Часть 15:Улицы Москвы Утро(Слава)

1 Апреля 2020 г. Юг Москвы, 06:17. Святослав Сычов. УАЗ выкатился за ворота СНТ, и сразу ударил холодный утренний воздух — сырой, с запахом сосен и свежести. Дед крутанул руль, и мы покатили по грунтовке, потом по асфальтированной дороге что вела к старой Симферопольке. В кузове трясло, будто бы мы не на машине,а на каком-то осле едем Я сидел спиной к кабине, Сайга-12 между коленей, Настя рядом, крепко вцепившись в поручень. Её лицо было бледным, но глаза горели — с её слов она не спала почти, только дремала урывками. — Держитесь, — буркнул дед по рации. — Дорога будет... интересной. Вообще ситуация с этой рацией была очень и очень забавная, мы их приготовили еще вечером 3 штуки самы простые и дешовые из тех, что привезли с магазина отца. В теории для связи с кузовом салоном и еще одной машины этого будет вполне достаточно. Первый Зомби появились на выезде с лесополосы. На старую симферопольку Сначала один — ковылял посреди дороги, в в одежде дорожного работника и куртке нараспашку. Дед притормозил, но не остановился. Бумп — УАЗ слегка дёрнулся, тварь ушла под колёса. Хруст костей, и всё. Настя отвернулась. — Первый!— спокойно сказал Игорь спереди. — Но не последний. — Буркнул дед продолжая рулить дальше Старая Симферополька встретила нас тишиной. Обычно здесь даже в шесть утра фуры гудели, дачники на «Логанах» ползли в многокиллометровой пробке. А сейчас — пусто. Только редкие машины на встречу на обочине: одна «Калина» с открытой дверью, внутри силуэт, очень странный силуэт мягко скажем. Проехали мимо — не останавливались. Дальше — перевёрнутый «КамАЗ», который на полном ходу протаранил старый пункт ДПС на пересечении с Бетонкой. кабина грузовика была смята, как консервная банка. Вокруг него рассыпано содержимое песок. Неприятная картина. Да и пункт весь раскурочен с заваленной кладкой. Дед свернул направо, на Московское малое кольцо — бетонку. Здесь дорога была шире, но и мрачнее: Асвальт здесь был разбит и продавлен фурмаи, что постоянно здесь ползали, но теперь это все дополняли следы от шин, где-то в крови и фрагментах от разитых машин, будто кто-то пытался удирать зигзагами. Свет фар выхватывал куски реальности, которые лучше бы не видеть. Слева — длинный ряд брошенных машин, вытянувшихся из Москвы. Вообще внутренняя полоса здесь всегда была забита из-переезда что был чуть дальше от перекрестка, что мы только проехали.ПРоклятое место раньше здесь можно было потерять пару часов...Ну а теперь здесь люди потеряли жизнь. Народ явно пытался свалить на юг, когда всё только начиналось. Двери нараспашку, багажники открыты, чемоданы вывалены прямо на асфальт. Детское кресло валялось посреди дороги — пустое, с разорванными ремнями. Настя сжала мою руку так, что ногти впились в кожу. — Они не успели даже выехать, — тихо сказала она. — Просто бросили всё и… побежали? — Или их вытащили, — ответил я, не отрывая взгляда от дороги. Об этом говорили зомби, что ползали и ходили вдоль дороги. На нас они реагировали лишь вращением своих голов и безвучными щелчками челюстей. Справа — поля, лесополосы, а дальше — дым. Много дыма. Горелло и мощно сразу несколько посёлков либо Гривно либо МИС. Небо на востоке уже розовело, и весь дым стелился низко, как туман. Съезд на Симферопольку оказался перекрыт наглухо. Чёрный G-Class, ещё блестящий, будто вчера из салона, влетел в отбойник на такой скорости, что металл скрутило гармошкой и вывернуло на все три полосы. Номера 05 региона, тонировка в ноль, внутри двое — водитель и пассажир — уже давно не люди. Бились головами в лобовое, оставляя на стекле жирные кровавые разводы. Дед только выругался и, не снижая скорости, свернул на съезд,. УАЗ подпрыгнул на яме, но прошёл даже не заметив. Конечно хорошо, что встечного движения не было от слова совсем. На самой Симферопольке — странная, почти сюрреалистичная картина. Полосы из города были забиты машинами...ну как забита машин хватало не плотный поток, но ручеек из машин напоминал. А вот в город — почти пусто. Пара тройка попутных машин попадалось. Проехали мимо заправок «Роснефть» и «Лукойл», что стоят друг напротив друга у поворота на Расторгуево. Обе под контролем военных. У каждой — по БТР-80, по паре «Уралов», солдаты в полной экипировке, масках, с пластиковыми калашами на изготовку. На одной заправке даже очередь из гражданских машин — человек десять, не больше. Нас заметили, но не тронули: Просто соправадили взглядом при том удивленным. Один из солдат показал большой палец. Значит, пока ещё порядок есть. Хотя бы здесь. — Заправки держат, — сказал дед по рации. — Топливо — это жизнь. Пока бензин есть, ещё повоюем. До МКАДа доехали спокойно. Ни одной стычки. Только смотреть на всё это было тяжелее, чем стрелять. Проехали мимо ТЦ «Вегас». Парковка — море машин, и море зомби между ними. Тысяч пять, не меньше. Шатаются рядами, как покупатели в чёрную пятницу. Некоторые ещё в нормальной одежде: кто в костюме, кто с пакетами из «Ашана», кто с детской коляской, в которой уже давно не ребёнок. У главного входа горит огромная вывеска «VEGAS» — буквы горят все и сразу, подсвечивая всю эту толпу красным. Красиво, мать его. Как декорация к фильму, который никто не хотел бы смотреть. Настя прижалась ко мне боком. — Помнишь, мы сюда перед новым годом ездили? — почти шёпотом сказала она. — На новый год. Ты мне альпаку плюшевую большую подарил.... Такая красивая — Помню, — ответил я, не отрывая глаз от парковки. — Сейчас бы туда не зашёл даже за миллион. Рация проперделась голосом Игоря — Ребят, а там внутри… сколько их может быть? Десятки тысяч? Они же все в ТЦ побежали, когда началось. Типа «там безопасно, охрана, крыша». — Теперь там самый большой муравейник в Москве, — буркнул дед. — Да и двери вроде закрыты, так что давайте не трогать его. Мы мимо. УАЗ прибавил ходу. Вегас остался позади, красные буквы мигнули в последний раз и погасли. Съехали на домодедовское шоссе и чисто...Покрайней мере до пересечения с Ясеневой улицей. Конечно были зомби, но не много. Чем ближе рынок тем их становилось больше проехав рынок. Мы ехали до Плазы проехали рядом с колледжами. Я попросил Деда подьехать посмотреть поближе на все. От здания остались только чёрные остовы стен и коробка из бетона, обугленная до чернее ночи. Крыша провалилась полностью — видны были только обгоревшие балки перекрытий, торчащие вверх, как рёбра сожжённого зверя. Всё, что могло гореть, сгорело дотла: деревянные окна, пластиковые рамы, мебель, линолеум, даже металлические двери покоробились от жара.Стены первого этажа стояли, но были чёрные, в копоти, с огромными трещинами. Второй и третий этажи частично обрушились: плиты лежали одна на другой, как сломанный торт. Над всем этим висел запах — тяжёлый, сладковато-удушливый запах горелого бетона, пластика и… мяса. Все твари стояли во дворе и тупо смотрели на нас. В здании скорее всего их не осталось. Все сгорели. Да и на улице было много подгоревших тварей. Настя ахнула и закрыла рот рукой. — Это… всё? — прошептала она. — Как? Мы это устроили? — Короткое замыкание, — глухо сказал дед по рации. — Или кто-то специально поджёг, чтобы твари не вырвались. Или бензин разлили. Не важно. Здесь уже никого. Мы не рассказывали не про нашу горящую девочку не про то что там происходило...Но картина была выдающаяся. Я смотрел на то место, где был актовый за. Те, кто собрался там в первый день по громкой связи… все они сгорели заживо. Или уже мёртвыми. И то, и другое — не важно. Главное — никто не выбрался...Из тех кто был заражон. Все твари...мент...и мент, что сбежал меня очень сильно пугал. — Блять… это же… сколько их там было? Тысяча? Полторы?- Сказал Игорь. Охреневая от увиденного — Меньше, — ответил я. Голос чужой. — С младшими курсами, с преподавателями… Человек пятьсот максимум в тот день было, наверное. Дед молча развернул УАЗ. Колёса снова загудели по асфальту Я смотрел в стенку кузова. Чёрный остов здания дымился на фоне розовеющего неба. Как огромный надгробный памятник.И это наводило на глубокие рассуждения. Я достал из кармана старый Xiaomi, старый, прошедший со мной 3 курса этого дуратского колледжа, с треснувшим углом экрана и наклеенной на задней стороне с текстом «Don’t touch my phone». Вставил наушники , что с микрофоном, провод уже перекрученный в узлы. Но падла живые как никогда. Пальцы сами нашли плейлист «когда всё плохо». Голова была пустая и тяжёлая одновременно. Три дня назад я сидел в аудитории, готовился к написанию диплома материл коллегу, что скидывал на меня свои трудности и думал, как бы поскорее наступило воскресенье, и как я мог бы с друзьями до пройти borderlands 3 . Три дня назад мир был логичным. Физика работала. Мёртвое — оставалось мёртвым. Нейроны не регенерируют. Сердце остановилось — привет, трупное окоченение. Всё просто. А теперь… Теперь я еду по Москве, где трупы встают. И не просто встают — ползают, ходят, бегают, прыгают, кусаются. Я сам видел, как человек,от маленького укуса в ногу, через пять минут на пофиг выдержал падение из окна. Сам стрелял в тех, кто ещё вчера был людьми. Сам учавствовал косвенно в поджоге колледжа, чтобы выбраться из того ада.Группа...Этого как его там с которым мы выбирались из колледжа, горящая библиотека брррр.... Это невозможно. Это нарушает всё, чему нас учили. Всё, что я знал о мире. Вирус? Паразит? Грибок? Химия? Радиация? Биооружие? Я перебирал варианты, как чётки, и каждый раз приходил к одному: Наука говорила — такого быть не может. А оно есть. Значит, либо наука врет, либо мы чего-то не знаем. И второе страшнее. Три дня — и всё, что я считал реальностью, превратилось в пепел вместе с тем колледжем. Я — человек, который всегда гордился тем, что верит только фактам, что умеет считать, анализировать, что смеётся над «зомби-апокалипсисами» в кино. А теперь я еду на УАЗе как в безумном Максе с дробовиком между ног и думаю, сколько ещё таких колледжей сгорело по всей стране. По всему миру. Я — убийца. Я стрелял в людей. Да, они уже не были людьми, но я нажимал на спуск.Да и живых я убивал. Тех насильников к примеру. Я почувствовал, как внутри всё холодеет. Как будто кто-то выключил свет в груди. Хочется просто лечь на дно кузова, закрыть глаза и исчезнуть. Пусть всё закончится. Пусть кто-то другой разбирается. Я устал. Я не герой. Я никогда им не был. И тут щёлкнуло. Не громко. Не драматично. Просто внутри что-то переключилось, как тумблер, который давно заржавел, но всё-таки повернулся. Я не герой. Но я живой. И пока я дышу у меня есть выбор. Каждую секунду. Лечь и сдохнуть это тоже выбор. А встать, зарядить магазин, поехать в этот ебаное Борисово, вытащить Женю, Алису, Игоря, потом родителей Насти, потом механиков — это тоже выбор. И я его уже сделал. Ещё вчера вечером, когда выключил телефон и лёг спать. Когда встал в пять тридцать. Когда сел в этот УАЗ. Мир кончился? Отлично. Тогда начинается новый. И правила в нём пишу я. Не вирус. Не мутации. Не военные. Не судьба. А я. Я выдернул наушники. Посмотрел на Настю. — Дед, — сказал я в рацию. Голос был мой. Настоящий— Мы не опоздаем? Сколько еще до борисово ехать? — По прямой минуты 2-3, — спокойно ответил дед. — Соориентируй, где твои иждевенцы живут. —У Шоссе прямо, дом с Кб,на первом Этаже. *** УАЗ мягко затормозил у знакомого дома на Борисовских прудах. Двигатель заглох, и в ушах сразу зазвенела тишина. Только «Звери» из наушника тихо шипели: «Танцуй для меня Танцуй по огням Танцуй для меня Танцуй» Я рывком переключил трек на «Танцуй» и выдернул один наушник. Громкость на максимум. Дед по рации, спокойно, будто на рыбалке: — Слав, слева от подъезда, метрах в десяти. Ползёт. Девка. Ноги перебитые, рука оторвана. Не шумите пока. Я уже стоял в кузове. Задний борт — щёлк, вниз. На асфальте, прямо у бордюра, ползла она. Одета по домашнему. Лицо разбито, но видно — молодая. Падала с высоты. Спина изогнута странно, не естественно ноги сияют открытыми переломами. Левая рука заканчивалась обрубком чуть ниже локтя — рванно, будто бы будто картечью снёс. Глаза мутные, рот открыт. Увидела меня — заскулила низко, хрипло. Я спрыгнул на асфальт. Сайга уже в руках. Громко, в такт музыке, подпев: — Только для меня-а-а… танцуй, танцуй! Палец нашёл спуск. БАХ! Голова разлетается красным веером. Тело дёрнулось и затихло. —Слава! Тихо это без стрельбы пока!- Сказал дед зло. Я повернулся к Насте, протянул руку. — Давай, принцесса. Она спрыгнула рядом, ЗК тут же был ею взведен. Дед вышел из кабины, ТОЗ-106 на плече. Два шага — и два выстрела подряд. Два зомба в спортивках, что грызли застреленную бабку у подъезда, уже пытались идти ко мне из слепой зоны,но дед их успокоил, рухнули с простреленными башками. Тишина. —Их нужно было в начале снять, а потом уже эту убивать, она все равно не опасна была. На земле валялось ещё одно ружьё — Иж-81 «Ягуар», ствол погнут, приклад треснут, но вроде целое. Дамир бы мог с ним разобраться — О, — Игорь присел, поднял. — Кто-то отчаянно отстреливался. — В УАЗ, — коротко сказал дед. — Пригодится. Я подошёл к подъездной двери. Металл был вмят внутрь, как будто по нему ударили кувалдой. Нет, не кувалдой. Кулаком. Очень большим кулаком. Вмятины глубиной сантиметров пять, металл выгнут внутрь, как бумага. — Это… не человек делал, — выдохнул Игорь. — Уже делал, — ответил я. — Или будет. Хотя существо,что это делало было тупым, так как тут стекла какие, оно бы могло их вышибить...Ладно. Пошли. Дед кивнул на Подьезд — Ставлю УАЗ кузовом к подъезду. .Что бы вы сразу могли запрыгнуть в машину в случае чего. Потом посмотрел на меня: — Ты и Игорь — рации, обе Сайги-410, патроны. Поднимаетесь. Вооружаете своих оболтусов. Я и Настя держим низ. Как только все на месте — кричите «поехали», гружу всех в кузов. Понял? — Понял. Я перекинул через плечо свою Сайгу-12, взял одну 410-ую на плечо. Игорь взял курковку 43-ю в руки, а на плече висела сайга. Настя осталась с дедом, в кабине Я улыбнулся. Впервые за три дня по-настоящему. — Пора танцевать, — сказал я и шагнул в подъезд. Музыка в одном наушнике всё ещё играла. «Танцуй… пока молодая…» Мы шли по лестнице, как будто нас снимали на видео для тиктока: я впереди, Сайга у плеча, нога на ступень, корпус вперёд, ствол смотрит вверх. Игорь за мной, пытается копировать, но у него выходит криво: то приклад заденет стену, то он споткнётся. — Бля, Игорь, ты как слон в посудной лавке, — шепчу я. — Зато громко, — огрызается он. — Если кто выскочит, сразу обосрётся от страха. Вспомнил, как мы с Власовым в КЗБ по лестнице «по-тактически» бегали. Прям в снаряге как настоящие спецназовцы с приводами... Смеялись до слёз. Зомби в подъезде не было. Ни одного. Только вонь — моча, хлорка, горелый пластик, все как всегдаДобравшись до нужной двери... Условный сигнал... И послышалась возня с той стороны. Дверь распахнулась и в нас уставилось 2 калаша и одинокий ПМ....