Трещины в Плотине

Часть 1.Миссия Кроули: Охота на Падшего

Воздух в заброшенном соборе где-то в Восточной Европе был густым от пыли и древней скорби. Кроули, в безупречном костюме, который казался кощунственным на фоне облупленных фресок, с отвращением счищал паутину с рукава. "Искать благодать падшего ангела в месте силы... как клише, но чертовски эффективно," – пробормотал он, выставляя перед собой массивный кинжал, выточенный из кости демона. – "Выходи, выходи, моя прелесть... Чувствую тебя. Воняешь отчаянием и серой. Идеально для моих нужд." Тень на стене зашевелилась не так, как должны двигаться тени. Из нее выползла – именно выползла – фигура в обрывках когда-то белых одежд. Ее лицо было искажено не болью, а бесконечной, ненасытной жаждой. Это был ангел, павший так низко, что даже демоны сторонились его. "Король Ада... – его голос скрежетал, как песок по стеклу. – Пришел посмеяться? Или предложить сделку, которую я уже заключал и нарушал тысячу раз?" "Деловое предложение, дорогой," – Кроули сиял ядовитой улыбкой, но пальцы крепче сжали кинжал. – "Мне нужна капелька твоей... сущности. Совсем чуть-чуть. А взамен я дам тебе то, чего ты жаждешь больше всего – ощущение. На один миг. Ощущение благодати. Чистой, незапятнанной. Как в былые дни." Глаза падшего вспыхнули безумной надеждой. "Лжешь!" "Короли не лгут, мы... переформулируем истину," – парировал Кроули. Он сделал шаг вперед. Ритуал, который подсказала Ровена, был опасной игрой в поддавки. Нужно было позволить падшему почти дотянуться до призрака благодати, а в момент наивысшего подъема – вырвать у него его собственную, испорченную суть. Завязалась борьба – не физическая, а метафизическая. Свет и тьма сплелись в неистовом танце. Кроули, хоть и могущественный демон, почувствовал, как его собственная сущность трещит по швам под напором древнего отчаяния. Но он держался. Вспоминая, зачем все это. Вспоминая глупое, упрямое лицо Дина Винчестера.

Часть 2. Расследование Трио и Драко: Опасная находка

"Нашел!" – Драко, бледный и взволнованный, влетел в Комнату Требований. В руках он сжимал небольшой, черный ящик из полированного обсидиана, испещренный рунами. "В потайном отделе библиотеки отца. Заперто под семью замками и проклятиями. 'Прах Падшего Хранителя'." Гермиона осторожно взяла ящик. "Прах? Это же... кремированные останки? Кого?" "Там не указано," – Драко пожал плечами, стараясь выглядеть равнодушным, но по его спине пробежал холодок. – "Но отец говорил, что это реликвия времен первых магов-первооткрывателей. Они что-то нашли... и что-то заплатили за это страшную цену. Хранитель... возможно, тот, кто стерег эту силу до Винчестера." Рон мрачно смотрел на ящик. "Отличные новости. У нас есть прах какого-то несчастного стража. Осталось найти слезу невинности под пыткой. Предлагаю сходить к первокурсникам спросить, после экзамена по зельеварению у Снейпа." "Это не шутка, Рон!" – воскликнула Гермиона. "Если мы нашли один компонент, значит, ритуал реален! Мы должны найти остальное! И... и осторожно его изучить." Даже ее энтузиазм начал меркнуть перед мрачной реальностью гримуара. Гарри молча наблюдал. Его интуиция, его связь с темной магией через шрам кричала, что они играют с огнем. Но вид страданий профессора Винчестера и страх в глазах Драко заставляли его подавлять этот голос. "Ладно," – сказал он тихо. – "Ищем 'Слезу'. Но никаких пыток. Мы найдем другой способ."

Часть 3. Состояние Дина: Предел

Дин почти не выходил из своей комнаты. Боль стала постоянным, гудящим фоном его существования. Иногда ему казалось, что он слышит шепот – древний, полный ненависти и обещаний власти. Шепот Каина. Он видел проблески – вспышки гнева, которые заставляли дрожать стекла в комнате, тени, которые удлинялись и извивались по его команде, о которой он не просил. Сэм и Кас дежурили рядом. Сэм пытался найти упоминания о "обезболивающих" ритуалах в книгах Ровены, которые та тайком переслала. Кастиэль... просто сидел рядом. Иногда он клал руку на лоб Дина, и на мгновение боль стихала, сменяясь леденящим холодом ангельской силы – не лечение, а лишь временный наркоз. "Он слабеет, Сэм," – как-то раз сказал Кас, когда Дин наконец впал в беспокойный сон. "Его душа истощается. Метка питается его волей, его жизненной силой. Мы теряем его." "Нет!" – Сэм сжал кулаки. – "Кроули скоро вернется. Ровена сделает свой ритуал. Он должен продержаться!" "Человеческое тело и дух хрупки, даже такие, как у Дина," – возразил Кастиэль с ужасающей прямотой. "Мы можем опоздать."

Часть 4. Игра Волан-де-Морта: Первый ход

Волан-де-Морт не стал ждать. Его первый удар был точен и коварен. Он не пошел за Сэмом или Касом – они были слишком сильны и всегда настороже. Он выбрал другую мишень. Одинокое совиное перо, перевязанное черной лентой, упало перед Гермионой Грейнджер, когда она возвращалась из библиотеки. К нему была прикреплена записка, написанная изящным почерком: "Тому, кто ищет знания. Истина о Тьме Винчестера ждет тебя в Запретной секции. Сегодня. Полночь. Приди одна, или знание будет утрачено навсегда." Это была очевидная ловушка. Но Волан-де-Морт играл на самой сильной струне Гермионы – ее любознательности и желании помочь. Он знал, что она не устоит. И знал, что она не придет одна – позовет Гарри и Рона. А Гарри, с его спасательным комплексом, не отпустит ее. Так и произошло. В полночь трое детей, прикрываясь Мантией-невидимкой, пробирались в Запретный отдел. Драко, которого они решили не брать, чтобы не рисковать лишний раз, остался в Комнате Требований, нервно ожидая вестей. Ловушка захлопнулась. Не Пожиратели ждали их, а нечто иное – древний книжный голем, пробужденный темной магией, бесшумный, нечувствительный к заклинаниям и жаждущий уничтожить любого, кто потревожит покой секции. Он был идеальным оружием – не оставлял следов темной метки, его невозможно было связать с Волан-де-Мортом, и он был смертельно опасен.

Часть 5. Кризис: Выбор Дина

Дин дремал, когда его пронзила острая, чужая боль. Не его собственная. Их. Гарри. Рона. Гермионы. Сквозь пелену своей агонии он почувствовал всплеск чистого, животного страха. Метка внутри него взревела в ответ, почуяв слабость, уязвимость, приманку. Он сорвался с кровати с рыком, больше похожим на звериный. Его глаза почернели, без белка, без радужки. Тьма заклубилась вокруг него, тяжелая и густая. "ДИН! НЕТ!" – закричал Сэм, пытаясь схватить его за плечи, но его отбросило невидимой силой. Кастиэль шагнул вперед, его крылья из чистой энергии проявились на мгновение, заполнив комнату. "Дин, остановись! Это ловушка! Они хотят, чтобы ты это сделал!" Но Дин уже почти не слышал. Единственное, что он видел – образы детей, разрываемых на части каким-то каменным чудовищем. Единственное, что он чувствовал – всепоглощающую потребность защитить. И Метка радостно вторила этому чувству, предлагая свою силу. Всю силу. Без ограничений. "Не... их..." – прохрипел он, и его голос был голосом толпы, голосом Бездны. Он не пошел к двери. Он просто... исчез. Свернул пространство вокруг себя, как учил Кас в былые времена, подчинив его не ангельской силе, а воле древней Тьмы. Сэм и Кас в ужасе переглянулись и бросились вслед, понимая, что могут опоздать. Плотина начала рушиться.

Эпилог сцены:

В Запретной секции книжный голем возвышался над тремя испуганными детьми, зажатыми в тупике между стеллажами. Заклинания Гарри и Гермионы оставляли на нем лишь сколы. Рон пытался оттащить их, его лицо было белым от ужаса. И вдруг воздух содрогнулся. Стало трудно дышать. Фонари погасли, погрузив все в кромешную тьму, которую не мог рассеять даже "Люмос". Из этой тьмы, прямо перед големом, материализовалась фигура Дина Винчестера. Но это был не тот Дин, которого они знали. Он стоял, окруженный клубящейся, живой тенью. Его глаза были двумя угольками во тьме. Он не смотрел на детей. Его взгляд был прикован к голему. И на его лице не было ни боли, ни гнева. Была лишь холодная, безразличная пустота. "Профессор...?" – испуганно прошептала Гермиона. Дин медленно поднял руку. Не для заклинания. Просто... пальцы сжались в кулак. Книжный голем, существо ростом в три метра, сложенное из камня и магии, схлопнулось. Не взорвалось, не рассыпалось – его просто сдавило невидимой силой, сплющило в бесформенный каменный шар с хрустом ломающихся страниц и стирающихся рун. Не было всплеска энергии. Был лишь тихий, ужасающий звук уничтожения. Тьма медленно рассеялась. Дин стоял, тяжело дыша. Чернота из его глаз ушла, сменившись выражением истощения и... ужаса перед тем, что он только что сделал. Он посмотрел на детей, увидел их страх – страх не перед големом, а перед ним. И тогда из-за стеллажей выбежали Сэм и Кастиэль. Их лица выражали облегчение и одновременно леденящий душу страх. Они видели все. Сэм бросился к детям. "Вы целы? Все в порядке?" Кастиэль подошел к Дину, который покачивался на ногах. "Дин. Ты... ты контролировал это?" – в его голосе была надежда, которую тут же убил взгляд Дина. "Я... я почти не помню," – прошептал Дин, глядя на свою дрожащую руку. – "Оно... просто... сделало это." В этот момент в кармане у Сэма что-то слабо вспыхнуло – камень связи, данный Ровеной. Пришло сообщение. Всего два слова, переданные Кроули, звучавшие как приговор и надежда одновременно: "Благодать добыта. Готовьтесь." Но готовы ли они были заплатить цену за укрепление плотины? И видели ли только что дети, какова истинная цена сдерживания Тьмы? Вопросы висели в воздухе, тяжелые и невысказанные. Игра Волан-де-Морта только начиналась, и он уже почти выиграл первый раунд.