6. Добро пожаловать

Когда Джозеф наконец смог ухватиться за лампочку в середине лабиринта, его вдруг ослепило и выбросило в тело. В его тело. И в реальность. Да, это была именно она, потому что ощущения разнились с теми, которые он улавливал в «другом мире». Хотя сомнения юношу потом всё-таки нагнали. Парень открыл глаза, постарался приподняться и поскользнулся на локте, так как под ним оказалась лужа солёной воды. Как он узнал о вкусе? Да просто: ручейки бежали по его лицу с мокрых волос и затекали в уголки рта. Ещё капли срывались прямо с подбородка и носа на серую плитку. Джос кое-как сел. Он чувствовал, что встать на ноги пока не получится. И рубаха пациента на нём сидела противно. Местами сухая, местами впитавшая влагу с его тела. Она липла к коже и холодила её. Как будто его в неё одели сразу, минуя обтирание полотенцем. Только сейчас юноша заметил Эмили напротив, потирающую затылок. Её испуганные глаза, которые ни с чьими другими не перепутаешь, уставились прямо на него. Только вот девушка была сухая, но в похожем балахоне, что и он. А ещё у неё на груди вырисовывался номер «2». Парень в знак приветствия и с целью проверить, что ему не кажется, чуть приподнял руку. И завис, уставившись на собственную кисть. Кожа была бледная, между пальцами проступали полупрозрачные перепонки, иссыхая и стягиваясь постепенно на воздухе, но вот его ногти… Они превратились в заостренные чёрные когти, бесцветные у основания и с белесыми редкими прожилками у самых тёмных кончиков. Они навскидку по длине тянули на сантиметра два каждый в целом. Джозеф знатно удивился. Он, конечно, думал когда-нибудь попробовать побаловаться девичьими лаками для ногтей, но о таком маникюре даже не грезил. Тем временем наблюдатели за стеклом смиренно ждали чего-то. Русал перевел взгляд на них. «И что им от нас нужно?» Эмили же впечатлилась жестом юноши. Когтей она у него не видела до этого. А они ведь выдавали хищника. Такого же, как и она сама по своей природе. В этом они были похожи. И только. В остальном — совершенно разные. Да, русалы и оборотни — несомненно охотники, а не добыча. Однако их предпочтения, традиции, поведенческие черты и смена облика отличались. Её внутренний зверь, ещё молодой и неопытный, как и она сама, но с решимостью, переданной ему могучими предками, откликнулся на угрозу. И Эмили услышала его зов, почувствовала рвение напасть, защититься и избежать участи жертвы, как и в предыдущие разы до этого. Но девушка остановила зверя. Её самоконтроль был, по правде говоря, далёк от безупречного, и тем не менее подобное волнение вывозил. Но что если напряжения оказалось бы больше? Вот именно из-за этого она переживала. Боялась, что её же сила станет для кого-то опасностью, причинит вред, боль и страдания, если вдруг прорвется. Вырастающий до какой-то критической точки страх уже работал не как сдерживающие оковы, а как аварийный рубильник, включающий инстинкт самосохранения. И этот товарищ уже как тяжелая артиллерия мог заставить любого тут же позабыть обо всех своих внутренних заморочках и искать укрытие, выкопать его или проложить путь к нему прямо перед собой всеми доступными ему способами. Возможно, чувствительность развилась из-за совместного проживания с человеком, от которого не знаешь, чего ожидать и чье настроение не предугадаешь. Всё время как на пороховой бочке, а твоё тело постоянно наготове, чтобы вовремя сгруппироваться и избежать опасности. И сейчас юная Кросс тоже боялась. Она была непонятно где, непонятно зачем. И кто вообще за этим всем стоит? Почему она? Что девушка сделала в этой жизни не так? Эми не понимала ничего. И от этого в ней прорастал ужас, уничтожая душу и не позволяя ей хоть как-то по-другому посмотреть и среагировать на происходящее. Она наблюдала, просто смотрела на то, как Джозеф осваивается, как встаёт и… направляется к ней? Она встала на ноги и прошла ему навстречу со взаимным, несомненно, желанием соприкоснуться, чтобы понять, реален ли другой. И вот тут как раз динамики над их головами зашумели, и прорезался мужской голос. Эми пригнулась инстинктивно и заткнула уши, оглядываясь растерянно. — Добро пожаловать, номер два и номер три! Вы долго находились в бессознательном состоянии, чтобы наши люди беспрепятственно могли вас усовершенствовать и вживить вам экспериментальную разработку. Прошу, не пытайтесь её сорвать, это будет очень болезненная для вас инициатива. Лучше поберегите силы и направьте их на то, чтобы пройти испытание. На этом моменте Джозеф начал соображать и перебил говорящего взмахом руки, как на уроках, и вопросом: — Подождите-подождите! Кто вы? И что это за место? Где мы? Парень даже оставил Эми. Аккуратно зачесав на ходу мокрые волосы назад когтистой пятерней и поправив рубаху, чтобы она не липла противно к его торсу, он подошел к прозрачному прямоугольному окну, за которым ему открылись целые панели управления с разными данными на экранах, перевернутыми вверх тормашками, и семеро людей: четверо громил в чёрном с закрытыми лицами, две девушки, похожие как две капли воды, с одинаковыми гаджетами в руках и ближе всего к стеклу немного полноватый мужчина в очках на круглом и гладком лице. Русал прильнул к перегородке, оставляя мокрый след от правой ладони и жадно разглядывая наполнение изолированной комнаты. Он нахмурился, не понимая, зачем эти люди собрались там. — Вам ни к чему знать эту информацию, номер три, — сухо ответил мужчина в микрофон. — Меня зовут Джозеф, — поправил юноша и встретился с карими глазами, которые из-за падающей на них тени казались почти чёрными и зловещими. Наблюдатель не ответил, а его лицо ничего не выразило. После паузы он заговорил невозмутимо, снова поднеся маленький серенький микрофон к губам: — Вам нужно продемонстрировать своё рвение и желание жить, а также подчиняться, чтобы выйти из этой камеры посредством борьбы с противником. Но победителем должен оказаться только один. Это обязательное условие. Не допускается отказ от столкновения, попытки умертвить себя, мирный договор, поддавки и жертвование победы. Все эти варианты гарантированно приведут к вашей совместной гибели. А чтобы вам проще было сделать выбор, мы активируем нашу уникальную разработку. Приступайте! Парень отступил, хмурясь ещё больше и не веря в то, что услышал. Последняя команда являлась отмашкой не только для ошарашенных подростков, но и для ассистенток за стеклом. Джозеф обернулся и перехватил взгляд Эмили. Это же вот сейчас несерьёзно было? Каждое сказанное диктором слово ткало впечатление сюрреалистичности обстановки. Это было нечто фантастическое, за гранью привычного мира, где всё просто и незамысловато. Что-то из фильмов, но никак к реальности не относящееся. Девушки за стеклом одновременно нажали на кнопки своих идентичных гаджетов, и почти сразу же и одновременно номеру «Два» и «Три» что-то вцепилось в шею, прожгло её и стрельнуло молнией вверх прямо в мозг. Музыкальное сопровождение: Sleeping Wolf — PAIN https://t.me/AtmosfernoeChtivo/6/32 Лицо Джоса исказилось в муке. Парень рефлекторно вскинул руку, чтобы снять нечто ниже затылка, но успел нащупать там только металлический маленький механизм, состоящий из каких-то миниатюрных цилиндров или патронов, прежде чем его руку прострелило от плеча до кончиков пальцев адской болью и свело судорогой. Страдания Джозефа заземлили Эмили, убеждая её в том, что это не сновидение и галлюцинация. Тем более она и сама почувствовала, как нечто происходит с ней само по себе. Вливается в неё. Но не боль, а сила. Та самая, которую девушка с большим трудом подавляла и не выпускала на свободу. По крайней мере, старалась. Неужели всё, о чём рассказали ребятам, правда? Неизвестные за стеклом что-то вживили им? И теперь подросткам, перепуганным до смерти, до смерти надо будет и бороться? Игра на выживание? Ну уж нет, она уж точно не боец, не с её характером… Русал же ощущал, как в нём нарастает тревога, а сердце набирает обороты, тогда как все чувства будто обостряются. А ещё подобное состояние вдруг люто напомнило ему паническую атаку! С этаким явлением парень знаком не понаслышке, и честно, не жаловал, когда его «накрывало». Потому что это отчаянное состояние, когда тебе очень страшно и настолько сильно кажется, что кто-то скоро умрет или уже умер, что ты думаешь и веришь, что это действительно так и чуйка не обманывает. Тебя лихорадит, в голове орет сирена и ты не можешь её выключить. Это невозможно успокоить, оно просто поглощает жертву целиком и полностью и держит в угнетающем заточении из неизбежности и бессилия. Но возможно ли такое принудительно вызвать и не орущим истошно будильником, выдергивающим тебя из сна и капающим на нервы повторяющимся удивительно раздражающим рингтоном? А если да? «НЕТ, НЕТ, НЕТ! НЕ НАДО!!!» Но похоже, процесс уже был запущен и необратим. Джозеф почувствовал, как после волны страха, омывшей его с ног до головы, начал злиться. Нет, не так, СВИРЕПЕТЬ! Ему захотелось направить эту энергию на наблюдателей за бронестеклом, которые заставили его сейчас такое ощутить. И парень попытался, кинувшись к стеклу и начав барабанить по нему: — Что вы делаете?! Это же вы?! — закричал он и с силой обрушился на перегородку. Правда, это не возымело никакого эффекта. На мгновение парень изумился насколько сильно побелела его кожа и вздулись вены под ней. В руках скопилось столько ярости… Девушка безмолвно и недвижимо наблюдала попытки Джозефа «достучаться» до людей, находившихся по ту сторону бронестекла. В её взгляде было лишь наивное «Отпустите нас…». Оборотница с тлеющей где-то глубоко в душе надеждой смотрела то на мужчину в белом халате, то на девушек с некими пультами, что стояли по обе стороны от него.

***

По другую сторону прозрачной преграды раздавались глухие стуки. Мужчина с безучастным лицом в прямоугольных очках разглядывал озверевшего юношу с тёмно-красными глазами, явно желающего всем здесь собравшимся самого худшего. — Инна, покажи, о чём ему лучше даже не думать, — отдал приказ доктор и вполоборота обернулся в сторону ассистентки-брюнетки лет двадцати пяти. Она едва заметно кивнула и нажала на пульт. Джозеф тоже это видел и опосля смог провести связь между головной болью, поразившей его, и действием девушки.

***

— Прекратите! Выпустите нас! — не унимался вампир, одной рукой стуча по прозрачной преграде, а другой держась за башку, как будто это могло помочь удержать её от взрыва. Но сколько Джос не пытался, а его никто не слушал. Единственным ответом на его мольбы оставалась накатывающая волнами резь в черепе, которая настойчиво ему доносила, что лучше к этим людям не приставать. Ах! Да захлебнись они в болоте! Тем временем Эмили услышала себя: «Посмотри на него… Кто он? Он враг… Твой… Наш. Он тот, из-за кого ты и попала сюда… Именно из-за него ты тогда остановилась, а ведь могла убежать. Найти безопасность… У своих. А он? Он не нашей крови! Не оборотень. И не человек. Он пиявка, да и… не чистый — полукровка! Он слабое звено, которое встало на пути к нашей свободе… На пути к своим…» Её второе «я» мало того, что вдруг активно проявило себя, так ещё не просто шептало, а буквально призывало к кровавой расплате, демонстрируя картинки того, как должно это произойти. Но оно ли это? То самое животное нутро, о котором ей рассказывали старшие? Зверь внутри неё и вправду настолько зол… настолько агрессивен по отношению к другим? Нет… Этого не может быть. Это не он, нет. Это что-то будто иное, гораздо грубое и… холодное. Безжалостное и бескомпромиссное нечто, вгрызающееся в рассудок, вселяющее ужасающие мысли. Сознание утопало в таких страшных словах, картинах, о которых девчонка никогда не смела бы и помыслить! А сейчас этот жуткий калейдоскоп кровопролития мелькал перед глазами, не давая ей и шанса на то, чтобы хотя бы попытаться отвлечься от него. Все её усилия были брошены на сдерживание прорывающегося монстра. Её глаза, до этого просто схожие с кошачьими, «вспыхнули» и засветились ярче. Девушка зажмурилась и закачала головой из стороны в сторону, ухватившись обоими руками за неё. — Не-е-ет! Не-е-е-т! Я… я не буду!.. Не буду! — Кричала и умоляла девушка, пряча лицо под чёлкой и качающимися прядями её короткого темного каре. — Я… гр-р-р-р. Музыкальное сопровождение: Celldweller — Just Like You https://t.me/AtmosfernoeChtivo/6/33 Джос отошел отмучаться в сторонке. Но когда боль поутихла, то почему-то мысль попытаться ещё раз достучаться до надзирателей легко соскочила. Да, он понял-понял, что это не поможет. Данное стекло ему не пробить, а трогать «этих» нельзя. Сдаваться или ранить себя тоже, да и не хотелось пока. А в их руках пульт управления от него. Вдруг они будут нажимать на кнопки каждый раз, когда он будет ошибаться? И ведь им ничего не мешает… Блять, он на крючке. Сопротивляться бесполезно. Поразительно, как мозг сейчас отменно соображал после длительной, по ощущениям юноши, прострации и такого жесткого и усердного массажа, каким его огрели изверги за стеклом дистанционно. Мысли пролетали истребителями. Тогда что, что ему делать? Что можно?! Хотелось бежать, рвать, метать и яростно материться. Хотелось выбраться. Хотелось кого-нибудь порвать! Хотелось с силой сжать на ком-нибудь челюсти и вырвать зубами кусок! В этом глухом сероватом помещении квадратов на восемьдесят и ярким светом с ним осталась лишь Эмили. И, видимо, только она была ключом, который откроет двери от темницы. Правда, для этого её требовалось удавить. Джозеф уставился на неё, заметив, что она тоже борется с чужой волей, верховодствовавщей на ней изнутри. И одна его часть хотела подлететь к ней и успокоить, а другая…задумалась. Что его с ней связывало? Они были знакомы всего ничего, к тому же никогда не смогли бы подружиться, потому что родом из совсем разных миров. Она — оборотень, а он из тех, кто ненавидит их на клеточном уровне, даже если эта черта в нём никогда и не просыпалась. Но сейчас парень вполне мог спустить на неё все что захочет. Эмили для него и он для неё — никто. «После» он не будет мучаться сожалениями, поскольку его ничего с этой девчонкой не объединяло. Ему нечего терять, кроме своей пойманной, словно насекомое в банку, а после насаженной на булавку жизни. Он этой альте ничего не должен! И сохранять ей жизнь тоже не обязан! «А как же…» — перебила человечная его часть. «Заткнись!» — тут же парировала эгоистичная. «Нужно напасть на Эмили. Это выход.» Ему так сказали. К тому же, если прикинуть, это из-за неё он здесь. Она виновата, что они оба оказались в ловушке. Это её вина! Если бы девушка не вообразила себя спасателем и прошла мимо тогда в парке, Джозеф, может быть, очнулся бы сам к вечеру, не попал бы под обстрел и, возможно, даже на облаву, придя уже после и обнаружив… А чего? Кого? Трупы? Что сталось с добрыми Колинсами, которые ему всегда нравились? Наверное, теперь они мертвы. И всё из-за этого треклятого оборотня! Да, это Эми виновата! И в том, что ему не оставили выбора тоже! Джозеф шагнул в её сторону и вдруг ощутил какое-то внутреннее удовлетворение и радость, мягко растекшиеся теплом по его телу. Это было похоже на сигнал, что он принял верное решение. «Нет! Это ложь!» — отравляющим благословение чувством что-то отозвалось внутри него. Джозеф схватился за голову, пытаясь выкинуть мысли о нападении на подругу по несчастью в уязвимом положении сейчас. «Да какой это выход?! Они хотят, чтобы мы поубивали друг друга!!!» Джос покачал головой, отмахиваясь от настойчивого наваждения и голоса совести, а потом обернулся к Эмили с хищным кровавым взглядом. Парень был в одном шаге от того, чтобы окончательно утвердиться в своем выборе, но вид превращающейся в животное противницы его зачаровал и остановил. Такое, пожалуй, он запомнит навсегда. Ничего подобного Скалински никогда не видел. Из глубины естества Эмили доносился рычащий гул, пока оборотень пыталась сбить наваждение, одолевающее её разум и заставляющее сдаться и просто подчиниться приказу. Она сопротивлялась как могла. Изо всех сил старалась не поддаться, но её предплечья всё равно покрылись густой тёмной шерстью. Метаморфозы уже коснулось кистей и пальцев, на которых удлинились, уплотнились и заострились ногти, вытянувшись в светлые, почти белые острые когти. Звериная мощь пульсировала и прокатывалась волнами по всему телу. Сердце грозило выскочить, в то время как дыхание стало частым и прерывистым. Музыкальное сопровождение: Really Slow Motion — The Final Frontier https://t.me/AtmosfernoeChtivo/6/34 Девушка попятилась и плавно осела, обессиленная морально. И тогда трансформация проглотила её полностью. Та немногочисленная одежда, что была на ней, словно утопала в коже, как в зыбучих песках, а вместо неё на свет проступала тёмная шерсть, набирая густоту. Само человеческое тело Эмили менялось в формах. Медленно, постепенно, будто соблюдая какой-то особый ритуал. Превращение из одного существа в другое — обычное дело для взрослых и опытных оборотней, но не для неё, ещё юной и неумелой. Она ведь почти не тренировалась, потому теперь это так сильно сказывалось на скорости процессов, которые Кросс не удавалось контролировать и направлять. Зато Эмили не издавала ни звука, несмотря на всю ту боль, что испытывала, пока её кости, сухожилия и мышцы видоизменялись, удлинялись или укорачивались и становились крепче. Оторвать взгляд было невозможно, особенно когда лицезришь, как перемещаются под кожей кости девчонки и как её тело сжимается человеческим, а разжимается уже каким-то сначала уродцем между двух форм, монстром человеко- и звероподобным, а потом окончательно приобретает животный вид. Складный, статный и сильный. И всё это лишь под омерзительное сопровождение хруста позвонков и суставов, а также беззвучной муки на лице, до того, пока оно не обратилось крупнокошачьей мордой. Через минуту на месте худощавой высокой девчонки с чёрным каре и янтарными, постоянно перепуганными глазами у стены уже находилось иное существо. Оно телосложением смахивало на некрупного тигра. Не окрепший подросток, покрытый почти чёрной шерстью. Но к тигриным его рано было относить, ведь помимо необычного цвета шкуры полосок у него оказалось гораздо меньше, чем у других представителей этого вида больших кошек. Две самые крупные рыжие полосы имелись на спине у загривка, а ещё две подобных, но поменьше, уместились на передних лапах, тогда как оставшиеся несколько полумесяцев украсили хвост. Немного узоров досталось лбу и кончикам ушей зверя. Это была истинная животная форма Эмили. Тигрица, а точнее тигон — гибрид тигра и льва. Одна часть внутри Джозефа скомандовала: «ДАВАЙ СЕЙЧАС, СЕЙЧАС, ПОКА ОНО УЯЗВИМО», тогда как другая испытывала ужас, замораживающий жилы. Время как будто одновременно остановилось и ускорилось. Какой-то долей души парень чувствовал боль от созерцания, ведь когда тело так ломает и перестраивает, — это неестественно. Эмили явно было тяжело. Она необратимо теряла себя! Скалински еще с детства боялся, что в воде у него отрастет хвост. Другие рассказывали, как у чистокровных или у тех, кто сохранил ген русалок, в морской воде тело меняется само по себе, утрачивая ноги, но обретая рыбий хвост. Конечности сращивались в одну, покрывались чешуей, а потом выступали плавники. Неприятная процедура, но те, кто через неё прошел и не раз, со временем просто привыкли к мукам, ибо обрели уверенность, что они конечны и позволяют адаптироваться к другой среде как нельзя лучше. Боль — цена перемен. Но Джос никогда этого не понимал и не хотел. Чего хорошего в том, что приносит страдания? Зачем такое терпеть в принципе? Хотя ему повезло, и природа оставила для него как будто из милосердия и сострадания только перепонки между пальцев — маленькие метаморфозы. Но вдруг его тоже переломает однажды? Вот же, когтей раньше не было, а сейчас Джозеф даже не может их убрать. «Что это место с ним сделало? А вдруг на этом не конец?» А если парень останется? Может, хвост появится, и он однажды очнется в какой-нибудь огромном баке, наполненном водой… Западня! Спастись равно мучиться, проиграть — умереть. И сейчас альтер не решал. Инстинкт самосохранения намеревался выжить и рассматривал вариант «любой ценой». Появление огромной кошки и её недобрый взгляд выдернули Джоса из оцепенения. «Так она из крупных…» — промелькнуло осознание в тёмной головушке одновременно с тем, как русал уловил негласное начало противостояния. Ха! А Эмили внутри, похоже, даже не сопротивлялась. Она просто исчезла, вышла из комнаты, как человек, как личность. А взамен себя оставила зверя со всем разбираться. Может, именно поэтому родились стереотипы, что оборотни непредсказуемые? Они могут просто взять и устроить на тебя охоту, не разбирая, свой ты или чужой, вместе ли вы в затрудненном положении и общий ли у вас враг или нет. «Животное…» Лицо Джозефа скривилось в отвращении. Юный хищник напротив стоял с опущенной головой. Глаза закрыты, а челюсть с силой сжата, о чем можно догадаться по напряженным мышцам на голове. Выждав, когда неприятное послевкусие боли от метаморфоз отпустит, тигон поднял голову и открыл глаза, полыхающие оранжевым пламенем. Ярость бурлила в нём. И оборотень оскалился, обнажая белоснежно-белые и при этом невероятно острые зубы. Всё внимание большой кошки приковалось к юноше, который оказался рядом и был в боеготовности, как вампир. Глаза хищницы безапелляционно утверждали — она не станет добычей. Робкая и застенчивая Эми действительно ушла, а дикий зверь, движимый древним инстинктом выживания, остался. Тигон, чуть опустив голову, медленно, но уверенно начал приближаться к Джозефу, не сводя с того взгляд. Вампир чуть подался вперед и зашипел, демонстрируя свой оскал и настрой. Конечно, это лишь знак устрашения и предостережения, но разве он мог бы сравниться с тигриным? Прирождённый охотник, напрочь лишённый какого-либо чувства жалости или сострадания, с оскалом, выражающим явную угрозу, сокращал расстояние, при этом стараясь обойти «жертву» и попутно отыскать незащищённое место. Хвост опущен, но его кончик иногда нервно или же в знак того, что большая кошка думает, маячил из стороны в сторону. Уши прижаты к голове, а когти выпущены, от чего раздавался скрежет по полу при каждом зверином шаге. Ровный, урчащий гул, похожий на рык, исходил от животного. Повезло Джосу, однако, оказаться наедине и не с домашней мурлыкой, на которую сначала намекали вертикальные зрачки девчонки, а с каким-то нетипичным тёмным тигром. Хищная часть в парне взяла управление на себя, а Джозефу оставалось быть только безвольным наблюдателем, так как его как будто вытеснило из тела. Вдруг тигон замер, припав к полу и опустив заднюю часть корпуса. Мышцы кошки напряглись до предела. Громко рыкнув, резко и быстро зверь ринулся с места. Прыжок, и когтистая лапа занеслась для удара по «противнику». «Что я делаю? Я же могу причинить боль… Покалечить! Нет! Слышишь меня?! Хватит! Отпусти, отпусти меня! Это не ты… Это не я!» Это оказался безмолвный крик девушки, запертой внутри своей же сущности. Она взывала к зверю, который не желал и слышать, не то что слушать её. Не единый с ней он был сам по себе и самим собой — диким, опасным, следующим лишь древним инстинктам. Человеческой личности приходилось только наблюдать за тем, как звериные лапы, снабжённые острорежущими когтищами, хотели порвать Джозефа, — товарища по несчастью и такого же бедолагу, как она. Музыкальное сопровождение: Really Slow Motion — Sound The Alarm https://t.me/AtmosfernoeChtivo/6/35 Всё, что у подростка было, так это адреналин в крови, когти, внимательность и подвижность. На двух ногах ты куда более изворотлив. Этим преимуществом парень и воспользовался, вжав живот и отпрянув к стене позади и сразу подавшись влево от правой ведущей когтистой лапищи зверюги. Удачно увернулся. Промахнувшись, тёмношёрстный гибрид приземлился на все четыре лапы, да только проскользил на когтях с резким скрежетом, так как пол оказался под ним влажным. И пока он не успел полностью обернуться следом за русалом, тот оказался позади него и ухватился за тонкую часть спины, там, где был переход в нежный пах и задние лапы. Как только необычно чёрный не совсем тигр понял, что его поймали, и пытался высвободиться, Джозеф почувствовал, как в его руках загуляли горячие мышцы. Он с силой вонзил когти и резко подался в сторону, нанеся слабые порезы на левом паху кошки и глубокие на правом, которые исполосовали отчасти и её поясницу. Первая кровь сверкнула алым на свету и рассыпчатой полосой окропила пол под разъяренный рёв и досадный вопль зверя. Теперь у оборотня был повод отомстить. Не понимая, что делает, Джос вскинул правую руку к лицу и принюхался к тому, что было под когтями. Быстро попробовал на вкус кончиком языка. Ох, он прямо физически ощутил, как по его телу пробежали мурашки от… удовольствия. Кровь врага, кровь оборотня. Да! Это было именно оно. Ему понравилось! Нет, подождите… Тот Джозеф, который наблюдал со стороны, смещённый от управления ситуацией за невидимую перегородку, начал активно утверждать, почти переходя на крик, что он не кровожадный! Этого не может быть. Не может! Он, сколько себя помнил, не находил в себе смелости даже ударить обидчиков, когда те на ответку только и напрашивались. А тут… нанес увечье собственными руками да ещё и наслаждается своей работой?! Причинил боль зверю, нет, — Эмили! «Она же там, в сознании, ей же должно быть очень больно!» Настоящий Джозеф не может испытывать удовлетворения, видя страдания другого. Это противоестественно! «…действительно перчёная…» — мелькнула заметка тем временем о вкусе крови перевертыша. Это неправильно! Это что-то инородное…эти чувства…эти ощущения. Или, может, он себя не знал до этого момента? Как и Эмили, видя, как мыслит её животная сущность. «Не время зализывать раны, пока твой враг жив! Он должен заплатить!» — диктовало звериное нутро. Опасное, агрессивное и такое чуждое Кросс. «Нет! Не надо… Не трогай его… Он же обороняется… Ты… Я… Первая напала…» — пыталась достучаться до своего монстра девушка, которая никогда не желала вреда кому-либо. «Это не ты! Это я… Ты слишком слаба, слишком слабохарактерна… Смотри, учись и помни, кто твои предки… Кто ты… Он… Он пролил мою… Нашу кровь. За это его ждёт расплата…» — в ответ звучал голос духа, резко отрезая все её попытки прекратить это бессмысленное сражение. Тигон развернулся, касаясь ног юноши сначала только лишь кончиком хвоста. Пока вампир был отвлечён на пробу свежей крови, зверь с размаху полоснул когтями правой лапы по его левому бедру. Пол усыпало новыми бордовыми пятнами. Запах вражьей крови поднял в хищнице волну воодушевления. Вот он, настоящий охотничий азарт, из-за которого у Эмили не было шансов одолеть животную суть. В глазах тигона сверкнул огонёк, а из груди вырвалось удовлетворённое урчание. После чего загривок слегка вздыбился и зверь снова пошел на русала, только в этот раз намереваясь сбить противника с ног. Раны, конечно, несколько сковывали, крадя уверенность в поступи. И тем не менее сейчас монстр был поглощён страстями, видел цель и не видел препятствий. Музыкальное сопровождение: Really Slow Motion — Immortal https://t.me/AtmosfernoeChtivo/6/36 И правда, отвлечься даже на секунду было ошибкой. Вампир едва успел сплюнуть в сторону шерстинки, которые попались ему во время дегустации, как огромная кошка замахнулась на него! Парень отскочил, но поздновато. Рубашкой пациента Джозефа потянуло за шею, спину и левое плечо, а ногу прорвало волнами обжигающей боли. В считанные мгновения светлая ткань напиталась кровью. Парень ухватился за ногу и сжал зубы, перебарывая желание озвучить свои впечатления от острых ощущений и попутно пытаясь оценить масштаб ранения. Наверное, благодаря импульсу податься в противоположную от нападающего хищника сторону, порезы затронули только кожу. По мышцам они прошлись, но неглубоко. Нога осталась опорой как и прежде. Только вот пылала огнем и ныла. Честно говоря, Скалински это разозлило. Никто не смеет его тронуть, кроме него! Он хозяин своего тела. И вообще… Джос вскинул голову и, встретив тигона в лобовую, со всей дури влепил ему по морде правой рукой затрещину, оставив когтями следы и сбив животное. Из горла хищника вырвался не то глухой рык, не то сдавленный хрип. Сам парень почувствовал, как будто попытался остановить плывущую на него на моторе лодку. И что ему хватило сил, чтобы отвести её от себя. Конечно, это зверя не остановило, только сбило с толку. Но пока открылась возможность и левая сторона кошки, Джос, не думая, быстро оперся на раненую ногу и пнул тигона в плечо, да так, что зверюга не смогла удержать равновесие, упала на бок и перевернулась несколько раз. Где-то в отголосках сознания Джос представил, как стало бы классно, если сейчас на месте чёрной кошары оказался его отец. Он бы с превеликим удовольствием избил его, почти даже без вины и сожаления…

***

— Хорошие показатели, он, похоже, перестал сопротивляться. Поощрите его, — рассуждал мужчина в очках и жестом руки за спиной дополнительно подал сигнал ассистентке, управляющей «испытуемым номер три», добавить дофамина.

***

Новая волна удовольствия защекотала вены и взорвалась в мозгу фейерверком. Ох. Джозеф решил взять инициативу на себя и теперь наступал, размахивая когтистыми руками, пытаясь снова достать кошке по морде и при этом помешать ей сосредоточиться и снова подступиться к нему, пойти на него и прыгнуть. Он гнал её к стенке, шипя в ответ, когда она рычала на него и пыталась отмахнуться. Парень улыбался. Злорадно. Очень возможно, что он потом пожалеет о своих поступках. Но а пока: — Эмили, кис-кис-кис! Иди ко мне, не бойся. Давай-давай. Поглажу! — звал почти елейным голосом Джозеф, замахиваясь посильнее и побыстрее, иллюстрируя, как именно он хочет приласкать. «Она же не узнает об этом? Верно? Не запомнит? Ведь так? Если бы она была в сознании, то не напала бы на него, правда? Это просто дикий зверь, он ничего не имеет общего с Эмили… Да?» — надеялась в будущем избежать ответственности более трусливая и чувствительная часть натуры Джоса. — «И что, что я видел, как это животное появилось взамен неё. Но она-то пропала! Эмили, где же ты? Куда уходит сознание человека, когда он превращается в чудовище? Теряют ли оборотни себя?» — рассуждал русал, наблюдая, как его телом управлял будто вселившийся и вытеснивший душу демон. Перекатившись на живот, тигониха подняла голову и помотала ею, чувствуя головокружение и саднящую боль на левой щеке. Новые раны. Она тихо заурчала, но походило это на угрозу ответить расправой тому, кто посмел прикоснуться к драгоценной шкуре. Когда зрение наконец сфокусировалось, зверь зыркнул на Джозефа кровожадно. Гибрид привстал, опираясь на передние лапы, и тут ему о себе напомнили те самые раны по бокам, окрашивающие пах, задние лапы и небольшой участок на спине в чёрный цвет, бликующий тёмно-красным на свету. Не успев толком прийти в себя, тигро-львица была вынуждена тут же начать обороняться, пятившись назад и уворачиваясь от пролетающих мимо её носа острых когтей. На глухой звериный рык вампир отвечал шипением, и это даже давило на кошку в психологическом плане. Смена ролей. Теперь она «жертва». «Перестань! Прекрати это!» — тонким, умоляющим голоском взывала Эми к своему зверю, но тот не реагировал вообще, только едва заметно фыркнул. «Прошу тебя… не нужно… Ты рассуждаешь… жестоко,» — не сдавалась девушка. «Жестоко? А разве он не безжалостен к нам? Разве другие к нам относятся лучше? Они причиняют боль… и обиду. Они — опасность… Даже дома ты позволила себе стать прислугой! И к чему это всё в итоге привело?! Я больше не в силах это терпеть! Он… они все ответят за боль и унижения!» — Зверь всё так же следил за каждым движением юноши, слышал каждое его слово, его притворный ласковый голос. Перед глазами звериного «я» тут же являлись образы тех сцен, когда Эмили, боясь как-либо перечить и выдавить хотя бы звук, молча терпела каждую придирку, каждый упрёк мачехи, которая сразу же превращалась в любящую мамочку, когда с работы возвращался отец. «Видишь?! Он такой же… такой же, как и она! Слышала это «кис-кис-кис»?.. Вот как он к тебе относится! Пора показать… кто ты… кто мы на самом деле!» — Тигон не хотел мириться с тем, сколько унижений стерпела Эми, сколько раз она подавляла его помощь и не давала возможности ответить на грубости и несправедливые обвинения. Всё время отступая, зверь вдруг решил отпрыгнуть и отдалиться от противника на чуть большее расстояние. Однако это оказалось не верным ходом, потому что он напоролся на стену. У Джозефа почти получилось притеснить кошку. Только, правда, о чем он думал? Что будет легче поймать и задавить? Ведь известно, что загнанный в угол зверь…. Сейчас он как пройдется по ней и издерёт ей морду, оторвет уши и удавит за глотку. Но… Кошка отчаянно прыгнула прямо к нему в руки, от чего юноша аж обрадовался и испугался одновременно. И промахнулся. Его правая пятерня полоснула по пустоте вслед обманному маневру тигона. Вампира, рассчитывавшего, что сейчас ему нужно будет приложить силу, в итоге потащило вперед. Зверюга тем временем уже оттолкнулась и полетела на него с распростёртыми объятьями. Джос только и успел вполоборота принять её на себя, чтобы в следующее мгновение то ли взвыть, то ли проскулить, а следом выплюнуть ругательства. Он очень постарался скинуть с себя зверюгу. Но эти тигриные вайбы и глаза были так рядом. Настоящий ночной кошмар! Тигон вцепился ему в плечо, полоснул по спине слева в попытке удержаться. А ещё он хоть и был размером с немецкого дога, но весил как человек. Не неподъемный вес, конечно, но усиленный прыжком едва позволил бы альтеру устоять на ногах. Тигро-львица повалила бы его, плотно удерживая за плечо зубами, если бы своим весом её не потянула обратно. Парень не успел кошке выдавить правый глаз, как она, разжав челюсти, приземлилась на лапы и тут же попятилась. Музыкальное сопровождение: Roseboi — Madara https://t.me/AtmosfernoeChtivo/6/37 Кровожадная котяра глядела на вампира с раскрытой пастью. С клыков стекали тёмные капельки. За спиной животного маячил кончик хвоста. Кровь русала была и солоноватая, и горьковатая, и в то же время с неким ментолом и нотами гнилости, напоминающими об иле. Такое себе. Как добыча — не самый изысканный деликатес, если только для редких гурманов в зверином царстве. Тигон фыркнул недовольно. Джозеф мельком взглянул на свое плечо тоже, но ничего не было видно из-за этой чертовой рубашки. Она только начала пропитываться кровью. А то, что было под ней, жутко саднило и жгло. А ещё юноша больше не мог пошевелить левой рукой, её так сводило, что она не слушалась, и попытки ею управлять отзывались будто прострелами тока, который ощущался взбудораженными нервами как настоящая пытка. «И почему снова рука?» — С этой немой претензией во взгляде парень обратился к тигрону. А чего он хотел? Сам же подставился! Не напади зверь первым, стал бы вампир жалеть его? Уж вряд ли. Эта не игра. ДА КАКОГО ХРЕНА! К Джозефу подкатили воспоминания и обида, что в который раз его руки страдают. Скажите на милость, как он, если выживет, будет рисовать эскизы и писать стихи, если ему к тому времени руки превратят в пожеванное решето, если не поотрывают?! Последнее, конечно, страшнее. Потому что тогда он не сможет заткнуть уши наушниками и реанимировать себя от этой жизни музыкой… Неожиданно даже для самого себя Джозеф подавился коротким приступом смеха. Истерического смеха. Такого, нехорошего. Быстрый взгляд на плечо, а потом на кошку, которая тут как тут уже хотела воспользоваться моментом и замахнулась на него правой лапой. Она рычала, и это был не просто боевой клич, а клятва! Обещание отомстить и освободиться. Джос резко кинулся на неё, прямо подставившись под удар и даже намереваясь своим побитым левым плечом специально словить лапищу зверюги. Он завел правый кулак, чтобы в следующее мгновение врезать им прямо в глотку тигону через раскрытую в рыке пасть. И в итоге вместе с кошкой они упали. Джозеф раскрыл кулак и прошелся когтями по языку кошки, вынимая свою руку обратно из горячего и склизкого хавальника. Жаль, что не получилось чего-нибудь прихватить… Рваные раны на языке заставили тигона мучительно взвыть и крякнуть. Было очень больно и противно! И пока зверюга подавляла рвотный рефлекс и необычность ощущений, пытаясь спохватиться, парень взялся за верхнюю челюсть кошки и уперся ладонью в мелкие зубки между клыками, сам когтями едва доставая до мокрого черного носа тигона. Он надавил с особым старанием, прижав череп кошки к полу. А когда она пыталась поднять голову и сопротивляться, он прикладывал её обратно и не давал ей елозиями избавиться от себя. Но долго это продолжаться не могло и в какой-то момент животное сообразило сбросить с себя этого чертова «укротителя», пнув его задними лапами. Парень подскочил и выпустил оборотня. Левая рука немного пришла в себя, тогда как правая уже по тыльной стороне ладони и по внутренней побагровела от множественных ссадин. Высвободившись, зверь тут же перекатился на брюхо, а потом вскочил, сразу же поворачиваясь к противнику мордой, чтобы тот был в поле зрения и не смог нанести ещё один неожиданный удар. Тигон тяжело дышал, приоткрыв пасть, из которой тянулись алые ручейки свежей звериной крови вперемежку со слюной. Его взгляд отливал тёмным золотом и гневом, который напрочь глушил боль, какие-либо мысли и даже воспоминания. Он видел решимость Джозефа сейчас кинуться на него. А ведь и вправду, ему терять нечего. «Все равно отсюда не выбраться живым…» — вдруг осознал парень, когда перед его глазами на мгновение потемнело, а следом промелькнуло несколько звездочек.

***

— Стойте, пусть он сам… — торопливо проговорил мужчина за стеклом, зная, что ассистентка Инна при вспышке «красного показателя» должна была нажать на определенную кнопку.

***

Вампир зашипел, пытаясь взбодриться, и бросился на тигона. Да! Он устроит этой кошке такую трепку, что она вмиг просветится, каково сельскохозяйственным животным на скотобойне. Всё что сможет постарается с особым усердием вывернуть, вспороть, оторвать и выломать, чтобы потом развесить на эти голые стены как трафеи, из-за свежести которых можно будет гадать о будущем намного правдивее, не прибегая к потрохам каких-то ритуальных петухов. «Тебе не убежать Эмили, или кто ты там. Тебе не спастись. И даже если ты разорвешь меня первой, поверь, долго даже твоя душонка не продержится в искалеченном до неузнаваемости теле.» Они бились за один единственный пропуск, позволяющий выбраться с этой арены живым… Оборотень почувствовал, как вступил в отчаянную стадию. Агония полностью поглотила его. Радужка звериных глаз полыхала огнём! Тёмношёрстый зверь припал передними лапами к полу, а после, резко сорвавшись с места, ринулся навстречу вампиру, отвечая на его шипение ещё более громким, хрипящим рыком. В следующее мгновение решится всё.

***

Вдруг раздалось кряхтение динамиков, повышенные тона, и кто-то спешно подал команду: «Прекратить, прекратить!». У полов и потолков что-то зашуршало, и с углов камеры потянуло желтоватым дымом. Он проникал везде и всюду, заставляя вдыхающих его кашлять, хвататься за горло, а потом искать опору в стене или друг в друге, так как ноги переставали держать, а сознание присутствовать здесь и сейчас. И всё это продолжалось до тех пор, пока подопытные не попадали без чувств на пол.