотрела. Бьян затаила дыхание, ожидая реакции. Назгюль и Эфет обменялись удивленными взглядами, явно не привыкшие к тому, чтобы служанка осмеливалась высказывать свое мнение. — Знаешь, а ты права, — произнесла вдруг Айса после долгой паузы. — Изумрудное слишком вызывающее, а слоновая кость… слишком скучная. Синий – это компромисс. Он достаточно элегантный, но в то же время не лишен изюминки. Если госпожа осталась довольна, то Назгюль и Эфет не очень были рады такой самодеятельности от служанки. И пока Бьян помогала Айсе одеть платья с украшениями, они постоянно пытались как-то ее поддеть. — Может, и мне поможешь? — сладко пропела Эфет, окинув Бьян надменным взглядом. — У меня сегодня тоже важное мероприятие, нужно выбрать колье. Бьян почувствовала, как ее щеки заливаются краской. Ей совсем не хотелось лезть в чужие дела, особенно когда дело касалось этих двух надменных сестер. Она предпочла бы остаться незамеченной, помогая Айсе, но отказаться было невозможно. Следующие сорок минут превратились для Бьян настоящим кошмаром. Сестры замучили Бьян своими капризами. Они заставляли ее перебирать десятки колье, каждое из которых, по их мнению, было "недостаточно блестящим" или "слишком простым". Назгюль, как старшая, позволяла себе более язвительные комментарии, в то время как Эфет предпочитала тонкие намеки и колкие взгляды. Бьян чувствовала себя марионеткой в их руках, вынужденной потакать каждому их желанию, лишь бы избежать гневного взгляда Айсы. Под конец, когда Бьян окончательно выбилась из сил, Назгюль остановила свой выбор на массивном колье из белого золота с крупными сапфирами. Эфет же предпочла более изящный вариант – тонкую цепочку с бриллиантовым кулоном в форме капли. Обе остались довольны, и Бьян с облегчением выдохнула. — Ну, что же, ты неплохо справилась, — произнесла Айса, глядя на Бьян с легкой улыбкой. — Полагаю, у тебя есть вкус. Можешь идти, и передай Акифу, что я довольна его выбором. Бьян поклонилась и, стараясь не смотреть в глаза сестрам, поспешно покинула покои госпожи. Выйдя в коридор, она прислонилась спиной к стене и закрыла глаза, пытаясь унять дрожь в теле. «Боже, и это только первый день», – подумала она с ужасом. — «Что же будет дальше?» Почти сразу, в коридоре ее поймал Акиф. Тот схватил ее за руку и оттащил в ближайшую нишу. — Ну что? Как все прошло? Ты в порядке? – засыпал он вопросами, внимательно рассматривая ее лицо. Бьян кивнула, все еще не до конца веря в произошедшее. — Вроде да. Я помогла ей выбрать платье, она осталась довольна. Сказала, что довольна. Акиы выдохнул с облегчением. — Слава Аллаху! Я уж думал, уволюсь вместе с тобой. Ладно, теперь иди в прачечную, там как раз рук не хватает. Бьян почувствовала себя так, будто только что сдала сложный экзамен. Но вместо отдыха ее ждала новая работа. Она поблагодарила Акифа за поддержку и направилась в прачечную, стараясь не думать о том, что ждет ее там. Она понимала, что в этом доме никогда не знаешь, что произойдет в следующую минуту. В прачечной было жарко и влажно. Огромные стиральные машины гудели, а воздух был наполнен запахом мыла и отбеливателя. Несколько женщин, одетых в простую одежду, хлопотали возле столов, разбирая и гладя белье. Бьян робко подошла к одной из них и спросила, чем может помочь. Женщина, смерив ее взглядом, махнула рукой в сторону горы грязного белья. — Разбирай и сортируй. Белые вещи отдельно, цветные отдельно. И побыстрее, у нас тут работы невпроворот. Бьян принялась за работу, стараясь не отставать от остальных. Она быстро освоила процесс сортировки и вскоре работала наравне с остальными. Несмотря на усталость, Бьян чувствовала удовлетворение от проделанной работы. Она понимала, что ее жизнь в этом доме будет непростой, но она была готова к трудностям. Вскоре, наступил обед и прислуге было дозволено отдохнуть. Как оказалось, обед слуг делился на две категории: это кто взял еду из дома и те, кто есть приготовленную еду для слуг. Бьян оказалась во второй категории, а потому, смиренно стояла в ожидании своей очереди на получение обеда. Вдруг, чья-то рука вытащила ее из очереди и поволокла по коридорам особняка. Она сразу узнала Джамиля, который заранее взял для них обед и сейчас вел в его тайное место, которое теперь стало их. Дойдя до фонтана в саду, молодые люди сели рядом, любуясь видом на ухоженные клумбы и величественные деревья. Джамиль протянул Бьян тарелку с пловом и кусок свежей лепешки. Она с благодарностью приняла угощение, чувствуя, как голод дает о себе знать. — Как ты? Не устала? — заботливо спросил Джамиль, глядя в ее глаза. — Немного, но все хорошо, — ответила Бьян, стараясь скрыть усталость. — Сегодня столько всего произошло… Она рассказала Джамилю о своей встрече с госпожой Мухтебер и о том, как ей удалось угодить ей с выбором платья. Джамиль слушал ее внимательно, время от времени подбадривая ее словами поддержки. — Ты молодец, Бьян, — сказал он, обнимая ее за плечи. — Но от Айсы лучше держаться подальше. Особенно от ее дочек. — Я это уже поняла, – кивнула Бьян, вспоминая, как от пронизывающего взгляда девушек по телу бегали мурашки. — Слушай, Бьян, – начал было Джамиль, немного запнувшись. — Насчет всей этой ситуации с моей мамой и Амины… — Джамиль, – Бьян перебила парня, коснувшись его руки. — Я же не глупая и сразу поняла что это игра твоей матери. И давай по честному, она не приняла меня. — Я знаю, — вздохнул Джамиль. В его голосе звучала усталость и обреченность. — И мне очень жаль, что тебе пришлось через это пройти. Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя нежеланной гостьей в моем доме. Он замолчал, собираясь с мыслями. Бьян терпеливо ждала, не перебивая его. Она видела, как тяжело ему дается этот разговор, и старалась поддержать его своим молчаливым присутствием. — Я поговорил с родителями, — наконец произнес Джамиль. — И ясно дал понять, что выбираю тебя. Что мне не нужна никакая Амина, никакое приданое, никакие их планы на мою жизнь. Я люблю тебя, Бьян. И я готов отказаться от всего, лишь бы быть с тобой. Он смотрел на нее с такой любовью и искренностью, что у Бьян перехватило дыхание. Она не знала, что сказать, что ответить. Ее сердце бешено колотилось в груди, переполненное благодарностью и нежностью. — Я тоже тебя люблю, Джамиль, — прошептала она, прижимаясь к нему. — И мне не нужно ничего другого, кроме тебя. Но боюсь, что твоя мама не успокоится, пока не добьется нашего расставания. Я прекрасно понимаю, что я ей не по нраву, но я не хочу чтобы твои с ней отношения ухудшились. — Да, я знаю, – кивнул Джамиль. — Но сразу скажу, чтобы она не делала, просто не реагируй. Наши с ней отношения – это мои проблемы. Как бы сильно я на нее не злился, я не могу ее оставить, совесть не позволяет. «Или воспитание», – мысленно дополнила Бьян. — Джамиль, может, тебе стоит все-таки попробовать поговорить с ней еще раз? Объяснить, что ты счастлив со мной, что ее вмешательство только портит ваши отношения? — предложила Бьян, искренне надеясь на примирение. Джамиль покачал головой. — Я уже пытался, Бьян. Но она меня не слышит. У нее своя правда, свои представления о счастье. И она уверена, что лучше знает, что мне нужно. Боюсь, что наши разговоры только усугубят ситуацию. Давай просто будем счастливы вместе, несмотря ни на что. А там посмотрим, может, со временем она смирится с моим выбором. Бьян не ответила. Она понимала, что Джамиль прав. Хадиджа – сильная и властная женщина, которая привыкла добиваться своего любой ценой. И переубедить ее будет очень сложно, если вообще возможно. Но Бьян не собиралась сдаваться. Не сейчас, когда в ее жизни наступила белая полоса. Она крепче прижалась к Джамилю, чувствуя его тепло и защиту. В этот момент ей было все равно на интриги Хадиджи, на козни Амины, на осуждение окружающих. Главное, что Джамиль был рядом, что он любил ее и готов был ради нее на все. И вместе они обязательно справятся со всеми трудностями и построят свое собственное, счастливое будущее, вопреки всем преградам и предрассудкам. — Я люблю тебя, Джамиль, – прошептала Бьян на арабском, зарываясь лицом в его плечо. — И я тебя, моя Бьян, – ответил Джамиль, крепче обнимая ее в ответ. Но Бьян знала, что одной любви недостаточно. Пассивное ожидание, пока Хадиджа смирится, было не в ее характере. Она чувствовала необходимость действовать, не провоцируя открытый конфликт, а скорее пытаясь найти путь к сердцу этой сложной женщины. Если, конечно, оно у нее есть. Доев свою порцию, ребята вернулись к своим обязанностям. После обеда Бьян вернулась в прачечную, где работа кипела с новой силой. Она вновь принялась за сортировку белья, но мысли ее были далеко. Она размышляла над словами Джамиля, над его матерью, над их будущим. Вечером, закончив работу, Бьян направилась в свою комнату, где уже был Джамиль, успевший принять душ. Но Бьян, едва дойдя до кровати, с усталым стоном рухнула на нее. — Это было экстремально, – пробормотала она в подушку. Джамиль ласково погладил ее по спине, чувствуя напряжение в ее мышцах. Он понимал, как тяжело ей было в этот день, но видел и ее решимость, ее внутреннюю силу. Он любил ее за это, за ее умение не сдаваться, за ее доброту и искренность. — Давай я сделаю тебе массаж, — предложил он. — Ты вся как струна. Бьян не отказалась. Она перевернулась на спину и закрыла глаза, позволяя Джамилю разминать ее уставшие плечи и шею. Его прикосновения были мягкими, но уверенными, и вскоре Бьян почувствовала, как напряжение постепенно отступает. Позже, Бьян таки смогла найти сил для душа и снова завалилась на кровать, где ее тут же заключили в теплые объятия. — На послезавтра я выпросил для нас выходной, – сказал Джамиль. — Я нашел пару объявлений о продаже домов, хочу вместе с тобой их посмотреть. За всеми делами, которые свалились на Бьян, она умудрилась забыть, для чего они вообще решили работать на семью Калима. Бьян сонно улыбнулась в темноте. Эта новость была как луч света в череде утомительных дней. Мысль о собственном доме, пусть пока и в перспективе, согревала душу. Она чувствовала, как Джамиль ценит ее мечту и стремится разделить ее, несмотря на все трудности. — Джамиль, это же… это невероятно! — прошептала она, не веря своему счастью. — Вполне серьезно, — улыбнулся Джамиль, целуя ее в лоб. — Я хочу, чтобы у нас было свое место, где мы будем хозяевами, где никто не сможет нам указывать. Эта мысль грела Бьян больше всего. Скинуть с плеч постоянную повинность. Она обняла его крепче, чувствуя, как благодарность и любовь переполняют ее. В такие моменты она понимала, что все трудности, все испытания, которые им приходится переживать, не напрасны. Ведь в конце пути их ждет награда — их собственный дом, их собственный мир, где они будут счастливы вместе. — Спасибо тебе, Джамиль, — прошептала она, засыпая в его объятиях. — За то, что ты есть. Вдруг, эту идиллию разрушил телефонный звонок. Это был телефон Джамиля. Он взял телефон и, не глядя, ответил на вызов. Пару секунд он молчал, а потом подскочил как ошпаренный и начал быстро одеваться. — …Успокойся, я сейчас приду! – сказал он и сбросил вызов. — Что случилось? – тут же спросила Бьян, не зная как реагировать. — Мама звонила, говорит что ей плохо, а отец уехал на пару дней, – сказал Джамиль. — Я сбегаю, посмотрю что с ней. Если придется остаться там с ночевкой, я тебе позвоню. — Хорошо, – кивнула Бьян, провожая Джамиля. Она понимала, что со здоровьем не шутят, но что-то ей подсказывало, что Хадидже стало плохо не просто так.