Что-то новое

Апрельский ветер трепал волосы, как нежный художник, пробегая пальцами сквозь лёгкие пряди. Солнечные лучи по-озорному пробивались сквозь пушистые облака и мягко согревали кожу, а деревья, окрашенные в нежные оттенки зелёного, сбрасывали с себя всякую грусть. Варвара шла, глядя себе под ноги, рассматривая грубый асфальт, безвольно, словно тряпичная куколка, размахивающая руками. Её не волновало даже то, что она могла кого-то задеть своей объёмной кожаной сумкой, что вслед за её руками перемещалась из стороны в сторону. Ноги её всё ступали в лужи, резво расплёскивая грязную воду, а капельки эти падали на её кожаные туфельки, однако сейчас это казалось второстепенным. Девушка до сих пор думала о том, что произошло вчера. Уже два дня подряд у неё происходили очень странные события, которые не поддавались никаким объяснениям. Теперь она явно понимала, что Александр ухаживал за ней. Конечно, как только она могла подумать, что бандит будет просить у неё прощения из-за мук совести! У него была корыстная цель, он желал влюбить в себя наивную девочку лишь букетом и громкими словами. Но Варя понимала, что она не так проста. Нет, она не поведётся на такую фальшь, на такие показательные жесты… Он ведь специально купил дорогие, экзотичные цветы — об орхидеях можно было только мечтать, особенно после распада СССР, когда весь цветочный ассортимент стал безумно дорогим. Наверное, подумал, что она тут же бросится ему на шею, при этом уткнувшись носом в букет. Разве можно было ожидать много от такого самодовольного человека, который чуть её не украл? А вдруг он и вовсе боялся, что она пойдёт и заявит на него в правоохранительные органы? И решил влюбить девушку в себя ради безопасности… Хотя были и противоречия в этом убеждении. Вдовина понимала, что он мог попросту её не отпускать в тот день и убить, ну, или сделать то же самое, но чуть позже. Однако… этот срок «чуть позже» вроде бы уже прошёл. По крайней мере, по мнению Вари, это было так. Интересно, он попытается сделать что-то ещё? Или не рискнёт? Наверное это было даже интересно, хоть и немного страшно. Девушка даже не понимала, какое чувство было в данный момент сильнее: первое или второе? Задумчивость Варвары прервала достаточно активная по сравнению с ней Света, которая порядком устала идти в тишине. — Варя, ты же не просто так попросила тебя со смены встретить и до дома проводить? А-то я уже становлюсь подозрительной и потихоньку устаю. Вдовина тихо подняла глаза от асфальта и посмотрела прямо на подругу. Та всегда её восхищала: высокая, стройная, статная. Была похожа на американских моделей, которых так любила сама Вишнякова. Света развешивала плакаты с их изображениями у себя в комнате, вызывая этим раздражение отца. Однако Варе даже казалось, что она делает это специально, назло ему, да и те вообще редко на чём-то сходились, несмотря на то, что Анатолий Александрович в любых ситуациях в итоге вставал на сторону дочери. Даже самбо ей разрешил заниматься, хотя сначала уверял, что это очень опасно, и он сам никогда в жизни не занимался единоборствами. В конце концов, Вишнякова к своим восемнадцати годам стала кандидатом в мастера спорта, однако недавно заниматься на столь высоком уровне перестала из-за слишком большого объёма в учёбе — уже занималась лишь изредка, несколько раз в месяц. — Я просто немного не хочу одна идти. Да и тем более, хочу, чтобы ты ко мне в гости зашла, — говорила Варвара, явно умалчивая ту информацию, которая была важна сейчас для Светы. Ведь она спрашивала настоящую причину, почему подруга позвала её, что делала не очень часто — даже особенно редко. Но девушка решила ограничиться такими объяснениями, что вызвало недоумение у Вишняковой. Она приподняла бровь, явно понимая, что ей что-то не договаривают. — У тебя проблемы какие-то? Ты только скажи. Я, может, с папой поговорю. Вдовина несколько раз отрицательно помотала головой. Она не хотела впутывать Свету в свои проблемы. Да и к тому же, какие это проблемы? Скорее всего, Александр отстанет, перестанет с ней пытаться контактировать после того, как она наговорила ему всяких глупостей. Сейчас Варя понимала, что скорее убеждает в этом саму себя, но на деле не была в этом совершенно уверена. — Нет, всё хорошо. Я просто хотела с тобой дома побыть, тем более, мама на смену уже ушла. Юра, может быть, ушёл куда-то, а может, нет. У него график не особенно постоянный. Вишнякова неопределённо кивнула в ответ, — видимо, не поверила, — но ничего не добавила, что было очень странно. Ведь она никогда ничего не замалчивала, стараясь разобраться во всём сразу и тут же. Сейчас казалось, что она видела внутреннее состояние девушки и понимала, что ей не стоит докучать. Варвара тоже поняла это, поняла, что подруга, нервно сжимая губы, старалась только сдержать поток не очень приятных слов, и она за это была очень благодарна Свете. Их безмолвный диалог закончился милой улыбкой Вари. — Пожалуйста, не переживай за меня. Всё, в принципе, неплохо. Я могу и сама справиться.       Вишнякова вновь раздражённо нахмурилась. Слова подруги её не успокоили, а лишь больше заставили переживать за неё. А Варя же хоть и понимала, что скрывать что-либо от подруги не очень хорошо, но с некой грустью приходила к выводу, что знания о бандитах Свету ни к чему хорошему не приведут. Она переживала за неё ещё сильнее, чем за себя. Во много раз сильнее. Хотя, если говорить честно, то Вишнякова была куда более защищённой в отличие от Варвары — всё-таки, папа в Кабинете министров был очень важной частью жизни Светы. Наверное, самой главной. Вдовиной лишь приходилось надеяться на то, что Александр от неё отстанет, и она отделается достаточно легко. Надеяться, что никогда больше его не встретит.              Руки дрожали от одной лишь мысли о нём — и вряд ли это были те самые «бабочки в животе». И вряд ли именно так ощущалась влюблённость. Несмотря на то, что девушка никогда её не ощущала, она почему-то была уверена, что это точно не она. Слишком больно было внутри, будто её постепенно, с мучительной медлительностью разрезали изнутри стёклышками от разбитой бутылки. Но ещё хуже было от того, что совершенно некому об этих переживаниях рассказать.              Под грустное молчание девушки подошли к пятиэтажному квартирному дому. Варя медленно оглядела его и ностальгически улыбнулась, она жила тут с самого рождения. Родная хрущёвка имела множество недостатков: практически всегда было прохладно, а тонкие стены заставляли говорить тише. Однако зимние вечера на кухне, когда ещё был жив папа, когда они запутывались в тёплые куртки и тихо разговаривали, смеясь, были самыми лучшими воспоминаниями в жизни девушки. Думая об этом, она вместе с подругой поднялась на второй этаж и, как ни странно, дверь открылась без ключа, — значит, Юра всё-таки был дома, хотя обещал уйти. Вроде как говорил, что работы невпроворот, ужасно много.              Варвара сняла ботинки, и, убирая в сторону плащ одновременно со Светой, спросила достаточно громко, чтобы было понятно, что она дома, но чтобы брат не испугался:              — Юра, я дома! Со мной Света.              В ответ лишь тишина. Вдовина удивилась тому, что ей ничего не ответили, и лишь спустя несколько секунд она поняла, почему. В коридор вышел нервно причёсывающийся Юра. Он странно улыбнулся и, здороваясь, протянул Вишняковой руку. Когда же она подала свою в ответ, он пожал её, что, вероятно, очень удивило Свету. Наверное, она ожидала, что по правилам этикета её руку поцелуют, но Юра этого не понял.              Несколько секунд он не отпускал её руку, и лишь когда понял, что это становится подозрительным, разжал пальцы.              — Привет, Свет. Как у тебя на учёбе дела?              Света недовольно нахмурилась, поджимая губы. Она не так часто общалась с Юрой, чтобы он знал о её не очень хороших отношениях с учёбой. Поэтому из вежливости кивнула.              — Да всё хорошо. Неплохо, я бы сказала. А у тебя как с работой?              Вишнякова явно задавала этот вопрос, чтобы самой не пришлось прерывать разговор. В какой-то степени ей было неловко это сделать, да и сам этот разговор вызывал некую неловкость у обоих собеседников. Однако было видно, что юноша, в отличие от Светы, испытывал к тому же ещё и удовольствие от происходящего.              — Я рад, что у тебя всё хорошо. А у меня… Ну, тоже всё нормально. Заварить вам с Варей чай?              Вишнякова неловко улыбнулась и отрицательно помотала головой. Она лишь плавно направилась в сторону комнаты Вари, пытаясь оказаться там как можно скорее. Сама же Варвара наблюдала за этим с забавой и весельем — хоть что-то поднимало ей настроение. Их взаимодействие казалось ей чем-то вроде комедии.              — Нет, нет, спасибо большое, но я уже завтракала. У нас с Варей очень важные дела в её комнате.              После этих слов Света быстро затянула девушку за собой, оказываясь около открытой двери её комнаты. Уже находясь внутри спальни, Вишнякова оперативно закрыла дверь, с лёгкостью вздыхая, а затем села на мягкую кровать, заправленную немного колющимся пледом.              — Фух, Варя, почему ты не предупредила, что Юра дома? Я еле вырвалась.              Вдовина скромно улыбнулась и наклонила голову к плечу. Мимолётом поставила сумку внутрь своего небольшого шкафа, параллельно доставая оттуда домашнюю одежду, чтобы переодеться, а после закрыла в комнате шторы и, снимая худи, наконец ответила подруге:              — Если он в тебя был раньше влюблён, это ещё не значит, что стоит его избегать. Мне кажется, что сейчас он просто проявил вежливость. Он вообще у меня очень хороший.              Света лишь пожала плечами, нервно перебирая пальцами ткань своей объёмной кофты тёмно-зелёного цвета с крупным логотипом фирмы Adidas. Было скорее непонятно, что она сейчас испытывает. Наверное, потому что она опустила глаза, пряча эмоции.              — Мне неловко как-то, не знаю. Помнишь, два года назад, в декабре, тогда я как раз семнадцать лет отмечала, ко мне пришла Соня Широкова и начала меня обвинять в том, что я у неё Юру увела. Даже драться полезла. Но я ей тогда так врезала!              Комната разразилась смехом после слов девушки: и сама Света, и Варя вспомнили ту ситуацию, а она действительно была очень забавной. Особенно тот момент, когда хрупкая и очень низкая Соня полезла драться с высокой самбисткой Вишняковой. Удар ей тогда пришёлся в лицо, оставив красный след, но по уверениям самой Светы, она приложила самый минимум своих сил.              Прошло ещё немного времени. Варвара легла на кровать рядом с подругой, положив голову на её грудь. Иногда они действительно выглядели и вели себя как мать с дочерью или даже, возможно, как парень и девушка. Конечно, Вишнякова всегда оказывалась на более сильных ролях.              Слушая ровное дыхание Светы, Вдовина наконец успокоилась, прикрывая глаза. Возможно, она сейчас даже заснула бы, но спокойную тишину прервал негромкий голос Вишняковой:              — Слушай, Варя, у меня есть в университете парень, он нас на год старше. Зовут Рома Ситников. Ты знаешь, он такой хороший, добрый. Уважительно относится к девушкам. Я когда увидела его, сразу подумала, что он будет тебя достоин. Тебе нужен именно такой парень, который будет тебя ценить, любить. А я уверена, что Рома сможет это сделать. Не хочешь сходить с ним на свидание? Я устрою.              Девушка немного удивилась, услышав такую внезапную речь от Светы. Несколько секунд она молчала, обдумывая всё то, что та сказала. Почему-то в голове появилась мысль о том, что он кардинально отличается от Александра. Совсем другой, и, наверное, не сможет причинить ей никакого зла. Тогда на её губах появилась скромная улыбка.              Варя, прикусывая губу, кивнула, думая о том, что, наверное, стоит решиться на встречу с ним, раз он такой хороший. Но в голове почему-то промелькнул взгляд голубых глаз Александра.              Света же ничего не знала о таких противоречивых мыслях подруги, поэтому лишь улыбнулась, поглаживая её волосы. Её руки нежно успокаивали Варвару, пытаясь отвлечь от всего мира, а голос её звучал особенно тихо, будто убаюкивал Вдовину.              — Я очень рада, что ты согласилась. Вижу же, что с тобой что-то странное происходит. Хочу отвлечь тебя от всего, а Рома тебе также поможет, он правда очень хороший. Я в нём прямо-таки уверена.              Внутри Вари, словно огромное дерево, разрасталось спокойствие. Спокойствие такое тёплое, такое замечательное. Было так прекрасно его почувствовать. Глаза закрывались — после ночной смены хотелось спать. Руки обхватили тело Светы, обнимая. Так она заснула у неё на груди, а из головы даже не хотела убираться мысль о голубых глазах мужчины, который принёс ей так много боли.              

***

             Из шкафа с молниеносной скоростью вылетали вещи, с глухим звуком падая на пол. Множество платьев, кофточек, юбок не ждали пощады от столь жестокого дизайнера. В конце концов, в шкафу не осталось ничего, кроме носков и нижнего белья.              Света разочарованно вздохнула, оглядывая круг из вещей, образовавшийся вокруг неё. Она упёрла руки в боки и перевела взгляд на Варю, сидевшую на своей кровати и с обеспокоенностью глядевшую на то, что сейчас переживали её вещи.              — Варя, где у тебя нормальная одежда? Почему у тебя всего одни джинсы, ни одних спортивных штанов и очень много юбок?              Девушка пожала плечами на вопрос Вишняковой. Она действительно очень любила юбки и платья, для неё это было основой всего гардероба. Ей не был близок спортивный стиль, именно поэтому у неё было так мало подобных вещей. Её стиль был, наверное, женственным, но больше его можно было назвать девчачьим, нежным.              — Варя, ты понимаешь, что так сейчас никто не ходит? На твоё первое свидание нужно одеться просто шикарно! Если бы я была на твоём месте, я бы одела костюм с олимпийкой.              Варвара отрицательно помотала головой, чуть сжимая губы и тем самым показывая своё недовольство. Совершенно не хотелось идти в чём-то спортивном, тем более на свидание. Это же что-то особенное, прекрасное и, наверное, даже необычное. И идти туда в костюме с олимпийкой казалось Вдовиной кощунством.              — Нет, я хочу выглядеть красиво и женственно. Выбери что-то из того, что у меня есть.              Света устало вздохнула и села на пол, перебирая вещи, лежавшие под ней. В её руках вновь и вновь оказывались разные вещи, и наконец она остановилась на кожаной мини-юбке, с удивлением раскрывая глаза и лукаво улыбаясь.              — Это что у тебя такое? По-моему, ты никогда в таком не ходила. Но мне нравится.              Варя помахала ладонью в сторону Вишняковой, как бы отмахиваясь и говоря, что это всё пустяки, затем чуть расправила плечи, всё-таки показывая небольшую нервозность. Наверное, она была связана с воспоминаниями.              — Да это мне тётка из Новосибирска подарила. Когда папа умер, его сестра, тётя Ира, переехала к нам, жила у нас год, хотела поддержать нас. И почему-то считала своим долгом найти мне жениха в пятнадцать лет. Вот и для того, чтобы я привлекала их внимание, подарила мне кожаную юбку. Ну, в общем, странная женщина.              Света же резко вскочила с пола, оглядывая кожаную юбку вновь и вновь — она её явно восхищала.              — Никакая она не странная! Оденешь эту юбку, вот эту чёрную майку и отдам тебе свою кожаную куртку.              Варвара ничего не ответила, думая о том, как это будет на ней выглядеть: почему-то образ представлялся, но будто на ком-то чужом. Своя голова даже не могла быть рядом с такими вещами. Тогда она отрицательно помотала головой.              — Нет, я не хочу идти в таком. Давай лучше моё красивое белое платье. Оно очень милое и мне нравится, — сказала девушка и посмотрела на Свету с надеждой, выставляя руки в жесте мольбы. Вишнякова же наконец сдалась и кинула юбку на пол, начиная разыскивать белое платье, при этом недовольно ворча.              — Только тогда я сама тебе причёску делаю, раз ты такой самостоятельный стилист.              

***

             Платье нашлось. Оно действительно было очень красивым — чуть выше колен, с короткими изящными рукавами. Варя носила его достаточно редко, но искренне восхищалась им. Когда она надела его, её тело даже задрожало в предвкушении. Девушка покружилась в нём перед Светой, лучезарно улыбаясь. Она думала о том, как пройдёт свидание? Как вообще проходят свидания? О чём они будут разговаривать? И вдруг придётся обнять его прямо на первой встрече? Или это было нормально... Как же её всё это беспокоило!              — Варя, ты у меня такая красавица. Тебе правда это больше идёт, чем то, что я предлагала.              Варвара радостно подпрыгнула на месте, услышав комплимент от Вишняковой. Платье игриво подпрыгивало в такт её движениям.              — Так, ладно! Хватит баловаться, садись, будем делать красоту. Я уже придумала, что подойдёт к этому платью.       

***

      Их встреча была назначена в парке. Варя шла туда, слегка нервничая. Она то и дело поправляла то платье, то приглаживала причёску, то вытирала туфли. Но постепенно взяла себя в руки, сложила руки по швам и сжала белый плащ, надетый сверху. Сегодня он был расстёгнут, открывая прекрасный вид на белое, недлинное, но очень изящное платье. Ветер грубо обдувал её тело, заставляя слегка дрожать от холода. Но, как говорила Света: «Красота требует жертв, в крайнем случае даже пневмонии».              Ей было даже немного странно идти на свидание. Это слово будто скрипело на зубах, но делало это так приятно, как очень вкусный ягодный леденец. Разные чувства переполняли девушку, и она шла почти вприпрыжку. Светлые кудри, собранные сегодня в мальвинку, рассыпались по плечам, словно мягкие волны.              Вдруг она увидела, как навстречу ей идёт юноша. Он улыбался ей, а в руках держал букет из очень ярких, разноцветных гербер. Юноша был достаточно высоким, смуглым, с веснушками. Его зелёные глаза лучезарно сияли, выражая радость. Густые брови и тёмные волосы, которые, к удивлению Вари, были очень хорошо уложены — она редко видела, чтобы мужчины укладывали волосы. Но больше всего ей понравилось, что когда он улыбался, у него на щеках появлялись ямочки.              — Здравствуй, Варя! Я так рад наконец-то встретиться с тобой. Мне Света много о тебе рассказывала! — сказал парень, протягивая Вдовиной разноцветный букет.              Она улыбнулась и приняла его, почему-то вспомнив, как не приняла похожий подарок от Александра, а на следующее утро нашла его грязным и валяющимся на земле. В какой-то степени ей было обидно за испорченное — что-то настолько дорогое и экзотичное. Но с другой стороны, в этом всё же был виноват сам Александр, а не она.              — Здравствуй, Рома. Спасибо тебе большое. Такой красивый букет! Я никогда подобных не получала.              Роман повернул Варю за плечо в другую сторону, направляя её туда, куда хотел идти. Сделал он это как-то между прочим, даже не комментируя.              — Не верю, что тебе никто не дарил красивых букетов. Ты же такая красавица. Разве никто не хотел вызвать твою прекрасную улыбку?              Девушка смущённо улыбнулась, опустив глаза. Она шла с юношей в какую-то неизвестную сторону, но её это не особенно волновало в тот момент.              — Вот! Именно такую улыбку! Я обещаю дарить тебе букеты на каждую встречу, чтобы ты так мило улыбалась.              Варвара очень смутилась от этих слов. Комплименты от мужчин были для неё в новинку, поэтому она испытывала приятный дискомфорт.              — Перестань, Рома. Мне даже как-то стыдно! Лучше расскажи, на кого учишься. Я только знаю, что ты на курс старше Светы. А на кого — так и не узнала.              С этим вопросом Ситников немного оживился и начал говорить с жестикуляцией. Казалось, в отличие от Вишняковой, учёба ему нравилась и приносила удовольствие.              — Я учусь на факультете прикладной математики и информатики. В будущем стану специалистом по математическому моделированию, статистике и анализу данных. Конечно, не хочу хвастаться, но поступил сам, учусь на бюджете. После вступительных экзаменов оказался вторым в списках на поступление. Мама мной очень гордится. Мы с ней не очень обеспеченные люди, поэтому поступление в такой хороший университет стало для нас чудом.              Услышав только про маму, Вдовина приподняла голову, чтобы взглянуть в глаза Роме и понять, что он чувствует. Для неё это было важно — нужно было без слов понять, стоит ли спрашивать про отца или это будет неуместно? Вдруг у них похожие ситуации? Всё же она решилась.              — А твой папа? Извини, пожалуйста, если тебе неудобно отвечать, я пойму.              Юноша отмахнулся, показывая, что вопрос не задевает его. Он продолжал жестикулировать, разговаривая. Его настроение не изменилось — видимо, ему действительно было всё равно.              — Он ушёл из семьи к любовнице, когда мне было шесть лет. Уже четырнадцать лет живём без него, и всё просто прекрасно. Хотя я уже не живу с мамой, но стараюсь навещать её почаще, помогать. А у тебя как с семьёй?              Варя неловко улыбнулась, стараясь не показывать беспокойства. Она посчитала, что это будет глупо, особенно на первом свидании.              — У меня есть прекрасная мама, старший брат. Я их очень сильно люблю, они всегда меня поддерживают, помогают. Ещё был папа. Я его тоже безумно любила. Всегда была с ним очень близка. Но он умер, когда мне было четырнадцать.              Ситников неловко отвел глаза, понимая, что разговор принял грустный оборот. Он поспешно указал на палатку с мороженым, оказавшуюся рядом.              — Давай не будем грустить! Выбирай любое мороженое, я тебе куплю что угодно.              Он взял её за руку, обхватив достаточно крепко, но в то же время нежно. Девушка не подала виду, но внутри её всё задрожало. Она и не думала, что он будет прикасаться к ней на первом свидании. От его тёплых рук, казалось бы безобидных, исходило какое-то странное напряжение.              Они подошли к палатке с мороженым. За прилавком стояла очень худая женщина лет пятидесяти. А может, и моложе, но морщины от излишней худобы делали её старше.              — Здравствуйте, мне пожалуйста пломбир в рожке, а девушке... — Ситников повернулся к Варваре и кивнул в сторону мороженого, предлагая ей сделать выбор.              — Мне то же самое.              Женщина кивнула и достала из холодильника два одинаковых мороженых. Рома взял их и сразу же одно протянул своей спутнице. Затем он передал продавщице несколько пожелтевших купюр, после чего та поблагодарила его и пожелала приятной прогулки.              

***

             Он не мог сдержаться. Не смотреть на неё было выше его сил. Конечно, он понимал, что следить за кем-то — аморально. Но когда он был особенно высокоморальным? Скорее всего, если бы она узнала, что за ней постоянно следят, то разозлилась бы ещё сильнее. Как в тот раз, когда убежала, не приняв букет и наговорив кучу неприятных вещей.              Но разве он был мальчишкой, который обижается на такие мелочи? Он был мужчиной, который заинтересовался девушкой, и который обязательно добьётся её, что бы она там ни думала.              Её походка была так грациозна и в то же время по-детски непосредственна. Этот контраст сводил его с ума, как и она сама. Сегодня на ней было прекрасное белое платье, а белый плащ на ветру напоминал крылья. Наверное, крылья ангела. Вся она сегодня походила на небесное создание. Прекрасные кудрявые волосы обрамляли её лицо, и казалось, вот-вот над ней появится золотистый нимб, и все увидят то же, что видел он. Но Белов, пожалуй, и не хотел, чтобы другие видели её красоту. Пусть это будет только его достоянием.              Его восхищение резко оборвалось, когда он увидел, как какой-то парень дарит ей цветы. Варя спокойно принимала букет и дружелюбно разговаривала. Сначала мелькнула надежда, что это родственник. Но реальность быстро отрезвила — это было свидание.              Его кулаки мгновенно сжались. Ему захотелось подойти и врезать этому... (как его назвать цензурно, Александр так и не придумал) в нос. Но он сдержался. Не хотелось ещё больше разочаровывать Варю. Всё-таки он понимал, что ей не нравятся бандитские замашки.              С каждой секундой сдерживаться становилось всё труднее. Кулаки сжались так крепко, что, казалось, могли проломить череп. Злость застилала глаза. Он засунул кулаки в карманы, нервно разминая пальцы. А они тем временем подошли к ларьку с мороженым, вместе ели его и смеялись.              Внутри Белова кипела одна мысль — этот парень недостоин её. Не ему ходить с ней на свидания. Варя должна посещать шикарные рестораны, а не толкаться в парке с мороженым. Всё происходящее казалось вопиющей несправедливостью. Разве девушки не выбирают тех, у кого больше денег? Неужели у Вдовиной настолько сильные принципы, что она не готова променять свою жизнь на роскошную — с ним? Да он бы на её месте точно выбрал себя!              Раздался телефонный звонок. Александр, не глядя, кто звонит, ответил. В трубке прозвучал знакомый женский голос, напоминавший переливы нежной свирели. Это была Оля.              — Саша, ты скоро? Я уже заждалась. Ты же говорил, что сегодня у тебя мало дел и ты приедешь.              Белов сжал губы. Почему-то ему стало стыдно, что сейчас, втайне от Оли, он следил за медсестрой и ревновал её. Всё это было дико и странно. Даже для него.              — Скоро приеду, Оль. Просто срочные дела появились. Занят пока.              Оля начала рассказывать о своём дне, о музыке, которую слушала, о походе с бабушкой и ценах в магазинах. Он слушал, но не слышал. Его взгляд был прикован к удаляющимся фигурам Вари и того парня. Тот обнял её за плечи.              Александр в ярости сжал телефон и резко попрощался, бросив трубку. Он тяжело дышал, понимая, что если ещё раз увидит Варю с ним, то определённо не сдержится.