Часть 17

О том что Жасмин вернулся, Бьян поняла, когда в ее комнате оказалась новая пара золотых сережек. Разозлившись, Бьян схватила серьги и выбежала из комнаты, полная решимости немедленно вернуть их Жасмину. Она нашла его в библиотеке, погруженного в чтение каких-то древних свитков. — Что это значит? — гневно спросила Бьян, бросив серьги на стол перед Жасмином. Жасмин оторвался от чтения и с удивлением посмотрел на Бьян. — Это подарок, Бьян, — спокойно ответил он. — Я хотел сделать тебе приятное. Я спокойно могу себе позволить. Бьян тяжело вздохнула, пытаясь успокоиться. — Мне конечно приятно, но попрошу тебя, не надо больше мне дарить подарки, мне достаточно просто благодарностей. Жасмин нахмурился, не ожидая такой реакции. — Но почему? Разве тебе не нравятся серьги? Я думал, золото всегда радует женщин. — Дело не в серьгах, Жасмин, а в принципе, - ответила Бьян, стараясь говорить как можно мягче, но в голосе все равно звучала твердость. — Я спасла Мадину не ради подарков, а потому что должна была. И я благодарна тебе за то, что спас меня от Каана, но не надо больше подарков. Это подрывает мои отношения с Джамилем. Жасмин откинулся на спинку кресла, задумчиво потирая подбородок. — Джамиль? Какое отношение он имеет к серьгам? — Самое прямое, – ответила Бьян, скрестив руки на груди. — Каждый твой подарок, Жасмин, словно немой укор Джамилю. Ты богат, влиятелен, можешь позволить себе то, о чем он даже не мечтает. И про то, что про нас ходят слухи, я и во все молчу. В глазах Жасмина мелькнуло понимание. — Я понимаю, – произнес он, наконец, после долгой паузы. — Прости, Бьян. Я не хотел причинить вам боль. Я просто… я был рад, что ты в безопасности, и хотел показать свою благодарность. Но я обезумел, наверное. Бьян слегка смягчилась, увидев искреннее раскаяние в его глазах. — Я знаю, Жасмин, – ответила она. — И я ценю твою благодарность. Но поверь, для меня лучшая награда – это знать, что Мадина здорова и счастлива. И что наши друзья в безопасности. Оставив сережки, Бьян покинула библиотеку, оставив раздраженного Жасмина одного. Ну, ладно. Если с подарками не получилось, будем импровизировать.

***

Был уже вечер, когда у Джамиля выдалась свободная минута, чтобы прогуляться по городу. Опрометчивая была идея. Они были здесь с Бьян. Были перед тем, как поехать в Щелковый город. И воспоминания были крайне болезненными. Тогда они были счастливы, влюблены и полны надежд. А сейчас? Слухи, недомолвки, подарки Жасмина… Все это разъедало их отношения словно кислота. Джамиль остановился у лавки со сладостями, вспоминая, как Бьян обожала местные финики в меду. Он купил небольшой сверток и направился к дому Асим. Проходя мимо одной улицы, Джамиль услышал какие-то крики и суматоху. Идя на звук, Джамиль увидел как двое незнакомцев, пытались куда увести Амину, которая вырывалась и кричала. Недолго думая, Джамиль бросился на помощь. С криком он набросился на одного из нападавших, оттаскивая его от Амины. Завязалась потасовка. Джамиль, хоть и не отличался богатырской силой, умело использовал ловкость и скорость, уворачиваясь от ударов и нанося свои. Вскоре, преступники скрылись, оставляя Джамиля и Амину одних. Амина, тяжело дыша, прижалась к Джамилю, ее глаза были полны благодарности. — Джамиль, ты спас меня! Я даже не знаю, что бы со мной было, если бы не ты, – прошептала она, крепко обнимая его. Джамиль почувствовал, как ее тело дрожит от страха, и невольно обнял ее в ответ, пытаясь успокоить. — Все хорошо, Амина. Они ушли. Ты в безопасности. Амина подняла на него заплаканные глаза. — Спасибо тебе, Джамиль. Ты настоящий герой. Она, казалось, не хотела отпускать его из объятий. Джамиль почувствовал странную неловкость. Он знал, что их семьи уже давно хотят их сосватать, но его сердце принадлежало Бьян. Но сейчас, глядя на испуганную и благодарную Амину, он не мог не испытывать к ней сочувствие. — Тебе лучше вернуться домой, Амина, – мягко сказал Джамиль, отстраняясь от нее. — Я провожу тебя. Выводя Амина более оживленную улицу, Джамиль не заметил, как двое нападавших выглядывали из-за угла дома, при этом хищно улыбаясь, чувствуя увесистый вес вознаграждения. Всю дорогу она не переставала благодарить Джамиля, рассказывая, как сильно испугалась и как ей повезло, что именно он оказался рядом. Джамиль слушал ее вполуха, думая о Бьян и о том, как ему хочется поскорее увидеть ее и развеять все сомнения и недоразумения. Он твердо решил поговорить с ней начистоту и положить конец всем этим глупым слухам. — Ты даже не представляешь, как я испугалась! – продолжала дрожать Амина. — Что ты здесь вообще делаешь? Разве ты не должна быть дома? – спросил Джамиль. — Поставки украшений и тканей задерживаются почти на неделю, – ответила девушка. — И я, как наследницы семейного бизнеса, должна была разобраться с этой проблемой. Джамиль кивнул, принимая «правду» Амины. Для него был не секрет о бизнесе семьи Амины. Их украшения пользовались большой популярностью не только в Щелковом городе, но и во всей стране Горячих Песков, что делало их семью довольно прибыльной. Дойдя до ворот дома Амины, Джамиль попрощался и собрался уходить, но Амина вдруг схватила его за руку. — Джамиль, подожди! Я хочу отблагодарить тебя. Может, выпьешь со мной чашечку чая? Я знаю, это немного, но это все, что я могу предложить сейчас. Джамиль колебался. Он не очень хотел принимать приглашение Амины, учитывая все недавние событие. Но при всем при этом, отказываться после спасения было неловко. — Хорошо, – наконец, согласился он. — Но только ненадолго. Амина радостно улыбнулась и открыла дверь во двор. Они сидели в беседке под виноградником, пили ароматный чай и вели неспешную беседу. Амина рассказывала о проблемах в бизнесе, о конкурентах и о том, как ей тяжело справляться со всем этим в одиночку. Джамиль слушал ее, сочувствуя ее трудностям. — Кстати, – вдруг всполошилась Амина. — Я перед отъездом заходила к твоей маме. Госпожа Хадиджа совсем плоха, жалуется на здоровье и что ее дети совсем ее не навещают. От былого спокойствия и не осталось ни следа. — А мама, случаем, не «жалуется» тем, что она сама сделала все возможное, чтобы ее дети сбежали из дома? Не «жаловалась» на то, как она начала распускать грязные слухи о Бьян? А про то, что она осмелилась поднять на нее руку? Джамилю не следовало так резко реагировать, но он просто не мог не сдержать своего недовольства. Но неприятные воспоминания взбудоражили в нем новую волну злобы и недовольства. — Джамиль, ты пойми, – начала мягко объяснять Амина, поглаживая руку Джамиля. — Она сделала это, потому что волнуется. И та, вспышка магии на ее празднике, смогла разбить все зеркала. А подумай, что оно может сделать с человеком? Конечно она прибегла к таким методом, но это все для того, чтобы защитить своих детей. Джамиль отдернул руку, словно обжегся. Ему не нравилось, как Амина пытается оправдать действия его матери. Он прекрасно знал, что Хадиджа думает только о себе и о своем статусе. — Защитить? – с горечью усмехнулся Джамиль. — Она защищает только себя и свои интересы. Ей плевать на наши чувства. Амина вздохнула и, казалось, изменила тактику. — Хорошо, допустим, ты прав, – сказала она. — Но это не меняет того факта, что она твоя мать, и ей сейчас нужна твоя поддержка. Хотя бы просто навести ее, поговори с ней. Она ведь скучает. Джамиль задумался. Он знал, что Амина права в одном: его мать действительно скучает. И даже несмотря на все их разногласия, он не мог отрицать, что любит ее. — Возможно, ты и права, — признался Джамиль. — Я подумаю об этом. Амина мягко улыбнулась, словно одержала маленькую победу. Она знала, как надавить на нужные струны души Джамиля. Ей было известно о сложных отношениях Джамиля с матерью, и она умело использовала это знание в своих целях. — Но я все никак не могу понять, как ты согласилась на всю это авантюру? – снова спросил Джамиль. — Серьезно? Ты осмелилась разыграть сцену, что мы помолвлены! Так ещё была самой первой, кто обвинял Бьян в привороте и что она использует меня в свои цели! Амина на мгновение замялась, словно не ожидала такого прямого вопроса. На ее лице промелькнула тень растерянности, но она быстро взяла себя в руки. — Ты и так знаешь ответ. Я просто хотела, чтобы ты обратил на меня внимание, – тихо проговорила она, потупив взгляд. — Я так давно хотела увидеть тебя и считала дни, когда ты должен был вернуться домой после колледжа… Но ты не вернулась. А когда я узнала, что ты возвращаешься, я просто была на седьмом небе от счастья. Но ты приехал с ней, со своей Бьян… Амине стоило больших усилий, чтобы не выплюнуть это мерзкое имя. Но помня свою игру, пыталась как можно плаксивее разыграть «разбитое сердце». — И я… я просто ревновала. Ревновала к тому, что она сумела завоевать твое сердце, а я нет. Знала, что поступаю неправильно, но ничего не могла с собой поделать. Но и ты пойми… Бьян совсем другой «породы». Как бы сильно ты ее не любил, она никогда не сможет влиться в вашу семью. Джамиль молчал, переваривая ее слова. Слова Амины звучали очень убедительно, но простить ей такие поступки было очень не просто. Однако, Джамилю было ее по человечески жалко. Но он по прежнему не испытывал к ней любовных чувств и не мог ответить ей взаимностью. Его сердце принадлежало Бьян, и он не видел своей жизни без нее. — Амина, я ценю твои чувства, но я люблю Бьян, — мягко сказал Джамиль. — И ничто не изменит этого. Я понимаю, что тебе больно, но я не могу врать тебе и себе. Мне очень жаль. Амина кивнула, едва сдерживая слезы. — Конечно, я понимаю. Джамиль поднялся со своего места, давая понять, что разговор окончен. Амина не стала его задерживать. Она лишь молча смотрела ему вслед, пока он не скрылся за воротами ее дома. Едва Джамиль вышел за ворота, лицо Амины мигом преобразилось. От слез не осталось ни следа, а вместо улыбки – злобная гримаса. «Ну, ничего, – подумала она. — Я ещё добьюсь своего».

***

Дни текли своим чередом. Подготовка к банкету помогла Бьян немного отвлечья от мысле о Джамиле, но вечером, возвращаясь в пустую комнату и одиночество снова начинало ее съедать. Но от полного сумашествия Бьян спасали звонки от друзей, которые требовали новых подробностей. Но Бьян предпочитала говорить только о работе, говорить о том, что у них с Джамилем раздор ей не хотелось. Также, ее обижал тот факт, что Джамиль так и не позвонил за все это время, но Бьян ссылалась на то, что у него много работы. Разговор с Жасмином сильно не помог. Подарки дарить он перестал, но избежать встречи с ним было почти не возможно. Поначалу Бьян это не сильно напрягало, поскольку каких-то любовных жестов Жасмин не делал. Однако, так или иначе, во время разговоров, парень использовал двойные выражения: — Любить — это не значит смотреть друг на друга, любить — это значит смотреть в одном направлении. Звучало красиво, но в такие моменты Бьян чувствовала себя неловко. Но и возразить было не на что, он ведь не трогал ее. В день банкета поместье Асим преобразилось. Золотые люстры сверкали, отражаясь в начищенной до блеска посуде. Ароматы изысканных блюд смешивались с дорогими духами собравшихся гостей. Сирин, как и всегда, была безупречна. В идеально сидящем платье, с безукоризненной прической и сдержанной улыбкой на лице, она казалась воплощением благородства и силы. Улыбнулась, Бьян почувствовала тихую гордость за свою работу. Гости должны прибыть только к вечеру, поэтому Бьян позволила себе привести и себя в порядок. Как личная пейка, она должна соответствовать своей госпоже. Она выбрала бирюзовое платье с золотой отделкой по вырезу и тонкий пояс на талии. Поверх платья она накинула лавандовую тунику с длинными, просторными рукавами, сужающихся в районе запястий, придающую ее наряду воздушность и элегантность. На шею она одела золотую цепочку с кулоном, а уши украсил серьги с бирюзовыми камнями. Волосы она оставила распущенными, перекинув часть на плечо. Осматривая себя в зеркале, в голове Бьян кружилась одна мысль: скорее бы все это закончилось. Когда первые гости начали прибывать, Бьян уже стояла рядом с Сирин, приветствуя прибывающих сдержанным поклоном и тихой улыбкой. Ее движения были плавными и отточенными, каждое слово выверено, как и подобает ее роли. Она следила за тем, чтобы каждый гость был встречен должным образом, чтобы атмосфера оставалась непринужденной и элегантной. В глазах ее читалась усталость, но она тщательно скрывала ее за маской профессионализма.

***

Джамиль позволил себе наконец вздохнуть. Сегодня они должны вернуться, и он этого честно ждал. Но какой-то страх заставлял его сердце биться чаще. Он боялся увидеть Бьян, боялся ее взгляда, ее возможных упреков. Он знал, что должен извиниться, но слова казались такими пустыми, такими незначительными по сравнению с той болью, которую он причинил ей своим недоверием. Он безумно хотел позвонить ей, сказать что любит, но едва он набирал ее телефон, как тут же сбрасывал. Все слова, которые так хотелось сказать, куда-то исчезали. Но сегодня они просто обязаны поговорить. И в первую очередь, Джамилю хотелось извиниться перед Бьян. Именно поэтому Джамиль снова выбрался в город, чтобы присмотреть подарок для Бьян. На улицах уже был вечер, приятная прохлада, город в огнях и народу было не много, что не могло не радовать, Джамиль не любил толкучку. Здесь было много украшений, но ничего не подходило под его требования. Бьян хоть и носила украшения, но редко, предпочитая в свободное время обходиться без них. Проходя мимо очередной лавки, Джамиль услышал, как его окликнули: — Джамиль! Обернувшись, Джамиль увидел Амину, которая стремительно к нему приближалась. — Что-то случилось? – спросил он, едва Амина поравнялась с ним. — Нет-нет, – сказала она. — Просто увидела тебя и решила подойти. Я думала, ты уже уехал. — Сегодня уезжаю, – кивнул Джамиль. — А ты? Амина немного замялась, словно обдумывая свой ответ. — Только через три дня. Вот, решила себя порадовать новыми «побрякушками». Джамиль кивнул, не проявляя особого интереса. Его мысли были заняты предстоящей встречей с Бьян. — Ну, я тогда пойду, наверное, – сказал он, собираясь уходить. — Мне еще нужно кое-что купить. — Подожди! – воскликнула Амина, внезапно схватив его за руку. — Давай зайдем ко мне, мне надо тебе передать госпоже Хадидже кое-какие семена, я ей обещала. Джамиль нахмурился. Ему совсем не хотелось проводить время с Аминой, особенно перед возвращением домой. Но отказать ей в такой мелочи было бы невежливо. — Хорошо, только ненадолго, — согласился он, надеясь, что это не займет много времени. Они направились к дому Амины. Пока они шли, Амина не умолкала, рассказывая о своих планах на ближайшие дни, о покупках, которые хотела сделать, и о том, как она скучает по Джамилю. Джамиль слушал ее вполуха, стараясь не подавать никаких надежд. Он знал, что Амина все еще питает к нему чувства, но он не мог ответить ей взаимностью.

***

Вечер шел своим чередом. Тосты, поздравления, громкий смех – все смешалось в единый гул. Бьян наблюдала за происходящим, словно со стороны, чувствуя себя лишь тенью среди сверкающего великолепия. Ее взгляд невольно искал в толпе знакомую фигуру, но Джамиля нигде не было видно. Разочарование кольнуло сердце, но она тут же отогнала эту мысль, напоминая себе о его занятости. А вскоре Бьян поняла, почему Сирин так нелестно отзывалась об этом ужине. Кроме высокомерия, эти гости больше не вызывали никаких чувств. Обсуждали какие-то политические дрязги, сплетничали о других знатных семьях, выставляя напоказ свое богатство и влияние. Бьян чувствовала себя чужой среди этих надменных лиц, словно попала на бал марионеток, где каждый жест и слово были продиктованы лишь желанием произвести впечатление. В какой-то момент она заметила Жасмина, стоявшего в стороне от основной группы гостей. Он, казалось, тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Их взгляды встретились, и в его глазах Бьян увидела то же разочарование, что и в своих собственных. В какой-то момент Сирин подозвала Бьян к себе и тихо произнесла: — Ты прекрасно справилась. Иди, отдохни немного. Бьян благодарно кивнула и отошла в сторону, стараясь не привлекать к себе внимания. Она прошла в боковой зал, спустилась на первый этаж и вышла в сад. Там было гораздо тише и спокойнее. Прислонившись к колонне, она закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

***

Войдя в дом Амины, Джамиль сразу почувствовал себя неуютно. В воздухе витал навязчивый аромат благовоний, а полумрак создавал гнетущую атмосферу. Амина провела его в гостиную, предложив присесть на мягкий диван, обитый шелком. — Сейчас принесу семена, — сказала она, исчезая в соседней комнате. Джамиль огляделся вокруг. Он заметил фамильные портреты, развешанные на стенах, изящные статуэтки, украшавшие полки, и тяжелые бархатные шторы, закрывавшие окна. Все здесь говорило о богатстве и аристократическом происхождении. Ему было не по себе в этом доме, где каждый предмет казался чужим и враждебным. Вскоре вернулась Амина, держа в руках небольшой мешочек, перевязанный шелковой лентой. — Вот, передашь маме, — сказала она, протягивая мешочек Джамилю. — Здесь семена редких цветов, она давно их искала. Джамиль взял мешочек, чувствуя неловкость. Ему хотелось поскорее уйти, но он не мог просто развернуться и уйти, не попрощавшись. — Спасибо, передам, — сказал он. — Ну, мне пора. Но Амина словно не услышала его. Она медленно подошла к нему, ее глаза горели каким-то странным огнем. Джамиль почувствовал неладное, но не успел ничего предпринять. Амина вдруг обвила его шею руками и прижалась к нему, пытаясь поцеловать.

***

Прохладный ночной воздух приятно освежил ее лицо. Бьян открыла глаза и посмотрела на звездное небо. Миллионы далеких миров, непостижимая вечность, космос, равнодушный к земным страстям. Это зрелище всегда успокаивало ее, напоминая о том, что все проблемы и переживания – лишь песчинка в масштабах вселенной. Она чувствовала на себе чей-то взгляд. Обернувшись, она увидела силуэт, отделившийся от темной аллеи. Это был Жасмин. Он медленно подошел к ней, молча встал рядом, смотря на звезды. Тишина не была тягостной, скорее наоборот – она позволяла им обоим собраться с мыслями. — Устал от этого лицемерия, — неожиданно произнес Жасмин, не отрывая взгляда от неба. — Я всегда ненавидел эти светские рауты. Только и делают, что меряются кошельками. — Я тоже не в восторге, — тихо ответила Бьян. — Мне казалось, что они все какие-то ненастоящие. Словно маски надели. Жасмин усмехнулся. — А ты настоящая, Бьян. Наверное, поэтому на тебя так странно смотрят. Он повернулся к ней и заглянул в глаза. Бьян почувствовала, как по спине пробежали мурашки. В лунном свете его лицо казалось особенно красивым и благородным. Вдруг он протянул руку и коснулся ее щеки. Бьян замерла, не зная, как реагировать. Его прикосновение было легким, почти невесомым, но от него по телу разлилось тепло. Бьян отступила назад, упираясь спиной в колону. — Жасмин, — прошептала она, чувствуя, как сердце учащенно забилось в груди. Он опустит руку, но не отступил. Его взгляд был полон невысказанных слов и желаний. — Я знаю, ты считаешь меня другом, — произнес Жасмин, нарушая тишину. — И я ценю это. Но я больше не могу притворяться, Бьян. Ты… ты для меня гораздо больше, чем просто друг. Бьян молчала, не в силах подобрать слова. Жасмин сделал шаг вперед, сокращая между ними расстояние, до тех пор, пока его руки не уперлись в колонну, по обе стороны от головы. Бьян чувствовала его тепло, его дыхание на своей коже.

***

Джамиль сразу же оттолкнул Амину, все ещё не понимая, что только что произошло. Джамиль отшатнулся, словно от удара током. Его лицо исказилось от отвращения. — Что ты делаешь? — прорычал он, отступая назад. Амина, словно хищная кошка, ухмыльнулась и начала медленно наступать на Джамиля, заставляя его пятиться назад до тех пор, пока его ноги не уперлись в кушетку. Амине хватило легкого толчка в грудь, чтобы повалить Джамиля. — Неужели ты не видишь, Джамиль? — прошептала она, садясь поверх бедер Джамиля. — Я люблю тебя. Всегда любила. Я рождена, чтобы быть с тобой.

***

— Зачем тебе Джамиль? – тяжело выдохнул Жасмин, наклоняясь к шее Бьян, вдыхая ее аромат. — Такой невероятной девушке нужна достойная партия. Жасмин коснулся рукой пряди ее волос, заправив ее за ухо. — Разве ты ничего не чувствуешь, Бьян? Неужели ты не замечаешь, как я смотрю на тебя, как я стараюсь быть рядом?

***

Джамиль почувствовал себя в западне. Безумный взгляд Амины, ее настойчивость и этот удушающий запах благовоний – все давило на него, вызывая панический ужас. Он попытался сбросить ее с себя, но Амина вцепилась в его одежду, как клещ. — Вспомни, как ты и твоя семья находилась в отчаянии? – томно продолжала шептать Амина, медленно расстегивая пуговицы, соблазнительно начиная оголять грудь. — Как ты терпел постоянные унижения со стороны Калима? Сколько раз ты жертвовал своими интересами ради других? Амина провела руками по груди Джамиля, пробежалась пальцами по горячей шее, и обхватила его щеки. — Ну сам посуди, что она сможет тебе дать? – девушка начала характерно елозить по паху юноши. — Чужестранка-Видящая, совсем по нашей масти… Но я совсем другое. Я – твоя ровня, твое будущее.

***

— Джамиль не достоин тебя. Прислуга в доме семьи Асим, рожденный под лестницей, а ты - свет, Бьян. Свет, который заслуживает самого лучшего. И стоит так убиваться за человека, который не в состоянии противостоять своим родителям, чтобы защитить честь и достоинство своей девушки? Да его даже мужчиной сложно назвать, сбежал, едва поползли слухи об «сопернике». Могу поспорить, что он даже не позвонил за всю эту неделю.

***

— Бьян тебе совсем чужая. По своей масти, она станет идеально партией для Жасмина. Ты из-за слухов уехал? А представь, что будет, если вы надумаете жить вместе? Сново слухи, сново ложь… Ты готов это терпеть? И какова вероятность, что Бьян не побежит за более успешным парнем, оставив тебя с разбитым сердцем?

***

Жасмин прикоснулся губами к шее Бьян, одной рукой упираясь в колонну рядом с головой, а другой проводя рукой по ее бедру, едва приподнимая юбку. — Будь моей и ни в чем не будешь нуждаться, – дыхание Жасмина стало тяжелым, а на лбу выступил пот. — Мы с тобой одной масти. Представь, как мы будем выглядеть вместе? Я дам тебе все, о чем ты только можешь мечтать. Шелка, драгоценности, власть… все будет у твоих ног, лишь скажи «да». Жасмин пробежал невесомыми поцелуями по шее девушки, медленно, словно смакуя момент, приближался к ее губам.

***

Протираясь об пах юноши, Амина начала тяжело дышать, а из горла начали выходить стоны. — Я смогу дать тебе все что захочешь, – выдохнула она, наклоняясь к уху. — Хочешь деньги? Я сделаю тебя хозяином моего семейного бизнеса, с твоими знаниями и умениями деньги рекой польются. Хочешь славы? Слухи о нашем бизнесе разнесутся по всему миру, к нам будут приезжать ото всюду. Я стану тебе прекрасной женой. Согласись, я намного симпатичнее нее и ты это знаешь. И наши родители считают что мы идеально подходим друг другу. Амина невесомо коснулась губами щеки Джамиля и начала приближаться к его губам.

***

— А ты, как я погляжу, ты очень хорошо осведомлен, как легко покупать людей? Жасмин отпрянул, словно от удара, и с удивлением посмотрел на Бьян. Самодовольство в его глазах сменилось растерянностью. Он ожидал чего угодно, но не такого отпора. — Ты не понимаешь, Бьян, — тихо проговорил он, опуская руки. — Я предлагаю тебе не сделку, а возможность. Возможность быть счастливой, быть со мной. — Счастливой на золотой цепи? — усмехнулась Бьян. — Благодарю, Жасмин, но я предпочитаю свободу. И я сама вправе решать, с кем мне быть. — С «кем» – это с Джамилем? – насмешливо спросил Жасмин. — Что он тебе может дать? Комнату под лестницей и вечные упреки его семьи? Бьян, одумайся! Ты достойна большего, намного большего, чем эта нищета и унижения. Я предлагаю тебе мир, где ты будешь королевой, а он слуга. Слугой родился, слугой и умрет. Зачем ты держишься за того, кто не может дать тебе ничего? Бьян выдержала его взгляд, не дрогнув. В ее глазах не было ни страха, ни сомнения, только холодное презрение. — Да, у Джамиля нет за плечами несметных богатств, роскошного поместья или горы денег, – кивнула Бьян, соглашаясь с высказыванием юноши. — Но он дал мне намного больше, чем все эти побрякушки. Он дал мне уважение. Он видит во мне личность, а не вещь, которую можно купить и выставить напоказ. Он ценит мои мысли, мои чувства, мою душу. Он любит меня такой, какая я есть, а не пытается переделать под свои прихоти. Вот что значит настоящая ценность, Жасмин, и ты никогда не поймешь этого, потому что все, что ты знаешь, — это власть денег, которыми можно все купить. Но есть вещи, которые не купить ни за какие сокровища мира. Жасмин молчал, переваривая ее слова. Он привык к тому, что все покупается и продается, и идея о том, что любовь и уважение могут быть ценнее золота, казалась ему абсурдной. Он видел в Бьян не как игрушку, а как девушку, с которой ему хотелось провести время. И всеми этими подарками он просто хотел показать, как сильно она ему небезразлична, но сейчас понимал, что зашел не с той стороны. Он не понимал, что задевает ее гордость, предлагая купить то, что бесценно. В голове Жасмина боролись два противоречивых чувства: досада от неудачи и смутное, зарождающееся понимание. Он привык к тому, что мир вращается вокруг денег, и ему было сложно представить другую систему ценностей. Но слова Бьян заставили его задуматься. Может быть, он всю жизнь ошибался, преследуя ложные цели? Может быть, настоящее счастье заключается не в богатстве, а в чем-то другом? Жасмин вздохнул, признавая поражение. Он понял, что деньгами не завоюешь сердце Бьян. — Ты ошибаешься, Бьян, — наконец проговорил он. — Я не хочу тебя покупать. Я хочу, чтобы ты сама захотела быть со мной. Я готов измениться, стать лучше ради тебя. Дай мне шанс доказать это. Бьян смотрела на него с сомнением. В ее глазах промелькнула тень надежды, но тут же угасла. Она слишком хорошо знала этот мир, чтобы верить в мгновенные преображения. Но в то же время, она видела в Жасмине не только избалованного богача, но и человека, способного к чувствам. Она видела в нем потенциал, скрытый под маской цинизма и надменности. — Измениться ради кого-то – это одно, Жасмин. Измениться ради себя – совсем другое, – холодно ответила Бьян. — Доказывать мне ничего не нужно. Докажи это себе. Если ты действительно хочешь стать лучше, делай это не для меня, а для себя. Отстранившись от колонны, Бьян направилась прочь. Но сделав пару шагов, она остановилась. Обернувшись, Бьян, посмотрела прямо в глаза Жасмина, сказала: — И, пожалуйста, не надо рушить наши отношения с Джамилем, – тихо сказала она. — Я люблю Джамиля. И буду век ему верна. И если хочешь сохранить хотя бы дружеские отношения между нами – отступи. Жасмин стоял, как громом пораженный, глядя вслед уходящей Бьян. Ее слова эхом отдавались в его голове, заставляя переосмыслить все, во что он когда-то верил. Он почувствовал укол стыда за свою самоуверенность и высокомерие. Впервые в жизни он столкнулся с ситуацией, когда деньги оказались бессильны. Он понимал, что Бьян права. Он привык получать все, что хотел, щелчком пальцев, не прилагая никаких усилий. Он никогда не задумывался о том, что чувства нельзя купить, что любовь – это дар, который нужно заслужить. Желание понравиться Бьян было лишь проявлением его эгоизма, стремлением доказать себе свою власть и привлекательность. Он уже поступил подло, согласившись на сделку с Аминой. Но теперь, когда Бьян указала ему на его ошибки, в его душе начала зарождаться надежда. Надежда на то, что он может стать лучше, что он может научиться ценить людей не за их богатство и статус, а за их внутренние качества. Он знал, что это будет долгий и трудный путь, но он готов был пройти его, чтобы доказать себе, что он способен на искренние чувства. И в первую очередь, он разорвет договоренность с Аминой. А Бьян, наконец-то, была уверена, что всем грязным слухам пришел конец. Она высказала все, что накипело, и теперь могла спокойно смотреть в глаза Джамилю. Ей не нужно было объяснять, оправдываться или бояться недоверия. Она знала, что их любовь выдержит это испытание, как выдержала и многие другие. Находясь в своих раздумьях, молодые люди не заметили, как за ними наблюдали с балкона. И этому человеку он не особо понравился.

***

Но крепкая хватка на плечах заставила Амину резко выпрямиться и удивленно посмотреть на грозовые глаза, которые буквально ошпарили своим холодом. Джамиль сел на кушетке и, отсадив Амину в сторону, наконец смог встать. — Да, Бьян конечно не является обладательницей соблазнительной внешности, – медленно, но серьезно сказал Джамиль, стоя спиной к Амине и поправляя свою одежду. — Не имеет за спиной семейного бизнеса, ни имущества и богатств, которыми ты так хвастаешься. Но Бьян – это единственная девушка, которая всегда поддерживала меня в трудную минуту. Она видела во мне не перспективного бизнесмена или выгодную партию, а человека. Она ценила меня за мои качества, а не за мои возможности. Она верила в меня, даже когда я сам в себя не верил. И у нее есть кое-что, чего у тебя никогда не будет, Амина. У тебя нет ее сердца и души. Джамиль резко повернулся к Амине, в его глазах читалась решимость. — Ты предлагаешь мне деньги, славу, положение в обществе. Но ты не понимаешь, что все это – лишь пустые слова, если рядом нет человека, который любит тебя просто так, за то, кто ты есть. Бьян – моя семья, мой друг, моя любовь. И я знаю, пройдут года, но она останется мне верна, ведь у нее есть верность. Абсолютная верность. Она неоднократно мне это доказывала, не строила козни, не вонзала мне «ножи в спину». Сможешь ли ты мне дать гарантию, что в случае опасности прикроешь мою спину? Пожалуй нет. Он подошел к Амине вплотную, его голос звучал твердо и бескомпромиссно. — Я никогда не полюблю тебя, Амина. И не потому, что ты некрасива или недостойна. Просто мое сердце принадлежит другой. Оставь меня в покое и забудь о моих чувствах. Моя семья не должна тебя касаться. Джамиль развернулся и направился к выходу, но на выходе он остановился, не поворачиваясь. — И еще… Когда в следующий раз попытаешься соблазнить кого-то, позаботься о свежем дыхании. Благовония, конечно, хорошо, но от тебя разит лицемерием, — процедил Джамиль, покидая дом Амины навсегда. В его руке был зажат мешочек с семенами, которые он обязательно передаст матери. Но в душе Джамиля больше не осталось места для сомнений. Он знал, что его ждет впереди, и был готов к любым испытаниям, лишь бы быть рядом с Бьян. Скоро они встретятся.