Часть 32

«В тихом омуте – черти водятся», – гласит народная мудрость. Бьян была вполне довольна работой в Кризисном центре. Тихая, спокойная и незаметная, она вызывала у многих чувство умиротворения и доверия. Но за этой маской скрывался расчетливый ум и стальная воля. Даже Джамиль вполне вошел в свою роль. Можно было сказать, что он оказался на своем месте и получал от этого настоящую удовлетворенность. И было бы глупо верить, что не найдется тот, кто не захочет испортить этот прекрасный момент.

***

Бьян сладко посапывала, лежа на кровати под лучами солнца, которые пробивались сквозь неплотно задернутые шторы, окрашивая комнату в теплые янтарные тона. Сегодня был выходной, и никуда не надо было бежать. В последнее время таких моментов было мало, и Бьян планировала пролежать в кровати весь день. Потянувшись рукой, Бьян попыталась нащупать Джамиля, но его уже не было, лишь теплые простыни. Видимо, он уже на кухне, готовит им завтрак. Чьи-то пальцы прошлись по ее спине, вызывая табун мурашек. Улыбка сама расползлась по лицу девушки. Ей даже не нужно было открывать глаза, чтобы увидеть того, кто сейчас целовал ее шею, плавно переходя на щеку. Бьян перевернулась на спину и открыла глаза, встречаясь с любящим взглядом Джамиля. Он улыбался, и в его глазах отражалось солнце. — Доброе утро, соня, – прошептал он, целуя ее в лоб. — Я приготовил завтрак. Омлет с овощами и свежевыжатый апельсиновый сок. Бьян застонала от удовольствия, предвкушая вкусный завтрак. Она села в кровати, запах свежего кофе щекотал ей ноздри. — Звучит восхитительно, – улыбнулась Бьян, подтягиваясь. — Но так не хочется никуда вставать. — Не вопрос, – хитро улыбнулся Джамиль, отодвигаясь от девушки. Вмиг теплое одеяло безжалостно полетело в сторону. Не успела девушка возмутиться, как Джамиль подтащил ее за ноги к себе, обхватил одной рукой под коленями, а другой – под лопатками, ловко поднял на руки и понес в сторону кухни. Бьян звонко засмеялась, обнимая его за шею. — Джамиль, поставь меня! – сквозь смех проговорила она. — Я же упаду! — Ни за что, – ответил он, целуя ее в щеку. — Я тебя никогда не уроню. — Ты неисправим, – проговорила она сквозь смех, устраиваясь поудобнее в его руках. На кухне уже был накрыт стол, и аппетитный завтрак ждал их. Грим, не став дожидаться, с довольным аппетитом уплетал свою порцию. Верная, уже съев корм, сейчас мирно лежала на столешнице, наслаждаясь теплом от солнца, довольно прикрыв глаза. Завидев остальных, Грим недовольно воскликнул: — Чего так долго? Уже все стынет! Хотя, можете не спешить, Господин Грим съест и ваши порции. Грим зловеще потер лапками, словно собираясь осуществить свой план. — Даже не надейся, – хмыкнул Джамиль, опуская Бьян на ковер. — Будешь много есть – живот заболит. На низком столике уже стоял их завтрак. Омлет приятно хрустел снаружи, внутри таял аромат овощей и сыра. Свежевыжатый апельсиновый сок искрился капельками влаги, маня своим солнечным вкусом. Приятный запах свежеприготовленного кофе наполнил кухню. — Выглядит аппетитно, – улыбнулась Бьян. Бьян села на мягкий ковер у низкого столика, подтянув колени к груди, и с наслаждением вдохнула аромат завтрака. Джамиль опустился рядом, протягивая ей тарелку с омлетом. Она откусила первый кусочек: хрустящая корочка сменилась нежной начинкой, где переплетались вкусы болгарского перца, помидоров и расплавленного сыра. Апельсиновый сок, свежий и бодрящий, словно поцелуй лета, освежил горло. Грим, не отрываясь от своей миски, бросал на них хитрые взгляды, но Джамиль строго погрозил ему пальцем, заставив кота сосредоточиться на еде. — Ты всегда так заботишься обо мне, – тихо сказала Бьян, отпивая кофе. Его горечь с легкой сладостью идеально дополняла утро. Джамиль улыбнулся, проводя рукой по ее волосам, и в этот момент мир казался идеальным. Ни забот Кризисного центра, ни теней прошлого – только они вдвоем, с Гримом и Верной, в их уютном уголке. Но даже в этой идиллии Бьян чувствовала легкое напряжение, как будто тихий омут вот-вот забурлит. Вдруг раздался стук в дверь – резкий, настойчивый, нарушивший гармонию. Грим насторожился, его уши прижались к голове, а Верна спрыгнула со столешницы, тихо зарычав. Джамиль нахмурился, поднимаясь. — Кто это может быть? – пробормотала Бьян, ставя чашку. Сердце екнуло: выходной, и никто не должен был их беспокоить. Джамиль подошел к двери и едва успел отворить ее, как в дом влетел Калим, держа в руках газету. Калим выглядел взволнованным и растерянным одновременно. Он бросил взгляд на Бьян и Джамиля, сделал глубокий вдох, словно решаясь на что-то важное. — Посмотрите сами, – выдохнул он, разворачивая газету прямо перед ними. Заголовок громко заявлял о проблемах и скандалах вокруг Кризисного центра, обвиняя руководство в коррупции и злоупотреблении средствами благотворительности. Фото Бьян и Джамиля украшало первую полосу, выставляя их в невыгодном свете.

«По предварительным данным, ходит слух, что женщин насильно удерживают в Кризисном центре и подвергают психологическому давлению в лице психолога Диаты Эршан…»

Бьян похолодела, рассматривая статью. Обвинения были сфабрикованы, но достаточно правдоподобны, чтобы посеять сомнения в умах людей. Джамиль сжал кулаки. Это была спланированная атака, направленная на разрушение всего, что они создали. Он взглянул на Калима, ища объяснений, но тот лишь развел руками, показывая собственное замешательство. — Что это значит? – удивленно спросила Бьян, быстро пробегая глазами статью. Джамиль взглянул на нее, его лицо окаменело. — Похоже, кто-то решил устроить грязную игру, – спокойно произнес он, пряча раздражение. Вот тебе и выходной.

***

— Не звоните сюда больше! Наджун с яростью скинула уже третий звонок от журналиста за это утро. Диата с призрением смотрела на заголовки газеты. Прибежав в Кризисный центр, ребята застали привычную суету, но в воздухе висело напряжение. Диата и Наджун, бледные от ярости, метали громы и молнии, пытаясь оградить женщин от назойливых взглядов прессы. Новости распространились мгновенно, привлекая внимание не только журналистов, но и недоброжелателей. — Это подстава, чистой воды! – кричала Наджур, размахивая газетой. — Кто-то решил нас потопить! Бьян устало потерла виски. Надо было что-то предпринять, прежде чем эта клевета наберет обороты. В этот момент на компьютер поступил видеозвонок. Не глядя, девушка ответила, и на нее обрушился поток вопросов от ребят. — Бьян, что у вас там происходит? – воскликнула Джесси. — Ты видела, что про вас пишут? — Видела, – буркнула Бьян. — И сейчас пытаемся что-то придумать. — Откуда эта статья вообще взялась? – продолжала возмущаться девушка. — Журналисты тоже хороши, как падальщики… — Так и работают СМИ, – хмыкнул Вил. — Каждому же хочется урвать для себя кусочек. — И даже не смотря на то, что информация может быть фальшивой? – спросил Азул. — Не боятся проблем? — СМИ не часто бывают достоверными, – сказал Риддл, просматривая какие-то бумаги. — Но если на них подадут в суд, то им придется доказать подлинность информации посредством предъявления доказательств. Только и всего. А до этого они имеют полное гражданское право печатать все, что им вздумается. Бьян тяжело вздохнула. Она чувствовала, как тяжесть ответственности давит на плечи. Все, что они строили с таким трудом, могло рухнуть в одночасье из-за чьей-то злонамеренной клеветы. — Но надо что-то делать, – прошептала она. — Если все так оставить, то центр могут закрыть, и все наше дело пойдет насмарку. Риддл, помогай, неужели ничего нельзя сделать? Нас уже донимают журналисты. — Я пытаюсь выяснить источник утечки информации, – сказал Риддл, не отрываясь от монитора. — Кто-то слил им данные, и сделал это профессионально. Следы замели, но мне нужно время. — А оно у них есть? – зевнул Леона, тоже не пройдя мимо данной информации. — Я, кажется, кое-что нарыл, – высветилась иконка Идии. На экране появилась какая-то схема, которую выставил на показ Идия. — Вот смотрите, – начал он. — Статья появилась в нескольких крупных газетах одновременно. Это говорит о том, что заказчик достаточно влиятельный и имеет связи в медиа. Откуда они получили информацию? Скорее всего, кто-то намеренно дал им ложную информацию о Кризисном центре. Но я пока не могу понять, в каком виде она была предоставлена – в письме или в звонке. Я продолжаю копать. Но я узнал имя журналиста, который опубликовал данную статью. Его зовут Ариан Блаш. Услышав до боли знакомое имя, Диата замерла, а уши стали торчком. Она едва сумела сдержать рычание. Диата вспомнила выпускника журфака, самоуверенного и наглого, с которым у нее было общее прошлое. Ариан Блаш всегда славился своей желчностью и жаждой сенсаций, и он, видимо, не забыл старую обиду. Отложив журнал в сторону, Диата молча, спокойным шагом, слегка помахивая хвостом, направилась к выходу. — Ты куда? – удивилась Наджун. — Пойду прогуляюсь, душно тут, – бросила львица, даже не оглядываясь. Леона, в свойственной ему манере хищника, внимательно смотрел вслед Диате, туда, куда только что ушла. Он не мог не заметить реакцию девушки, стоило Идии назвать имя журналиста. — А где работает этот журналист? – словно невзначай спросил он. — В стране Авгита, – ответил Идия, что-то печатая. — Там находится редакция «Роса», на которую он работает. — Ясно, – сладко потянулся Леона, поднимаясь с кровати. — Что можешь про него сказать? — О, это тебе я могу рассказать, – раздраженно цыкнул Вил. — Имел честь пообщаться с ним три года назад, когда попытался про меня что-то накопать. — Oh, oui! – неожиданно поддакнул Рук, прикладывая руку к сердцу. — Я помню этого Monsieur Bien! Так активно пытался достать компромат, что попытался даже подложить прослушки! Рук, как и ожидалось, после выпуска из колледжа последовал за Вилом в качестве его «телохранителя». Его навыки охотника очень помогали следить не только за питанием Вила, но и за тем, кто мог бы ему навредить. О том, что Рук пытался за ней ухаживать, Бьян узнала только спустя год. Поняла она это, когда заметила, как Джамиль закатывал глаза, когда оказывался рядом с Руком. Потребовав объяснений, Бьян узнала об их некой «вражде». В ступоре она тогда ходила долго. Сейчас их отношения достаточно дружеские, но из-за загруженного графика пообщаться времени толком не было. — Я так понимаю, обычным разговором не обойтись? – с грустью уточнила Бьян. — И не надейся, – хохотнул Вил. — Ваш разговор сможет принести еще больше проблем. Ситуация накалялась с каждой секундой. Пользуясь тем, что все были заняты, Леона тихо вышел из чата.

***

Диата не спеша шла по городу Кутюр, страны Авгита. Каждый шаг казался шагом на гильотину, и даже невероятные пейзажи не могли отвлечь ее от этих мыслей. Как давно ее не было в этом городе. И ведь поклялась себе никогда не возвращаться. Диата остановилась перед внушительным зданием с вывеской «Роса». В ее глазах смешались гнев и горечь. Воспоминания хлынули потоком: предательство, разбитые мечты и снова разбитое сердце. Редакция газеты «Роса» располагалась в самом центре города, в помпезном здании из стекла и бетона. Диата остановилась напротив, наблюдая за суетой внутри. Журналисты сновали туда-сюда, телефоны звонили, компьютеры мигали. Обычная жизнь крупного издания, за которой скрывалась целая сеть лжи и манипуляций. Она глубоко вздохнула, собираясь с духом. Медленно, но уверенно направилась к входу. Войдя в редакцию, Диата почувствовала на себе десятки любопытных взглядов. Она прошла мимо них, как королева, излучая уверенность и силу. Львица остановилась у двери кабинета с табличкой «Ариан Блаш, главный редактор». «А он поднялся в должности», – мысленно хмыкнула девушка. Не постучав, она распахнула дверь. Ариан, сидевший за столом, вздрогнул от неожиданности и уставился на вошедшую. Мужчина был довольно подтянутого телосложения, черноволосый и довольно симпатичный. Увидев, кто перед ним, мужчина расплылся в хищном оскале. — Диата, – Ариан обошел свой рабочий стол и направился к девушке с распростертыми объятиями. — Какая встреча. Не успел он дойти до девушки, как в его лицо полетела злополучная газета, которую Диата схватила с одного из столов. — И еще столько бы не видела! Как ты это объяснишь? Ариан отшатнулся, потирая ушибленную щеку. Ухмылка сползла с его лица, сменившись удивлением и раздражением. Он поднял газету с пола, пробежался глазами по статье и надменно взглянул на Диату. — О, я вижу, вы пришли поговорить о статье. Боюсь, дорогая, это всего лишь моя работа. Я журналист, а правда – мой хлеб. Просто работа, детка. Ничего личного. — Правда? – взревела Диата. — То, что ты напечатал – ложь! Сплошная выдумка! Ты знаешь, скольким людям можешь навредить своей грязной писаниной? Как погляжу, ты так и не изменился, за столько-то лет! Готов за копейку душу продать? — Успокойся, Диата, – Ариан попытался примирительно поднять руки. — Это всего лишь сенсация. Не думаю, что кому-то действительно есть дело до какой-то там Кризисной службы. Диата почувствовала, как внутри поднимается волна ярости. Он не изменился. Всё такой же циничный и самовлюбленный. Всё так же готов идти по головам ради своей выгоды. Она сделала шаг вперед, приблизившись к нему вплотную. — Ты ничтожество, Ариан. Пользуешься грязными методами, чтобы хоть как-то самоутвердиться. Клеветать на Кризисный центр, который помогает женщинам, – это верх подлости, даже для тебя. — Да всем плевать на этих женщин! – рявкнул Ариан. — Главное – шум, скандал, интриги! А вы с вашим центром просто попались под руку. И когда это тебя интересовало то, что я пишу? — Тогда, когда кое-кто осмелился вписать в газету мое имя! Диата зарычала, обнажая клыки. Ариан, по-прежнему ухмыляясь, поднял руки в смирительном жесте. Гнев львицы был ощутим физически, заполняя собой все пространство кабинета. — Ну, милая моя, – слащаво протянул мужчина. — Не надо показывать свои прекрасные зубки. Если бы я этого не сделал, то мы бы так и не встретились. Диата пересилила себя, чтобы прямо сейчас не расцарапать его лицо. — Нас с тобой ничего не связывает. Я тебе всё ясно объяснила. — Ты просто глупа, – рассмеялся Ариан. — У нас могла быть прекрасная семья, но ты все усложнила. — Ты хотел, чтобы я бросила свою дочь! – презрительно прошипела девушка. — Я хотел, чтобы она жила у твоей мамы, – поправил ее мужчина. — Что плохого в том, что я хочу создать свою семью, со своими детьми, со своей любимой женщиной? — А ты ничуть не изменился, – Диата презрительно смирила мужчину взглядом. — До сих пор слушаешься свою мамочку? И наверняка за статью тебе заплатили, ты же у нас за каждую копейку удавишься. — Не стоит так говорить о маме, – предупредительно сказал Ариан, теряя остатки самообладания. В его глазах вспыхнула злоба, обнажая темную сущность, которую Диата так отчаянно пыталась забыть. — Ты ничего не понимаешь! Мама всегда желала только лучшего, и ты это знаешь. А что касается оплаты… Скажем так, это чистое искусство. Журналистская интуиция плюс желание разоблачить коррупцию. И мне просто «помогли» с источником информации. На слово «помогли» Ариан сделал небольшой акцент, чтобы это не звучало слишком громко. — Значит, цель оправдала средства? – ледяным голосом парировала Диата. — Ты знал, что наносишь ущерб организациям, которые спасают жизни, но выбрал написать эту гадость? — Работа такая, – пожал плечами Ариан. — Сенсации делают карьеру, а факты вторичны. Но, думаю, мы можем договориться. Диата прекрасно знала, что идти на сделку с Арианом очень рискованно, еще неизвестно, как он воспользуется этим. Но сейчас многое стояло на кону. — И как же? – наконец спросила Диата. Глаза Ариана заблестели в похотливом мерцании в тени кабинета, отражая скрытые мотивы и тщеславие. — Учитывая, что данный заказчик сам родом из Шелкового города, сумма была «позаимствована» не маленькая, – начал он издалека. — А это довольно богатый город Горячих Песков за счет туризма… Диата чувствовала, что он буквально елозил по ушам, мешая сосредоточиться и подумать над тем, что он говорит. Но по его тону было понятно, что его цена, наверняка, будет равняться в денежной валюте. — Для того, чтобы перекрыть лживые сплетни, нужно время и средства. Сама понимаешь, бумага и чернила всегда были в дефиците. Ариан аккуратно вывел на стикере и начал на нем что-то выводить: — Так что, я тут подумал, цена моего заказчика за мои услуги журналиста должна быть удвоенной. Диата побледнела, увидев на листке цену, которую своей рукой вывел Ариан. Нет! Они не смогут столько заплатить! Да, на их счету была приличная сумма, но Бьян и Джамиль сразу дали понять, что эти деньги неприкосновенны. Да даже если бы они и взяли эти деньги, то едва ли смогли бы покрыть половину назначенной цены. Так как же, черт возьми, они заплатят за такое?! Словно видя состояние девушки, Ариан не смог сдержать смеха. — Что такое, милая? Головушка разболелась? Диата стиснула зубы, чтобы не начать на него кричать, оскорбляя и высказывая ему всё, что думает. — Ариан, позволь тебе напомнить, что мы благотворительная организация, и мы не сможем столько заплатить, – сказала она, сдерживая ярость в своем голосе. — Да, я слышал об этом… Мужчина мягко, но настойчиво подцепил подбородок девушки, заглядывая той в глаза. — Но я же не монстр, чтобы так поступать с вами. У меня есть несколько идей для разрешения нашей маленькой проблемы… Руки Ариана потянулись к талии, пальцами очерчивая фигуру Диаты. Диата изо всех сил терпела, чтобы не вцепиться клыками ему в шею. Она еще не услышала альтернативный вариант решения проблемы. Ариан наклонился к шее девушки, вдыхая запах ее тела, и, едва касаясь губами ее кожи, добрался до уха. — …Может, встретимся сегодня вечером? Устроим небольшой дружеский ужин, вспомним старые времена, – пальцы мужчины подцепили край топа на пояснице, заползая под ткань и касаясь горячей кожи. — А там поговорим о наших проблемах. Диата отшатнулась, словно от прикосновения к раскаленному углю. Ярость вспыхнула в ней с новой силой, сметая остатки самообладания. Она с силой оттолкнула Ариана, и тот, потеряв равновесие, отступил на шаг. — Не смей ко мне прикасаться! – процедила Диата сквозь зубы. — Неужели ты думаешь, что я готова на такое? Торговать собой ради денег? Я лучше сдохну! Ариан выпрямился, поправляя мятую рубашку. На его лице вновь играла самодовольная ухмылка. — Что ж, это твой выбор, – пожал он плечами. — Но не забывай, что время идет, и каждая минута промедления стоит вам репутации. И денег. Впрочем, если ты передумаешь… я всегда буду рад тебя видеть, мой номер не изменился. Диата с презрением посмотрела на него, развернулась и вышла из кабинета, хлопнув дверью так, что вздрогнули стекла. Но улыбка так и не переставала красоваться на лице Ариана. Не только Диата хорошо знала его, но и Ариан хорошо знал девушку. Он знал, что она сегодня позвонит.

***

Удвоена?! Он серьёзно верит, что эти бедняги смогут заплатить удвоенную цену?! Диату всё ещё трясло от разговора с этим человеком. В таком состоянии, она была просто не в состоянии работать. Позвонив Бьян и, бросив что-то об семейных обстоятельствах, Диата вернулась в Закатную Саванну.  Она понуро шла по дороге, погружаясь в свои мысли. Ариан дал ей возможность выбрать другие варианты решения проблемы. Он не сказал о чём-то конкретном, не сказал, чего именно хочет после их свидания и ужина, но это же было так очевидно…

Проституция.

Диата не произнесла это слово в слух, но слово всё равно отдалось мерзким вкусом во рту. Она знала женщин, которые продавали своё тело за деньги. Хоть это позорная и отвратительная работа, Диата не считала этих женщин плохими или неприятными. Многие из этих женщин являются обычными матерями-одиночками, которым не повезло в жизни, или девушек, которым негде было жить и нечего есть. Они не делали ничего плохого другим людям, они просто хотели жить, и Диата не могла осуждать их за это.  И пусть она их не осуждала, Диата, оставшись с маленькой Кирой на руках, поклялась, что никогда не займётся этой ужасной работой, как бы трудно ни было. И этому она учила саму Киру.  Если Диата сейчас вернётся к Ариану и согласится на всё его предложения, то нарушит своё обещание и подведёт Киру. Но если не согласится, то поставит на кон множество женщин из Кризисного центра.  Пусть Диата это отрицала, но работа в Кризисном центре стала ей роднее, чем в клинике. С первых же дней она почувствовала, что она находится на своём месте. Многие женщины стали ей роднее всех; даже Бьян, которая поначалу казалась ей слишком наивной, стала ей родной сестрой.  Диата остановилась, почувствовав, как к горлу подступает тошнота. Она присела на обочину дороги, уставившись в даль. Горячее солнце клонилось к горизонту, окрашивая саванну в багряные и золотые тона. Красиво, но сейчас эта красота не трогала её сердце. К ней подошла Кира. Девочка молча села рядом, обняв мать за плечи. Диата прижалась к ней, и слезы, которые она так долго сдерживала, хлынули потоком. Кира не задавала вопросов, просто гладила мать по спине, как делала всегда, когда ей было плохо. — Мама, что случилось? — тихо спросила Кира, когда Диата немного успокоилась.  Диата всхлипнула, вытерла слезы и попыталась улыбнуться дочери. Она не хотела говорить Кире о своих проблемах, но знала, что не сможет долго скрывать от неё правду. — Ничего страшного, милая. Просто… просто на работе трудности, — сказала Диата, стараясь, чтобы её голос звучал ровно. — Всё будет хорошо, я обещаю. Кира кивнула, но Диата видела в её глазах беспокойство. Диата надеялась, что если она согласится на его условия, то наверняка сможет не только опровергнуть лживую газетёнку, но и разузнать, кто вообще был заказчиком. Но одно оставалось непонятным: с чего ему бы предлагать такой выход из проблемы?  Ариан всю жизнь был жаден, особенно если дело касалось денег. Казалось, он готов был лизать обувь, лишь бы получить одну лишнюю монету. А такие вещи, как интим, он не принимал в качестве оплаты. Но опять же, он никогда не бросал слова на ветер. Если ради одной ночи он согласился опровергнуть слухи, значит он это сделает.  Было понятно лишь одно: она могла помочь, только согласившись на его предложение. Другого выхода не было.  «Я не девственница, так что я ничем не рискую», — подумала она.  Диата поднялась с земли, решительно вытерла слезы и взяла Кирa за руку.  — Пойдём домой, — сказала она. — Поиграем.  Дома, оставив Киру играть в гостиной, Диата продолжала путаться в мыслях. В голове роились мысли, смешиваясь в хаотичный вихрь. Диата понимала, что ей придётся пойти на этот шаг, ради спасения Кризисного центра и женщин, которые в нём нуждались. Но мысль о том, чтобы отдать себя в руки Ариана, вызывала у неё отвращение. Диата собралась с духом и написала Ариану.  «Я согласна» Ариан, как и ожидалось, был в восторге. Он тут же ответил на сообщение девушки. 

«Сегодня вечером, в восемь, в ресторане Золотая пальма. Буду ждать»

Диата отложила телефон и почувствовала, как по её телу пробегает дрожь. Она знала, что впереди её ждёт трудный вечер, но она была готова к этому. Она сделает всё, что в её силах, чтобы защитить тех, кто в ней нуждается.