Часть 9. Разведка Дач(Слава)

31 марта 2020 г. СНТ "XXX", Подмосковье, 06:30. Святослав Сычов Утро встретило меня тёплым дыханием Насти на шее. Она спала, прижавшись ко мне под старым шерстяным пледом, вообще это меня очень удивило учитывая что засыпала она отдельно от меня. Ночь мы провели в моей комнате на втором этаже — после вчерашнего хаоса в колледже, побега и долгой дороги до дачи и патруля сил хватило только на то, чтобы рухнуть в постель. Настя дышала ровно, её русые волосы разметались по подушке, а я лежал и смотрел в потолок, прислушиваясь к тишине за окном. Ни выстрелов, ни рычания — только птицы и шелест деревьев. Но внутри всё сжималось: что с Москвой? С Виктором, Игорем, остальными? Я аккуратно выбрался из-под её руки, чтобы не разбудить. Настя пошевелилась, пробормотала что-то во сне и снова затихла. Оделся тихо: в горку. Ружьё — затюненая сайга стояла у стены, патроны в разгрузке. Пока спускался испытывал странное ощущение. Всей ситуации что происходит уже более суток, с этим чертовым апокалипсисом, который не должен был в природе случиться. Внизу, пахло кофе. Дядя Андрей, здоровяк, кивнул мне от окна: — Слав, помоги. Позицию на балконе хочу укрепить. Тут домик есть, Въезд просматривается идеально. Так еще и заброшенный на сколько я знаю владельцев 5 лет никто не видел. Колхоз задачу поставил, значит нужно помогать и пошел вместе с дядькой этому самому домику. Это был небольшой домик из пеноблоков, по фасаду было хорошо видно, что дом был не из дешовых, но вот только по грязи на отделки понятно, что небыло тут людей лет 200. Андрей по хозяйски открыл калитку и провел меня к входу с вскрытым замком Мы вышли на балкон второго этажа.Вид от туда на вьезд был шикарен, на небольшом растоянии от балкона уместно был расположен большой обеденный стол, с накидкой, что бы в положении лежа можно было оглядывать округу. Ловко он придумал. Мешки с землёй и гравием уже были собраны и их нужно было перетащить на балкон с улицы — дядя видимо вообще не спал готовился. Я таскал по одному мешку, пот лил градом несмотря на утреннюю прохладу. Обкладывали внутреннюю сторону балкона: нижний ряд плотно, без зазоров, сверху ещё слой. Дядя утрамбовывал все, Потом занял позицию на своей "Лежанке" и изучал округу — Вот так, — бурчал он. — Пуля не пробьёт. Еще какой нибудь ненужной тканью или брезентом накрыть и красота.... Если полезут — сниму как куропаток. Через полчаса позиция была готова. Я вытер руки, спустился. Проведать девушку в нашем домике, Настя уже проснулась — стояла у окна в старой толстовке, волосы растрёпаны, глаза сонные, но улыбка тёплая. — Доброе утро, — сказала она тихо, подходя ближе. — Тихо хоть здесь. — Пока да, — ответил я, держа в руках ружье. — Но день только начинается. Завтрак собрал всех за большим столом в доме отца: каша с тушёнкой, чай, хлеб. Мою семью,коллег Атмосфера напряжённая, но с ноткой надежды — мы вырвались из ада Москвы. Отец откашлялся: — Слушайте. Еды на неделю, вода есть, оружие — в порядке. Дядя Андрей — снайпер на балконе. Мама с тётей Людой — припасы, готовка. Нина — помогаешь, учишься раны обрабатывать. Игорь, Вова — патруль по периметру. Слава, ты с ними, но главная задача — разведка. Ближайшие СНТ: "Лесной" и "Родник". А также поселок "Радиотехник" Тихо пройдитесь, посмотрите: люди, зомби, мародёры? Без контактов — только доложите. Подойдите к Дамиру он вас оружием снарядит, патроны и бинокль выдаст. Через час выходите Я кивнул. Настя грустно смотрела в телефон переписываясь с родителями. Вова сидел с лицом будто "Куда я попал.....". Игорь молчал, но был готов. Мы только отставили ложки, когда в кармане у отца запищала рация. Старая «Моторола»,одна из тех, что часто можно было увидить в фильмах 90-х. Он поднёс к уху, нажал кнопку: — Сычов слушает. Голос Николая Дмитровича, охранника на посту у въезда, прохрипел сквозь помехи: — Алексей, у ворот два рефа. Белые «КамАЗы». Водила — Николай с третьей линии, с четырьмя пацанами. Оружия почти нет: у одного одностволка, у остальных — топор и арматура. Говорят, мирно. Что делать? Отец нахмурился, глянул в окно — сквозь сосны виднелись белые кузова. — Стой на месте. Не открывай. Мы подходим. Он выключил рацию, встал: — Димыч на посту. Сосед с какими-то рефрижераторами приехал. Идём, поговорить. Дядя Андрей кивнул, взял Тигра и не спеша — пошёл к своему балкону, чтобы прикрыть сверху. На всякий случай. Я схватил на автомате Двухстволку, что до этого я давл Игорю, тот с недопониманием на меня посмотрел, пришлось вернуть и взять все же свою сайгу. Настя шепнула: — Я с вами? — Нет. Сиди с мамой. Мы вышли втроём: отец, я, Игорь, а Также Степан и Леонид, что вышли следом. Вова остался у дома— на всякий. У ворот — Николай Дмитрич, ружьишко на плече, с ним рядом стоит мужчина вылитая его копия только лет на 20 младше в такой же старой камуфляжной куртке, но с помпой Рядом — два рефрижераторных «КамАЗа», двигатели заглушены, выхлоп ещё тянется. Дядя Коля — Колян, сосед с участка в двух улицах от нас, — вылез из кабины, поднял руки: — Сергей Иваныч, свои! Не палите. Отец подошёл ближе, "Ак" на изготовку, но палец не на спуске. — Колян. Откуда с рефами? И что в кузовах? — Из Москвы, — Колян вытер лоб. — Магазин мой на районе… пока не разграбили, всё в кузова загрузил. Мясо, крупа, консервы, овощи замороженные. Два кузова — под завязку. — Оружие? — отец кивнул на парней. — Только это, — Колян показал на одностволку, короткая, пластиковая, какой-то турок в руках одного из грузчиков. — У остальных топор и арматура. Больше ничего. — На дачу приехал перекантоваться? — отец прищурился.-А семьи где? — Здесь тихо, — Колян кивнул на лес. — А в Москве… твари. Мародёры. Думаю, здесь потише будет...А тут как я вижу вы — мужики с оружием, да и участок мой рядом. Дядя Андрей с балкона, голос спокойный: — Сектор чист. Никого сзади. Димыч кивнул: — Я проверил. Пусто. Отец глянул в кузов — приоткрытая дверь, холодный пар, ящики: — «Говядина тушёная», «Гречка», «Картофель замороженный». — Сколько? — коротко. — На месяц, если экономно, — ответил Николай. — Может, на полтора. Плюс молочко, сыр, масло. Отец кивнул: — Согласен. Делим пополам. Вы — еда, руки. Мы — охрана, место, порядок. Правила наши: дисциплина, оружие на учёт, никаких пьянок. — По рукам, — Николай хлопнул отца по ладони. Димитрич открыл ворота полностью. Машины загнали в дальний угол товарищества в прохладное место между деревьев и подключили к сети рефрежираторы, что бы пока гонял холод Отец собрал нас: — Разведка — по плану. Слава, Игорь, Вова — собирайтесь. И тихо тихо проезжаете по маршруту, старайтесь не отсвечивать оружие, спрячте в рыболовные сумки для удочек. Из ружей берете Славины. Также каждый берет по травмату. Вова, ты только с травматом.Кардон. Потом мы пошли к Дамиру Тот дал каждому из нас по 50 патронов. А также реквестировали 3 велосипеда что у нас были Ружьё в мешке на плечо. Мы выехали из товарищества. В чертову неизвестность.. Мы катили по разбитой проселочной дороге, где асфальт давно превратился в сплошные рытвины и лужи, заполненные талой водой. Велосипеды скрипели, цепи звенели, а я то и дело матерился про себя, когда переднее колесо проваливалось в яму. Сайга в чехле от удочек болталась на плече, травмат в кабуре,то и делал что отягивал карман. Игорь ехал впереди, Вова сзади — парень выглядел так, будто вот-вот свалится велосипедистом он оказася херовым. Тишина вокруг была обманчивой: лес по бокам шептал ветром, но ни машин, ни людей. Только вороны каркали где-то вдали. Через 15 минут выехали к въезду в "Радиотехник" — небольшой поселок, смесь старых пятиэтажек и частных домов с покосившимися заборами. На въезде у гаражного корпаратива, валялась разобраная старая тойта, обычная картина для здешних мест. Мы притормозили, переглянулись. -Тихо, как в могиле, — пробормотал Игорь, вытирая пот со лба. Решили заехать в гаражный кооператив сбоку — ряд железных боксов, ржавых и обшарпанных. Покрутимся, посмотрим, что к чему, и дальше. Без шума. Заехали внутрь, велосипеды катили тихо по бетону, лишь шелест покрышек. В принципе, пусто: двери закрыты, снаружи хлам— старые покрышки, банки из-под краски, грязь. Ни зомби, ни мародеров. Я уже подумал, что можно валить дальше, в глубь,но тут из одного гаража, в конце ряда, усиливалась музыка — громкая, какая-то старая попсовая хрень из 90-х, с характерной плохой электронщиной. И крики. Женские. Отчаянные, с хрипом. Игорь замер, кивнул туда. Мы подкрались ближе, прижались к стене. Через вентиляционную решетку он заглянул внутрь я заметил, как его лицо перекосилось. -Двое мужиков... насилуют девчонку. Лет двадцати, не больше. Одежда разорвана. И оружие у них — калаш, и винтовка. висят на стене. Патроны на столе. Я выдохнул, сердце заколотилось. -Блин, Игорь, валим отсюда. Наша задача — разведка, не геройство. Отец сказал: без контактов. А тут он точно будет. Вова кивнул так, что голова чуть не оторвалась. -Точно! Это не наше дело. Зомби кругом, а мы в чужие разборки? Она, может, сама с ними... ну, не знаю. Уходим! Игорь повернулся, глаза горели: -Вы что, сдурели? Они её насилуют! Прямо сейчас! Мы с оружием, они — уроды. Спасём — и всё. Ебать вы трусы.... Я схватил его за рукав. -Трусы? Рационалисты! Ты не думал,что они нас положить могут? У них ружья! И зомби могут набежать на шум.А может и соседи. Вова прав — мы не копы, не армия. Мы простые шаражники с ружьями и то не все у нас легальное Но Игорь не отводил взгляд. Вова мялся, но в итоге буркнул: -Ладно... чёрт. Если план — то да. Но без глупостей. -Хер с вами, только делаем по уму с планом, а то поляжем тут из-за пизды... Собрались с духом, разработали на скорую руку. Вова приманка: стучит в дверь изо всех сил, орет про зомби, просит укрытия. Мы с Игорем с другой стороны, у боковой двери, ждём, пока один выйдет. Я с сайгой, Игорь с двустволкой. Вова подошел, кулаком забарабанил -Эй! Откройте! Зомби! Толпа прёт! Мне укрытие нужно, срочно! Помогите! Криичал он так и тарабанил минуты 2-3. Музыка внутри притихла. Шаги. Дверь приоткрылась — здоровый детина в грязной майке, с сайгой в руках,только без изысков, рожа красная от пьянки. -Чё орёшь, придурок? Какие зомби? Йо..... Я не стал ждать. В упор, с двух метров — четыре выстрела крупной дробью. Дробь, а еще домашняя это особая форма экзекуции это считай как пули дум-дум только меньше. Грудь, живот — он сложился, как тряпка, кровь брызнула на дверь, тело осело на порог. Я не успел осознать того, что совершил, так как Игорь заорал: -Граната!— и швырнул кирпич внутрь, через проём. Кирпич грохнулся о стоящую в гараже древнюю бэху, но никто не запаниковал — второй насильник, голый по пояс, схватил девчонку, прижал к себе, нож к горлу: -Не подходите, суки! Убью её! Бросайте оружие! Перепалка понеслась: -Отпусти её, урод! — кричал Игорь. -Отсоси мой хуй ! Это моя жена! — орал тот, нож дрожал у шеи девушки, она хрипела, кровь уже текла по руке. -С-спасите. Игорь не выдержал выстрел. Но двустволка дуплетом бабахнула сразу голова маньяка разлетелась мозгами по стене, тело осело. А пуля... вторая зацепила девчонку в шею. Артерия. Кровь хлестнула фонтаном, она захрипела, глаза закатились, упала. С ним следом -Блять!!! КАКОГО ХУЯ!!!— заорал Игорь, врываясь внутрь. И тут сразу же легкий хлопок. Это был Вова. Первый, которого я завалил, зашевелился — зомби, мать его. Вова, сзади, не растерялся: травмат в упор — бах! В голову. Труп и упал обратно на упоре в голову и травмат пушка. Мы стояли в гараже, музыка всё ещё орала из магнитолы. Девчонка хрипела на полу, кровь пузырилась. Я склонился: -Держись... бинты...-Но поздно — глаза остекленели, тело обмякло.Это был пиздец Игорь побелел: - Я... хотел спасти... чёрт! Тишина ударила по ушам. Мы только что убили двоих. И её — случайно. Я стоял над телом девчонки, кровь всё ещё текла из шеи, но уже медленнее, как будто сердце сдалось. Игорь присел рядом, руки дрожали, он пытался зажать рану ладонью, но пальцы скользили в красном. Вова стоял у двери, травмат опущен, глаза круглые. Музыка из магнитолы вдруг показалась громче какой-то старый «Мираж» . И тут она дёрнулась. Не как человек. Как зомби. Голова мотнулась, глаза мутные, белёсые, рот открылся — зубы клацнули. Она попыталась подняться, руки царапали бетон. Я не думал — сайга уже в руках, приклад к плечу. Выстрел в шею, крупная дробь разорвала позвоночник, хрустнуло, тело обмякло окончательно. Голова свесилась под неестественным углом. -Добил, — выдохнул я, голос чужой. Вова кивнул, не говоря ни слова. Мы быстро собрали гильзы мои пять от сайги, две от двустволки Игоря, одну от травмата Вовы. Карманы, пол, под машиной — всё подмели. Нельзя оставлять следов. Игорь молчал, лицо белое, глаза в пол. Я хлопнул его по плечу -Игорь, послушай. Ты хотел спасти. Она уже была при смерти. Мы не врачи, не хирурги. Ты сделал всё, что мог. А если бы не выстрелил он бы её и так зарезал. Хорошие концовки только в фильмах, а тут вот так. Он кивнул, но я видел, что не дошло. Пока. Потом дойдёт. Или нет. Я не знаю, чужая голова сложная голова. В гараже стояла старая Е30 универсал, синяя, ржавая по аркам, но на ходу. Ключи в замке зажигания. Мы выкатили её наружу, мотор завёлся с пол-оборота. Трупы — двоих мужиков и девчонку — скинули в яму в гараже и я опешал вспоминая тех двух чеченцев из подьезда.Девка тут же вцепилась зубами в труп безмозголого...Но решили забить на это. Мы же ей мозг не вынесли... Засыпали мусором: старые покрышки, доски, банки. Больше никто не дёргался.Ну по крайней мере мы не видели. В гараже Джекпот. Патроны: коробки .410 и пара коробок мелкашки .22 LR. Инструменты: молотки, отвёртки, гаечные ключи, даже сварка. Всё в багажник Е30. Оружие: Сайга-410, длинное весло, с 2-мя магазинами на 5 патронов, и болтовая мелкашка, старая ТОЗ. Вове: "Выбирай". Он взял мелкашку, сунул в чехол от гитары, что валялся в углу. Гараж закрыли на замок, который был на двери. Маркером на железе вывели: "ВНУТРИ ЗОМБИ". Крупно, жирно. Пусть думают. Машину оставили перед гаражом, на обратном пути заберем. Выезжая из кооператива, я краем глаза заметил движение на трассе. УАЗ наш, старый, с тентом — и отцовский Патрол. Едут в сторону Москвы. Быстро. Без остановки. Я притормозил, поднял руку. Игорь и Вова остановились рядом. "Куда они?" — спросил Вова. "Не знаю", — ответил я, глядя, как машины исчезают за поворотом. "Но если в Москву то самому интересно". Мы переглянулись. И поехали дальше. Мы катили дальше по "Радиотехнику", не спеша, оглядываясь по сторонам. Посёлок будто вымер: ни зомби не шаталось по улицам, ни людей толпами. Только пара фигур вдалеке - один мужик тащил мешок из подъезда, другой выглянул из окна пятиэтажки и тут же скрылся за шторой. Тишина давила, как ватой в уши. Ветер шевелил мусор на асфальте, где-то хлопнула форточка. Странно всё это. После Москвы, где ад творился, здесь — будто другой мир. -Может, вирус сюда не дошёл? — буркнул Вова, крутя педали сзади. Мелкашка в чехле от гитары болталась у него на спине, как у рокера. -Или все попрятались-, — ответил я, не отрывая глаз от окон. - Или съели друг друга. Не расслабляйся. Игорь молчал, лицо всё ещё хмурое после гаража. Я не лез — пусть переваривает. Проехали центр типичный сельский: пара магазинов, аптека с забитыми окнами, автобусная остановка с облупленной краской. Один продуктовый был открыт нараспашку. "Магнит" или что-то местное, вывеска кривая. Мы переглянулись и заехали на великах прямо ко входу. Внутри свет горит, холодильники гудят. Продавщица за кассой, лет сорока, в халате, волосы крашеные. И дед-охранник у двери лет восемьдесят, с одностволкой на плече, сидит на табурете, глаза прищурены. Цены на полках космос. Киллограм картошки — 1000 рублей, хлеб — 250, бутылка молоко — 450. Нормально так, апокалипсис в действии. -Дорого-, — сказал я, беря пачку муки с полки и вертя в руках за 750 -А что вы хотели? Доставки нет и неизвестно когда будет— фыркнула продавщица. — Берите или валите. Наличкой только. Мы прошлись по рядам — консервы, крупы, всё на месте. Но покупать не стали. Зачем, если у нас рефы с мясом? Вышли молча. -Странные-, — сказал Вова уже на улице. Как будто ничего не случилось. -Или знают что-то, чего мы не знаем, — ответил Игорь, первый раз за долгое время. Поехали на другой конец посёлка. Там ещё гаражи, поменьше. В одном дверь открыта, изнутри доносится смех, стук шашек по доске. Заглянули краем глаза: трое мужиков за столом, пиво, водка, шашки. Один в тельняшке, другой в робе. Обыденно, как в мирное время. Не заметили нас — или сделали вид. -Мешать не будем, — сказал я тихо. Крутанули педали и выехали. Дорога на выезде оказалась неожиданно хорошей свежий асфальт, без ям. Вывела нас за посёлок, в поля. Слева лес, справа дачи. Ветер усилился, небо затянуло тучами. Я достал бинокль, который Дамир выдал, оглядел горизонт. -К 'Лесному' или 'Роднику'?" — спросил Игорь. -'Лесной' ближе. Километра три. Поедем туда". Мы катили по свежему асфальту, ветер бил в лицо, тучи нависали всё ниже. Поля по бокам пустые, только вороны кружили над чем-то в траве. Я уже прикидывал, как доложим отцу: "Радиотехник — тихо, люди есть, но прячутся. Магазин работает, цены — космос". Но тут впереди, метрах в двухстах, блеснуло что-то в кювете. Притормозили. Полицейская Škoda Octavia, белая, с синей полосой и мигалкой на крыше, лежит на боку, колёса в воздух. Передняя часть смята, лобовое в паутине трещин,. Ни крови снаружи, ни тел. "Бля", — выдохнул Вова. "Менты". Подъехали ближе. Из салона — рычание. Два зомби в форме: один в синей рубашке, второй в бронежилете. Оба пристёгнуты, но ремни не спасли. Один тянется к окну, пальцы царапают стекло. Второй — за рулём, голова болтается, фуражка на полу,но видно, что обратился. -Вов, мелкашка, — сказал я тихо.- Вали. Вова кивнул, слез с велика, чехол скинул. ТОЗ на плечо, прицелился. Пук — первый в висок, тело обмякло. Пук — второй, в затылок. Тишина. Мы подошли. У водителя — укус на кисти, глубокий, мясо вырвано. У второго — шея погрызена, и рука артерия порвана. Понятно: один обратился, покусал напарника, тот за руль дернул— и в кювет. -Проверим, — сказал Игорь, уже спокойнее. Открыли багажник — два ящика патронов: 5.45 для калаша, 9×18 для ПМ. Два АКСУ-74У, короткие. Два ПМ, один с потёртой рукояткой. Бронежилет полицейский, лёгкий. Две рации "Моторола", как у отца. -Джекпот, — выдохнул я.- Игорь, за БМВ. Быстро. Игорь кивнул, оседлал велик и унёсся обратно в "Радиотехник". Мы с Вовой пока всё в кучу свалили: оружие, патроны, броник, рации Через 18 минут — звук мотора. Е30 подкатила, Игорь за рулём, лицо красное. Перегрузили хабар в багажник Утрамбовали велики, сами кое как влезли, я на переднее посажирское. -Номера с БМВ тоже сбей , — сказал я. Вова взял камень — хрясть-хрясть, цифры вмятины. -Теперь мы мобильная группа, — усмехнулся Игорь, впервые за день. Двигатель рычал тихо, но уверенно. Поехали дальше по асфальту, в сторону "Лесного". В зеркале — Octavia на боку, как памятник. Мы катили по асфальту, Е30 урчала ровно, Игорь за рулём, я рядом с сайгой на коленях, Вова сзади с мелкашкой у окна. Велосипеды в багажнике гремели на кочках. Дорога петляла между полями, потом нырнула в лес сосны высокие, тени длинные. "Лесной" СНТ, как наше, но побольше, забор деревянный, ворота приоткрыты. Вывеска кривая: "СНТ ЛЕСНОЙ", буквы облупились, но чистые. Притормозили в ста метрах. Я в бинокль: въезд пустой, шлагбаум поднят, будка охранника закрыта, но стекла целые. Ни машин, ни людей. Ни дыма, ни звуков. -Заезжаем, Тихо. Игорь кивнул, выжал сцепление, покатились накатом. Въехали. Улицы узкие, дачи старые, но ухоженные газоны чистые, заборы покрашены. Ставни закрыты, калитки на замках, машины под навесами — пара "Лад", "Нива", "Газель". Всё как в обычном СНТ перед дачным сезоном, москвичи еще не приехали, остались только постоянные или пенсионеры, но и те, похоже, не высовываются. Магазинчик на центральной площади закрыт, табличка "Выходной". Детская площадка пустая, качели не скрипят. Ни собак, ни кошек. Только ветер гоняет жёлтые листья по асфальту и где-то вдалеке стучит ставня. -Как будто ничего не случилось, — прошептал Вова. Просто… Весна. Крутанули по кругу — ни души. На одном участке дымок из трубы, но окна занавешены, дверь на запоре. На другом — машина с московскими номерами, но пустая. Ни зомби, ни мародёров, ни следов паники. Просто спящее СНТ, как в сентябре, когда дачники разъехались. -Чисто. Вымерло по-дачному, — сказал я. Развернулись. Выехали теми же воротами. Дорога обратно — та же, без сюрпризов. Е30 катила уверенно, мы молчали. В зеркале — пустое СНТ, как фотография из прошлой жизни. Через двадцать минут — въезд в наше "XXX". Димитрич на посту махнул рукой, пропустил. Подкатили к дому отца. Мотор заглушили. -Докладываем, — сказал я, вылезая.- Всё тихо. Пока.