Часть 39. Клевета или правда

      Зал Малого совета встретил их прохладой и тишиной. Высокие узкие окна пропускали дневной свет, но он ложился холодными полосами на длинный стол из чёрного дерева. На нём уже были разложены свитки, печати и карты — словно сама каменная кладка замка готовилась впитать новые решения.       Королева Рейнира вошла последней. Чёрный шёлк её платья тянулся по мозаичному полу мягкой волной, словно сама ночь ступала вместе с ней. Ткань мерцала в отблесках света, и каждый её шаг звучал тише дыхания, но весомее любого слова. На голове поблёскивала тонкая корона — ещё свежий знак власти, возложенный на её голову в трауре по отцу, но уже ставший частью её самой.       Следом за ней шагнул её супруг. Его улыбка, приветственная и чуть насмешливая, разом смягчила тягостную тишину. Он остановился рядом с женой и склонил голову, приветствуя присутствующих.       Отто Хайтауэр уже был в зале. Он встал при её появлении, опершись руками о стол, и склонил голову. Седые волосы были аккуратно зачёсаны, лицо суровое, но спокойное. Он умел скрывать мысли за маской достоинства.       По левую руку от королевы разместились Лорд Стронг, мастер над законами, и Лорд Бисбери, мастер над монетой. По правую — сам Отто, мейстер Орвин и Тайленд Ланнистер, мастер над кораблями. Лорд-командующий занял место напротив королевы. В зале стояло ровно семь кресел. Отто сам распорядился убрать восьмое — ещё тогда, когда Деймон покинул совет. От греха подальше. Но, похоже, мужу королевы это было безразлично: он встал позади трона королевы и положил руки на его спинку.       — Лорды, — начала Рейнира, её голос прозвучал чисто, без дрожи. — Сегодня мы собрались, чтобы укрепить основу нового правления. Мой отец доверял вам, и я благодарна каждому за службу ему.       В зале воцарилась тишина.       Отто чуть заметно наклонил голову.       — Но сегодня, — продолжила королева, — я должна объявить об изменениях в совете. Время требует свежего дыхания. Мудрость старших бесценна, но её нужно сочетать с силой молодых.       Она перевела взгляд прямо на Отто.       — Лорд Хайтауэр, — её слова резали воздух. — Вы верно и преданно служили моему отцу. Много лет. Ваш ум и рассудительность помогли ему держать королевство в мире. За это я благодарю вас.       Отто выпрямился. Его руки сомкнулись перед собой так крепко, будто он ожидал удара меча.       — Но пришла пора перемен, — сказала Рейнира, и её голос зазвучал твёрже. — Я хочу, чтобы ваш труд был вознаграждён покоем и честью в старости. Сегодня я освобождаю вас от должности Десницы.       Слова упали в зал, как камни в воду. Даже факелы на стенах будто зашипели громче.       Отто молчал. Его лицо оставалось непроницаемым, но напряжение чувствовалось в каждом движении.       — Ваша милость, — наконец сказал он, голос ровный, низкий, — честь служить вашему отцу была для меня смыслом жизни. Но я не уверен, найдёт ли моё сердце покой, если я покину совет, когда королевство в опасности.       — Королевство в надёжных руках, — ответила Рейнира. И тут её глаза сверкнули. — Или вы сомневаетесь в моих силах?       Отто чуть склонил голову, позволив себе тонкую, почти почтительную улыбку.       — Ваша милость, я никогда не посмею усомниться в ваших умениях. Я служил вашему отцу, и ныне служу вам. Но… — он сделал короткую паузу, обвёл взглядом присутствующих в зале. — Я не уверен, что даже самая мудрая и решительная королева способна справиться одна.       — Но я буду не одна. С этого дня мой супруг, король-консорт, станет моей Десницей, — продолжала Рейнира. — Он будет рядом со мной не только как супруг, но и как верный советник. Его долг и его кровь связывают его с домом Таргариенов, и в этом зале нет никого, кто бы разделял моё бремя лучше него.       И тут Отто Хайтауэр резко поднялся. Его голос прозвучал громче, чем позволяли приличия:       — Отдать судьбу королевства в руки изменника — значит предать трон и весь народ! Никто, чья вина связана с убийством короля, не может занимать место рядом с вами, королева.       Все головы повернулись к нему. Рейнира поднялась. Движение её было быстрым и резким, как удар меча.       — Лорд Хайтауэр, — холодно произнесла Рейнира, — остерегайтесь слов. Это дерзкая клевета. — Её голос прозвучал так властно, что зал замер. — И всякий, кто посягнёт на честь моего супруга, навлечёт на себя смертный приговор.       Кворен медленно подошел к деснице. Его лицо оставалось спокойным, лишь уголки губ дрогнули.       — Тяжёлое обвинение, — сказал он тихо. — Слишком тяжёлое, чтобы произносить его без доказательств.       — Доказательства? — Отто ударил ладонью по столу. — У меня они есть. И когда я явлю их свету, всякий поймёт, что рядом с королевой стоит предатель.       — Довольно! — голос Рейниры разрезал воздух. — Никто не посмеет обвинять моего супруга в измене без суда и без воли короны.       — Я требую суда, — произнёс Отто, и каждое слово звенело. — Государство не может быть во власти предателя.       Эти слова упали на зал, как камень в колодец. Все понимали: суд над мужем королевы — это не просто суд. Это удар в самое сердце династии.       Отто чувствовал: назад дороги нет. Сегодня он поставил всё на карту. Либо его обвинение прорежет ряды врагов, либо он сам окажется мишенью.