Часть 15

— Ребята, я в порядке! Уже полчаса Бьян пыталась убедить Калима и Джамиля, что с ней все в порядке. Если прошлым вечером она как-то смогла их успокоить, то утром, с первыми лучами солнца, ее буквально потащили под ручки к личному врачу семьи Асим, который как раз работал в поместье. Доктор грузный мужчина с добрыми глазами и вечно взъерошенными седыми волосами, внимательно осмотрел Бьян, задавая кучу вопросов о ее самочувствии. Калим и Джамиль не отходили от нее ни на шаг, сверля доктора взглядами, будто он был способен причинить ей вред. Наконец, доктор, успокоив ребят и уверив их, что с Бьян все в порядке, посоветовал ей отдохнуть и избегать стрессовых ситуаций. Бьян выдохнула, присаживаясь на кровать. Ну почему эти двое такие упрямые? Особенно сейчас, когда ей самой нужно было переварить произошедшее и решить, что делать дальше, а ее таскают по врачам. Пока Калим разговаривал с врачом, Джамиль решил устроить для Бьян полный разнос. — Ты хоть понимаешь, что ты натворила? — возмущенно воскликнул Джамиль, сверля ее гневным взглядом. — Драться с Кааном! Это же безумие! Он мог тебя убить! Бьян вздохнула. Она знала, что ей достанется, но не ожидала такой бурной реакции. — Я не хотела драться, Джамиль. Я просто защищалась. И Мадине нужно было помочь. — Мадине! — передразнил ее Джамиль. — А ты подумала о себе? Ты хоть понимаешь, что могла умереть?! Этот псих Каан мог тебя зарезать! И что бы мы тогда делали? Бьян вздохнула. Она знала, что Джамиль переживает за нее, но его гиперопека начинала ее раздражать. — Джамиль, я понимаю, что ты волнуешься, но со мной все хорошо. И вообще, Жасмин вовремя пришел на помощь. — О, ну, конечно! Как можно забыть об этом «распрекрасном»! – не смог сдержать своего сарказма Джамиль. Бьян закатила глаза. Вот, начинается! Ей только ревности для полного счастья не хватало! И с какого перепуга он ее ревнует? Бьян для этого даже повода не давала. — Джамиль, перестань. Жасмин просто помог мне, и я ему благодарна. И вообще, это не повод для ревности. — Не повод для ревности? — усмехнулся Джамиль. — А что дальше будет? Ты собираешься и дальше ввязываться в драки, а Жасмин и дальше будет тебя спасать? Думаешь, каждый раз тебе будет так везти? Бьян посмотрела на него усталым взглядом. Ей не хотелось ссориться, но она не могла обещать того, чего не сможет выполнить. Она не выбирала драку, она просто защищала себя и своих близких. — Я не знаю, Джамиль, – тихо ответила она. — Я не ищу неприятностей, но и не собираюсь прятаться за твоей спиной, когда кому-то нужна помощь. И я не хочу, чтобы ты видел во мне ту слабую девушку, которая не может постоять за себя. Джамиль замолчал, глядя на Бьяна суровым взглядом. Она упряма, как осел, и он это знал. Он не мог заставить ее сидеть в комнате и ждать пока он с Калимом решат все ее проблемы. Он понимал, что она хочет быть сильной и независимой, но его страх за нее был сильнее любых аргументов. — Делай что хочешь, – устало выдохнул Джамиль, покидая медпункт. Бьян проводила его взглядом. Она знала, что Джамиль просто боится за нее, но ей необходимо было, чтобы он понял – она не фарфоровая кукла, которую нужно оберегать от малейшей опасности. Она умеет за себя постоять, и если понадобится, сделает это снова. К больничной койке подошел Калим с обеспокоенным видом. — Он слишком сильно на тебя накричал? — тихо спросил он, присаживаясь рядом. — Он просто волнуется. — Я знаю, — ответила Бьян, чувствуя, как усталость накатывает на нее. — Я тоже волнуюсь. Но я не могу обещать ему, что больше не буду рисковать. Это было бы ложью. Калим обнял ее за плечи, притягивая к себе. — Просто будь осторожна, ладно? Мы не хотим тебя потерять. — Я буду, — пообещала Бьян, прикрывая глаза. — Обещаю. Оставшись одна, Бьян почувствовала внезапный прилив решимости. Она не позволит страху сковать ее. Она будет жить полной жизнью, помогать тем, кто нуждается в ее помощи, и защищать своих близких. Это и есть ее предназначение. И пусть весь мир подождет.

***

После медпункта, Бьян смогла вернуться к своим обязанностям по личной служанки Сирин. Не смотря на произошедшее, Сирин выглядела довольно воодушевленной, видимо из-за спасения Мадины. Как оказалось, Мадина прислала ей письмо о том, что смогла добраться до брата и сейчас с ней все хорошо. Она также приносила свои благодарности Бьян за помощь. Получив подтверждение, что с Мадиной все в порядке, Бьян почувствовала облегчение. Теперь можно было сосредоточиться на настоящем и будущем, не оглядываясь на вчерашние события. Сирин, заметив посвежевшее лицо Бьян, одарила ее теплой улыбкой. — Спасибо тебе, Бьян. Ты поступила правильно, защитив Мадину. Я всегда буду тебе благодарна. — Я сделала то, что должна была. Дни потекли своим чередом. Бьян вернулась к своим обязанностям, стараясь не вспоминать о схватке с Кааном. С Джамилем пока все было не так гладко. Он все ещё злился на Бьян за то, что она опять жертвовала собой. Бьян хоть и пыталась завести разговор с ним, но Джамиль всегда отвечал как-то сухо. Поэтому Бьян решила дать ему время остыть. В конце концов, он сам придет к ней, когда поймет, что она не собирается меняться. Она знала, что он ее любит и со временем все наладится. Но его настроение начало портится из-за новых слухов. В тот день, Бьян получила задание развесить постельное белье Сирин. Обычно этим занимаются обычные служанки, но сегодня попросили Бьян, поскольку она приближенная госпожи и доверить ее вещи можно только ей. Развешивая последнюю простыню, Бьян услышала рядом возмущающиеся голоса. — Вот ты где, дрянь! Обернувшись, Бьян увидела как на нее идут Назгюль и Эфет. «Только этого мне не хватало», – подумала Бьян, глядя на злые лица. Лица сестер пылали гневом, в глазах читалась неприкрытая ненависть. Бьян похолодела, понимая, что встреча ничем хорошим не закончится. Она попыталась сохранить спокойствие, но сердце бешено колотилось в груди. Слухи о ее «героизме» добрались и до них, превратив ее в личного врага. А простить такое неповиновение по отношению к их брату, они не смогут стерпеть. Для них было очевидно, кто виноват в том, что их брат опозорился перед отцом. — Это из-за тебя Каан опозорен! Ты натравила на него Жасмина, ведьма! – выплюнула Назгюль, приближаясь к Бьян. Эфет молча стояла рядом, сверля Бьян ненавидящим взглядом. — Я не… – попыталась оправдаться Бьян, но Назгюль ее перебила. — Ты посмела напасть на моего брата! Ты, ничтожная рабыня, которая должна лизать нам пятки! – продолжала браниться Назгюль. — И не только напасть! — подхватила Эфет, злобно сверкая глазами. — Ты лишила Каана чести перед отцом! Ты думаешь, тебе это сойдет с рук? Бьян окинула их взглядом. Назгюль и Эфет всегда отличались надменностью и жестокостью. Они были избалованы властью и привыкли получать все, что захотят. И теперь они жаждали мести. — Я не нападала на вашего брата, — возразила Бьян. — Я лишь защищалась. И Мадина заслужила свободу. — Не смей лгать! – взревела Назгюль. — Все знают, что ты втерлась в доверие к Сирин и теперь строишь козни против нашей семьи! Ты возомнила себя особенной, раз смогла обмануть даже Каана? Теперь ты поплатишься! С этими словами Назгюль замахнулась, готовясь ударить Бьян, но посторонний голос заставил всех замереть. — Что здесь происходит? Назгюль и Эфет разом обернулись, и на их лицах отразилось замешательство. Жасмин, высокий и статный, с непроницаемым выражением лица, стоял в нескольких шагах от них, а рядом с ним - огромный тигр, угрожающе рычащий, обнажая острые клыки. — Жасмин? — пролепетала Назгюль, опуская руку. — Мы просто… разговаривали с Бьян. — Я вижу, — холодно ответил Жасмин, его взгляд скользнул по лицам сестер. — И о чем же вы беседовали? Не о том ли, как отомстить за "опозоренного" брата? Назгюль и Эфет переглянулись, не зная, что ответить. Жасмин всегда был справедливым, но и беспощадным, особенно когда дело касалось защиты тех, кто ему дорог. И сейчас, судя по его тону, он явно не собирался слушать их оправдания. — Да что тут оправдываться! – пришла в себя Эфет. — Это служанка осмелилась опозорить нашего брата, а ты ее защищаешь! Да как ты посмел так избить Каана! Он тоже твой брат! Жасмин прищурил глаза, его взгляд стал еще более пронзительным. — Каан сам навлек на себя этот позор, — отрезал Жасмин. — И я не позволю вам здесь устраивать разборки. Бьян действовала в рамках самообороны, защищая невиновного. Вместо того, чтобы заниматься интригами и поиском виноватых, лучше бы вы занялись своими делами. И запомните раз и навсегда: тронете Бьян – будете иметь дело со мной. Иначе я напомню отцу о ваших успехах в «бизнесе». Назгюль и Эфет побледнели, понимая, что перешли черту. Жасмин был не тем, с кем стоит враждовать. Они привыкли к своей безнаказанности, но сейчас столкнулись с непреодолимой стеной. Жасмин остановился в нескольких шагах от них, его взгляд был холоден и непроницаем. Тигр, словно чувствуя напряжение, зарычал, обнажив острые клыки. — Идите прочь, — приказал Жасмин. — И забудьте об этой истории. Если я услышу еще хоть один слух или увижу хоть одну попытку навредить Бьян, вам не поздоровится. Назгюль и Эфет, не говоря ни слова, развернулись и быстро ушли, оставив Жасмина и Бьян одних. Жасмин повернулся к Бьян и одарил ее легкой улыбкой. — Ты в порядке? — Да, – кивнула Бьян. — Это уже второй раз, когда ты меня спасаешь. Жасмин усмехнулся, наблюдая за тем, как Бьян смущенно пытается скрыть благодарность. Его взгляд потеплел, и он приблизился к ней на шаг. — Просто стараюсь быть рядом, когда ты в этом нуждаешься. Но, полагаю, тебе стоит быть осторожнее. Эти змеи не успокоятся так просто. Бьян вздохнула, понимая, что Жасмин прав. Назгюль и Эфет не привыкли проигрывать, и она сомневалась, что они так легко откажутся от желания отомстить. — Я буду осторожна, — пообещала Бьян, стараясь говорить уверенно. — Главное на Каана не напороться, иначе он меня добьет. — Об этом не беспокойся, – тут же ответил Жасмин. — С завтрашнего дня, Каана не будет в поместье. — Почему? Жасмин нахмурился от неприятных воспоминаний: — После вчерашнего, отец признал, что у Каана сильные проблемы с алкоголем. И он принял решение отправить Каана в лучшую клинику для лечения с проживанием. Бьян удивленно приподняла брови. Каан, в клинике? Это было неожиданно, учитывая его буйный нрав и нежелание его отца признавать очевидное. Но, с другой стороны, возможно, это было наилучшим решением для него самого. — Надеюсь, это ему поможет, — тихо произнесла Бьян, больше себе, чем Жасмину. Жасмин кивнул, но в его глазах читалась тень сомнения. Он знал своего брата лучше, чем кто-либо другой, и понимал, что одного лишь лечения может быть недостаточно. Каану придется столкнуться с собственными демонами и измениться изнутри. — Время покажет, — ответил Жасмин. — Главное, чтобы ты больше не беспокоилась о его мести. Я позабочусь о том, чтобы он не приближался к тебе. Бьян почувствовала, как ее сердце наполняется благодарностью. Жасмин был готов прийти на помощь, даже если приходилось идти против собственной семьи. Это очень отважно. Она посмотрела ему в глаза и искренне улыбнулась. — Спасибо тебе, Жасмин. Ты настоящий друг. Жасмин ответил ей теплой улыбкой, и на мгновение между ними повисла тишина, наполненная пониманием и признательностью. Затем он легонько коснулся ее руки и сказал: — Просто будь осторожна, Бьян. И помни, я всегда рядом. Бьян кивнула, чувствуя, как тепло его руки согревает ее ладонь. Слова Жасмина заставили ее почувствовать себя в безопасности, словно рядом с ней стояла несокрушимая стена. Но одновременно с этим в ее душе закрадывалась тревога. Зная Каана, она понимала, что его гнев не утихнет так просто. Клиника могла лишь приглушить его ярость, но не искоренить ее полностью. — Мне пора идти, — сказал Жасмин. — Но я буду держать тебя в курсе новостей о Каане. — Береги себя, Жасмин, — попросила она. — И спасибо еще раз за все. — Всегда пожалуйста, — ответил он, прежде чем исчезнуть в коридоре поместья. Раджа, боднув головой руку Бьян на прощанье, отправился вслед за хозяином. В другой день Бьян занималась уборкой в личной библиотеке Сирин, когда почувствовала на себе пристальный взгляд. Подняв глаза, она увидела, как Жасмин по другую сторону книжного стеллажа и наблюдает за ней. На его лице играла легкая улыбка, а в глазах читалось восхищение. — Не знал, что ты любишь книги, — произнес Жасмин, приближаясь к ней. — Я убираюсь, — ответила Бьян, слегка смутившись. — Но читать я тоже люблю. Особенно истории о героях и приключениях. Несмотря на все прожитые приключения, любовь к книжным приключениям у Бьян не иссякла. Жасмин усмехнулся и обойдя стеллаж, вышел к Бьян. — Тогда я могу посоветовать тебе кое-что интересное. Он протянул ей старинную книгу в кожаном переплете. На обложке золотыми буквами было выгравировано название: «Легенды о великих воинах». — Это одна из моих любимых книг, — сказал Жасмин. — Здесь собраны истории о храбрых героях, которые сражались за справедливость и свободу. Возможно, она тебе понравится. Бьян взяла книгу и с благодарностью посмотрела на Жасмина. — Спасибо, – кивнула она. Неожиданно, Жасмин вытащил из кармана небольшой сверток. — Это тебе, – сказал он тихо. — Нашел в городе, подумал, тебе понравится. Бьян развернула сверток и увидела изящную серебряную брошь в виде цветка. Она была невероятно красивой и словно излучала мягкое сияние. — Жасмин, это… это слишком, – пробормотала Бьян, смущенно опуская взгляд. — Пустяки, – ответил он, беря ее руку в свою. — Просто маленький знак моей благодарности за твою дружбу. Бьян почувствовала, как ее щеки заливает румянец. Прикосновение Жасмина было таким теплым и нежным, что у нее перехватило дыхание. Она подняла глаза и увидела, что он смотрит на нее с нескрываемым восхищением. В этот момент Бьян осознала, что Жасмин видит в ней не просто служанку или друга, а нечто большее. — Она прекрасна, – прошептала Бьян, рассматривая брошь. — Спасибо тебе большое. Жасмин улыбнулся, и его глаза загорелись каким-то особенным светом. Он взял брошь из ее рук и аккуратно приколол ее к воротнику ее платья. — Теперь она еще прекраснее, – произнес он, любуясь ее лицом. — Она напоминает мне о тебе. Бьян не знала, что сказать. Ей казалось, что время остановилось, и вокруг них больше никого нет. Внезапно дверь библиотеки открылась, и на пороге появилась Сирин. — Бьян, где ты? Жасмин и Бьян быстро отстранились друг от друга, чувствуя себя неловко. Бьян тут выскочила из-за стеллажа, подходя к Сирин, оставляя Жасмина одного. Тот, все ещё держа руку поднятой, крепко сжал, фантомно ощущая тепло чужого тела. И так продолжалось несколько дней. После этого случая, Бьян заметила какие-то странности. Каждый раз, когда она оставалась одна, рядом оказывался Жасмин. Он постоянно приносил какие-то подарки, то украшения, то наряды, а в другой раз шелковый платок. Сирин, заметив эту перемену, несколько раз с лукавой улыбкой спрашивала Бьян, не происходит ли между ней и Жасмином чего-то особенного. Бьян лишь отшучивалась, но внутри нее росло смутное беспокойство. С одной стороны, ей было приятно внимание Жасмина, его забота и защита. С другой, она понимала, что это может привести к непредсказуемым последствиям. Статус Жасмина, его происхождение и влияние – все это было огромным препятствием для любых отношений. К тому же, не стоит забывать что она все ещё девушка Джамиля. И если Сирин с иронией наблюдала за «ухаживанием» своего брата, то для слуг это была новая волна для сплетен. Они верили что Жасмин положил глаз на скромную служанку, и это порождало зависть и восхищения. Бьян старалась не обращать на это внимания, но ей становилось все труднее скрывать свое смущение и внутреннюю борьбу. Ей нравился Жасмин, его доброта и сила. Но она не могла позволить себе поддаться этим чувствам. Ее связь с Джамилем, несмотря на расстояние и время, оставалась для нее священной. Но это донести до других слуг, которые смотрели на эти «отношения» как на настоящий сериал? Поэтому Бьян старалась избегать Жасмина, но слухов от этого не уменьшилось. И, как не кстати, они дошли до Джамиля.

***

Вернувшись в комнату после работы, Бьян увидела Джамиля сидящего за столом и глядя на какой-то футляр. — Джамиль? Ты чего? Джамиль поднял на нее взгляд, в котором плескались гнев и разочарование. Он молча указал на футляр, лежащий на столе. Открыв его, Бьян увидела роскошное золотое ожерелье с крупным драгоценным камнем. — Это… это прислал Жасмин, — тихо проговорила Бьян, чувствуя, как ее щеки заливает краска. — Я не просила его об этом. — Не просила? — саркастически усмехнулся Джамиль. — А что ты делала? Поощряла его знаки внимания? Все слуги шепчутся о твоих "отношениях" с господином Жасмином. Мне казалось, наша связь сильнее этих грязных слухов. — Это не так! — воскликнула Бьян, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Я всегда была верна тебе. Жасмин просто помогал мне, защищал… — Защищал? — перебил ее Джамиль. — От кого? От его собственной семьи? Думаешь мне приятно слушать, что моя девушка имеет роман с кем-то другим?! Бьян отшатнулась, словно получив пощечину. Слова Джамиля ранили ее глубже, чем она могла себе представить. Слезы навернулись на глаза, но обида и несправедливость заставили ее держать их. — Ты мне не веришь? — с горечью спросила она. — После всего, что мы пережили вместе, ты веришь слухам, а не мне? Джамиль отвел взгляд, но в его глазах все еще читалось сомнение. Он подошел к окну и, заложив руки за спину, принялся смотреть на ночной сад. — Я хочу верить тебе, Бьян, — тихо произнес он. — Но эти слухи… этот поступок Жасмина… все это заставляет меня сомневаться. Он присылает тебе дорогие подарки, проводит с тобой время… Что я должен думать? Бьян подошла к Джамилю и положила руку ему на плечо. — Я понимаю, как тебе тяжело, — сказала она, стараясь говорить как можно мягче. — Но поверь мне, между мной и Жасмином ничего нет. Он просто друг, который старается помочь. Я не хочу, чтобы он стал причиной нашей разлуки. Джамиль повернулся к ней и внимательно посмотрел в глаза. В его взгляде появилась надежда, и он нежно притянул Бьян к себе. — Я хочу верить тебе, — повторил он, обнимая ее. Бьян прижалась к нему, чувствуя, как напряжение постепенно покидает ее тело. Объятия Джамиля всегда были для нее самым надежным убежищем, местом, где она могла забыть обо всех проблемах и невзгодах. Но сейчас даже они не могли полностью развеять тревогу, поселившуюся в ее сердце. Она знала, что слухи не исчезнут сами собой, и ей придется приложить немало усилий, чтобы доказать свою верность Джамилю и прекратить ненужные сплетни. — Думаю, я приму предложение Калима, – неожиданно сказал Джамиль. — Какое? – Бьян удивленно подняла на Джамиля лицо. Джамиль прикрыл глаза, словно что-то взвешивая в своей голове. — Я покину с ним поместье на несколько дней. Бьян почувствовала, как ее сердце сжалось от страха. Разлука с Джамилем всегда давалась ей тяжело, но сейчас, когда их отношения и так висели на волоске, это казалось невыносимым. — Я не хочу, чтобы ты уезжал, — прошептала она, вцепившись в его руки. — Пожалуйста, останься. Мы вместе справимся со всеми трудностями. Джамиль покачал головой и мягко провел рукой по ее щеке. — Мне нужно время, Бьян, — произнес он, его голос был полон усталости. — Время, чтобы разобраться в себе, в своих чувствах. Я не могу оставаться здесь, терзаемый сомнениями и слухами. Мне нужно уехать, чтобы понять, что для меня действительно важно. Бьян опустила голову, чувствуя, как бессилие овладевает ею. Она понимала, что Джамиль имеет право на личное пространство и время для размышлений, но расставание именно сейчас казалось ей жестоким испытанием. Страх потерять его усиливался с каждой секундой. — Как долго тебя не будет? — тихо спросила она, боясь услышать ответ. — Не знаю, — признался Джамиль. — Несколько дней, максимум неделя. Это зависит от многого. Но я обещаю, что вернусь. Он крепко обнял ее, словно пытаясь запомнить каждую черту ее лица. Бьян ответила на объятие, чувствуя, как слезы снова подступают к глазам. Она знала, что эта разлука может стать решающей в их отношениях, и отчаянно хотела верить, что все еще можно исправить. Неужели их отношениям прийдет конец?

***

Дорогая ваза полетела в стену, едва не задев служанку, разбившись на мелкие осколки. — Вон отсюда! Услышав приказ, служанка тут выскочила в коридор, оставив разъяренную Амину разрушать комнату и дальше. Амина не могла успокоиться. Слухи, запущенные Хадиджой, работали исправно. Город гудел, как растревоженный улей, перешептываясь о ведьме, поселившейся в доме Вайперов. Но вскоре из поместья Асимов пошли опровергающие слухи о том, что Бьян злая ведьма. Амина чувствовала, как ее план рушится, словно карточный домик. Она рассчитывала на людскую зависть и суеверия, но столкнулась с неожиданным препятствием – влиянием и связями семьи Асимов. Эта мерзкая девчонка каким-то образом сумела очаровать их, и теперь они защищали ее, как свою собственность. Ярость Амины достигла предела. Она сжала кулаки до побелевших костяшек, чувствуя, как ненависть пожирает ее изнутри. Она должна была действовать быстрее. Если Асимы продолжат защищать Бьян, то все ее усилия пойдут прахом. Амина не могла этого допустить. Она вновь села за стол, размышляя над следующим шагом. Нужно было найти способ дискредитировать Бьян в глазах Джамиля, разрушить их связь изнутри. Но как? Видящая обладала невероятной силой и интуицией, и обмануть ее было практически невозможно. Вдруг, кто-то постучал в дверь и в комнату просочилась голова девушки. — Госпожа, позвольте войти. У меня новости из поместья Асимов. Амина махнула рукой, позволяя войти. — Тебе же лучше, чтобы это были хорошие новости. Поклонившись, служанка зашла в комнату и подошла к Амине и начала что-то шептать ей на ухо. Глаза Амины загорелись недобрым огнем, когда служанка закончила свой шепот. Удача, казалось, вновь повернулась к ней лицом. Информация, которую принесла служанка, была именно тем, что ей нужно. — Отлично, — прошипела Амина, — Продолжай наблюдать за ними. Мне нужны все детали. Ни одна мелочь не должна ускользнуть от твоего внимания. Служанка, поклонившись, быстро удалилась, а Амина вновь погрузилась в размышления. Теперь у нее появился шанс. Она знала, как использовать эту ситуацию в своих целях. И Жасмин ей в этом поможет. Подойдя к своему столу, Амина начала писать письмо.