Глава восемнадцать. Посредник.

Свобода — там, где нет того, кто может управлять тобой? Где все на равных? Где нет хозяев и рабов? Свобода… Почему такое длинное слово употребляется чаще, чем слово, гораздо более значимое, — «воля»? Воля и свобода. Второе — красивее, а первое — сильнее. Интересно. А вдруг даже хозяева рабов не чувствуют себя вольными? А короли? Корона им не давит? Разве корона не является, по сути, самыми настоящими оковами на всю оставшуюся жизнь — без права на выбор? Она красива и этим самым ослепляет, маскируя ответственность.

***

Коронован был не только Сторменд-младший. Спустя чуть меньше месяца скончался Морфей Андрог. Причина смерти — остановка сердца. Правитель с детства страдал слабостью сердца. Он не мог спокойно переносить плохих новостей, и волноваться ему было крайне запрещено. Но новость о смерти Сторменда стала для него последней каплей — он не выдержал. Алф был его другом юности: они часто общались, веселились, дурачились. А тут — раз, и он умер. Ромео Андрог был коронован следом за Вару. Сейчас они оба пытались приспособиться к новым обязанностям: собрания, подписание бумаг, экономика страны. Всё это так выматывало их, что вскоре они стали совсем не похожи на прежних себя. Хоть Вару и вёл себя ранее необдуманно, импульсивно, сейчас он стал полной противоположностью себя самого. Он действительно стал походить на своего отца. Вот только, в отличие от него, он находил время на свою семью — особенно на младшую сестру. Ромео тоже по‑своему поменялся — стал более спокойным, что ли? Пропало то ребячество, что придавало лёгкость его образу жизни. Но душа всё же осталась такой же тёплой и доброй, мировоззрение не сменилось. Конечно, его не меньше загрузили обязательствами, но он, так же как и Вару, находил время на семью, на свою мать. И для неё он был идеальным сыном. Она всегда твердила ему: «Ты будешь таким же добросовестным и справедливым, как и твой отец — вы с ним две капли воды». И это была чистая правда.

***

— Хорошая погода, да? — спросил Куромаку, гуляя вместе со своим другом. — Не могу не согласиться, хорошая. Не холодно и не жарко. Приятно, — ответил Пик. Они шли по улицам общего городка. Долги закрыты, важные экзамены сданы — есть время прогуляться, развеяться. — Надо заскочить ещё в ларёк с травами. Эрике нужно вылечить горло как можно скорее. А то такими темпами она не скоро поправится. — Ага… Пик и Эрика всё ещё не могли нормально помириться. Да и они оба не особо тянулись к примирению — у каждого были свои причины. После того как Вару и Ромео заняли престол, ситуация только накалилась. Оставался открытым вопрос: кто отравил его высочество Алфа Сторменда? Большинство склонялось к тому, что это был Рагнар Харпер. Вот только мотива у него не было. Огненное королевство — первого ранга, да и второго, — не намерено воевать с кем‑либо. Но факт остаётся фактом: яд оказался именно в напитке, который подарил король. Это прямая улика. Немного подумав, старший принц спросил: — Как думаешь, кто это был? — Ты о чём? — Я про Сторменда. Куромаку тяжело вздохнул. Они уже обсуждали это не раз, но, видимо, Воллер никак не мог успокоиться. — Мы ведь об этом говорили. Единственный подозреваемый — Харпер. Хотя я до сих пор не понимаю, для чего ему это нужно.

«Харпер… Харпер… Харпер…»

***

— Ваше высочество! К вам прибыл его высочество король воздушного королевства первого ранга Агнес Воллер! — Так проводи его ко мне, пока он не заждался. В кабинет, буквально сделанный из золота и позолоты, вошёл высокий король с тёмно‑фиолетовыми волосами и чёрными глазами. Плащ с мехом на плечах держался на золотых цепочках, а сам король был в тёмной форме — только мех отличался светлым оттенком. Агнес медленно осмотрел пространство и еле скрыл удивление, смешанное с неким возмущением. Всё же Харпер жил на широкую ногу и не жалел об этом. — Агнес! Как я рад тебя видеть, ты давненько уже не посещал меня, — губы огненного короля расплылись в добродушной улыбке. Он подошёл ближе и обнял пришедшего правителя. — По какому делу решил приехать? Дорога, наверное, была трудная? — Здравствуй, Рагнар. Не волнуйся обо мне, я решил сегодня прокатиться верхом. Так что я не устал. — Я рад за тебя. Так для чего ты приехал в наше не столь прохладное королевство, по сравнению с вашим? Да, огненные королевства находятся в самых жарких местах, на юге. И у них не бывает зимы. В том смысле, что единственное, что меняется в зимние месяцы, — это воздух, который становится на пару градусов ниже. Поэтому зиму огненным магам переносить труднее в академии. — Я по поводу Сторменда, — чётко ответил Воллер, слегка нахмурившись. Он выглядел серьёзно и, по всей видимости, был намерен что‑то выяснить, —ты ведь прекрасно знаешь, что многие из нас подозревают тебя в причине его смерти. Хотя мотива как по мне у тебя нет. — Огненный король изменился в лице: улыбка исчезла, а глаза даже слегка потемнели. — Значит ли это, что ты на моей стороне? — Я не на чьей стороне. Я на своей стороне. Ты знаешь, что я не люблю конфликты. Сторменда я терпел, не давал ему повода для пустой ругани. Рагнар пару секунд осматривал спокойное лицо правителя, а потом развернулся и сел в одно из кресел у шахматного столика, на котором была готова доска для партии. Он указал жестом на противоположное кресло. Агнес сразу понял, что ему предлагают. Подойдя, он снял с себя меховую накидку, повесил её на спинку и сел в кресло. Сделав ход пешкой, Рагнар, не отрывая взгляда от доски, сказал: — Я тебя внимательно слушаю. — Скажи, каково было твоё мнение о нём? Он казался тебе жестоким? — Жестоким? Он? Нет. Ничего в нём ужасного и жестокого нет, как и в его младшем сыне. Агнес собирался было сделать ход, но остановился, держа фигурку в пальцах. Он медленно поднял глаза на противника. — Младшего… Да, — он снова опустил взгляд на доску и, подумав, поставил чёрную пешку напротив вражеской белой. — Говоришь, ничего ужасного в нём нет? — Абсолютно. Очередной закомплексованный трусливый правитель. — Вот как. Даже так? — А я разве не прав? У него и сын такой же, хотя… — Рагнар задумался, в то же время думая не только о том, что сказать, но и о том, куда поставить очередную пешку. — Нет. Всё же у Вару есть кое‑что, что отличает его от отца. — И что же? — Агнес уверенно поставил ферзя напротив своей королевы. — Смелость. Причём адекватная смелость. Она промелькивает иногда, в то время как у Алфа её от слова совсем не было. — Пацан даже первого курса не закончил в академии, а уже на престол взошёл. Ему смелость не поможет в правлении целого королевства. Его толком даже не обучили всему. — Так же, как и тебя, — эта фраза заставила ветреного короля вздрогнуть. Вместе с ней послышался ещё и стук поставленной фигуры на мраморную доску. — Ты ведь и сам рано взошёл на престол. В пятнадцать лет. — Не напоминай, — тихо огрызнулся Агнес, прожигая взглядом шахматное поле, на котором уже за такое короткое время бушевала разъярённая борьба. — Мы и так отошли от темы. Сейчас мы говорим не обо мне, а о взошедшем на престол земном принце, — забрав себе вражеского ферзя с помощью коня, он поднял взгляд на Харпера. — Чего он ждёт? Что хочет сделать? Он упрямый и мстительный. И мы убедились в этом на Пике. — Да‑а… Твой сын, конечно, божий одуванчик, — сказал это огненный правитель с явным сарказмом, бегая глазами по доске. — Рагнар, ты знаешь, что я не мог его всё время воспитывать. Он был почти один. — Но это не значит, что отсутствие материнского и отцовского воспитания является оправданием его неконтролируемого характера. Даже повзрослев, он остался всё тем же чересчур любопытным, вспыльчивым и упрямым ребёнком, — поставив фигуру, он заявил следом: — Шах. — Он просто не уверен в себе, — Агнес защитил своего чёрного короля. — И это даёт ему право командовать и решать всё за других? — Тот снова поставил, теперь уже коня, на критичный удар. — Шах. — О чём это ты? — Снова отступление бедного короля — подальше от врагов и ближе к своим, которые стали медленно, но исчезать с поля. — О том, что твой сын гоняется за двумя зайцами сразу: пытается присвоить себе и девушку, которая уже предназначена одному, и девушку, которая не очень сильно обращает на него внимание. — Уничтожение второго ферзя; теперь под угрозой королева. Мужчина застыл. Во‑первых, его удивило, что Рагнар вообще обо всём этом знает откуда‑то. Во‑вторых, удивило поведение его сына и то, что он такое вытворяет. Конечно, он мало проводил с ним времени, но при возможности старался быть с ним мягче. И, видимо, эта мягкость позволила Пику думать, что он может делать что угодно — и всё сойдёт ему с рук. Но если так рассуждать, то, быть может, и Вару не виноват в их маленькой вражде? — Советую поговорить со своим наследником. Серьёзно поговорить, а не как обычно ты разговариваешь. Поговори как король с принцем. — Будто ты лучше меня в этом разбираешься… — Что? — Ничего. — Ладно. Мат. Сжав кулаки, Агнес неожиданно встал и, переведя взгляд с доски на победителя, слегка прищурился. — Ты его убил? — Для чего мне это, по‑твоему? — Ответь на вопрос! Ты его убил?! — Крик разнёсся буквально на весь дворец. Осмотрев гостя, Рагнар спокойно ответил: — Нет. Это не в моих интересах. — Тогда кто? — Я без понятия, — он пожал плечами и облокотился на спинку кресла. — Успокойся. Ты весь трясёшься от злости, хотя ничего такого я не сказал. — Я спокоен. Абсолютно спокоен, — Воллер взял накидку в руки и направился к выходу. — Я заметил. Уже уходишь? Так скоро? К чему такая спешка? — Да просто вспомнил, что у меня ещё куча дел на сегодня, которые нужно сделать. Да и тебе не помешало бы поработать — а то такими темпами с экономикой будут проблемы. До свидания. После чего он открыл дверь и вышел из кабинета, а за ним последовал хлопок. Вздохнув и хихикнув, Рагнар подпёр голову рукой и опустил взгляд на шахматную доску. Фигуры на ней оставались в том же положении боя, в котором закончилась партия: конь и ферзь, окружающие бедного короля, потерявшего своих соратников.

***

— О, смотри, кто‑то устраивает мюзикл. Сходим? — Куромаку указывал на афишу, висевшую на стенде с заголовком «Посредник». Хоть Пик и не особо любил мюзиклы, название всё же заставило его пойти вместе с другом. Зайдя в небольшой шатёр, оба решили сесть чуть подальше — на последние ряды трибун. Неожиданно к ним подбежал Феликс. — Привет, ребята! Вы тоже решили прогуляться сегодня? — Он весь сиял, впрочем, как обычно. — Феликс, не ожидали тебя тут встретить, — удивился Куро, слегка улыбнувшись. Рядом сидевший принц решил промолчать. — Можно я тогда к вам подойду? — Да, почему бы и нет. Феликс поблагодарил их и сел рядом с сероволосым ветреным принцем, покачивая иногда ногами. Всё время до начала мюзикла он не мог усидеть на месте: всё время что‑то спрашивал, рассказывал. Это и неудивительно: от Феликса всегда исходил поток энергии, который, казалось, не заканчивался и не закончится никогда. До того как Пик чуть не потерял самообладание — ведь Рид уже начал действовать ему на нервы, — свет погас, что означало начало представления. Все в зале притихли, в том числе и наша троица. Послышалась спокойная музыка фортепиано. В начале лестницы появился невысокий парень: у него были тёмные, как ночь, волосы и до боли знакомые глаза фиалкового цвета. Сам он был в коричневом длинном пальто, водолазке и брюках.

Жизнь так коротка,

Словно игра,

Где правила пишет победитель.

Вас мне не понять,

Не буду играть.

Я просто облик, я не король.

Распевая эту песню, он прошёл мимо принцев, слегка похлопав Феликса по голове, и продолжил спускаться по лестнице. Забравшись на сцену одним прыжком, он повернулся к публике, раскинув руки в стороны:

Пусть во лжи и склоках

Тонут королевства,

Над толпой голос мой

Говорит об истинной правде,

О тайнах секретных,

И я представиться искренне рад.

Я посредник!

Из воздуха появился яркий огненный феникс. Эта огненная птица начала летать над толпой.

Но на деле я один,

Самый простой, рядовой гражданин.

Что, неужели так сложно поговорить?

Давайте я начну.

Феникс взмыл ввысь и внезапно рассыпался на тысячи маленьких огоньков.

В спорах рождается не только истина,

Но и вражда.

Так чего же вы продолжаете слушать других?

Неужели слова вас могут так сильно ранить?

Так пусть пламенные речи разливаются из ваших уст

Во имя истинной правды и справедливости.

А я… я буду направлять вас,

Я буду напоминать вам…

Я — посредник!

Вокруг парня кружили водные кольца, которые стали принимать чьи‑то облики — будто пытались кого‑то изобразить или даже какое‑то событие. Но из‑за того, что водой управлял, по всей видимости, не самый умелый маг, то, что пытались передать через магию воды, было не совсем понятно: облики были еле узнаваемы. Сам так называемый Посредник продолжал повторять своё имя, возвышаясь на поднимающейся скале:

Посредник. Посредник..

«Посредник...»

***

— Сочинение на тему «Кем я вижу себя в будущем». В будущем я вижу себя посредником в центральном суде межкланового города. Я хочу, чтобы в нашем большом городе было как можно меньше конфликтов и споров. Если углубляться в подробности профессии, то я хочу быть именно медиатором. Медиатор — это нейтральный посредник, который помогает сторонам конфликта найти взаимовыгодное решение. Он не является участником судебного разбирательства и не вправе совершать действия, влекущие за собой возникновение, изменение либо прекращение прав или обязанностей лиц, участвующих в деле, но он может повлиять на конфликт. В наше время я всё больше замечаю разногласий среди магов. И иногда причины могут быть настолько пустяковыми, что не хочется в них разбираться. Но чаще всего я наблюдаю разногласия по теме силы. Почему‑то все продолжают соперничать друг с другом, и я не считаю это нормальным. В будущем я хочу видеть себя не только посредником, но и одним из первых, кто станет лицом мира во всём мире. Посредник — ключ к миру. Посредник — это лицо мирных переговоров. Любой спор, любой конфликт, любую проблему можно решить путём цивилизованного, спокойного разговора. — Благодарю вас за столь интересное и увлекательное сочинение о своих планах. Но позвольте задать вам вопрос: вы действительно считаете, что с помощью разговора можно достичь большего, чем с помощью силы, например, войны? — Да. С помощью разговора можно сберечь невинные жизни и решить всё намного быстрее, чем войнами, которые могут длиться годами. — Неплохо. У вас и впрямь есть потенциал посредника. Возможно, вы и станете одним из основателей мира и спокойствия в наше время. — Благодарю.

***

— Отличная работа, ребята. Всё вышло куда лучше, чем я мог представить. Толпа зрителей давно ушла, и за занавесом собрались участники шоу, которое они устроили. — Думаете, это имеет смысл? — Если он так сказал, значит, и впрямь имеет. Данте знает, что делать. Думаю, стоит ему довериться.