Часть 20. Долг или выбор

      Эмма часто ловила себя на мысли, что пытается разгадать, что же на самом деле движет Деймоном Таргариеном. Ещё в прошлой жизни, глядя на экран, где в его образе блистал харизматичный Мэтт Смит, она пыталась разбирать каждое слово, каждый жест, чтобы уловить скрытые мотивы. С одной стороны, он казался всего лишь капризным принцем, отчаянно жаждущим всеобщего признания. С другой — был в нём тот самый безумный, непредсказуемый огонь, что горел во всех Таргариенах.       В жизни Эйммы Аррен принца Деймона было удивительно мало. Несмотря на то, что он был младшим братом её мужа, их пути редко пересекались. Лишь несколько воспоминаний — как они, ещё детьми, бегали по коридорам Красного Замка, и пара смутных эпизодов, когда он говорил слова соболезнования после её потерь.       Эймма не любила видеть в людях дурное. Она всегда старалась тушить гнев мужа на брата, уверяя, что тот просто хочет быть ближе к семье. Но теперь, наблюдая, как Деймон всё чаще проводит время с её дочерью, сердце женщины сжималось от тревоги. Рейнире было всего четырнадцать — возраст, когда, по здешним меркам, девушки уже выходили замуж и рожали детей. Но для Эммы это всё ещё был ребёнок с незрелым мировоззрением. Подарки и любезности Деймона можно было счесть невинными, но его настойчивое желание заполнить собой всё свободное время принцессы казалось тревожным.       Дочь всё реже проводила часы с матерью или подругами, предпочитая компанию дяди. Эмма пыталась говорить с ней о границах дозволенного поведения, особенно со стороны мужчин, но подростки редко воспринимают такие беседы всерьёз. Запретить прямо — значило бы подтолкнуть к протесту. Тем более, что простое подозрение — ещё не повод рвать отношения между племянницей и дядей. А что до браков внутри семьи… Таргариены в этом плане и вовсе были особенные, но думать об этом Эмма предпочитала как можно реже.       Одно она знала точно: свою дочь она Деймону не отдаст. И надеялась, что не отдаст ни одному родственнику. Кровосмесительные браки редко приносили счастье и здоровье детям — брак Эйммы с Визерисом была тому подтверждением. Столько попыток… и лишь одна здоровая дочь. А рассказы о том, что кровь слабеет и драконы не подчиняются полукровкам, она считала пустыми суевериями. Дети Алисенты и Визериса летали на драконах, как и сыновья Рейниры. Даже бастарды из Королевской Гавани в итоге находили себе крылатых зверей.       Рейнира была наследной принцессой. У неё был долг перед короной, но Эмма всё же надеялась, что дочь найдёт своё счастье. А Деймон, тридцатилетний женатый мужчина с пылающими нравом и столь же пылающими тараканами в голове, вряд ли мог дать ей покой.       Поэтому Эмма решила действовать: нагрузить его делами так, чтобы у него не осталось времени на сомнительные увлечения. И здесь неожиданно на её стороне оказался лорд-десница. После удачного брака его дочери они с Эммой поддерживали хорошие отношения. Новоиспеченная леди Рован уже родила дочь, названную Алерией, и ждала второго ребёнка.       Во время одной из бесед Эмма осторожно обмолвилась, что было бы неплохо направить неуемную энергию принца в полезное русло… и желательно подальше от столицы. Хайтауэр предложил занятный вариант. На Совете как раз обсуждали очередное прощение для Ночного Дозора — обычную формальность, которую проводили почти каждый год. Но десница предложил сделать всё серьёзнее — и отправить туда Деймона, назначив его ответственным за миссию. Видимо, на Совете он достал уже и его, раз Хайтауэр вдруг вспомнил о Севере.       Эмма задумалась: действительно, за всё время корона ни разу не поднимала вопрос о Севере. Все прошения писал либо сам Дозор, либо Старки, и касались они лишь нехватки припасов. Казалось, что Север живёт сам по себе, а остальной мир его едва помнит.       Она вспомнила, как королева Алисанна ездила за Стену и сделала Новый дар Дозору. Эмма не могла подарить земли, но могла увеличить поставки продовольствия, оружия и людей. Законы в столице были суровы: за кражу отрубали руки, за насилие — кастрировали. Выжившие после таких наказаний влачили жалкое существование в Блошином Конце. Обычно служба в Дозоре становилась выбором для преступников вместо казни.       К тому же Королевская Гавань уже задыхалась от наплыва людей. Город был огромен, но инфраструктура трещала по швам. Эмма предложила отправлять на Север преступников, приговорённых не к казни. Толку в них в городе всё равно не было.       Обсудив всё с мужем, она решила преподнести план самому Деймону. Если бы это исходило от десницы или Визериса, он, скорее всего, взбрыкнул бы. Но Эмма говорила так, словно только ему можно доверить столь важное поручение. Что у него есть дракон, что он сможет проследить, чтобы дары дошли по назначению… и так далее.       Она не знала, поверил ли он или просто захотел вырваться из Гавани, но в итоге он улетел. Эмма же выдохнула — и решила, что пока тревожный фактор далеко, она займётся другими важными делами.