Часть 31

Солдата, о котором рассказывал Леона, звали Кету. Он был зверочеловеком-леопардом. И, судя по характеристике, он был порядочным семьянином, который не бросил жену, Зару, когда та оказалась в инвалидном кресле после аварии. У них с супругой есть тринадцатилетняя дочь – Луна. После того, как мать «заболела», девочка пустилась «во все тяжкие»: связалась с плохой компанией, часто ввязывается в драки, да еще и постоянно ругается с родителями. Диата все это услышала от самого Кету, который всячески пытался вызвать к себе сочувствие. Но Диата дотошно расспрашивала мужчину, будто догадываясь, что за его словами таилось нечто большее, чем он говорил. — …Мать вечно баловала, и вот результат, – устало вздыхал мужчина. — Сначала волосы перекрасила в этот блонд, а теперь бегает. — Бегает? – удивилась Диата. — Она спортом занимается? — Да куда там, – глухо хмыкнул Кету. — Просто круги по улицам наматывает, как безумная, а потом падает от усталости, глаза стеклянные и постоянно бредит. Диата нахмурилась. — Бредит? — Да, – кивнул мужчина. — Ей постоянно мерещится, что я издеваюсь над своей женой. Вы представляете? — А Вы наркологу ее не показывали? — Да это тут ни при чем! Луна – подросток, и психика у нее нестабильная. — Ну, это решит специалист, – сказала Диата, вставая со своего кресла. — Если Вы не против, мне нужно поговорить с девочкой. — Да, конечно. Пусть мужчина и дал добро, но Диата не могла не заметить, как Кету нервно дернул хвостом. Диата вышла из кабинета и направилась в комнату для консультаций, где, как она знала, уже ждала Луна. Девочка сидела, сгорбившись на стуле, истуканом глядя в пол. Блонда почти не осталось: большая часть волос отросла, и виднелись черные корни, которые выглядели дешево. И Диата заметила, что девочка, помимо того, что тоже являлась леопардом, обладала синдромом витилиго, что еще больше подчеркивало леопардовую сущность. — Здравствуй, Луна, – спокойно произнесла Диата, присаживаясь напротив девочки. Луна подняла на нее взгляд, полный мрачной обреченности. В ее глазах читалась усталость, обида и какая-то глухая, затаенная боль. — Мне не нужен психолог, – оскалилась девочка, принимая сразу оборонительную позицию. — Я не психопатка. — А психологи не разговаривают с психопатами, – парировала в той же манере Диата. — Слушай, а можно я задам тебе вопрос? Почему ты бегаешь? Луна вздрогнула от неожиданности, словно ее застали врасплох. Она явно не ожидала такого вопроса. На ее лице промелькнула растерянность, но тут же сменилась настороженностью. — С чего Вы взяли, что я бегаю? – пробормотала она, избегая смотреть Диате в глаза. — Твой отец упомянул, – спокойно ответила Диата, не собираясь давить на девочку. — Сказал, ты «круги по улицам наматываешь, как безумная». Это его слова. Можешь не отвечать, если не хочешь. Но мне интересно, что заставляет тебя бежать. Луна молчала, сжимая кулаки. Казалось, она борется с желанием выговориться и страхом открыться. Диата ждала, терпеливо наблюдая за ее борьбой. Она знала, что доверие не возникает в одночасье, особенно когда речь идет о подростке, переживающем кризис. Наконец, Луна сдалась. — Я не знаю, – прошептала она. — Просто… Мне так легче. — А мне кажется, что ты хочешь убежать от проблем, – сказала Диата. — Только от проблем надо не бежать, а решать их. Луна опустила глаза в пол и пробормотала: — Как? Диата немного призадумалась и, подвинувшись к девочке ближе, сказала: — Любую проблему можно решить, если начать о ней говорить. А если ты молчишь, то в тебе накапливается злость, и становится только хуже. Тебе просто надо найти человека, которому можно все рассказать. И я говорю тебе как этот человек. И мне кажется, что ты в беде. Луна подняла взгляд на Диату, в ее глазах плескалась надежда и неверие. Она привыкла держать все в себе, скрывать свои чувства и страхи за маской безразличия и агрессии. И тут перед ней сидит незнакомая женщина, которая предлагает выслушать ее, понять и помочь. Это казалось слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Я не знаю, с чего начать, – тихо сказала Луна, комкая в руках край своей футболки. — Все так запутано. — Начни с самого начала, – мягко предложила Диата. — С того, что тебе кажется самым важным. Не бойся, я не буду тебя судить. Моя задача — помочь тебе разобраться в своих чувствах и найти выход из этой ситуации. Луна, немного помолчав, нерешительно начала свой рассказ: — Папа только делает вид, что заботится о маме. На самом деле он над ней издевается и бьет. — Ты видела это? – спросила Диата. — Слышала, – ответила девочка. — Он еще ее к турникету привязывает и орет: «Подтягивайся!» Он говорит, что надо руки развивать, мышцы… И все твердит, что это для блага мамы. — А почему вы с мамой не обратитесь за помощью? – спросила Диата, мысленно понимая, что это, кажется, не случайность. — Она не хочет, – Луна поморщилась, видимо, она неоднократно поднимала данный вопрос с мамой. — Она делает вид, что все хорошо. Она боится, что папа уйдет, а она инвалид, и я попаду в детский дом. Диата прикрыла глаза, думая, как предпринять следующие шаги. Лишний раз светить перед Кету не стоит, чтобы он не натворил лишнего. — Давай договоримся, – девушка обняла Луну за плечи, шепча почти ей в самое ухо. — Ты больше не ссорься с отцом, не провоцируй его на скандалы. И постарайся мягко убедить маму связаться с нами. Луна кивнула, вытирая слезы с лица. В ее глазах появилась надежда, что кто-то наконец-то готов ее выслушать и помочь. — Хорошо, – прошептала она, — я попробую. Но я не знаю, получится ли у меня. Мама очень боится папу. — Я понимаю, – ответила Диата, — но мы должны постараться. Вместе мы сможем найти выход из этой ситуации. Главное, чтобы ты не чувствовала себя одинокой и знала, что есть люди, которые готовы тебе помочь. Диата решила действовать осторожно и постепенно. Она понимала, что резкие движения могут только ухудшить ситуацию и заставить Луну и ее мать закрыться еще больше. Нужно было завоевать их доверие и показать, что они не одни в своей беде. Попрощавшись с отцом и дочерью, Диата погрузилась в раздумья. — Как все прошло? Диата вздрогнула от неожиданности, обернувшись к принцу. Леона стоял, облокотившись о дверной косяк ее кабинета, скрестив руки на груди. В его глазах читалось неприкрытое любопытство. Она не ожидала его увидеть здесь, и его внезапное появление заставило ее внутренне напрячься. — Все прошло продуктивно, — уклончиво ответила Диата, стараясь скрыть свою настороженность. — Мне нужна дополнительная информация, чтобы составить полную картину происходящего. Леона слегка приподнял бровь, словно не поверив ее словам, но не стал настаивать. Он прекрасно понимал, что Диата не склонна делиться своими мыслями с кем попало, особенно с ним. — Вы что-нибудь знаете о семье Кету? – спросила Диата. — Что о нем говорят его товарищи по оружию? Леона дернул ухом, пытаясь что-то припомнить о своем солдате, но на ум ничего не приходило. Дабы не выслушивать еще больше сарказма от Диэты, Леона пытался быстро что-то предпринять. И на его счастье, на глаза попался Морок, который как раз шел по коридору с Бьян и о чем-то переговаривался. — Морок! – громко и властно позвал юношу Леона. — Что ты знаешь об Кету из старшего военного отряда? Пантера на секунду замер, не ожидая такого неожиданного вопроса. Моргнув от неожиданности, Морок сказал: — Ну, у нас, в малом отряде, его прямо нахваливают. — Хорошая служба? – спросил Леона. — Женился на хорошей партии и жену-инвалида не бросил, – пояснил Морок. — А она кто? – вступила в разговор Диата. — Дочь генерала. Двое львов понимающе охнули, понимая, в чем был подвох. Бьян не особо понимала, что происходит, но постаралась разложить все по полочкам. — Это считается хорошей партией? — Закатная Саванна славится тем, что всегда вознаграждает своих солдат за «боевые заслуги», – пояснила Диата. — И если ты генерал, то получаешь очень неплохое жалование от королевской семьи. — Да, а вот Кету был полной противоположностью, – продолжил Морок. — Обычный солдат, без семьи и непонятно откуда взялся. Как раз на этой почве у них с зятем и происходили скандалы. Тот думал, что Кету женился на его дочери только из-за денег, поэтому все деньги он разделил на себя и на дочь, чтобы он не имел к ним никакого отношения. Диата задумчиво потерла подбородок. Ситуация складывалась все более сложной и запутанной. Кету, простой солдат, женился на дочери генерала, что само по себе вызывало вопросы. Затем разделил семейные деньги, чтобы генерал не мог ими распоряжаться. И теперь, возможно, издевается над женой и дочерью. Мотивы Кету оставались неясными, но Диата чувствовала, что за этим стоит нечто большее, чем просто семейные разборки. — Спасибо, Морок, за информацию, — поблагодарила его Диата. — Это может оказаться полезным. А что-то можешь сказать про его жену, Зару? Ты ее хоть видел? Морок нахмурился, пытаясь припомнить эту женщину. — Только один раз, – неуверенно ответил он. — Она тогда с дочерью по городу «прогуливалась». Только… Она была какой-то странной, словно под какими-то таблетками была. Да еще и голова вся выбритая, хотя операция была на спину и ноги, поскольку она была парализована ниже талии. Диата нахмурилась. Голова выбрита, словно после операции, но операция на спине… что-то здесь не сходилось. Еженощные забеги Луны приобретали новый оттенок, возможно, это был крик о помощи, мольба о спасении матери. — А что с генералом? Он навещает их? — поинтересовалась Диата, стараясь не выдать своего волнения. Морок покачал головой. — Он уже давно мертв. Диата нахмурилась. Вся эта ситуация давно перестала ей нравиться. — Что скажешь? – спросил Леона. — Скажу, что все запутаннее, – ответила Диата. — Но кое-что начинает вырисовываться. Отец Зары всю жизнь принижал зятя. А сам Кету вымещает всю злость на тестя на своей беспомощной жене и маскирует это под маской заботы. — Значит, у Кету была причина ненавидеть своего тестя, — задумчиво произнес Леона. — И он переносит эту ненависть на свою жену. Но зачем ему это? И почему он не ушел от нее, если так ненавидит? Диата пожала плечами. — Возможно, он мстит не только генералу, но и всей системе, которая его угнетала. Женитьба на дочери генерала могла быть способом подняться по социальной лестнице, а теперь он использует свою власть, чтобы унижать и контролировать свою жену. А уйти он не может, потому что тогда потеряет все: статус, деньги, возможность контролировать свою жертву. — Ладно, – нахмурилась Бьян. — Давайте все по порядку… Ребята удалились в кабинет, чтобы посвятить в историю Луны Бьян и построить дальнейшие шаги. Но не прошло и пары часов, как в кабинет постучался взволнованный охранник. — Мисс Баш, там Вас. Там девушка, у нее кровь. — О Боже, – прошептала Бьян и ринулась ко входу в центр. Остальные, не став дожидаться, ринулись следом. Там, в вестибюле, в окружении взволнованных девушек, была Луна, которая почти хрипела от долгого бега, а из носа текла кровь. — Луна, что случилось? – Диата подскочила к девочке и усадила ее на кресло. — Это… Это от бега, – тяжело выдохнула девушка. — У меня такое часто бывает… — Луна, меня зовут Бьян, и я знаю о твоей проблеме, – представилась Бьян, садясь рядом с девочкой. — Скажи, что случилось? Луна, тяжело дыша, выдохнула: — Там… Я поговорила с мамой… Она не хочет уходить от папы… Кажется, она боится его. Возможно, мать Луны и вправду боялась, но не мужа, а боялась остаться одной, да еще и всё это усугублялось тем, что женщина стала инвалидом. — Луна, нам надо поговорить с твоей мамой лично, – сказала Бьян. — Подскажи, когда мы сможем поговорить с твоей мамой, чтобы папы не было рядом. Девочка нахмурилась, скользя глазами по сторонам, и сказала: — Завтра. У папы завтра тренировка. И если он ее не отменил, то какое-то время его дома не будет. Диата переглянулась с Леоной. Ситуация накалялась. Нужно было действовать быстро и осторожно. Зара, очевидно, находилась под сильнейшим психологическим давлением, и любое неверное движение могло усугубить ситуацию. — Хорошо, Луна, — мягко произнесла Диата. — Завтра мы приедем. Постарайся вести себя как обычно, чтобы не вызвать подозрений у отца. Мы все сделаем, чтобы помочь тебе и твоей маме. Бьян крепко обняла девочку, пытаясь успокоить дрожащее тело. Леона, нахмурившись, отошел в сторону, обдумывая дальнейшие действия. Он чувствовал, что времени остается все меньше. Кету, скорее всего, догадывался о ночных забегах дочери и мог что-то заподозрить.

***

На следующее утро Леона и Диата пошли в город Закатной Саванны, к дому Кету. Морока оставили следить за Кету и докладывать, если он решит вернуться раньше времени. Бьян осталась в Кризисном центре, поскольку она не могла оставить других женщин. Она хотела, чтобы и Луна осталась в центре, но девочка побоялась оставлять маму одну, но согласилась на время разговора покинуть дом и прогуляться по городу, предварительно дав адрес. Диата и Леона мирно шли по улице, разглядывая названия улиц. К сожалению, дом Кету находился довольно далеко от дворца, что было довольно странно. — И где его дом? Уже уйму времени потеряли, – недовольно пробормотал Леона. — Неужели Его Высочество тяжело ходить пешком? Могли бы и на карете доехать, если бы, конечно, знали куда, – съязвила Диата, не отрывая взгляда от карты. Она остановилась и внимательно изучила перекресток. Похоже, они прошли нужный поворот. — Кажется, мы немного заблудились. Нужно вернуться назад и поискать улицу с названием «Песчаная Дюна», – пояснила она, указывая направление. Леона вздохнул, закатив глаза. Ему явно не нравилась перспектива снова идти в обратном направлении. Но, стиснув зубы, он последовал за Диатой, стараясь не показывать своего раздражения. — Не знал, что у психологов бывает топографический кретинизм, – хмыкнул он, глядя на задумчивую девушку. — Или это психология вытесняет «лишнюю» информацию? Диата остановилась как вкопанная, злобно посмотрев на принца. — Позвольте напомнить Вашему Высочеству, что я здесь не по своей воле и выполняю просьбу, между прочим, Вашу. И если мое направление не соответствует Вашему представлению об идеальном маршруте, можете поискать дом Кету самостоятельно. Боюсь, без моего топографического кретинизма вам это вряд ли удастся, — отрезала она, развернувшись спиной к Леоне. Обоим понадобилось несколько минут молчания, чтобы унять гнев. Леона, скрепя сердце, признал, что была права. Даже несмотря на ее характер, Диата была единственной, кто знал, куда идти. Наконец, они нашли нужный дом. Это была покосившаяся лачуга на самой окраине города, явно нуждающаяся в ремонте. Вокруг царила унылая картина бедности и заброшенности. Диата нахмурилась, глядя на убогое жилище. — Странно, я думала, что бывшая семья генерала живет менее скромно, – хмыкнула девушка, направляясь к дому. Но не успела она и шагу сделать, как дверь дома открылась и на улицу вышел Кету. Не раздумывая, Леона вцепился в руку Диаты, затащив в подворотню между домами, чтобы Кету их не заметил. Но почти сразу он пожалел об этом. Это был тупик. Просто стена, которую просто так не перепрыгнешь, да еще, как на зло, здесь не было никаких коробок или баков, за которыми можно было бы спрятаться. Выбежать из переулка и перепрятаться не было возможности, Кету был уже рядом. «Господи, да за что?» – мысленно взвыла Диата. Долго не раздумывая, Диата потянула Леону на себя, заставив того наклониться к себе, и поцеловала. Губы встретились в отчаянном поцелуе, полном внезапной решимости и страха. Диата прижалась к Леоне, стараясь скрыть их обоих в тени переулка. Она чувствовала, как напряглись его мышцы, как он замер от неожиданности, но она не могла сейчас думать о последствиях. Важно было только не дать Кету их увидеть. Поцелуй был сумбурным и неловким, совсем не похожим на страстный поединок в спальне. Диата старалась сделать его убедительным, двигалась и прижималась к Леоне, надеясь, что издалека это выглядит как страстная встреча двух влюбленных. Она чувствовала его растерянность, но он быстро сориентировался, отвечая на поцелуй с нарочитой страстью, обнимая ее за талию. Кету, проходя мимо, бросил на них мимолетный взгляд, ничем не выдавая своего любопытства или узнавания. Но уходить не спешил. Вместо этого, отойдя от «парочки», кому-то начал строчить сообщение на телефоне, попутно что-то шипя себе под нос. Закончив свое дело, Кету вернулся обратно в дом. Лишь когда его шаги стихли вдали, Диата отстранилась, тяжело дыша. Леона, казалось, был ошарашен такой внезапной близостью. Его обычно надменное лицо выражало смесь удивления и смущения. — Что это было? — пробормотал он, пытаясь привести свои мысли в порядок. — Импровизация, — ответила Диата, пожимая плечами. — Не думаю, что у нас был другой выбор. Если бы он нас узнал, могло быть хуже. Они оба замолчали, осознавая неловкость момента. Сердце Диаты все еще бешено колотилось, а в щеках ощущался предательский румянец. Поцелуй, хоть и был притворным, оставил после себя странное ощущение. Леона первым нарушил тишину. — Ладно, забудем об этом, — сказал он, стараясь придать своему голосу непринужденность. — Почему он вернулся домой? Ответом на вопрос стал его телефон. Взяв его в руки, Леона прочел сообщение и не смог сдержать раздраженного рычания. — Морок написал, что он выпросил один выходной, – ответил Леона. — Так что, сегодня мы точно ни с кем не поговорим. Мда, день был прожит впустую.

***

В тот день Кету больше не выходил из дома, и Леоне с Диатой пришлось возвращаться обратно в центр. Ситуация начинала накаляться. Поговорив с Риддлом, Бьян поняла, что без разрешения Зары они не могут предъявить Кету обвинения. Еще, как назло, Луна не выходила на связь. — Надо что-то делать, — сказала Бьян, нервно постукивая пальцами по столу. — Мы не можем просто сидеть и ждать, пока Кету что-нибудь сделает с Зарой. — Можно поставить наблюдение за домом? – предложила Диата. — Это будет считаться вмешательством в личную жизнь, – покачала головой Бьян. В этот момент на телефон Диаты позвонил незнакомый номер. Немного поколебавшись, девушка ответила: — Да? — Алло? Диата? Это я – Луна! По ту сторону телефона прозвучал испуганный голос девочки, которая явно куда-то бежала. — Луна? Что случилось? Где ты? — Папа отвез меня в интернат! – прокричала девочка. — Я сбежала и захватила чей-то телефон, но это сейчас не важно! Дома что-то происходит! Я позвонила соседке, она сказала, что у нас дома крики! Я боюсь, что папа убьет маму! Я сейчас бегу туда! Связь оборвалась, видимо, Луна сбросила звонок. Диата в ужасе уставилась на телефон. В Кризисном центре повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь ее прерывистым дыханием. Бьян и Леона переглянулись, понимая, что произошло что-то серьезное. — Кету напал на Зару, видимо, Кету заподозрил, что она что-то рассказала нам, — прошептала Диата, все еще не веря в услышанное. — Луна сбежала из интерната и направляется домой. Нужно немедленно что-то предпринять. Леона, не теряя ни секунды, отдал распоряжение приготовить транспорт. Бьян быстро координировала действия, вызывая подкрепление и сообщая о ситуации в соответствующие органы. Время было на вес золота. Если они не успеют, может произойти непоправимое. Они рванули к дому Зары, чувствуя, как с каждой минутой нарастает тревога.

***

После исчезновения дочери Зара чувствовала, что она на грани срыва, а спокойствие мужа сводило ее с ума еще больше. — Где Луна? Куда ты дел нашу дочь? Зара с ненавистью смотрела на своего мужа, сжимая кулаки от бессилия. Если раньше она подчинялась его воле, то сейчас была готова разорвать его на части, если он что-то сделал с их дочерью. — Я не обязан тебе ничего говорить, – огрызнулся Кету, скалясь на свою жену. — Я глава семьи, и я принял решение. — Принял решение? Не смеши, – злобно хмыкнула Зара. Кету резко дернул коляску жены, схватив ее за ручки. — Принял. Теперь, наконец-то, я могу принимать решения. Мне надоело вам всю жизнь угождать. — Я все равно не дам тебе деньги, пока ты не скажешь, где Луна. Кету с силой толкнул коляску, и Зара чуть не вылетела из нее. Боль пронзила все тело, но она не собиралась сдаваться. — Ты говоришь так же, как и твой отец. Я всю жизнь горбатился на него и на вашу семью, а он постоянно попрекал своим богатством и моим ничтожеством. — Отец любил меня, – огрызнулась Зара. — В отличие от меня, он понимал, что ты же не ради денег женился на мне. — Я тоже любил тебя! А он меня всю жизнь мордой тыкал! Я ненавижу его, ненавижу и родовые часы! – Кету ткнул пальцем стену, на которой ударами отбивали минуты часы. — Они каждый день, каждым ударом напоминают о нем! Я тебя ненавижу! И тут мужчина вцепился в шею женщины, начиная ее душить. Зара начала яростно отбиваться, пытаясь сорвать его руки со своей шеи. Она царапала его лицо, но Кету был словно в трансе, не чувствуя боли. В глазах Зары начало темнеть, она задыхалась и понимала, что это конец. В какой-то момент рука женщины нащупала нож, который лежал рядом с тарелкой фруктов. Не раздумывая, она ударила им Кету в плечо. Кету взвыл от боли и отшатнулся, инстинктивно схватившись за раненую руку. Зара, тяжело дыша, откатилась на коляске подальше от него. В глазах мелькнул страх, но в то же время и решимость. Она понимала, что это вопрос выживания. — Ты… ты хотела меня убить? – прохрипел Кету, глядя на алую кровь, сочившуюся сквозь пальцы. Ярость снова вспыхнула в его глазах. — Я тебе покажу! Он бросился к ней, но Зара успела схватить со стола тяжелую стеклянную вазу и швырнула ее в мужа. Ваза попала ему в голову, и Кету пошатнулся. Воспользовавшись моментом, Зара попыталась выкатиться из комнаты, но Кету схватил ее за коляску и потащил обратно. В этот момент в дверь с грохотом ворвались солдаты Закатной Саванны и задержали Кету. Дальнейшие действия для женщины были смутными, поскольку сознание окончательно покинуло ее.

***

Кету, с ножевым ранением, увезли в больницу. Зара и Луна нашли временное убежище в Кризисном центре. Зара очень сильно волновалась за супруга, несмотря на то, что он с ней сделал. Она попыталась даже оправдать его, но «терапия» Диаты открыла ей глаза на правду, пусть и горькую. — Какие прогнозы? – спросила Бьян, заходя в кабинет Диаты. — Ну, думаю, что Заре и Луне пока лучше оставаться здесь, – ответила Диата, потирая глаза. — А с Кету все запутаннее. Видишь ли, он родом из довольно бедной деревни и захотел выбиться в люди за счет женитьбы. Но, увы, ничего толком не вышло из-за тестя, который разумно отдал деньги дочери и внучке. А когда он умер, Кету начал мстить Заре, и теперь ее психологическое состояние вызывает опасение. — А Луна? – спросил Леона. — А Луна – настоящий борец. Но она стала свидетелем насилия, и с ней тоже надо поработать. — Тогда остается разрешить юридические вопросы, – кивнул Бьян, набирая номер юриста. Следующие дни выдались довольно экстремальными. Зара, благодаря показаниям Кризисного центра и адвоката, выиграла суд и доказала свою невиновность за ножевое ранение. Юристы Риддла также помогли оформить развод без участия Кету, который еще лежал в больнице. С Кету вышла иная ситуация. Учитывая, что он был жителем Закатной Саванны, да еще и являлся солдатом королевской армии, Леона, от лица королевской семьи, тщательно следил за всем процессом наказания. Леона понимал, что просто так отпустить Кету нельзя. Во-первых, прецедент домашнего насилия в их королевстве был недопустим, особенно с участием военнослужащего. Во-вторых, дело приняло слишком широкий резонанс, и общественное мнение требовало справедливости. Поэтому, когда Кету выписали из больницы, его сразу же взяли под стражу. Суд над Кету был скорым, но справедливым. Учитывая его послужной список в армии и раскаяние (искреннее или нет, было сложно сказать), приговор оказался относительно мягким: несколько лет тюремного заключения с последующим запретом приближаться к Заре и Луне. Однако Кету даже не пытался связаться с Зарой, полностью соглашаясь со всем бракоразводным процессом. Скорее всего, после отбывания срока, он уедет к себе домой. Для Кризисного центра это была настоящая удача: обычно после расставания насильник еще долго преследует свою жертву. Но Диата была убеждена: Кету отпустил Зару, потому что она впервые смогла дать мужу равноценный отпор. Зару и Луну курируют органы опеки совместно с Кризисным центром. Занятия в Кризисном центре помогли поднять самооценку Диаты и помогли побороть комплекс жертвы, чтобы она начала чувствовать себя полезной и нужной. Луна вернулась в школу и перестала общаться с дурной компанией. Она повзрослела и чувствует ответственность за мать, поэтому старается никогда и ничем не огорчать ее. И Луна, наконец, перестала бегать.

***

Диата устало отложила планшет и потерла переносицу. — Хорошо поработали, – сказала Бьян, выключая свой компьютер. — Ага, – зевнула Диата. — Теперь можно по домам. — Согласна, – Бьян аккуратно подхватила спящего Грима. — Тогда до завтра? — До завтра. Диата посмотрела в окно, наблюдая, как Бьян выходит из здания, осторожно расположив Грима на плече. На улице уже стемнело, но яркие огни домов и базара освещали дорогу. Диата часто любовалась таким городом и в такие моменты. Она чувствовала приятную усталость, смесь удовлетворения от проделанной работы и облегчения от того, что еще один сложный случай завершился относительно благополучно. Она собрала свои вещи, погасила свет и вышла из кабинета. Коридоры Кризисного центра были пустынны и тихи, лишь слабый гул из диспетчерской нарушал тишину. Надо было еще дойти до портала, а там еще и до дома добраться. И так есть хотелось. Выйдя из здания, Диата встретила Леону, который заканчивал разговор с юристом. Видимо, королевская семья и вправду была взволнована произошедшим. Диата уже хотела пройти мимо, но Леона остановил ее. — Задерживаешься. Все, чего Диате сейчас хотелось, это вернуться домой, а не разговаривать с одним «наглым львом». — Я работаю. А Вы, как погляжу, тоже не торопитесь? — Как раз собирался. А нам с тобой в одну сторону. Всю дорогу до портала они не проронили ни слова. Вся эта ситуация начинала напрягать Диату, учитывая недавние… «события». Но ее вполне устраивало то, что Леона молчал. Когда они пересекли портал и оказались в Закатной Саванне, не обращая на Леону никакого внимания, Диата развернулась в противоположную сторону. Но почти сразу она заметила, что Леона не собирался оставлять ее. — Вам в другую сторону, Ваше Высочество, – хмыкнула она, кивая в сторону. — Решил убедиться, что на сегодня точно все кончено, – ответил Леона. — Ого, – Диата удивленно глянула на Леону через плечо, не сумев сдержать сарказма. — Его Высочество кого-то провожает? Завтра в Горячих Песках точно дождь пойдет. — Не каркай, – огрызнулся Леона, нахмурившись. — Просто хочу сказать, что, несмотря на… всё, я ценю твою помощь с той девочкой. Она, конечно, еще та заноза, но, думаю, ты сможешь до нее достучаться. Диата остановилась, оценивающе глядя на принца. В его словах звучала искренность, которую она не ожидала услышать. — Я сделаю все, что в моих силах, – ответила она, смягчившись. — Но чудес не обещаю. Подростки – это сложный народ. И особенно когда они из таких… привилегированных семей. Леона усмехнулся, кивнув в знак согласия. — Это точно. Иногда проще иметь дело с буйным львом, чем с капризным подростком. Ладно, – он вздохнул. — И кажется, я понял, почему ты согласилась помочь Бьян с Кризисным центром. — Да? И почему же? – спросила Диата, подняв бровь. — Ты явно терпеть не можешь мужчин, – ухмыльнулся Леона. — В браке не повезло? Или в принципе мужчин ненавидишь? Диата остановилась, словно ее ударило током, и резко развернулась к мужчине. Все ее тело напряглось, а внутри поднялась волна ярости, смешанной с болью и горечью. Она ненавидела, когда кто-то пытался копаться в ее прошлом, особенно если это касалось ее личной жизни. — Тебя это не касается, — прошипела она сквозь зубы, с трудом сдерживая себя от того, чтобы наброситься на Леону, неожиданно переходя на личности. — Слушай-ка, ты… — Мама! Чей-то посторонний голос заставил Диату вздрогнуть, и она обернулась на звук. К ним бежала маленькая девочка лет пяти, с копной русых волос и большими карими глазами, полными радости. — Кира, – выдохнула Диата, подхватив ребенка на руки, стоило ей подбежать к матери. — Опять допоздна гуляешь? Где бабушка? — Дома, – буркнула девочка. — Колено опять разболелось, а мне дома скучно. К тому же, я тебя хотела дождаться. Диата прижала дочь к себе, успокаивая бешено колотящееся сердце. В присутствии Киры гнев отступал, сменяясь нежностью и заботой. Она окинула Леону испепеляющим взглядом, полным невысказанного презрения. Леона же стоял в полном недоумении, глядя на эту картину. Он сам не мог понять, что его удивило больше всего: резкая смена настроения Диаты или то, что у этой женщины вообще мог быть ребенок. Весь ее образ психолога с «нетрадиционными» методами работы никак не вписывался в образ материнства. Особенно с ее характером. Но и Диата не собиралась ничего объяснять. — Прошу прощения, Ваше Высочество, но мне пора идти. И впредь прошу Вас, держите свое любопытство при себе, особенно когда дело касается моей семьи, – процедила она, разворачиваясь и направляясь прочь от принца, держа дочь на руках. Леона проводил Диату взглядом, чувствуя себя крайне неловко и сбитым с толку. Он ожидал какой угодно реакции, только не эту. Внезапное появление ребенка, словно из ниоткуда, перевернуло его представление о Диате с ног на голову. Все его попытки задеть ее, вывести на эмоции, казались сейчас жалкими и неуместными. Принц ощутил неприятный укол вины за свою бестактность. Но при всем при этом, в нем разгоралось желание, как перед охотой, узнать об этой женщине еще больше. «Чем же ты еще удивишь?» – подумал Леона, разворачиваясь домой.