Часть 16

Жасмин сидел на своем балконе и наслаждался ночной тишиной. Его мысли кружили только вокруг Бьян. Лунный свет серебрил черепичные крыши города, но Жасмин не замечал красоты пейзажа. В его памяти вновь и вновь всплывало смущенное лицо Бьян, ее благодарный взгляд, легкий румянец на щеках. Он не мог выбросить из головы ощущение ее руки в своей, это мимолетное, но такое волнующее прикосновение. Он знал, что его чувства к Бьян выходят за рамки простой дружбы или благодарности. Она была для него больше, чем просто служанка Сирин. Жасмин видит Бьян не как служанку, а как человека, который встал между беззащитной женщиной и насилием. Он чувствует симпатию, более того — уважение, которое перерастает в влечение. Жасмин понимал, что их отношения сложны и не соответствуют принятым нормам. Он – наследник знатного рода, она – служанка. Их разделяет социальная пропасть, предрассудки и обязательства. Но несмотря на это, он не мог отрицать своих чувств. Бьян привлекла его своей искренностью, добротой и сильным характером. В ее глазах он видел не только почтительность, но и живой ум, любопытство и скрытую страсть. Он вспомнил их первую встречу, ее необычайно голубые глаза, которые буквально покорили его сердце. Тогда он почувствовал что эти глаза смотрят прямо в его душу и все переворачивают. Ее бесстрашный поступок, осмелившись поднять на него свой взгляд, доказал, что Бьян не просто служанка, она – личность, со своими мечтами и стремлениями. И Жасмин все больше убеждался, что хочет узнать ее не как служанку, а как женщину. Он осознавал, что его долг – продолжить свой род, выбрать достойную невесту из своего круга. Но мысль о том, что его жизнь может пройти без Бьян, наполняла его отчаянием. Он не хотел жить по чужим правилам, он хотел сам выбирать свой путь. И этот путь вел его к Бьян. Жасмин вздохнул и откинулся на подушки. Мысль о Джамиле, как холодный душ, обрушилась на его пылающие чувства. Жасмин все это время наблюдал за за ними и искренне недоумевал, как эти двоя могли быть вместе? Они же совершенно разные, разные по характеру, по происхождению, но все равно вместе. Он слышал ее разговор с отцом на балконе и не понимал, почему она продолжает быть с ним, после всей той боли, которую принесла его семья ей? Что она вообще нашла в таком человеке, как Джамиль? Нищий выскочка. Он же вообще никто, по сравнению с ним. Что он ей даст? Место под лестницей и хлеб с водой? Смешно. Жасмин почувствовал укол ревности, смешанный с презрением. Он, Жасмин, наследник, мог предложить ей все: богатство, положение, власть. Бьян же, напротив, не имела ничего, кроме своей храбрости и доброты. И именно это притягивало его к ней, как мотылька к огню. Жасмин встал с кресла и подошел к краю балкона. Внизу тихо спал город, погруженный в ночную тишину. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул свежий ночной воздух. Решение созрело в его душе: он должен поговорить с Бьян. Он должен объяснить ей свои чувства и узнать, что она чувствует к нему. Он готов рискнуть всем ради любви, даже если это означает пойти против всего мира. Он принял решение. Он поговорит с отцом, расскажет ему о своих чувствах. Он будет бороться за свою любовь, за свое счастье. К тому же, отец вроде как благосклонен к персоне Бьян, но не стоит злоупотреблять его добротой. Жасмин понимал, что разговор будет непростым. Отец, хоть и ценил Бьян за ее храбрость, вряд ли одобрит его выбор. Для него брак – это прежде всего политический и экономический союз, а не союз двух любящих сердец. Но Жасмин был полон решимости. Неожиданно, в комнату постучались: — Господин можно? — Да. В комнату вошла служанка, держа в руках какой-то свиток, переплетенный красной лентой. — Просили передать Вам лично в руки, – сказала служанка протягивая свиток и опустив глаза в пол. Жасмин взял свиток, чувствуя, как необъяснимое предчувствие сжимает его сердце. Красная лента казалась зловещим предзнаменованием, контрастируя с ночной тишиной и лунным светом. Он поблагодарил служанку, и когда она вышла, нетерпеливо развязал ленту. Развернув пергамент, он увидел аккуратный почерк. Быстро пробежав по тексту, Жасмин не до конца верил в прочитанное. Он прекрасно знал владельца письма и знал, что с ней не стоит связываться. Но что-то его зацепило. — Акиф! Седлайте моего коня! Нужно встретиться со старым «знакомым»…

***

Место встречи было как-никак подходящее. Окраина города, настоящая граница с бескрайней пустыней. Только пересеки ворота и окажешься в полном одиночестве. Жасмин прибыл к ветхому караван-сараю, едва различимому в лунном свете. У ворот его уже ждала одинокая фигура, закутанная в темные одежды. Приблизившись, Жасмин узнал Амину. Ее лицо, как всегда, было надменное и холодное. — Добрый вечер, господин Жасмин, — кивнула Амина. — Добрый, – сдержанно ответил Жасмин. — Признаюсь, ты меня удивила своим письмом. Почему наша встреча не могла подождать до утра? — Хотелось поговорить без лишних ушей, – ухмыльнулась Амина, подходя к Жасмину. — И о чем же? — О Бьян, разумеется, — Амина выдержала многозначительную паузу, наблюдая за реакцией Жасмина. — Из особняка просочился слух, что она так дорога вашему семейству, не так ли? Чуть ли не член семьи. Мне также известно Жасмин нахмурился. Ему не нравился тон Амины. — Говори прямо, Амина. Что ты хочешь? — Я предлагаю тебе сделку. Я хочу, чтобы ты помог мне избавиться от Бьян, – наконец, прямо ответила Амина. — Пока она рядом, Джамиль словно одержимый. Джамиль был мне обещан, но эта девчонка все испортила! — И почему я на это должен согласиться? – спросил Жасмин, подняв бровь. Амина словно ждала этот вопрос и, словно хищница, начала обходить Жасмина кругами. — Потому что тебе от этого выгодно, – коварно зашептала она. — Ты богат, влиятелен, и к тому же неровно дышишь к этой девчонке. Представь, как ты будешь смотреться рядом с ней. И ведь она не просто служанка, а Видящая! Представь, какой вы будете прекрасной парой, а слава о доме Асим возвыситься чуть ли не до небес! Но главное, Джамиль, твой соперник, просто исчезнет. Насколько я знаю, у них раздор в отношениях от всех этих слухов, но это нам на пользу. Как только он увидит, кому Бьян его предпочла, я буду рядом с ним. И все получат то, что захотят. Жасмин прищурился, оценивая предложение Амины. В нем была своя логика, но что-то подсказывало ему, что все не так просто, как кажется. Он не доверял Амине, чувствуя, что за ее словами кроется какой-то скрытый мотив. — Допустим, я согласен, — начал Жасмин, стараясь говорить как можно более нейтрально. — Что ты предлагаешь? Каков твой план? Амина остановилась и с ухмылкой посмотрела на Жасмина. — Ты ведь в курсе, что Калим уезжает на неделю в соседний город, разбираться с задержками поставок в особняк? Так вот, этими поставками занимается моя семья и я, как наследница дела, поеду разбираться. И это будет шанс, воспользоваться моментом, пока они будут порознь. У тебя появиться возможность провести время с Бьян, а у меня с Джамилем. А дальше дело техники. Я уверена, что стоит тебе проявить немного настойчивости, Бьян забудет о Джамиле. А я, в это время, утешу Джамиля. Утешу так, как никто другой не сможет. Жасмин молчал, переваривая услышанное. План был прост и прямолинеен, но в этой простоте и заключалась его опасность. Он понимал, что Амина играет свою игру, и он для нее лишь пешка. Но если он сможет ее переиграть, то получит все, что хочет: Бьян и устранение Джамиля. — Хорошо, — произнес Жасмин после непродолжительной паузы. — Я согласен. Но у меня есть условие. Я должен быть уверен, что ты не причинишь вреда Бьян. Она не должна пострадать. Амина закатила глаза. — Разумеется, — с притворной нежностью ответила она. — Я же не зверь. Просто хочу, чтобы она ушла из жизни Джамиля. И из моей тоже, в конечном счете. Жасмин бросил на неё проницательный взгляд. — Посмотрим, — сухо произнес он. — Тогда жди моих указаний. И помни, Амина, если ты хоть пальцем тронешь Бьян, я забуду о нашей сделке. И ты пожалеешь, что вообще родилась на этот свет. С этими словами Жасмин развернулся и направился к своему коню, оставляя Амину стоять одну в лунном свете, с злобной усмешкой на лице. Он знал, что ступил на опасный путь, но готов был идти до конца, ради Бьян.

***

Когда Джамиль уехал на следующее утро, Бьян осталась одна в комнате, окруженная тишиной и тревогой. Золотое ожерелье Жасмина все еще лежало на столе, напоминая о причинах их раздора. Бьян взяла его в руки и, не раздумывая, бросила в камин. Пусть огонь уничтожит эту ложь и зависть, пусть их любовь выстоит перед лицом любых испытаний. Она поклялась себе, что сделает все возможное, чтобы вернуть доверие Джамиля и доказать ему свою верность. Бьян решила действовать. Первым делом она отыскала Жасмина. Ей нужно было положить конец этим недоразумениям, объяснить ему, что его знаки внимания неуместны и только вредят ее отношениям с Джамилем. Но он, как на зло, покинул поместье и вернется через пару дней. Разочарованная, Бьян решила сосредоточиться на другом. — Праздничный ужин? – озадачилась Бьян, глядя на Сирин, работающую над бумагами. — Верно, – кивнула Сирин. — Раз в год, вся наша большая семья, собирается в поместье и проводят ужин. Но, честно говоря, «ужин» это одно название. Я бы назвала это «собрание лицемеров». Каждый год одно и тоже, собираются родственники, чтобы похвастаться своими достижениями. А учитывая что наша семья Асим довольно обширна, то в наш круг входят другие семьи из благородных кровей. Поэтому конкуренция очень велика. Бьян нахмурилась. Она не любила подобные мероприятия, где каждый старался показать себя лучше, чем он есть на самом деле. Но Бьян понимала, что для Сирин это важно. Такие ужины – возможность укрепить связи, показать мощь и влияние семьи Асим. — А разве Калим успеет на этот ужин? – спросила Бьян, вспомнив, что Джамиль упомянул что уедет примерно на неделю. — Должен, – задумалась Сирин. — Ужин через неделю, как раз успеют особняк привести в порядок. Хотя… это мало чем поможет. — То есть? — Каан… На имя брата, Сирин немного сникла. Да, конечно, как можно было о нем забыть? Такой скандал скрыть от родственников просто не возможно и это поднимет новую волну сплетен. Бьян предположила, что отправка Каана в больницу был последним шансом для того, чтобы хоть как-то спасти положение почетной семьи Асим. — И что от меня требуется? — спросила Бьян. — Просто будь рядом, — ответила Сирин, отрываясь от бумаг. — Твоя поддержка мне очень важна. И, конечно же, нужно будет помочь с организацией, если не хватит рук. Проследить, чтобы все было идеально. Ты же знаешь, как я люблю, когда все безупречно. А в день банкета будешь со мной. Бьян кивнула. Она понимала, что Сирин переживает, и постарается сделать все возможное, чтобы помочь ей. В тот же день, в особняке началась подготовка к банкету. Бедный Акиф, ему нужно было проследить за каждой деталью: от выбора скатертей и сервировки столов до составления меню и рассадки гостей. Садовники приводили в порядок парк, слуги драили до блеска залы, повара колдовали над изысканными блюдами. Бьян тоже «наградили» парочку заданий по уборке гостевых комнат. И в одной из комнат, случилась одна встреча. Заправляя постель, Бьян придирчиво смотрела, чтобы на ней не было ни складочки, ни вмятинки. Другие две служанки вытирали пыль и мыли окна. В этот момент, в комнату зашла госпожа Махтубер. — Брысь, – скомандовала она, даже не поднимая голоса. Служанки тут же оставили свои дела и, склонив головы, поспешили удалиться. Бьян тоже поспешила удалиться, но госпожа резко остановила ее. — А ты, останься. Хочу поговорить. Бьян не понравилось, каким тоном она это сказала. Воспользовавшись заминкой, Бьян позволила себе поближе рассмотреть Махтубер. Женщина была немного тучной, но довольно симпатичной. Одета в простое сиреневое платье, с массивным перстнем на пальце. Единственное что не особо вписывалось в образ госпожи, так это окрашеные в цвет бордо волосы, убранные в пучок и скрытые шелковым платком. — Так это ты та самая Бьян, из-за которой Каан оказался в больнице, а мой сын голову потерял? – начала Махтубер, сразу переходя к делу. Ее взгляд буравил Бьян, словно пытаясь увидеть ее насквозь. — Не думала, что ты такая… обычная. Бьян молчала, не желая вступать в перепалку. Она чувствовала неприязнь, исходившую от Махтубер, и понимала, что любая ее попытка оправдаться только усугубит ситуацию. — Госпожа, кажется произошло недопонимание… Бьян хотела было пояснить, что эти слухи не правда, но женщина резко ее перебила. — Какие тут могут быть недопонимания? Мой сын влюбился в служанку! Это позор для нашей семьи! Махтубер сделала шаг вперед, почти вплотную приблизившись к Бьян. Ее глаза горели гневом. — Послушай меня внимательно, вертихвостка. Я всю жизнь посвятила своей семье, своим детям. И я не позволю какой-то выскочке разрушить все, что я создавала годами. Если ты думаешь, что сможешь пробраться в нашу семью, то ты глубоко ошибаешься. Я сделаю все, чтобы ты исчезла из жизни моего сына. И поверь мне, у меня хватит власти и средств для этого. Махтубер выдержала паузу, наблюдая за реакцией Бьян. Она хотела увидеть страх в ее глазах, сломить ее волю. — Держись подальше от Жасмина и Каана. Иначе ты пожалеешь. Это я тебе обещаю. С этими словами Махтубер развернулась и вышла из комнаты, оставив Бьян в полном замешательстве. Бьян буквально сдержалась чтобы не завопить в голос. «Да что же это такое?! – мысленно взревела она. — Да почему же мне так не везет с матерями?!» Махтубер явно не шутила, и Бьян боялась, что она действительно способна на все, чтобы защитить свою семью. Надо точно покончить со всеми слухами.

***

Вечером, уставшая Бьян вернулась в свою комнату. Она взглянула в зеркало и увидела отражение уставшего лица. В ее сердце все еще жила вера в то, что они с Джамилем смогут преодолеть все трудности и сохранить свою любовь. Она знала, что ей предстоит непростой разговор с ним, но она была готова бороться за свое счастье. Неожиданно в дверь постучали. На пороге стояла служанка с подносом в руках. — Вам просили передать, — сказала служанка, протягивая поднос. На нем стояла небольшая шкатулка, украшенная драгоценными камнями. Бьян с любопытством взяла шкатулку и открыла ее. Внутри лежал бархатный платок, расшитый золотыми нитями, а под ним – письмо. Бьян развернула его и узнала почерк Жасмина.

«Надеюсь, этот скромный подарок поднимет тебе настроение. С нетерпением жду нашей встречи»

Бьян почувствовала, как гнев закипает в ней. Она сжала письмо в руке. Первый ее порыв был – это кинуть платок в камин, чтобы того сожрало горячее пламя. Но это было бесмысленно, это не отменит новую «доставку» подарков. Убрав платок обратно в шкатулку, Бьян направилась к кровати, на которую она тут же упала. Бьян лежала на кровати, уставившись в потолок. Неужели это никогда не закончится? Жасмин, Махтубер, интриги, сплетни… Она чувствовала себя пешкой в чужой игре, где каждое ее движение контролируется и оценивается. Ей нужно было что-то предпринять, чтобы разорвать этот порочный круг. Повернувшись на бок, Бьян тут же встретилась с пустой половиной кровати. Как же ей хотелось сейчас обнять Джамиля, почувствовать его запах и тепло тела. Она могла сейчас позвонить ему, но слов совсем не было. Она не знала что сказать. Рука медленно начала водить по простыне, пытаясь ощутить чужое тепло, но никак не могло его найти.

***

В это же самое время, Джамиль, лежа на кровати, тоже смотрел на пустую половину. Джамиль чувствовал себя опустошенным. Отъезд дался ему тяжело, он словно оставил часть себя в том особняке. Каждый километр, отдалявший его от Бьян, отзывался тоской в сердце. Джамиль уехал не только из-за работы Калима. Он боялся. Боялся наговорить лишнего из-за приступа ревности. Услышав слухи об ухаживании Жасмина к Бьян, он был готов тут же наброситься на него, заявить на Бьян свои права. Но побоялся. Побоялся что тем самым оттолкнет Бьян от себя, поэтому, лучшим решением был его отъезд. Он понимал, что должен был уехать, чтобы разобраться в себе, чтобы дать им обоим время все обдумать. Но разлука причиняла невыносимую боль. Джамиль взял в руки телефон, намереваясь услышать голос Бьян, но замер, уставившись на экран. Что он скажет ей? Как объяснит свою внезапную вспышку ревности? Слова казались пустыми и бессмысленными перед лицом его собственных сомнений. Он чувствовал себя виноватым за то, что не доверяет ей, за то, что дал слухам затмить разум. Вздохнув, Джамиль отложил телефон. Звонок сейчас только ухудшит ситуацию. Ему нужно было время, чтобы успокоиться, собраться с мыслями и придумать, как вернуть ее доверие. Он знал, что виноват и должен доказать, что достоин ее любви.