Глава 5. День 2. Линейка

Гена лениво плеснул холодной воды в лицо, вытираясь грубым полотенцем, которое, казалось, было сшито из наждачки. Умывальники встретили его утренней влажностью, звоном капель и звуками, которые, судя по всему, издаёт сонный Семён, когда чистит зубы, не вынимая щётку изо рта. "Хорошо, что хотя бы зубная паста здесь не совхозная", — подумал Гена, дополнив свой утренний ритуал коротким зевком и вытяжкой спины, которая хрустнула, как старая деревянная лестница в фильме ужасов. Он медленно побрёл обратно к складу, размышляя о сне. Тот самый момент, когда он проснулся у себя дома — будто бы реальность отменила лагерь… а потом взяла и вернула его обратно. — Значит, я здесь не просто так, — пробормотал он, поглядывая по сторонам. — Иначе бы не был здесь с похмельем без алкоголя. Подходя к складу, он увидел, как знакомая фигурка копашится возле двери. Славя. В чёрном спортивном костюме. Капюшон спущен, волосы в пучок. Если бы на костюме было больше полосок, она бы слилась с местными бандитами времён девяностых. Или с тренером физры. — Привет! — обернулась она, заметив Гену. — А я как раз к тебе шла. Хотела разбудить, а то вдруг проспишь зарядку. — Да я не пойду, чёт у меня башка трещит. Как будто всю ночь обсуждал философию с голой совестью, — Гена прищурился, изображая страдание. — Лучше до линейки полежу на кровати. Оно само пройдёт, наверное. Славя нахмурилась. Настоящая, серьёзная хмурость, с тонкой складкой между бровями. — Голова болит? Тогда тебе в медпункт надо! Пойдём, я тебя провожу. — Да не, Славь, спасибо. Мне просто отдохнуть надо. Не люблю врачей. Они мне потом начнут капать: "Вы переутомлены", "Надо больше пить", "Надо меньше сидеть в чулане под лестницей". Она всё ещё смотрела с подозрением, будто он был больным щенком, которого нельзя оставить одного на ковре. Чтобы отвлечь её — и себя — Гена решил пойти в атаку. — Ты, кстати, вчера коробки наверху все разобрала? Может, тебе помощь нужна? На мгновение Славя будто зависла, словно ей резко отключили Wi-Fi. Глаза моргнули, рот приоткрылся, но ни слова. — Пожалуй, ты действительно можешь помочь… — наконец произнесла она, не глядя прямо. — Ты ведь заходил туда, да? — Нет, — честно признался Гена. — Но я уже догадался, что ты там что-то прячешь. Он говорил спокойно, даже лениво. Словно в этом не было ничего важного. — Я не настаиваю быть со мной откровенной, — добавил он, — всё же мы знакомы всего день. Но если это моё временное логово — я бы хотел убедиться, что ты там не хранишь… не знаю, наркотики или самогонку. Славя сдавленно рассмеялась, но это был не тот весёлый, солнечный смех, который он слышал за обедом. Этот был более натянутым. — Ой, что ты такое говоришь! Конечно, ничего такого там нет. Просто… хранится кое-что. Не для чужих глаз. — Не для чужих глаз — это обычно либо порнуха, либо заговор. Иногда и то, и другое. Славя закатила глаза. — Хорошо. Покажу тебе. Но только после обеда. И никому — особенно Ольге Дмитриевне — ни слова. А я тебя, так уж и быть, прикрою по поводу зарядки. — Идеально. Меньше спорта — больше тайн. По рукам? — По рукам. Славя улыбнулась, на этот раз уже искренне. Махнув рукой на прощание, она побежала трусцой в сторону площади. Гена остался один. Он оглянулся на запертую дверь, на лестницу наверх. Интерес, конечно, распирал его как переполненный чат во время спидрана. Но он дал слово. А слово у стримера — это как кнопка "выйти из боя" в PvP. Использовать можно, но будет стыдно. — Ну что ж, — вздохнул он. — До обеда ещё дожить надо. Он зашёл внутрь, бросился на койку и уставился в потолок, где паук неспешно плёл паутину. — Главное, чтоб это не была метафора. *** Гена сидел на своей койке, уставившись в толстую, пыльную книгу, извлечённую из тумбочки. На обложке красовался гордый шрифт “Введение в высшую математику”, а ниже — скромная подпись: автор: к.ф.-м.н. М. П. Штриккерман. Шрифт был такого типа, будто сам знал, что его писали на IBM-печатной машинке при свете керосиновой лампы. — Ох ты ж, лютый маньяк… — Гена перелистнул страницу. — "Производная от сложной функции определяется как…" да ты издеваешься. А формула-то где? Где схема? Где нормальное человеческое объяснение? Он провёл пальцем по строчке, прищурился, потом снова прочитал то же самое. Результат не изменился. — Пф… Ну и кому ты это писал, Штриккерман? Себе в стол? Гена уже три раза вступил в воображаемый спор с автором, дважды заикнулся о преподавательской этике и однажды пригрозил написать гневный комментарий на RateMyProfessor, если бы такой сайт существовал в Советском Союзе. Он даже сам не заметил, как пролетело время — пока в окно не начали доноситься голоса и шарканье ног по гравию. — Опа, линейка. Он кинул книгу обратно в тумбочку, как уставший геймдизайнер бросает нереализованную концепцию в ящик, и вышел на улицу. Вдалеке на площади пионеры уже формировали строй: кто лениво, кто по-военному, а кто откровенно без энтузиазма. Гена, заметив рыжую копну волос впереди, инстинктивно сбавил шаг. Рядом с Алисой он стоять не хотел — не хватало ещё утреннего словесного спарринга. Он прошёл чуть дальше и встал рядом с девушкой, которую пока не встречал. Та стояла, аккуратно опустив взгляд, с книжкой в руках — на обложке что-то лиловое и явно неромантическое. По крайней мере, не на первый взгляд. — Привет, — сказал Гена, пытаясь быть нейтрально-доброжелательным. — П-п-привет, — откликнулась она почти шёпотом, будто он был контрольной работой по биологии. — Мы не знакомы. Я — Гена, — он протянул руку. Девушка взглянула на неё, словно это был редкий предмет, который нужно идентифицировать в "Сокровищах старого корабля". — Лена, — всё-таки ответила она, сжав его ладонь с той неловкостью, с какой ребёнок держит мокрую жабу: с уважением, но без особой радости. "Ну, хоть не ударила. Уже хорошо", — отметил про себя Гена. Диалог явно не задался, но и хуже могло быть. По крайней мере, без стёба и фраз в духе "психолох". На площадь вышла Ольга Дмитриевна — бодро, с видом генерального инспектора, у которого есть план, миссия и флаг. — Доброе утро, пионеры! Ответом ей был слабый гул, больше напоминающий утреннее ворчание чайника, чем вдохновлённый приветственный клич. Но её это ничуть не смутило. — Сегодня у нас на повестке уборка территории... И дальше пошёл список задач, который звучал как приговор: кому — лес, кому — пляж, кому — всё остальное. Упоминание первого отряда вызвало недовольное бурчание — особенно у тех, кто понял, что "всё остальное" — это буквально всё остальное. — Также хочу напомнить, что сегодня у нас соревнования по волейболу... — продолжала вожатая. — Присутствие обязательно, даже если вы не участвуете. И снова недовольный гул. Гена уже начал различать оттенки этого гудения. Оно будто имело свои уровни громкости в зависимости от того, насколько сильно люди не хотели что-то делать. — А вечером — карточный турнир, — бодро добавила она. — Кто хочет участвовать, подходите к Александру Сухарикову из второго отряда. Гена приподнял бровь. — Надеюсь, что не в "дурака" на раздевание. — А теперь — к важному, — перешла она в торжественный режим. — Вчера к нам прибыли двое новеньких: Геннадий Аксютенков и Семён Персунов. Я попрошу вас сделать шаг вперёд! Гена сделал шаг уверенно, как будто вот-вот получит Грэмми. Семён же стоял в ступоре, пока не получил лёгкий подзатыльник от Алисы и не был выпихнут вперёд. — Вы оба будете числиться в первом отряде. Первый отряд — шаг вперёд! Гена вновь окинул взглядом строй. Славя, Лена, Виталик, Шурик с Электроником — будто выбежали из научпоп-канала. Ещё пара незнакомцев. И, конечно, Алиса, стоявшая чуть поодаль, зевая так, будто каждая её клетка протестует против солнца и дисциплины. Люди, с которыми, судя по всему, придётся проводить ближайшие дни. Или месяцы. Или вечность — кто знает, что за игра у него запущена. — Спасибо. Первый отряд — шаг назад. Ольга Дмитриевна произнесла короткую, вдохновляющую речь. Услышать, что именно она говорила, Гена не смог — он в этот момент рассматривал небо и пытался понять, нормально ли себя чувствует, если уже трижды видел цифру 404 на облаке. — И наконец — честь поднять флаг сегодня предоставляется Геннадию. Вперёд! — Ага, вот это поворот, — пробормотал Гена, но подошёл к флагштоку. Он начал поднимать флаг, думая о том, что его хотя бы можно было предупредить — типа "сегодня ты главный" или "не забудь помыть руки перед поднятием Родины". Флаг медленно полз вверх. Только это был не обычный советский флаг. Вместо серпа и молота на нём был огромный глаз в звезде, а внутри глаза — еле заметная спираль. — Ага... Ультра-СССР? Или это какая-то Ложа-Совёнок? — прошептал Гена себе под нос. — Спасибо, Геннадий! — воскликнула Ольга Дмитриевна. — А теперь — завтрак! Пионеры начали расходиться, и Гена уже хотел пойти в столовую, но... — Геннадий, Семён! Не спешите. Они подошли. Семён выглядел сонным и слегка поблёклым. — Вот ваши обходные листы, — протянула вожатая два аккуратных бланка. — Вместо уборки — пройдите по всем точкам и получите отметки. И обязательно вступите в один из клубов. Это важно! С этими словами она скрылась в направлении кухни. Гена взглянул на список: Медпункт, Спортзал, Музыкальный клуб, Литературный клуб, Клуб Электротехники. — Ну, с чего начнём? — спросил он. Но Семёна уже не было. Тот, не сказав ни слова, потрусил в сторону запаха манной каши. — Найс, тима адунов, — буркнул Гена. — Лишь бы пожрать. Он сжал обходной лист. — Ладно. Справлюсь и без него. Главное — не записаться случайно в секцию по борьбе за коммунизм.