Часть 16: Внезапные гости

31 марта 2020 г. Юг Москвы, 21:00. Евгений Козлов Я сидел на табурете у окна, курил в форточку и смотрел, как во дворе медленно ковыляет старый дворник с гигантским укусом во все плечо. Она уже часа три ходила кругами вокруг детской площадки, будто искала внука, которого там давно нет. Каждый раз, когда она проходила мимо лавочки, я мысленно говорил: «Ну же, , упади уже», — но он не падала. Упрямые они, суки. Илья сидел на кухне, спиной ко мне, и тупо смотрел на пустой патронташ, который остался от того майорского ИЖа. Ружьё, которое он держал в руках всего пару часов, теперь лежало где-то во дворе гнутой железкой. Он не говорил ни слова с тех пор, как мы забаррикадировали дверь второй раз и подтащили к ней ещё и холодильник. Просто сидел, крутил в руках ремень патронташа и выглядел так, будто кто-то выключил внутри него свет. Я понимал его. Это ружьё было не просто оружием, это был первый раз, когда мы почувствовали, что не совсем мясо. А потом пришло ЭТО, и пару выстрелов в упор. Я до сих пор чувствовал, как у меня в ушах стоит тот рёв, будто кто-то включил адский сабвуфер прямо в черепе. И запах… Блин, этот запах до сих пор сидел в носу, как будто я уткнулся лицом в разлагающуюся собаку. Алина спала в комнате, свернувшись калачиком на диване, обняв топорик, как плюшевого мишку. Она держалась дольше всех, но после того монстра просто вырубилась, будто организм сказал: «Всё, ребят, я пошёл в отключку, сами разбирайтесь». Я докурил, выбросил окурок в форточку и пошёл на кухню. Поставил чайник, хотя пить не хотелось. Просто надо было что-то делать руками. Илья даже не повернулся. – Илюх, – тихо сказал я, – не парься. Найдём ещё ствол. Главное, что живы. Он только кивнул, не отрывая взгляда от патронташа. – Это пиздец, Жек, – наконец выдавил он. – Я не ожидал, того, что случится. По людям из спиженого ружья стрелять – Да ты двум мародёрам башку снёс. Один точно твой. Так что ты, это, блин, Рэмбо районного масштаба. Он криво усмехнулся, но глаза остались пустыми. И тут телефон завибрировал. На экране – Захар. Я схватил трубку, поставил на громкую. – Захар, ты живой, сука?! – почти заорал я. – Живой, Жека, – голос у него был уставший, но твёрдый. На фоне гул мотора и чьи-то команды. – Слушай сюда. Наша часть валит из города. Командир дал команду «каждый сам за себя», официально, мол, «передислокация», а по факту все драпают. Я с Юрцом, моим корешем, на БТР-е. Едем к вам. Через час будем. Готовьте место, мы не с пустыми руками. – Серьёзно? – я чуть не выронил телефон. – Серьёзнее не бывает. У нас цинк патронов, пару стволов, НЗ. Перекантуемся у вас ночь, а завтра вместе валим из этой помойки. Готовьте чай, алкаши. Связь оборвалась. Я посмотрел на Илью. Он уже стоял рядом, глаза горели. – Захар едет. С БТРом. С оружием. Илья впервые за вечер улыбнулся. По-настоящему. 31 марта 2020 г. Юг Москвы, 23:07. Евгений Козлов Гул мотора мы услышали ещё издалека, тяжёлый, дизельный рык, который перекрывал даже ветер. Потом свет фар прорезал темноту двора, и во двор вполз БТР-80, весь в грязи и свежих вмятинах, будто его футболили зомби-гиганты. Люк открылся, и оттуда вылез он, Захар. Двухметровый детина в разгрузке, с калашом на груди и такой знакомой ухмылкой, которую я не видел с прошлогодней нашей встречи когда он в Москву приезжал в гости. За ним мелкий, метр семьдесят с кепкой, Юрец, как он сам себя называл, худой, но жилистый, с таким же калашом на плече и ящиком в руках. Захар посмотрел вверх, на наше окно, поднял руку, привет, мол. Я высунулся: – Поднимайтесь, третий этаж, дверь открыта! Они подхватили ящик, ещё пару сумок, и БТР повернул башню и дал пару встрелов по детскойплошадке порвав дворника на части, а полетевшими дальше снарядами повредил горку, рыкнув напоследок, уехал в ночь, оставив облако сгоревшей соляры на прощание Через минуту в дверь постучали. Мы отодвинул холодильник, открыли дверь. Захар ввалился первым, обнял меня так, что рёбра хрустнули, потом оттолкнул, окинул взглядом комнату, будто проверял, всё ли на месте, и только после этого выдохнул: – Ну вы и воняете, братва. Как будто 3 дня в поле окопы рыли – Сам пришёл, – буркнул я, но улыбка сама лезла на лицо. Юрец прошёл следом, аккуратно поставил ящик у стены, снял кепку и вытер пот рукавом. На вид ему было лет двадцать пять, лицо острое, глаза быстрые, как у крысы, которая всю жизнь выживает. Алина уже стояла в дверях комнаты, топорик оставила, но руки всё ещё дрожали. Захар подошёл, обнял её по-родственному, без лишнего, но крепко. – Жива, мелкая? – Пока да, – тихо ответила она и уткнулась ему в грудь на секунду. Илья молча пожал Захару руку, потом Юрцу. Всё без слов. После такого дня слова и не нужны. Захар плюхнулся на табурет, который жалобно заскрипел под его двумя метрами и ста двадцатью килограммами, расстегнул разгрузку, достал флягу. – Держите, – протянул мне. – Виски. Для дезинфекции души. Я отпил. Глотку обожгло, как напалмом. Хорошо. – Рассказывай, – сказал Илья, садясь напротив. – Что у вас там было? Захар откинулся к стене, закурил «Беломор», который достал из нагрудного кармана, и начал, не торопясь, будто вспоминал вчерашний футбол. – Тридцатого нас подняли по тревоге. Говорят: «массовые беспорядки, по всей Москве, усиление». Приезжаем на Домодедовскую, а там уже не люди Этих тварей полно. Сначала думали – наркоманы на новой херне. Потом один наш лейтехант подходит к такому «наркоману» с криком «на колени, сука!», а тот ему горло вырывает одним движением. Как бумагу. Захар затянулся, выпустил дым в потолок. – В первую ночь мы держали кольцо вокруг метро. В начале стреляли травматикой по тварям, но им нарать. К утру тридцатого уже поняли: это не люди. Они не падают, пока не попадёшь в башку и то из боевого. И ещё: укушенные встают. Наши начали психовать. Кто-то дезертировать, кто-то просто застрелился, чтоб не вставать потом. Юрец молча кивнул, подтверждая. – Сейчас ехали на нас тварь напала практически как халк. Т – Захар ткнул пальцем в окно, будто она всё ещё где-то рядом. – Думали из зоопарка горилы разбежались, что странно вроде зоопарк далековато от вас находится А потом он на БТР прыгнул. Прям на броню. Один удар – броня прогнулась аж , как из пластилина. Водила газу дал, руля так она слетела мы по нему из 20-ки в упор. Пятнадцать снарядов 23-го калибра дали изрешетили знатно после этого он и помер. Он замолчал, отпил из фляги. – Это не зомби, братва. Это уже следующая стадия. Мутация. Через пару дней таких будет не один. И БТРы им уже не особо страшны. Я посмотрел на Илью. Он сидел белый, как стена. – То есть та херня, что у нас ружьё сломала… вы её всё-таки добили? –Вы с ней встречались и выжили? – Захар удивился – Но если их будет больше… я не знаю, что тогда. Юрец впервые заговорил, голос тихий, но чёткий: – В части говорили, что такие появляются там, где тварь отожраться на мясе своего вида может. Типа вирус у таких мутирует. На Каширке рядом с МИФИ их уже три штуки видели. Все разные, но все – пиздец полный. Захар допил из фляги, крякнул и поставил её на стол. – Короче, – сказал он, вытирая рот тыльной стороной ладони. – БТР уехал. Ребята из нашей роты решили всё-таки валить на нём на север, пока коридор держится. Мы с Юрцом у вас сосскочили, что нам к родне нужно. Они поняли. Дали нам ящик, пару стволов, НЗ и пожелали удачи. Так что броня ушла без нас. Сейчас мы, как и вы, пешие отряд. Юрец кивнул, разложил на столе потрёпанную карту Москвы и области. – Машины искать будем утром, – продолжил Захар. – Здесь, во дворах, полно тачек. Главное, чтоб бак был не пустой и аккумулятор живой. Вскрыть и завести сможем если не сложные Захар закончил фразу и замолчал, ожидая, что кто-то сейчас скажет: «Без проблем, я шарю за угон». Тишина повисла такая, что слышно было, как в холодильнике компрессор щёлкнул. Я почесал затылок. – А кто-то сможет из вас машину угнать? Алина подняла бровь: – Вы серьёзно? Решили угнать стоячую машину не разбираясь в том как её завести... Юрец вздохнул: – Я на «УАЗике» в армии ездил, там ключом или отвёрткой, но современные тачки… там чипы, иммобилайзеры. Без ключей хана. Захар хлопнул себя по колену: -Пу-пу-пу Илья, который всё это время молчал, вдруг поднял голову и тихо сказал: – Завтра нас заберёт Слава. Все повернулись к нему. – Чё? — переспросил Захар. – Слава утром написал, — Илья достал телефон, открыл чат. — Вот, смотрите. С 6:00 ждать нужно и они надеюсь подьедут. У них грузовой УАЗ Захар прочитал сообщение, потом ещё раз, медленно. – То есть… мы тут ломаем голову, как «Тигуан» вскрывать, а у вас уже эвакуация намечается? – Я думал, он пока только планирует, — Илья пожал плечами. — Но если он написал «готовимся выезжать», значит, серьёзно. Они оружейные фанатики а Отец Славы вообще владеет оружейным магазинчиком Алина выдохнула, будто ей камень с груди сняли. – То есть мы просто… доживаем эту ночь и утром нас заберут? – Если они доедут, — Захар почесал подбородок. — Но УАЗ— это сила. Высокий, проходимый, в салон влезем все, плюс шмотки и оружие. И главное — ключи у них есть. Юрец усмехнулся впервые за вечер: – Получается, мы с Захаром просто притащили вам бонусное оружие и патроны к приезду такси. Захар заржал, хлопнул Илью по плечу так, что тот чуть со стула не слетел: – Ну ты и тёмная лошадь, Петров! Сидел тут грустил, а у тебя уже VIP-трансфер заказан! Илья наконец-то улыбнулся нормально, без кривоты. – Я просто… не был уверен, доедет ли он. Думал, если не получится, тогда будем думать. Но теперь… теперь точно дождёмся. Захар встал, потянулся так, что хрустнули позвонки. – Всё, план поменялся. Никаких утренних угонов. Спим до шести, ждём Славу. Если он опоздает или не выйдет на связь до десяти — тогда уже будем думать, как «Патриот» вскрывать. Но я верю в вашего Славу. Он всегда был упёртый. 31 марта 2020 г. Юг Москвы, 06:00. Евгений Козлов Будильник на телефоне заорал в шесть ноль-ноль. Я вскочил первым — спал в одежде, автомат рядом на полу. В комнате было душно – Подъём, суки! – рявкнул Захар так, что Алина подпрыгнула на диване. – Такси едет! Через десять минут мы уже были как огурцы: рюкзаки набиты, оружие проверено, рожки вставлены, предохранители сняты. Я накинул свою любимую синюю куртку, Илья — куртку поверх свитера, Алина — мой старый пуховик до колен. Захар и Юрец выглядели как всегда — будто только что из окопа, но довольные. – На улицу не выходим, – командовал Захар. – Ждём тут их., за машинами. Как Слава подъедет — сразу в кузов. Если что-то пойдёт не так — отходим в подъезд и держим дверь. Далее был долгий час ожидания. И тут мы услышали звук. Сначала далёкий, потом всё ближе — характерный скрежет УАЗовского движка. Из-за поворота выкатил Небольшой грузовичок с кунгом цвета хаки, с самодельным кенгурятником и дополнительными фарами на крыше. А на окна были наварены какие-то кровати, похожие на те что Танкисты на Т-34 в конце войны вешали. Мягко затормозил прямо у нашего подъезда, Мастерски. Двигатель заглох. Тишина. Задний борт опустился. Оттуда спрыгнул Слава — в наушнике, с Сайгой-12 на груди, одетый толи как охотник толи не до страйкболист. Слава поднял глаза на нас, улыбнулся своей фирменной ухмылкой и громко, под музыку, пропел. Было неразборчиво. И тут мы увидели, как он в упор расстреливает ползущую по асфальту девку с оторванной рукой. Ту что Илья недобил. БАХ! Голова — красный веер. За ним Настя, девчонка его, с ЗК наготове. Дед вышел из кабины с каким-то странным обрезом , И какой-то парень с ружьем. Мы собрались у двери на улице прозвучало пару выстрелов. Послышался гул шагов по лестнице, что активно Поднимался к нам. Захар встал у двери, автомат наизготовку. Я рядом с ПМом, Илья чуть позади, Юрец Со своим автоматом и Алина прикрывают с флангов. Уусловный стук. – Открывай, – шепнул я. Отодвинули засов, рванули дверь на себя. На площадке стоял Слава — в наушниках, с Сайгой-12 на груди еще одна за спиной, со скалящейся физиономией, но живой и довольный. За ним — парень, которого я сначала не узнал. , коротко стриженый, лицо знакомое, глаза светлые, почти ледяные. Отдаленно напоминающий Тесака. В руках — двустволка , на плече болтается калаш. – Ну чё, пидоры, соскучились? – Слава широко улыбнулся, снял один наушник. Из него орёт «Кровосток» — «Москва область». – Ты опоздал на сорок семь минут, мудак, – выдохнул я и обнял его так, что Сайга между нами звякнула. Парень за его спиной молча кивнул нам, прошёл внутрь, аккуратно закрыл дверь ногой. Глаза сразу начали сканировать квартиру, как у профессионала. – Это Игорь, – Слава махнул рукой. – Мой одногрупник. Не пугайтесь рожи, он нормальный. Игорь коротко хмыкнул, протянул мне руку — хватка железная. – Привет, – сказал он глухо. –Видел, что у вас с подъездной дверью. Живые остались — уже хорошо. Захар опустил автомат, но не до конца. – А где дед твой? И Девченка? – Внизу, – ответил Слава. – Дед за рулём, Настя на стрёме.Разговоры по дороге. А то тварей на улице уже плотно так. Он прошёл в комнату, увидел ящик с цинками, который принёс Захар. – О, серьёзно, – присвистнул. – Это вы откуда? Из арсенала Росгвардии? – Почти, – ухмыльнулся Захар. – Я и Юрец с части. – Ну всё, тогда мы теперь банда, – Слава хлопнул в ладоши. – Пять минут на сборы. Кто не успел — тот пешком до Подольска. Через четыре минуты мы уже бежали вниз по лестнице. УАЗ стоял кузовом к подъезду, двигатель работал. Дед Просигналил нам. Мы запрыгнули. Борт захлопнулся. – Поехали, Газуй Газуй Газуй! – крикнул Слава по рации что у него была на разгрузке . УАЗ рванул с места так, что всех нас швырнуло к заднему борту. Дед, не глядя в зеркало, врубил передачу и выжал газ до полика. – Куда прём?! – крикнул Захар, пытаясь удержаться за скамейку. – В гаражи! – отозвался Слава. – Там нужные нам запчасти есть. И инструменты. Мы вылетели на проезд, мимо Участка и перевёрнутого автобуса. По асфальту ползли, ковыляли, бежали, твари. Дед просто обьезжал их, не сбавляя скорости. Хруст костей, под колесами видно кого-то доюбил.у. – Слева! – крикнула Настя по рации её голос звучал искаженно Дед крутанул руль, УАЗ вильнул, меня чуть ли не вдавило в стенку.... – Чуть в боулинг с тварями не сыграл.– Отозвался дед.... – Почти приехали! – Слава показал рукой вперёд. УАЗ влетел в ворота гаражного кооператива, те что у шиномантажки чуть не снеся шлагбаум,который был поднят. Дед притормозил у будки охраны и тихо выругался: – Бля… жалко Саблина. Хороший мужик был. Внутри будки стоял бывший охранник — теперь уже тварь , с изгрызаным лицом. Он тупо тыкался лбом в стекло, оставляя на нём кровавые разводы. – Не тратим патрон, – коротко сказал дед и плавно поехал дальше по узкому проезду между рядами боксов. Там было тихо. Ни криков, ни выстрелов, ни шума. Только ветер гонял мусор по асфальту да где-то вдалеке каркала ворона. – Какой гараж? – спросил Захар, уже держа автомат на коленях. – Сорок седьмой, – ответил Слава. – Дедовский. Там всё, что нам надо. УАЗ остановился у серо-зелёного бокса с цифрой «47», нарисованной белой краской. Ворота были закрыты на обычный навесной замок. Дед вышел первым, достал из кармана ключ, щёлкнул замком. Дед поднял ворота до конца и отступил в сторону. – Та-ак… – выдохнул он, глядя внутрь. Гараж был забит под завязку. Реально до потолка. Старые колёса, коробки с запчастями, банки с краской, мешки с цементом, какие-то железки, доски, пара древних велосипедов, ящики с инструментом, мотки проводов, даже старый холодильник «ЗИЛ» стоял у стены. Всё это громоздилось в три яруса, и прохода почти не было. – Ну чё встали, красавцы? – дед усмехнулся, потирая поясницу. – У меня спина застужена ещё с восемьдесят пятого, когда в Силламяэ зимой ездил . А вы — молодёжь, руки-ноги целые. Разгребайте. Слава закатил глаза: – Дед, ты серьёзно? Тут же всё рухнет, как только мы тронем. – Не рухнет, – отрезал дед. – Я сам это всё складывал. Сначала вот эти коробки слева снимаете, потом колёса, потом до канистр доберётесь. Работаем, я отсортирую Захар вздохнул, перекинул автомат за спину и шагнул первым. – Ладно, пацаны, поехали. Мы полезли в этот хлам, как археологи в египетскую гробницу. Коробки летели на улицу, колёса катились, пыль стояла столбом. Игорь молча работал, как автомат, Слава матерился, Алина таскала лёгкие коробки, Настя не отставала...