Часть 13. Клятва или долг

      Как только угасли свечи траура, Красный Замок вновь наполнился жизнью — не совсем радостной, но торжественной. Казалось, сама печаль отступила перед суетой и шумом жителей замка. По приказу короля Визериса был устроен большой пир, но не ради веселья — ради будущего Семи Королевств.       В тронном зале, где витражи поблескивали багровым светом, собрались сотни лордов, знаменосцев и рыцарей. Тяжёлые плащи шуршали по мозаичному полу, щиты и гербы сверкали в отблесках факелов. Все взгляды были устремлены к Железному трону — ужасному силуэту из перекрученных мечей побеждённых людей.       На ступени у подножия трона стояла восьмилетняя принцесса Рейнира Таргариен. Она была одета в чёрное платье с алой драконьей вышивкой, и стояла с прямой спиной и поднятым подбородком, будто упрямство предков уже говорила в ней. Но даже так, принцесса была всё ещё ребёнком — сжатые губы, глаза, полные тревожного ожидания.       Король Визерис сидел на троне, словно статуя древнего владыки. Его красный плащ спадал с плеч, а корона Джейхейриса — изящная и тяжёлая — отбрасывал отсветы пламени. Он выглядел королём — уставшим, но уверенным.       Его голос, когда он заговорил, был спокоен — но звучал громко:       — Отныне моя дочь, принцесса Рейнира Таргариен, нарекается наследницей Железного трона и Принцессой Драконьего Камня.       Он выдержал паузу, оглядел зал. Властно. Твёрдо.       — И теперь, по обычаю, я повелеваю: каждый лорд, рыцарь и вассал, кто держит земли и титулы от короны, пусть подойдёт и принесёт присягу. Вы поклянётесь в верности не только мне — но и моей дочери. Её жизни. Её чести. Её праву унаследовать трон после меня. Это воля вашего короля.       Слова эхом прокатились под высоким сводом. И тогда — сначала по одному, затем по двое, десятками — лорды стали склоняться. Мантии спадали на пол, мечи опускались, головы гнулись перед девочкой с серебряными волосами.       Некоторые — с искренним интересом. Некоторые — с колючим сомнением. Но все — без исключения — присягнули. Так было нужно. Так было велено.       Рейнира смотрела на них молча. Она ещё не понимала, что именно принимает. Но в её взгляде уже горела искра того, кем она станет. Принцесса Драконьего Камня. Наследница короля.       Отто Хайтауэр стоял среди лордов — ближе к трону, рядом с другими членами Малого Совета. Лицо — спокойное, безмятежное, как маска мудреца. Но в глубине глаз темнело разочарование. Он был человеком порядка. Человеком рассудка. А порядок сегодня трещал по швам — под тяжестью детской фигуры в чёрном платье.       Ребёнок. Девочка.       Он видел, как склонялись головы. Как гнулись колени. Кто-то — искренне. Кто-то — из страха. Преданность нередко лишь вуаль. Отто это знал лучше всех.       Он не подал виду, как глубоко его разочаровал выбор короля. Лицо было вежливым. Но пальцы за спиной невольно сжались.       Слишком рискованно. Против здравого смысла. Против самой сути власти.       Наследие не строится на капризах сердца. Наследие требует фундамента. Мужчин.       Он почти слышал, как говорил это королю. Но Визерис не слушал. Он слушал лишь себя. Слушал свои мечты.       Глупец.       Под шум движущейся толпы Отто перевёл взгляд в сторону. В тени колонн стоял принц Деймон Таргариен. Его лицо было неподвижно. Почти высечено из камня. Но в глазах — буря. Они встретились взглядами — коротко. Без слов. И всё стало ясно.       Выбор Визериса ранил Деймона. Он ждал иного — титула, признания, власти. Но остался ни с чем.       Отто чуть склонил голову. Сдержал усмешку.       Даже девочка, — подумал он. — Даже восьмилетняя девочка лучше, чем ты. И король, к счастью, это понял.       — Кажется, король совсем отчаялся, раз пошёл на такой шаг. Значит, слухи о пустом чреве королевы — правда, — лорд Хоберт Хайтауэр приблизился к брату сзади, понижая голос.       — Не нужно лишних слов, брат. Решение короля — закон, — отрезал Отто, не поворачиваясь.              Его всегда раздражала вальяжная манера старшего брата. Тот часто позволял себе вольности и говорил слишком прямо.       — Девчонка на троне добром не кончится. Разве, как Десница, ты не должен был разъяснить это Его милости?       Отто скосил взгляд на брата и сдержанно скрипнул зубами. Осторожно огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает.       — Эта девочка — единственная дочь короля. Или ты предпочёл бы видеть на троне Порочного принца?       — Каким бы порочным он ни был, он мужчина. С мечом в руках и драконом под седлом, — холодно отозвался Хоберт.       — Принц Деймон обладает невозможным нравом. Он никого не слушает. Не ведает ни чести, ни здравого смысла.       — И что ты предлагаешь? Склониться перед ребёнком? Служить королеве? — ухмылка тронула губы Хоберта.       — Только Семеро знают, каким будет будущее. А сейчас мы должны подчиниться воле короля, — голос Отто стал твёрдым, почти ледяным. Он надеялся, что поставил точку в разговоре.       Такие разговоры, особенно в таком месте, действовали ему на нервы.       Он вновь взглянул на трон. Визерис сидел спокойно, но те, кто знал его ближе, могли уловить в его облике усталость и напряжение. Он смотрел на жену. Королева стояла у подножия трона. Кажется, это был её первый выход после долгого отсутствия. Первый шаг после утраты.       Она подняла глаза. Взгляд её скользнул мимо, будто случайно — и задержался. Улыбка тронула уголки губ. Тихая. Почти неуловимая.       Отто поклонился. Коротко. Чётко. Без лишнего. К несчастью, вновь королева оказалась не в силах исполнить свой долг.       Отто уже начал продумывать, к чему приведёт это решение. О том, как этот день — этот выбор — изменит всё.