Часть 35. Истина или то, что ею кажется

      Отто Хайтауэр сидел за массивным дубовым столом, на котором аккуратными рядами лежали свитки — отчёты дознавателей, заметки мастеров, списки визитов в замок. Масляные лампы освещали страницы мягким светом, и казалось, что их спокойное мерцание идеально совпадает с размеренным дыханием Лорда десницы.       Болезнь Визериса прогрессировала. Это нельзя было отрицать: записи мейстера Меллоса и наблюдения мейстера Герардиса совпадали. Король умирал — не сегодня и не завтра, но скоро. Вопрос заключался не в сроках, а в том, кто воспользуется его смертью.       «Король слабеет, — думал Отто, медленно разворачивая очередной свиток. — И с его уходом баланс сил качнётся. Любой шаг, любое промедление может решить судьбу династии.»       Отто склонился над очередным свитком.       — Слишком много случайностей, — пробормотал он тихо, так, словно проверял собственную мысль на прочность.       Он перечитал заметку о последних приступах болезни у Визериса. В них не было ничего необычного, если бы не одна деталь: ухудшение началось вскоре после прибытия принца Кворена.       Он отложил перо и аккуратно вычеркнул очередное имя.       Веларионы. Разумеется, у них есть повод для недовольства: брак их сына отвергнут, честь рода уязвлена. Но разве это причина для столь отчаянного шага? Напротив, без короля Веларионы окажутся в ещё большей изоляции. Новая власть заподозрит их прежде всего. Нет, не они. Они злопамятны, но не глупы.       Деймон. Да, брат всегда жаждал власти, но последние годы его амбиции укротились — если не из-за благоразумия, то из-за новой семьи. Убийство короля принесло бы ему скорее хаос, чем выгоду.       Совет. Старые, проверенные люди. Каждый из них зависел от покровительства трона. Уничтожить короля — значит, разрушить саму опору.       Эймма Аррен. Королева держала Визериса в руках — мягко, но крепко. Пока она жива, его шаткое здоровье имело хоть какую-то опору: забота жены, её терпение, её умение направить и успокоить. Если король умрёт сейчас — она станет символом траура, но не власти. Женщина не удержит трон, её скорбь лишь откроет дорогу другим.       Рейнира. Девочка выросла, и вместе с ней растут амбиции тех, кто уже видит в ней будущего правителя. Но девочка любит отца. В её венах кровь Таргариенов, но рядом с ней — чужак из Дорна. Принц Кворен. Достаточно смерти одного человека — и этот чужак окажется ближе к трону, чем кто-либо иной. Он сделал пометку на полях свитка: наблюдать за её окружением.       Отто прикрыл глаза. Всё складывалось слишком гладко. Слишком правильно. Мотив, фигуры, расстановка сил — всё говорило в пользу одной версии. Но улик по-прежнему не было.       Кворен Мартелл. Дорниец. Человек, чьё присутствие в сердце Вестероса само по себе было вызовом. Его брак с Рейнирой давал ему то, чего Дорн никогда не имел — доступ к железному трону. А с мёртвым королём этот доступ становился куда шире.       Отто коснулся пальцами подбородка. Он знал, что этого недостаточно. Мотив — не доказательство. Но Хайтауэр слишком хорошо понимал: иногда одних улик не дождёшься. Бывают преступления, совершаемые без свидетелей, без следов, с такой тщательностью, что сама вероятность улики становится смехотворной.       Но отсутствие доказательств — ещё не оправдание, — сказал он себе.       Он закрыл глаза и вспомнил собственную молодость. Десятилетия при дворе научили его главному: у каждого есть слабое место, пятно, которое рано или поздно выходит наружу. Доказательств нет сейчас. Но это не значит, что их не существует. Если знать, где копать, всегда можно что-то найти. Вопрос лишь в том, хватит ли времени, прежде чем король уйдёт.       Но как копать, чтобы не вызвать бурю?       На столе лежал новый свиток — донесение о перемещениях людей Мартелла в столице. Его люди начали действовать слишком активно: встречи в тавернах, разговоры с купцами, обмен письмами. В этом можно было не увидеть ничего подозрительного, но Отто знал — когда сети натягиваются, значит, в них кто-то попадётся.       — Лорд-десница? — тихо заглянул в кабинет молодой писарь. — Вы звали?       — Да, — Отто жестом подозвал его ближе. — Подними все записи о людях принца Кворена. Слуги, приближённые, купцы, с которыми он имел дело. Всё.       — Всё?.. — юноша замялся.       — Я редко повторяю свои приказы, — холодно произнёс Хайтауэр, и тот сразу поклонился.       Когда дверь закрылась, Отто вновь склонился над свитками. Он заставил себя вернуться к сухой логике. Факты. У него нет фактов. Всё держится на догадках, на мотивах, на логической цепочке, которую легко разрушить одним возражением. Но разве сама логика не является доказательством? Разве не так он побеждал всю свою жизнь — умением просчитывать на шаг вперёд?       «Рано или поздно он станет действовать», — подумал Отто о Кворене. — «Лучше рано обвинить, чем поздно хоронить».       Он написал несколько заметок, зашифрованных так, чтобы лишь его люди могли понять. Поручения. Проверить связи, выведать о тайных встречах, собрать слухи. Слухи — его любимое оружие. Они не требуют доказательств, но порой сильнее любого меча.       Он отложил перо и на миг прикрыл глаза. Он понимал цену ошибки. Если он обвинит и ошибётся — его имя будет уничтожено. Но если промолчит, и Кворен действительно окажется убийцей, то престол окажется в руках чужака. Между двумя вариантами Отто уже сделал выбор.       Принц Кворен Мартелл.       Отто поставил точку.