Глава 13: Там, где начинается дыхание.

Ключ щелкнул в замке. Дверь с привычным скрипом отворилась в полутемную квартиру. Но стоило Мире только переступить порог, как чемодан грохнулся о стену, пролетев мимо неё по дуге — с такой силой, будто в нём была сама ненависть Эбби к самой мысли, что она могла уехать. И в следующую секунду — его руки сомкнулись на её запястьях. — Эбби! — выдохнула она, но больше ничего не успела. Он втянул её в поцелуй. Не как в аэропорту. Не как в репетиционном зале. Этот — был другим. Глубокий. Рваный. Прожорливый. Как если бы он пил из неё воздух. Как если бы каждое прикосновение его губ было мольбой: оставайся, оставайся, останься... Её спина ударилась о стену прихожей, но она не заметила — его тело заслонило всё вокруг. Он держал её запястья крепко, но не больно. Он гладил её волосы, запуская в них пальцы так, будто хотел запомнить каждую прядь. — Ты здесь... — прошептал он, прерываясь на вдох. — Ты правда здесь… Она кивнула, не в силах говорить. Слёзы сами выступили на её глазах — не от боли, не от страха, а от того, как крепко он её держал. — Я не мог поверить, что успел, — он прижимал её к себе так, будто боялся, что она исчезнет, — пока не почувствовал твой запах. Пока не услышал твое дыхание рядом. Пока не коснулся твоей кожи. Его голос был дрожащим. Хриплым. Почти больным. Он поцеловал её снова — в лоб, в висок, в щеку, в шею. Её руки скользнули под его футболку, к спине — туда, где дрожали мышцы. Он сжал её сильнее. Как будто внутри что-то рвалось — но теперь собиралось обратно, только рядом с ней. — Я уже… всё решил, — сказала она тихо, прерываясь на дыхание, — но стоило тебе крикнуть моё имя… — И ты передумала? — Нет, — она улыбнулась сквозь слёзы. — Я просто вспомнила, зачем я танцую. Он прижался лбом к её лбу. — Я боялся, что больше никогда не увижу твоих шагов рядом. Не услышу, как ты шепчешь, что движение — это интонация бедра. — А ты всё равно всё услышал. Даже то, что было между строк. — Она взяла его за лицо. — Ты всегда всё слышишь, Эбби. Они замерли, дыша в унисон. Комната наполнилась тишиной, но это была не пустота. Это было дыхание. Общее. Целое. И в этой тишине — он снова поцеловал её. Долго. Медленно. Как будто благодарил. Как будто впервые. Как будто знал: отсюда — их начало.