Глава 2. Дьявол в деталях.

Больница дышала сонно. За окнами моросил дождь, и капли стекали по стеклу медленно, словно неслись по кругу — как её мысли, тусклые и неупорядоченные. Третью ночь подряд Сакура почти не спала. Закрыв глаза, не проваливалась в отдых — лишь в образы. Он стоял в темноте. Без маски. Без позы. Словно тот, кого она не знала. Словно уже знал, что она смотрит. Её пальцы медленно скользили по строчкам отчёта. Глаза слипались. Кивок головы — и она вздрогнула, выпрямилась, протёрла лицо ладонями. — Ты точно не заболела? — весёлый голос вывел её из оцепенения. Хирен. Всегда лёгкий, чуть ленивый, как глоток утреннего воздуха. Он подошёл беззвучно, как будто знал, что нужно именно в этот момент. Сакура криво усмехнулась, потянулась за кружкой. — Нет. Просто не спала. Слишком много работы. — Или что-то более захватывающее? — усмехнулся он, опираясь локтем о край стола. Она медленно перевела на него взгляд. В голове промелькнула сцена — приглушённый свет, стена, дыхание, движение — и исчезла так же быстро. — Всё ещё работа, — ответила она. Сухо. Хирен смотрел чуть внимательнее, но не настаивал. Вместо этого — сменил тему. — Ты выглядишь так, будто тебе срочно нужно две вещи: отпуск и ужин. Хотя бы со вторым могу помочь. — Предлагаешь больничную лапшу? — Нет. Настоящий ужин. Сегодня. Перед тем как мы завтра уедем. Последний шанс сказать спасибо официально и — возможно — немного неофициально. Она смотрела на него. Честно — он был хорош собой. Спокойный. Уверенный. В нём не было лишнего. Ни угрозы, ни давления. Просто интерес. — Хорошо, — сказала она. Возможно, чуть быстрее, чем собиралась. — Ужин звучит неплохо. — Тогда к семи? Она кивнула. Когда он ушёл, она выдохнула. Медленно. В животе будто скручивалось что-то, не давая до конца выпрямиться. — Мне кажется, или этот красавчик запал на тебя? — Ино появилась, как всегда, без стука, с прищуром и ехидной улыбкой. Сакура не повернулась. Только убрала ручку в стакан с канцтоварами. — Ты снова что-то себе напридумывала. Он просто был вежлив. — «Вежлив»? — Ино издала смешок и уселась на край стола. — У него голос диктора и взгляд как рентген. Он не просто вежлив. Он тебя раздевал взглядом. — Ты превращаешь каждого мужчину с плечами в соблазнителя. Он просто симпатичный. Умный. И нормальный. Всё. — А румянец на шее — тоже "нормальный"? Сакура качнула головой, уткнулась в экран монитора. — Я не спала три ночи. У меня аллергия на твою болтовню. Отстань. Ино, не обидевшись, сделала глоток воды, улыбаясь уголками глаз. Потом переключилась: — Кстати, ты в курсе, что Хината всё-таки устроит Наруто вечеринку? Только для своих. Свечи, сад, еда от Кюми. Почти прилично. Почти. — До первого тоста, — буркнула Сакура. — Именно. Но это же они. В этом вся их прелесть — шум, спонтанность, хаос. Как семейный ураган. Сакура усмехнулась. Мягко. Но слишком быстро снова ушла в себя. Взгляд стал стеклянным. Плечи — чуть опущенными. Ино заметила. И замолчала. Сакура молчала тоже. Но в ней — явно что-то не отпускало. Как будто после клуба она не просто увидела другого Какаши. Как будто что-то сдвинулось в ней самой. И теперь — всё вокруг казалось немного… перекошенным. Ино прищурилась, внимательно глядя на Сакуру. — Эй. Ты точно в порядке? — Я в норме, — ответила она, не поворачиваясь. Голос был ровный, чуть тише обычного. — Нет. Ты напряжена, как струна. Когда у тебя в последний раз был секс? Сакура чуть не подавилась воздухом. Повернулась к ней с лицом, в котором сначала промелькнуло возмущение, потом — неуверенность. И тишина. — Ты что, с ума сошла? — Серьёзно. У тебя это в лице. В шее. В том, как ты сжимаешь пальцы. Вот прям читается: «прикоснитесь ко мне, и я, возможно, выживу». Ну? Она закусила губу, отвела взгляд к столу. — Ты и так знаешь. Последний раз — тогда. До… — пауза была короткой, — до расставания с Саске. Всё. Ино скривилась. — Мрак. Я б на твоём месте давно уже кого-нибудь… ну, знаешь. Или хотя бы… — Нет, — отрезала Сакура. — Не знаю. Ино понизила голос, заговорщически: — Магазин открылся. Там, за кофейней. Очень… взрослый. Там такие штуки… — она изобразила жест, от которого Сакура резко отвела глаза, покраснев. — У меня теперь есть маленький красный, на пульте. Никто не узнает. А ты как будто съездила в отпуск — только без билетов и багажа. — Заткнись, — прошипела Сакура, но без злости. Скорее — в попытке удержаться на границе. Ино, не обидевшись, только мягко улыбнулась. — Я просто хочу, чтобы ты, наконец, выдохнула. Ты же не железная. Ты взрослая. И тебе можно хотеть. Даже если это больше не Саске. Сакура замерла. На секунду. Потом медленно поднялась и подошла к окну. За стеклом моросил дождь. Мелкий, вязкий, будто хотел смыть не улицу — мысли. Она стояла, молча. Не объясняя. Не защищаясь. Только тень между лопатками выдавала то напряжение, которое не отпускало. — Я… не знаю, чего хочу сейчас, — произнесла она наконец. Тихо, почти равнодушно. Ино подошла ближе. Осторожно обняла за плечи. — Это нормально, — сказала она. — Просто не мучай себя. Если здесь и есть кто-то, кому можно потерять равновесие — это ты. Сакура не ответила. Только кивнула. Но где-то внутри — на самой границе сознания, как вспышка света в тумане — снова встал перед глазами его взгляд. Не лицо. Взгляд. Ровный. Без маски. Без защиты. И рука. Та, что легла на шею чужой женщины с такой уверенностью, будто владела не телом — всем её существом. Она прикрыла глаза. Да. Она сбилась с рельс. И, возможно, впервые не пыталась вернуться обратно. _________ Сакура шла по улице с опущенной головой, вглядываясь в асфальт. Мысли упирались в тупики, рассыпались, возвращались. Последние часы смены— как в тумане. Она продолжала работать, говорить, слушать — но всё это происходило будто бы через слой стекла. Она шла в сторону дома и ее путь проходил через любимую кофейню и вдруг взгляд упал на соседнее здание. Неброская вывеска, матовое стекло, аккуратные буквы:  KIKAI. Магазин для взрослых. Сердце вздрогнуло не от смысла, а от узнавания. Это тот самый, о котором болтала Ино. Сакура оглянулась. Улица была пустой. Воздух пах пылью и мокрым каштаном. Всё вокруг казалось нормальным. Только внутри — нет. Дверь открылась с лёгким щелчком. Внутри — тишина, мягкий свет, почти стерильная чистота. Ни крика, ни намёков на вульгарность. Только товар на полках и запах ванили. Она прошла мимо витрины с гладкими предметами, не глядя — как мимо чего-то слишком личного. Остановилась у стеллажа с шёлковыми верёвками. Пальцы сжались в кармане плаща. Почему я здесь? Ответа не было. Только смутная потребность понять, откуда взялась вся эта смазанная тревога, чужая острота внутри тела. Что именно так задело её в той сцене? Шок? Нарушение образа? Или… Какаши. Имя в голове всплыло не с теплом — с трудностью. Как будто она вытаскивала его из чужого сна. Почему я раньше не замечала, как он выглядит? Странный вопрос. В Конохе он был легендой. Шиноби. Хокаге. Сенсей. Но только теперь, спустя годы, после всего, она впервые столкнулась не с образом, а с человеком. И это стало таким диссонансом, что тело до сих пор не успокоилось. Они знали его годы. И ничего о нём не знали. Ни она. Ни Наруто. Ни Саске. Он всегда был рядом — и в то же время вне досягаемости. Закрытый. Ленивый. Уклончивый. А в ту ночь — другой. Не скрывающийся. Не маскирующийся. Слишком настоящий. Это ненормально, — мелькнуло упрямо. — Думать о нём вот так. Три дня подряд. После… всего. Сакура вздохнула и шагнула чуть в сторону, будто пыталась сменить траекторию даже в пространстве. — Добрый вечер, — раздался вежливый голос. Женщина за стойкой, рыжая, вежливая. — Могу чем-то помочь? — Нет, спасибо. Просто смотрю. Она сказала это почти машинально и углубилась в зал, скрываясь за стеллажами. Внутри было странное ощущение — как будто она вошла не в магазин, а в своё собственное неловкое молчание. Именно в этот момент — как назло, как предсказуемо — за спиной раздался знакомый голос. — Любопытный выбор, — сказал он. Сакура обернулась резко. И всё сжалось. Он стоял в двух шагах — в тёмной водолазке, волосы чуть растрёпаны, маска скрывала нижнюю часть лица. Но глаза... глаза были открыты, спокойны, и всё в его взгляде — знал, видел, не торопился. — Что вы тут делаете? — спросила она, слишком остро. — То же самое, что и ты, — ответил он мягко. — Осматриваюсь. — пауза — Хотя, признаться, не ожидал увидеть тебя в таком месте. Но вспоминая, где мы виделись в прошлый раз… — он чуть склонил голову. — Я бы не стал делать поспешных выводов. Она вспыхнула. Не от стыда — от переполненности. Из клубной темноты память вытаскивала отрывки: его голос, плеть, взгляд. То, как он смотрел. И то, что не отвёл глаз. Она перевела взгляд на его руки. Запястья. Вены под кожей. Пальцы — сильные, спокойные. Всё это вдруг оказалось слишком телесным. — Я попала туда случайно, — сказала она, не слишком твёрдо. — И вы выглядели… совсем не случайно. Он тихо рассмеялся. — Это хобби, — сказал он просто. — Иногда… балуюсь. — Что именно? Спать с множеством женщин или связывать их? — в голосе Сакуры было больше напряжения, чем насмешки. — Всё взрослые люди. Всё по согласию. Хотя… ты удивительно уверена, что речь только о женщинах. Она опустила глаза. Угол её губ чуть дрогнул — то ли от злости, то ли от стеснения. Сакура запнулась. — Сенсей, вы… — она чуть прикусила губу, — вы извращенец. Какаши снова тихо засмеялся. И всё же в этом смехе было что-то обволакивающее, тёплое. Он шагнул ближе. Не угрожающе. Просто так, чтобы сократить расстояние. — Не называй меня сенсей, — произнёс он тихо, почти у виска. — Особенно здесь. Я такому тебя точно не учил. Сердце стукнуло слишком резко. Она отвела взгляд, сделала шаг в сторону. — Мне пора. — Конечно, — сказал он. — Только постарайся не потеряться. Ты и так выглядишь немного… сбитой с курса. Она не ответила. Вышла быстро, почти не дыша. Холод на улице ударил в лицо. Дождь усилился. Сакура остановилась, прикрыла глаза и медленно вдохнула. Пальцы дрожали. Тело было лёгким, но не освобождённым. Напротив — будто под кожей оставили тонкий ток, который никуда не девался. ______ Сакура впервые за долгое время позволила себе расслабиться. Тонкое платье цвета молочного жасмина мягко ложилось по фигуре, не сковывая движений. Волосы уложены свободно, лёгкий блеск на губах, капля духов на запястье. Она не старалась впечатлить — но выглядела красиво. По-женски. Уверенно. И всё-таки немного иначе, чем обычно. Хирен оказался именно таким, каким она его запомнила — обходительным, сдержанным, с лёгкой ухмылкой, не лезущей за словом в карман. — Мне сказали что этот ресторан открылся всего неделю назад, — объяснял он, когда они вошли в минималистичное помещение с приглушённым светом и запахом свежего васаби. — Его держит бывший шиноби из Скрытого Тумана. Подают суши с цветками лотоса и морской солью с юга. Звучит пафосно — но на вкус удивительно честно. — А ты, значит, ценитель «честной» еды? — с иронией спросила Сакура, когда они сели за стол. — Ценитель моментов, — уточнил он, улыбаясь. — Ты, например, сегодня — очень красивый момент. Она засмеялась. И, к своему удивлению, не натянуто. Было легко. Она действительно на какое-то время… отвлеклась. Разговор тек плавно. Он рассказывал истории из поездок, вспоминал миссии времён активной службы, ненавязчиво шутил о политике и даже в какой-то момент умудрился подколоть её за строгость на работе. — Никогда не думал, что буду пить саке с самой Сакурой Харуно — и она будет смеяться. На войне про тебя ходили легенды. Как ты одним кулаком сносила толпы вражеских шиноби.  — Это всё ещё в арсенале. Не расслабляйся. Они оба улыбались. И в какой-то момент Сакура поймала себя на том, что не думает. Не возвращается. Не вспоминает… его. До тех пор, пока не скользнула взглядом вглубь зала — и не застыла. Какаши. Он вошёл без спешки. Без антуража. Один. Чёрная рубашка. Тёмные, хорошо сидящие брюки. Маска, конечно, на месте — но всё остальное… Сакура сглотнула. Он выглядел так, как она никогда раньше его не видела. Ни в броне, ни в шиноби-одежде, ни в халате Хокаге. В этом — он казался опасным. Но не с точки зрения оружия. Опасным как мужчина, который знает, что на него смотрят. И знает, зачем он пришёл. Почему я никогда не видела его в гражданском? — пронеслось у неё в голове. Почему это — так… Так чертовски красиво? Он прошёл мимо их столика. Не обернулся. Не поздоровался. Даже не задержал взгляд. Но Сакура знала: он видел. Знал, с кем она. Знал, как она одета. Знал, как долго его взгляд будет сидеть у неё в горле, пока она будет пытаться доесть ужин. Она медленно поставила чашку саке на стол. Улыбка погасла. Лишь лёгкий напряжённый изгиб на губах остался. — Всё в порядке? — спросил Хирен мягко. — Да, — ответила она и выпрямилась. — Просто… внезапно стало слишком жарко. Сакура вернулась к разговору, но не к себе. Внутри что-то будто зашевелилось — глухо, туго, как узел под кожей. Она отвечала Хирену, кивала, даже улыбалась, когда он рассказывал про то, как однажды в пустыне ему пришлось выживать три дня на чаях из корня кактуса. Но мысли — не слушали. Сакура чувствовала его спиной. Его присутствие. Его взгляд, который точно — точно! — был обращён к ней, пусть даже он ни разу не посмотрел в её сторону. Она украдкой скользнула глазами по залу. Он сидел в дальнем углу. У окна. Напротив него — женщина. Красивая. Яркая. В коротком алом платье с глубоким вырезом. Губы — ярче, чем нужно. Смех — звонкий, и немного показной. Какаши что-то сказал — и улыбнулся. По-настоящему. Той самой ленивой, опасной улыбкой, в которой Сакура видела слишком многое. Слишком интимное. Слишком по честному, так он улыбался только своим. И это «своё» вдруг болезненно зажгло под рёбрами. Он откинулся на спинку стула, расслабленно, будто действительно получал удовольствие. Пропустил пальцы по стакану с льдом. Женщина наклонилась к нему, почти касаясь плеча. Сакура заставила себя отвернуться. — Ты точно в порядке? — Хирен посмотрел чуть внимательнее. — Да, — коротко ответила она, взяв палочки и подцепив кусочек нигири. — Просто… странный день. Накопилось. Всё нормально. — Знаешь, я рад, что ты пришла, — мягко сказал он. — В тебе есть какая-то… редкая честность. Даже когда ты молчишь — кажется, что ты говоришь больше, чем другие за вечер. Сакура чуть улыбнулась. Хирен был действительно… хороший. Тёплый. Понимающий. И всё же его слова будто проходили мимо кожи. Не касаясь. Не будоража. Почему он улыбается ей вот так? Он знал, что я здесь? Или это… совпадение? Чёрт, почему я думаю об этом? Почему мне не всё равно? Она снова взглянула в угол — и на этот раз Какаши поднял глаза. Коротко. Холодно. Чётко. И посмотрел прямо на неё.