Глава 6: Где тело не врёт.

С утра Мира погрузилась в работу с головой. Проверка освещения, корректировка блоков, обсуждение реквизита с продюсерами. Ни слова об Эбби. Ни полуслова о вчерашнем. Она будто приказывала себе не вспоминать, как он держал её. Как смотрел. Как дышал в такт её груди. Но ближе к вечеру стало ясно — игнорировать его стало тяжелее, чем признать, что он есть. Уже внутри всего — не как техника. Не как консультант. А как… кто-то, от чьего взгляда дрожат колени. Он подошёл к ней у стойки с кофе, где она в третий раз разогревала стакан с капучино, который так и не выпила. — Ужин? — спросил он просто. — Без претензий. Без танца. Просто… поесть. Она бросила на него долгий взгляд. — Ты вообще умеешь есть молча? — Только в случае крайней симпатии, — усмехнулся он. Мира закатила глаза. Но стакан кофе поставила обратно. — Поехали. --- Они сели в маленьком корейском ресторане на окраине. Без ламп в форме софитов, без плакатов K-pop, без толпы студентов. Тихо. Почти интимно. Он заказал куксу и что-то острое, она — свои любимые манту, которые никогда не признавалась, что любит. Пили холодный чай, ели быстро, разговаривали медленно. — Ты давно ставишь танцы? — спросил он, глядя на неё поверх палочек. — С двенадцати. Сначала для себя. Потом для школьных мероприятий. Потом для тех, кто не мог чувствовать музыку. Я заставляла. — Она усмехнулась. — Люди не слышат бита. Ужасно обидно. — А ты слышишь не только бит. Ты слышишь смыслы. Она чуть пожала плечами. — Иногда. Когда не мешают. Он не стал спрашивать, кого она имеет в виду. Просто допил чай и тихо сказал: — Поехали к тебе. Она вскинула бровь: — Ты всегда так быстро переводишь вечер в личное пространство? — Нет, — он опёрся локтями о стол. — Но ты сейчас как раз ищешь предлог. А я предлагаю идеальный: ты скажешь, что в зале у тебя дома больше места, ты чувствуешь себя там свободно, и можно прогнать парный номер без посторонних. Всё логично. Она прикусила губу, пытаясь удержать усмешку. — Ты самовлюблённый. — Нет. Просто внимательный. Она заплатила счёт, не дожидаясь его. — Поехали. До зала, пока я не передумала. --- Её квартира была просторной, но сдержанной: деревянный пол, панорамные окна, мягкий серый свет. Домашний зал — бывшая гостиная с зеркалами вдоль стены, стационарной колонкой и стойкой для воды. Никаких украшений. Только пространство. Мира скинула кроссовки, включила колонку, сняла верхнюю кофту. Осталась в чёрной облегающей майке и тренировочных брюках. Он — так же. Разогрели суставы. Проверили музыку. Никаких слов — только движение. С первых шагов всё снова стало слишком. Слишком близко. Слишком гладко. Слишком личное. Он скользнул вдоль её руки, и она затаила дыхание. Его ладонь на её талии — не просто поддержка. Приглашение. Давление бедра в бедро — почти поцелуй, но в танце. Он вёл, она — не сопротивлялась. И с каждой секундой их тела понимали друг друга без опоры на слова. На середине связки, в одном из переходов, Мира споткнулась о свой собственный шаг — из-за него. Он поймал её снова — резко, инстинктивно. Она оказалась прижатой к зеркалу. Его рука — на её талии, вторая — у плеча. Их лбы почти соприкасались. — Ты специально… — прошептала она. — Нет. Но, кажется, именно здесь ты по-настоящему свободна. Он не отводил взгляда. Не двигался. Но всё его тело говорило: я рядом. Я не нападаю. Но я здесь. Она дышала тяжело. Глубоко. Тело не слушалось. Потому что тело уже выбрало. — Мы не должны... — Не должны, — согласился он. — Но мы можем. Он отступил ровно на шаг. Дал ей пространство. Воздух. Решение. Мира смотрела на него, как будто впервые. Без бронежилета. Без дистанции. И только потом, выпрямившись, срывая взгляд в пол, прошептала: — Ещё один прогон. И всё. Он кивнул. Но она знала — это уже не “всё”. Это начало.