Movie night

Больше всего в жизни меня раздражало то, что мне приходилось подстраивать свой график под график других людей только потому, что у меня не было собственной машины. Эллисон провела день у Лидии, чтобы мы могли вместе позаниматься химией и обсудить идеи для оформления её спальни. Я пообещала, что, когда придёт время, помогу ей покрасить стены, передвинуть мебель и разложить все вещи. После ужина мы всё ещё спорили о цветах, и как раз в тот момент, когда я собиралась отвезти её домой, мама выхватила у меня ключи от машины, сославшись на то, что ей нужно купить продукты. В этот момент вмешалась Лидия и предложила подвезти Эллисон до дома на «Жуке». Поэтому я, хоть и с небольшой неохотой, забралась на заднее сиденье и уступила Эллисон место спереди. Когда мы подъехали к её дому, я вышла из машины, чтобы обнять её на прощание, и попыталась занять её место впереди. Но Лидия подняла руку, останавливая меня, и снова указала на заднее сиденье. — Эм, в чем проблема?— спросила я.— У тебя есть воображаемый лучший друг, который важнее меня? — Нет, но у меня есть очень любвеобильный парень, которого нужно успокоить. — Лидия, — заныла я, топая ногой по тротуару. — Да ладно! Ты что, позволила мне сесть в машину без предупреждения о третьем пассажире? Ты же знаешь, как я это ненавижу! — О, перестань вести себя как королева драмы. Мы просто зайдём в магазин видеоигр, а потом ты, как обычно, запрёшься в своей комнате и будешь до конца вечера проходить бессмысленные тесты на определение типа личности или заниматься чем-то ещё на своём ноутбуке. Я сердито посмотрела на неё, забираясь в машину. У меня не было сил спорить с ней, отчасти потому, что она была права, но я всё же несколько раз ударилась головой о подголовник в качестве ответной реакции, когда мы выехали на улицу. Я не была уверена, что Лидия это понимает, но сидеть взаперти в движущейся машине, пока Джексон и Лидия спорят о фильмах, было почти так же неприятно, как сидеть на одном из их свиданий. По крайней мере, на свиданиях они обычно были счастливы, но они никогда, никогда не могли договориться, какой фильм взять напрокат. С таким же успехом я могла бы быть гражданским в зоне боевых действий. Ссора началась в тот момент, когда Джексон сел в машину. Джексон хотел посмотреть спортивный фильм. Лидия хотела посмотреть романтический фильм. Джексон хотел посмотреть боевик. Лидия хотела посмотреть комедию. Мне хотелось ударить их обоих. Это могло бы продолжаться бесконечно, если бы мы в конце концов не добрались до места назначения. — Итак, «Команда из штата Индиана» — это не только лучший баскетбольный фильм всех времён, — продолжал рассуждать Джексон, когда мы выехали на парковку. — Это лучший спортивный фильм из когда-либо снятых! — Нет. — Там снимаются Джин Хэкмен и Деннис Хоппер! — Нет. — Лидия, — взмолился он тоном, который кричал о том, что его терпение на исходе, — клянусь богом, тебе понравится. Ну же, Сэди, поддержи меня. — Ты ведь шутишь, да? — спросила я, глядя куда-то внутрь себя. — Я не буду участвовать в этом обсуждении, если только ты не хочешь взять напрокат «Вспоминая о Титанах». — Боже мой! Может, ты уже заткнёшься со своим дурацким футболом? — Нет. — Нет, — эхом отозвалась Лидия, обращаясь к Джексону, а затем снова посмотрела на меня в зеркало заднего вида, — и нет. Джексон вспылил. — Я больше не буду смотреть «Дневник памяти»! Лидия терпеливо улыбнулась, словно имела дело с капризным малышом, который не хочет делиться своими игрушками. Через несколько секунд Джексон сдался под её взглядом. Он отстегнул ремень безопасности и распахнул дверь, бормоча себе под нос ругательства. — У-у-у!— передразнила я, щёлкнув запястьем, как кнутом. Джексон посмотрел на меня со всей злостью, на которую был способен. Он перегнулся через пассажирское сиденье, чтобы ткнуть меня пальцем в лицо, а затем захлопнул дверь с такой силой, что задрожали стёкла. Я наблюдала через окно, как он ворвался в магазин и направился внутрь. — Как ты это делаешь? — спросила я Лидию, в изумлении качая головой. — Легко, — ответила она, поправляя блеск для губ в зеркале заднего вида и прибавляя громкость. — Он получит мой фильм, а я — секс. Мы расхохотались и успокоились только тогда, когда Лидия отругала меня за то, что я заставила её плакать, и пригрозила, что я испорчу ей подводку. Она достала из сумочки косметичку и перевернула зеркальце, чтобы поправить причёску и макияж. Она взъерошила свои локоны и повертела головой перед зеркалом. — Боже, какое сейчас хорошее освещение. Иди сюда, Сэди! Мне нужно это задокументировать. Я закатила глаза, глядя на её энтузиазм, но всё же забралась на водительское сиденье. Я обняла Лидию сзади и позволила ей сделать два или три десятка снимков в режиме селфи. Она была права: красные огни магазина действительно создавали потрясающие фотографии, но съёмки с Лидией всегда вызывали у меня беспокойство. Как бы я ни старалась с причёской и макияжем, мне было трудно чувствовать себя красивой рядом с такой великолепной девушкой, как Лидия. Поэтому, молча помучившись несколько минут ради неё, я откинулась на спинку стула. — Ладно, на этом хватит… — Может, для тебя это и так, — сказала Лидия, всё ещё настраивая ракурс на телефоне, — но я сегодня выгляжу потрясающе и не собираюсь упускать такой шанс. — Ты каждый день выглядишь потрясающе, Лид. Она повернулась на стуле и послала мне воздушный поцелуй, прежде чем вернуться к фотосессии. Я с нежностью улыбнулась, наблюдая за тем, как она занимается своим делом. Лидия поворачивала телефон то в одну, то в другую сторону, делая вертикальные, горизонтальные и наклонные снимки, некоторые с увеличением, некоторые без, со вспышкой и без.Всё погрузилось во тьму. На мгновение мне показалось, что мои глаза всё ещё привыкают к вспышке, но мир так и не вернулся в прежнее состояние. Я выглянула в окно и прищурилась, глядя на тёмный видеомагазин. Почти все лампы внутри погасли. Те немногие, что ещё работали, быстро мигали, как в каком-нибудь фильме ужасов. — Эй, Лидия? — я похлопала её по плечу и кивнула в сторону витрины. Лидия бросила на неё насмешливый взгляд и снова уткнулась в телефон. — Расслабься, Сэди. Джексон просто ведёт себя как незрелый ребёнок, потому что мы не смотрим его спортивный фильм. Он просто пытается нас напугать. Как только она закончила говорить, по ту сторону двери что-то вспыхнуло. — Чёрт, — пробормотала я. Я подалась вперёд, перегнувшись через пространство между передними сиденьями. — Я правда не думаю, что он... Но Лидия полностью отключилась от меня и, напевая в такт музыке, увеличила громкость на стереосистеме, всё ещё пытаясь поймать удачный кадр в постоянно меняющемся свете. Он быстро угасал, и всё внутри погружалось во мрак. Я не видела Джексона, а вскоре смогла различить лишь очертания полок. В животе нарастало тревожное чувство, такое же, как когда я не могла дозвониться до Скотта или Стайлза. Я попыталась вдохнуть. Скорее всего, это просто отключение электричества. Такое случается сплошь и рядом... Внутри магазина было совершенно темно, но, если прищуриться, можно было разглядеть одно место, которое было темнее остальных, — огромную тень, двигавшуюся между полками. У меня перехватило дыхание, перед глазами всплыла картина кровавой бойни в школьном автобусе. Что-то большое, что-то огромное, что-то смертоносное… Размышляя над своим решением, я выскользнула через боковую дверь. Я оставила её открытой и, крадучись, обошла машину, пытаясь заглянуть в магазин. — Что ты делаешь, Джексон?.. Я заметила какое-то движение внутри, освещённое лишь неоновыми красными лампами на стенах. Полки одна за другой падали, как костяшки домино. Я бросилась обратно к машине и нырнула под пассажирское сиденье в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия. Мои пальцы сомкнулись на скребке для льда, который Лидия хранила на заднем сиденье на зиму. Он был в лучшем случае хлипким, но всё же лучше, чем ничего. — Лидия, вызови полицию. — Что? — спросила она, наконец подняв на меня хмурый взгляд. — Сэди, что ты... Из магазина донёсся грохот, и я застыла на месте. Мой мозг кричал мне, чтобы я садилась в машину, запирала дверь и кричала, пока Лидия не нажмёт на газ, но моё тело не думало. На самом деле оно меня просто не слушалось. Я подошла ближе к магазину, скребок для льда дрожал в моих руках, пока я искала тень по ту сторону стекла. — Джексон? — позвала я, но ответа не последовало. Воздух пронзил рёв, и если бы я уже не была парализована страхом, он бы заставил меня замереть на месте. Я никогда раньше не слышал ничего подобного, но это был не горный лев. — Джексон?! — Я снова закричала и снова получила совершенно иную реакцию. Окно передо мной разлетелось вдребезги, и я с криком отскочила назад. Стекло выбило, осколки полетели во все стороны, осыпая машину и тротуар у моих ног. Звук был оглушительным, но его едва можно было расслышать из-за моих криков. Я ничего не слышала. Огромное чёрное нечто приземлилось передо мной на землю, рыча и готовясь наброситься... Это был не пума. В этом можно было не сомневаться. Пума не могла быть такой большой. Даже пригнувшись, она была в два раза выше пумы и в три-четыре раза шире. Массивное туловище, твёрдое, как камень, сильные, толстые конечности, напряжённые для боя, — всё это покрывал свалявшийся чёрный мех. На концах лап виднелись острые, как бритва, когти, но это были вовсе не лапы. Я могла разглядеть каждую вытянутую, распластанную по асфальту конечность, поддерживающую его огромный вес. Он даже не стоял на четвереньках. Две ноги были согнуты в глубоком приседе, одна рука была опущена для равновесия, а другая вытянута назад, готовая нанести удар, почти по-человечески… Но его морда была далека от человеческой. Его рыло было мокрым и блестящим, покрытым слюной, которая стекала с острых клыков, которые должны были привлечь моё внимание. Но вместо этого я смотрела в его глаза, которые, как я инстинктивно чувствовала, будут преследовать меня до конца жизни. В них не было видно белка, только чёрная радужка с пронзительной светящейся красной точкой, почти такой же, как неоновые огни, мигающие в магазине. Его взгляд скользил по мне, оценивая добычу, будущую трапезу, отслеживая каждое движение моего тела. Я крепче сжала оружие, костяшки пальцев побелели на пластиковом скребке для льда, который с каждой секундой всё больше напоминал зубочистку. Я знала, что это оно, дикое животное, которое убило всех тех людей: девушку в лесу, водителя автобуса, а может, и Джексона. И по взгляду этой... сущности я поняла, что следующей буду я. Оно замерло всего на долю секунды, но на эту долю секунды мир остановился. Затем оно с пронзительным визгом снова пришло в движение, и существо набросилось на меня. У меня перехватило дыхание, когда одна из этих ветвей ударила меня в грудь. Но я не упала и не потерял сознание. Вместо этого я взлетела в воздух, и меня отбросило в сторону, как тряпичную куклу. БАХ! Моё бедро, затем рука и, наконец, голова врезались в машину Лидии с разницей в наносекунду. Я рухнула на землю, но не почувствовала, как ударилась о тротуар. Мне казалось, что я всё ещё парю. Единственное, что я чувствовала, — это свой пульс, всё моё тело пульсировало, каждый сантиметр пульсировал снова и снова. Боль ещё не пришла, она просто раздражала. Это эхом отдалось у меня в ушах, как будто… как будто я плавал в бассейне Лидии, а вокруг меня прыгали люди. Всё снова погрузилось во тьму, но мир уже начинал светлеть. Перед глазами у меня была красная пелена, а сердце сжималось от страха, потому что я была уверена, что по ту сторону моих век на меня смотрят эти светящиеся глаза… Страх заставил меня очнуться. Всё началось с пронзительного звона, похожего на укол булавкой в нарастающей тишине, который становился всё громче и громче, пока я не испугалась, что у меня тоже пойдёт кровь из ушей. — Сэди! Сэди! Боже мой, пожалуйста, очнись! Сэди! Это была Лидия. Должно быть, это была она. Я не знала никого, кто мог бы так громко кричать. Я попыталась открыть рот, но у меня ничего не вышло. Затем ко мне вернулся вкус, и я почувствовал привкус меди, который подсказал мне, что мой язык в крови. Моё тело начало покалывать, а затем меня накрыла волна боли. Я поморщилась и тут же пожалела об этом. Я приглушённо застонала, прижавшись щекой к асфальту парковки. — Сэди? Боже мой! Слава Богу! Сэди?! О, пожалуйста, все будет в порядке! Я была в сознании и слышала, как дрожит её голос, чувствовала, как её дрожащие пальцы убирают мои волосы с лица и сжимают мои руки. Она вышла из машины, опустилась на колени рядом со мной и зарыдала у меня над ухом. Мне пришлось собрать всю свою волю, чтобы попытаться пожать ей руку в ответ. — Ш-ш-ш… Лид… — О-о! Прости! — ахнула Лидия, чуть не подавившись. Она откашлялась, сдерживая слёзы, и продолжила шёпотом. — Сэди, ты... ты в порядке? Боже мой, у тебя... у тебя всё ещё идёт кровь! Т-там так много... Она снова поднесла пальцы к моему лбу, едва касаясь кожи, и в страхе отдёрнула руку, пытаясь вытереть кровь с моих глаз. — Раны на голове… сильно кровоточат, — сонно пробормотала я, пытаясь пошевелиться. — Полиция? — Я… я им позвонила! — послушно сообщила она мне. — Я сказала им, что мы здесь, что ты ранен и я не знаю, что произошло, и… — Джексон? — Я не знаю! — всхлипнула она. — Я... я его не видела! Я... я не знаю, что произошло! Я не знаю, где он, в порядке ли он, или... или... — Ладно, ладно, — поморщилась я, пытаясь заставить её замолчать. Её бессвязная речь раздражала почти так же сильно, как звон в ушах. — Помоги мне встать. — Нет! — Лидия была полна ужаса и решимости. — Нет! Нет, ты не пойдёшь! — Лидия, — потребовала я, на этот раз чуть настойчивее. — Помоги. Мне. Встать. Я со стоном перевернулась на левый бок, стараясь не задеть руку, которой ударилась о машину. Лидия неохотно подняла меня, обхватив за плечи и медленно поставив на ноги. Я тут же упала вперёд, изо всех сил вцепившись в «Жук», а мир вокруг меня закружился, и перед глазами поплыли чёрные точки… — Ого! С-Сэди? — Да, подожди…— Я сделала пару глубоких вдохов, балансируя на грани сознания, но мне нужно было оставаться в тонусе хотя бы ради Лидии. — Хорошо. Ладно, поехали. Лидия обхватила мою левую руку своими плечами, крепко сжала мою ладонь и положила свою руку мне на талию. Мы сделали несколько шагов, и Лидия тянула меня за собой. Стекло звякало под моими ботинками каждый раз, когда я не могла поднять ногу, чтобы сделать шаг. Было невозможно определить, кто из нас прилагает больше усилий, пока мы пробирались к видеопрокату. В входной двери была трещина, проходившая через всё стекло. Я отчаянно пыталась удержаться на ногах, пока Лидия открывала дверь. — Дж-Джексон?.. — позвала она всё ещё дрожащим от слёз голосом. — Лидия! Джексон ответил мгновенно, его сдавленный голос донёсся из глубины магазина. Мы поспешили вперёд так быстро, как только могли, и в мерцающем свете я едва разглядела тело Джексона на полу, придавленное одним из упавших стеллажей. — Джексон! —- Лидия, где эта тварь? Ты в порядке? — Т-т-то, э-э-это, оно... оно исчезло... Джексон приподнялся на руках, изо всех сил пытаясь подтянуться, но у него ничего не вышло. Он разочарованно застонал и снова лёг на землю, повернувшись головой к двери. И тут он заметил меня. — Чёрт! Сэди, ты... ты в порядке? — А как я по-твоему выгляжу, придурок? — огрызнулась я, хромая дальше. Мы оба были в ужасе, но это его рассмешило. Он хрипло выдохнул, уткнувшись лицом в ковёр, и наконец поднял голову, чтобы одарить меня болезненной улыбкой. — Так что с тобой, чёрт возьми, случилось? — Это откинуло меня к машине… Я застонала и отпустила Лидию, чтобы, спотыкаясь, дойти до стеллажа, стоявшего через проход от Джексона. Я прислонилась к нему спиной, глубоко вдохнула и попыталась убедить себя, что стою на твёрдой земле, а не на карусели. Здоровой рукой я осторожно потрогала рану на правой стороне лба и тут же зашипела от боли, отдёрнув пальцы, которые были красными от крови. Я была почти уверена, что у меня также есть порез на щеке, и чувствовала, как по лицу стекает кровь. — Чёрт, — прошипел Джексон. Он удвоил усилия, чтобы выбраться из-под полки. — Лидия! Лид, ты должна мне помочь. Я могла только слушать, как Лидия бросилась ему на помощь, поднимая полки, пока он пытался выбраться из-под них. У меня едва хватало сил, чтобы сосредоточиться на дыхании и изо всех сил стараться не потерять сознание снова. Мои глаза устали, но каждый раз, когда я их закрывала, мир вокруг меня опасно кренился, и мне приходилось хвататься за полку позади себя, чтобы не упасть. После нескольких минут стонов и ругательств Джексону удалось высвободиться. Как только он это сделал, он вскочил на ноги и обнял Лидию. Она отчаянно вцепилась в его куртку, беззвучно плача и уткнувшись лицом ему в воротник. Они так и стояли, покачиваясь взад-вперёд — или, может быть, это я раскачивалась взад-вперёд, а они стояли неподвижно. Их объятия прервал только звук приближающихся сирен. — Фух, слава богу, — простонал Джексон. Он оглядел разрушенный этаж и заметил меня, вцепившуюся в полку изо всех сил. — Чёрт, Сэди, иди сюда. — Ха, конечно, — хмыкнула я. — Без обид, Джексон, но я не в настроении для телячьих нежностей. — Сэди, — взмолился он, — нам нужно выбираться отсюда. Когда я вошёл, кассир был мёртв, а тебе нужна скорая. Он отпустил Лидию и поспешил ко мне, оторвав мои руки от полки и положив их себе на плечи. Даже в полубессознательном состоянии я сморщила нос от отвращения. — Я могу сделать это сама... — Сэди, ты едва можешь ходить. А теперь заткнись и дай мне помочь. Прежде чем я успела понять, на что соглашаюсь, Джексон обнял меня одной рукой за талию и поднял, как невесту. Мне хотелось возразить как никогда сильно, но от того, что я перестала чувствовать землю под ногами, у меня снова закружилась голова. Я застонала, прислонившись здоровым виском к его шее, и слабо закашлялась. Я скорее почувствовала, чем услышала его смех. — Если тебя стошнит, я тебя брошу. — М-м-м… Это было быстрее, чем если бы меня тащила Лидия. Джексон протащил меня через магазин, мимо опрокинутых полок и разбитых витрин, и через минуту я почувствовала холодный ветер, когда мы вышли на улицу. Мне пришлось зажмуриться от яркого света и вспышек синего и красного, которые появились перед зданием. Казалось, что три разных человека пытаются заговорить с нами одновременно, засыпая нас вопросами, как только мы вышли из магазина. Джексон снова стал похож на капитана команды по лакроссу — враждебный и требовательный. Я почувствовала, как в его груди что-то заклокотало, когда он стал кричать на всех, требуя, чтобы они заткнулись и вызвали мне врача, а потом может быть он согласится поговорить. Меня затащили в машину скорой помощи обезумевшие от страха медики, которые ощупывали и тыкали в меня с гораздо меньшей осторожностью, чем Джексон. Они светили мне в глаза фонариком и задавали глупые вопросы вроде: «Когда у тебя день рождения?»и «Какое у тебя второе имя?». Я отвечала, когда могла, и держала глаза закрытыми, пока мне позволяли. Порезы и синяки болели, но голова болела сильнее. Уровень шума вокруг меня был невообразимым; я просто хотела, чтобы это прекратилось. Пока парамедик накладывал на мою больную руку зудящую чёрную повязку, я слушала, как Джексон снова и снова рассказывает свою историю. Он ворвался в магазин проката, зовя на помощь в полумраке. Именно тогда он увидел ноги, торчащие в конце прохода. Он подошёл и обнаружил, что продавец уже мёртв, его глаза были пусты, а горло перерезано. Именно тогда он услышал рычание животного и спрятался за полкой. Что бы ни сделало животное потом, оно опрокинуло все полки, придавив Джексона к полу, и этот звук напугал его так, что оно выпрыгнуло в витрину. Через несколько минут мы с Лидией, спотыкаясь, вошли в магазин, чтобы помочь. Лидия по-прежнему молчала. Сначала она то и дело оглядывалась на нас с Джексоном, проверяя, что мы оба здесь, что мы оба дышим, что никто из нас не исчез. Но теперь, когда всё улеглось, она замкнулась в себе. Она сидела, съёжившись, в машине скорой помощи, смотрела себе на колени и держала за руку Джексона. Я не могла вспомнить, когда в последний раз так долго не слышала её голоса. — Что ж, тебе повезло, девочка, — сказал стоявший передо мной медик, перевязывая мои порезы на лице бинтами-бабочками. — Ты легко отделалась. Удивительно, но не похоже, что у тебя сотрясение мозга, нет переломов костей. Этим порезам потребуется некоторое время, чтобы зажить, и у тебя на правом боку несколько серьезных ушибов, но держи руку на перевязи, и через неделю или две ты снова будешь в строю. — Значит... завтра снова в школу?— неуверенно спросила я, и медик улыбнулся. — Чувство юмора — хороший знак. Я имею в виду, что никто не осудит тебя за то, что ты взяла выходной на день или два из-за шока, но физически ты можешь вернуться уже завтра, да. Лучшее, что я могу сделать, — это вывести тебя из спортзала. — Я сделаю все что в моих силах.—Я попыталась улыбнуться, но почувствовала, как натянулась кожа на моей щеке, и быстро сдалась.—Спасибо. Медик похлопал меня по колену и помог встать, чтобы я могла дойти до конца машины скорой помощи и присоединиться к Лидии и Джексону. Их окружили несколько разных специалистов, от которых Джексон раздражённо отмахивался. — Какого чёрта я не могу просто пойти домой?! — спросил он у одного из полицейских. — Я в порядке! — Я тебя слышу, — спокойно сказал мужчина, — но парамедик говорит, что ты сильно ударился головой. Они просто хотят убедиться, что у тебя нет сотрясения. — Какую часть фразы «Я в порядке» ты не можешь понять?! — Джексон... — Мне на голову упало несколько DVD-дисков! Сэди в печатали в машину! Если с ней всё в порядке, то и со мной, скорее всего, всё в порядке! Ладно? Я просто хочу домой! — И я понимаю, что... — Нет, ты не понимаешь! Это просто уму непостижимо, ведь это должно быть очевидно такому полицейскому-аутсорсеру, как ты! Ясно? А теперь я хочу домой! — Джексон, просто заткнись, чёрт возьми! Пронзительный крик эхом разнёсся по металлическому салону машины скорой помощи, и все, кто был поблизости, замерли на месте и уставились на меня. Даже Лидия удивлённо подняла голову. Я не была уверена, в чём дело: в головной боли, в стрессе из-за аварии или в том, что я всё лето разбиралась с самовлюблённым дерьмом Джексона. Я знала только одно: с меня хватит Джексона Уиттмора, и как только я открыла рот, мне стало трудно остановиться. — Если ты настолько глуп, что не замечаешь, то сейчас происходят более важные вещи, чем твоя жалкая истерика! Кто-то погиб, и на свободе разгуливает какая-то кровожадная тварь, которую все пытаются поймать, чтобы никто больше не погиб! Мы могли погибнуть! И все здесь просто пытаются делать свою работу и следить за тем, чтобы ты не погиб из-за своего упрямства, не признав, что мог пострадать. Не дай бог, у тебя есть какие-то смертельные недостатки, из-за которых ты можешь получить травму! Нет, правда? Нет! Потому что ты играешь в лакросс! Ты не можешь пострадать, потому что ты капитан команды по лакроссу! Тебе нельзя причинять вред! Ты должен быть в отличной физической форме 24 часа в сутки 7 дней в неделю! Так почему бы тебе не извиниться, не заткнуться, не сесть и не проявить хоть немного чёртовой человечности, чтобы все могли убедиться, что с тобой всё в порядке, а потом мы могли бы убраться отсюда к чёртовой матери... Было приятно выговориться, но кричать было неприятно. К концу моей речи моя свободная рука была прижата к голове, словно я пыталась удержать пульсирующий мозг от того, чтобы он не выскочил из черепа. Меня тут же окружили другие сотрудники скорой помощи, которые усадили меня обратно и посветили мне в глаза ещё одним фонариком. Я была готова выбить его у них из рук, но слишком устала, чтобы поднять руки. Джексон выглядел так, будто я дала ему пощёчину. Думаю, он был слишком шокирован, чтобы злиться на меня. Лидия, стоявшая рядом с ним, смотрела на меня пустым взглядом. Она словно действовала инстинктивно, реагируя на звук моего голоса, но не воспринимая ничего из того, что я говорила. — О боже, это что, труп? Голос свидетеля нарушил тишину на месте преступления. Вместо того чтобы пялиться на меня, все повернулись и стали смотреть, как криминалисты выкатывают каталку из видеопроката. Я была благодарна простыне, которая закрывала большую часть тела продавца. История Джексона была достаточно жуткой, и я не была уверена, что смогу пережить ещё одну травму сегодня вечером. — Хорошо, все разойдитесь, — скомандовал офицер, оттесняя зрителей, чтобы его коллеги могли выполнить свою работу. Джексон неохотно забрался в машину скорой помощи. Он плюхнулся на скамейку рядом со мной. Я была готов выслушать его жалобы, но ему потребовалась минута, чтобы начать. Когда он заговорил, его голос оказался ниже, чем я ожидала. — Ты в порядке? — коротко спросил он. Почему-то этот вопрос разозлил меня больше, чем его жалобы. — Хорошо. Конечно, ты уже решил, что я, видимо, одной ногой в могиле. Но да, я справлюсь. Спасибо, что притворился, будто тебе не всё равно. — Сэди, заткнись. Конечно, мне не всё равно. Я просто хочу убраться отсюда к чёртовой матери. — Тогда, может быть, тебе стоит время от времени пытаться сотрудничать, вместо того чтобы постоянно изображать из себя главного. — Джексон откинул голову на стену машины скорой помощи и закатил глаза, глядя на меня, что ещё больше меня разозлило. — Они полицейские, Джексон. Ты им не начальник. И тебе действительно стоит извиниться. — Да ладно тебе… Моего приступа было бы достаточно, чтобы вывести меня из строя, но он наконец убедил Джексона позволить медикам осмотреть его. Они суетились вокруг нас, держа в руках пакеты со льдом и бинты, и я поняла, что не так сильно возражаю против фонарика, когда Джексон ругается на него себе под нос в нескольких метрах от меня. Конечно, диагноз лишь подтвердил то, что Джексон и так подозревал: с ним всё в порядке, если не считать болезненных ощущений в запястье, порезов на шее и его отвратительного характера. К сожалению, медицина не в состоянии это исправить. После того как меня выписали во второй раз, на этот раз с обезболивающим, мы с Лидией вернулись в машину скорой помощи. Полицейский тоже ждал нас, и вид у него был скорее усталый, чем какой-то ещё. Под его седеющими каштановыми волосами пролегли мягкие морщины, а глаза были полны беспокойства за трёх глупых и невезучих подростков, стоявших перед ним. Когда он подошёл к нам, я наконец заметила блеск значка на его куртке: это был не просто полицейский, а шериф. Так держать, Джексон. — Я знаю, что вы, ребята, сегодня через многое прошли, — вздохнул шериф, — но мне всё равно нужно задать вам пару вопросов о том, что произошло. Я обещаю, что буду краток, а потом мы отвезём вас домой. Я почувствовала, как Джексон напрягся рядом со мной, готовясь к очередной истерике. Я схватила его за запястье, прежде чем он успел начать. — Иди, — сказала я, кивнув в сторону «Жука». — Я позабочусь об этом. — Что? Нет! — Джексон сердито посмотрел на меня. — Мы уйдём отсюда вместе. — Джексон, — вздохнула я, понизив голос. — Тебе нужно забрать Лидию отсюда. Посмотри на неё. И он действительно посмотрел на неё. Лидия не пострадала, по крайней мере физически. На её ногах было несколько ссадин от того, что она стояла на коленях рядом со мной на парковке, а руки были в крови из-за моей раны на голове. Она всё ещё была на грани кататонии и смотрела на парковку стеклянным, пустым взглядом. В каком-то смысле ей было хуже, чем нам с Джексоном вместе взятым. — Ты уверена? — наконец спросил меня Джексон. — Да, я в порядке. — Я позабочусь о том, чтобы она добралась домой целой и невредимой, — заверил его шериф, но Джексон лишь ещё сильнее прищурился. Он подозрительно перевёл взгляд с одного из нас на другого, как будто это шериф напал на нас. — Хорошо, — согласился Джексон, — но напиши мне, когда уйдёшь. Я приподняла бровь, но воздержалась от комментариев. Джексон и так был на взводе. Если он и правда беспокоился и переживал, то был напуган сильнее, чем я думала. Джексон что-то тихо сказал Лидии, обнял её за плечи и повёл к машине, но Лидия протянула руку и схватила меня за запястье. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы повернуть голову, но она посмотрела на меня широко раскрытыми испуганными глазами. Казалось, даже они дрожали. Я заставила себя улыбнуться, не обращая внимания на то, как стягивают повязку на моей щеке, и обняла её одной рукой. — Я в порядке, Лид. Иди с Джексоном. Он отвезёт тебя домой. — Я... я не хочу... уходить... — Я пойду за тобой, — пообещала я, прижав её к себе чуть крепче. — Когда я вернусь домой, я зайду к тебе в комнату, хорошо? Лидия кивнула, уткнувшись мне в плечо, но Джексону всё равно пришлось нас растаскивать. Он потянул её к «Жуку», и они оба оборачивались, чтобы посмотреть на меня через каждые несколько шагов. Я знала, что должна вернуться к шерифу и как можно быстрее ответить на его вопросы, чтобы тоже вернуться домой, но я боялась отвести взгляд от своих друзей. Если я это сделаю, то эта… тварь может вернуться, выскочить из тени и наброситься на них, прежде чем я успею закричать. Поэтому я стояла и наблюдала за ними на всякий случай, пока они не забрались в машину, не проехали по разбитому стеклу и не выехали на дорогу. Как только они скрылись из виду, меня накрыла волна тошноты, но я справилась с ней. Джексон и Лидия возвращались домой. Я собиралась домой. С нами всё было в порядке. — Прости, — твёрдо повторил шериф, снова привлекая моё внимание. — Я знаю, что ты, должно быть, устала, но я постараюсь закончить побыстрее, а потом кто-нибудь отвезёт тебя домой. — Да, это... я знаю. — Я шериф Стилински, — представился он. Он протянул правую руку для рукопожатия и быстро сменил её на левую, вспомнив, что моя рука на перевязи. — Стилин — о! Точно, эм... Сэди Беннет. Я пожала ему руку, бросив взгляд на полицейскую машину, припаркованную на другой стороне парковки. И о чудо, Стайлз сидел на пассажирском сиденье, практически прижавшись лицом к окну. Он поднял руку, почти собираясь помахать, но всё ещё был слишком потрясён, чтобы пошевелить пальцами. Шериф Стилински ободряюще улыбнулся мне, и я вдруг заметила сходство. — Я знаю, что ты хочешь уйти отсюда, но не торопись с ответами, — успокаивающе сказал он. — Сегодня тебе пришлось пройти через адские испытания, и, возможно, тебе будет нелегко пройти через это снова. — Со мной всё будет в порядке, — заверила я его, следуя за ним, пока он уводил меня подальше от мигающих огней скорой помощи в более спокойную часть парковки. Я невольно оглянулась на патрульную машину. — На самом деле, эм… если я разыграю эмоциональный срыв, как думаешь… Стайлз сможет подойти сюда? — ...что? — Шериф приподнял бровь и тоже оглянулся на машину, где Стайлз, прижавшись к двери, наполовину высунулся из окна, пытаясь подсмотреть за нами. — О, ну, э-э... — Я всё равно ему расскажу, — рассудила я, — и мне будет гораздо легче говорить об этом, если я буду чувствовать, что разговариваю со своим другом и его отцом, а не с шерифом, который меня допрашивает. Он посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на сына, и в его глазах читалось раздражение. — Ты правда думаешь, что он сделает это проще для тебя? Я усмехнулась, услышав его тон, но искренне кивнула. Шериф вздохнул и тоже кивнул. Ему хватило одного взгляда на патрульную машину и одного движения головой, чтобы Стайлз, спотыкаясь, вышел из машины и побежал к нам. — Сэди! С-Сэди, ты в порядке?! Что случилось? С Лидией всё в порядке? Ты выглядишь не очень. Ты в порядке? — Да, я... в порядке... — Тебе что-нибудь нужно? Могу я чему-нибудь помочь? Хочешь картофель фри с курдючным жиром? — …что? Стайлз поднял белый пакет из-под еды навынос, который он всё ещё держал в руках, когда вышел из машины. Он достал контейнер с картошкой фри и протянул его мне с широко раскрытыми глазами, полными надежды. На этот раз я улыбнулась сама собой, и мне стало немного легче. Я взяла одну картофелину и откусила кончик, а затем перевела взгляд на шерифа. — О, эм… вы не против? Я… Стайлз сказал мне, что вам нельзя их брать… Оба Стилински уставились на меня, и я почувствовала себя невероятно глупой. Я даже не знала, зачем я спросила об этом. Как будто меня волновал картофель фри, когда позади меня в медицинский фургон грузили труп, а на свободе разгуливал монстр. Но шериф наконец-то ухмыльнулся. — Нет-нет, давай, — подбодрил он меня. — Кому-то они могут понравиться, и, судя по всему, это буду не я. Я мягко улыбнулась, взяла контейнер у Стайлза и продолжила ковыряться в еде. — Т-так, — пискнул Стайлз, поймав на себе пристальный взгляд отца. — Что случилось? Он должен был задать этот вопрос. Я знала это, но это не помогало мне справиться с всепоглощающим страхом, который я испытывала при мысли о том, чтобы осмыслить всё произошедшее. Я закрыла глаза, на мгновение сосредоточившись на вкусе картофеля фри и ощущении прохладного воздуха на коже. Я вздохнула и открыла глаза, увидев, что Стайлз внимательно смотрит на меня своими янтарно-карими глазами. Янтарно-карими. Не красными. — Лидии удалось уговорить меня поехать с ней за Джексоном, — начала я. — Потом мы приехали сюда, чтобы они могли выбрать фильм для свидания. Предполагалось, что мы ненадолго заедем. Джексон вошёл в магазин, а мы с Лидией остались в машине и дурачились с её камерой. Я увидела, что свет погас, но Лидия подумала, что Джексон просто разыгрывает нас — ну, знаешь, просто пытается напугать нас, потому что Лидия не разрешила ему выбрать фильм. Отсюда я ничего не могла разглядеть, но я вышла из машины, чтобы посмотреть получше, и... — Ты это видела? — спросил Стайлз таким настойчивым и взволнованным голосом, что я вздрогнула. — Ты видел, что это было? Ты хорошо его разглядела? Я имею в виду, это была... это был пума? Она укусила тебя? — Стайлз! — рявкнул на него шериф. —.Что? Я просто хотел узнать... — Подталкивание свидетеля? — Верно, но — ха! Я имею в виду, мы все знаем... — Стайлз, хватит болтать, — вздохнул шериф и устало повернулся ко мне. — Прости, Сэди. Можешь не обращать на него внимания. Просто расскажи нам, своими словами, что ты видела. — Да, я... то есть это было... Я не смогла закончить предложение. Стайлз по-прежнему внимательно смотрел на меня широко раскрытыми глазами, и… это было не совсем беспокойство. На самом деле я не могла подобрать другого слова, кроме «мольба». Должно быть, он беспокоился о Лидии больше, чем я думала. — Я не знаю, что это было, — сказала я после нескольких секунд раздумий. — Я видела, как в магазине рушились полки, а потом что-то прыгнуло прямо мне в лицо через окно. Я даже не успела толком разглядеть это… — Хорошо, — терпеливо сказал шериф. — Сэди, твой мозг обрабатывает гораздо больше информации, чем ты думаешь. Возможно, ты видела больше, чем думаешь. Как думаешь, ты могла бы закрыть глаза? У меня ёкнуло сердце; я не хотела этого делать. Но шериф смотрел на меня с добротой, а Стайлз всё ещё наблюдал за мной своими широко раскрытыми, застывшими глазами. Чтобы не видеть их взглядов, я кивнула и закрыла глаза. — Хорош, — снова сказал шериф. —А теперь постарайся вспомнить, как он выглядел. Он выпрыгнул из окна, и что ты увидела? — Он был… большим. Больше любого горного льва, которого я когда-либо видела. Он был чёрным, и у него были когти, клыки и… и его глаза… — А что насчёт его глаз? Я не могла заставить себя произнести это. Красные глаза смотрели на меня из-под век, злобно сверкая и готовясь наброситься. Я не могла этого объяснить, но у меня в животе было какое-то чувство, жуткая уверенность в том, что, если я произнесу это вслух, я умру… — Они были огромными, — закончила я, качая головой. — Сумасшествие. Я увидела его всего на секунду, прежде чем он набросился на меня и швырнул в машину. После этого я потерял сознание. — Оно набросилось на тебя? — скептически спросил шериф, прищурившись. — Оно не… набросилось на тебя с когтями? Не попыталось тебя укусить? — Нет. Вот тогда-то я и увидела это. Лицо Стайлза, сначала напряжённое от страха, внезапно расслабилось. Всё его тело обмякло от облегчения, что ещё больше сбило меня с толку. Конечно, я была рада, что меня не укусили и не ранили, но меня всё равно бросили в машину. Нельзя сказать, что я легко отделалась. К тому же эта тварь всё ещё была где-то там, рыскала по Бейкон-Хиллс в поисках следующей ничего не подозревающей жертвы. И всё же Стайлз выглядел совершенно спокойным — впервые с тех пор, как я заметила его в машине. Мой мозг подсказывал мне, что эту странную реакцию нужно будет проанализировать позже, но папка в моей голове, в которой я хранила все странные вещи, связанные со Скоттом и Стайлзом, уже была почти полной. Могут ли два человека быть настолько странными в стольких разных вещах? Или эта странность каким-то образом связана со всеми остальными странностями? Я поморщилась, в голове снова запульсировало. Мне было слишком больно, чтобы разбираться с этим прямо сейчас. — Мы почти закончили, — заверил меня шериф, заметив, как я поморщилась от отвращения. — Ваш друг сказал, что продавец… он был уже мёртв, когда вошёл внутрь. Вы, ребята, не заметили ничего странного, когда подъехали? Я покачала головой. —?Нет, я особо не вслушивалась. Мы с Лидией просто фотографировались в машине. Мы не поняли, что что-то не так, пока через пару минут не погас свет. — А ты не заметила что-нибудь необычное, когда вошли внутрь? — Я имею в виду… всё было не на своих местах. Все полки были опрокинуты, несколько ламп свисали с потолка. Эта штука вышла из-под контроля. Если там было что-то ещё, я не помню. Я была… уже в довольно плохом состоянии… — Верно, — вздохнул шериф, сочувственно поморщившись. — Что сказали медики? — Ничего серьёзного, — сказала я, пожав плечами, что было больно делать с рукой в повязке.—Возможно, мне придётся обратиться в больницу, чтобы наложили швы, если порезы снова откроются, и мне придётся носить повязку неделю или две. Кроме того, лучшее, что они могут сделать, — это дать обезболивающее и приложить лёд. — Ну, могло быть и хуже, — напомнил мне Стайлз.— намного хуже. — Я знаю. Жаль только, что меня отбросило в противоположную сторону и я лишилась правой руки. Не знаю, что буду делать в школе, — Ты могла бы диктовать мне, — предложил он с улыбкой, и я фыркнула. — О да, как будто твой почерк вообще можно прочитать. Ни за что, Стилинский. Стайлз притворился обиженным и выхватил остатки картофеля фри из моей искалеченной руки. Его отец ухмыльнулся, и я быстро попыталась воспользоваться его хорошим настроением. — Не хочу показаться навязчивой, но... как думаете, ничего, если я сейчас пойду домой? — Да, я отвезу тебя домой. Просто дай мне минутку, чтобы уладить все с полицейскими.— Шериф устало улыбнулся и положил руку мне на плечо. — Рад, что с тобой все в порядке, Сэди. Он вернулся к месту преступления, оставив нас со Стайлзом на краю парковки. Я чувствовала, как гравитация усиливается, пытаясь утянуть меня под землю. День был долгим, и мне просто хотелось на время перестать об этом думать. — Ты уверена, что с тобой всё будет в порядке? — тихо спросил Стайлз. — Да, — автоматически ответила я, не совсем уверенная, что это правда. — Дайте мне обезболивающее, и я буду в порядке. — Хорошо. Не... не делай этого снова. Ты же знаешь. На тебя напал... пума... — Ха, что ж, постараюсь не превращать это в привычку. Стайлз нерешительно положил руку мне на спину и повёл меня к патрульной машине, в которой сидел до этого. Он поклонился, как настоящий джентльмен, и открыл для меня заднюю дверь, но тут нас прервал его отец. — Нет, — решительно сказал он, прежде чем я успела войти. — Нет? — спросил Стайлз. — Ты сидишь сзади, Стайлз. — Что? Почему? — Потому что Сэди — юная леди, а ты — хулиган. На заднее сиденье. Сейчас же. Стайлз возмущённо всплеснул руками, но последовал указаниям и заперся на заднем сиденье машины. Я скользнула на переднее пассажирское сиденье и повернулась, чтобы ухмыльнуться Стайлзу через решётку. — Удобно? — Ха-ха! Ты такая забавная, Сэди! Да, смейся, Беннет. — О, я собираюсь это сделать. Дорога домой была довольно приятной. Я дала шерифу Стилински свой адрес, лишь слегка удивившись тому, что он уже знал, что я живу с Лидией и её матерью. Он задал мне все традиционные вопросы, и я дала ему все традиционные ответы: я переехала в начале лета. Бейкон-Хиллс — хороший город. Мне здесь нравится. В отличие от моих ужинов с Арджентами, нам удалось избежать темы моего отца. Шериф Стилински ловко сменил тему, когда я упомянула о переезде в город с мамой. И снова я задумалась, узнали ли Стайлз и его отец об этом от кого-то или они просто были достаточно проницательны, чтобы понимать, что это деликатная тема, — так же, как я избегала спрашивать Стайлза о его матери. Вместо родителей мы говорили о школе, о том, как мы со Стайлзом познакомились благодаря Скотту и Эллисон, которые были одновременно очаровательными и невыносимыми. Шериф даже похвалил меня за плакат, который я сделала в поддержку Скотта на первой игре. Они с Мелиссой, матерью Скотта, были очень признательны. Я смутилась, но в то же время почувствовала гордость. — Спасибо, что подвезли меня до дома, — сказала я, когда мы подъехали к дому. — Нет проблем, Сэди, — ответил он. — Прости, что пришлось ехать на патрульной машине. Это не самая лучшая тачка в городе. — Всё в порядке. Я уже… давно не каталась в полицейской машине. — Ты хочешь сказать, что у тебя есть судимость?— усмехнулся шериф, и я ухмыльнулась в ответ. — Нет, эм... папа брал меня с собой. Когда я была маленькой. — Что? — Стайлз выпрямился на заднем сиденье, просунув пальцы сквозь решётку. — Я не знал, что твой отец — полицейский. — Я знаю, — я пожала плечами и потянулась к дверной ручке. — Что ж, ещё раз спасибо... — О, подожди! Стайлз запрыгнул на заднее сиденье, готовый открыть для меня дверь. К сожалению, он не смог открыть даже свою дверь. Он яростно тряс ручку, отчаянно пытаясь выбраться. Я хихикнула, а шериф тяжело вздохнул. — Да ладно тебе, Стайлз, — поддразнила я. — Ты не можешь открыть заднюю дверь полицейской машины изнутри. Ты должен это знать. Стайлз надул губы и опустился на кресло. — Ну да… Я сжалилась над ним и выскочила из машины, чтобы помочь ему выбраться. Он благодарно поморщился и попытался расправить куртку, чтобы сохранить достоинство. Я закатила глаза. Как будто у Стайлза Стилински был избыток достоинства. — Спокойной ночи, шериф Стилински, — вежливо прощаюсь я, ныряя обратно в машину. — Приятно было познакомиться, Сэйди, — сказал он с улыбкой. — Жаль, что это произошло при таких обстоятельствах. Это похоже на довольно безжалостное нападение животного, но, возможно, мне придется позвонить тебе, если возникнут еще какие-либо вопросы. — Да, я понимаю. — Просто постарайся немного отдохнуть. Если тебе что-нибудь понадобится, дай знать мне или Стайлзу. — Пойдём, — сказал Стайлз, снова положив руку мне на спину. — Я провожу тебя. Я знала, что в этом нет особой необходимости, но всё же оценила этот жест. Двор Лидии в темноте казался намного больше, а дорожка — длиннее, и на ней было ещё больше теней. Было уже поздно, но во всех окнах горел свет, и это означало, что Натали и моя мама ждут моего возвращения домой. Мне не хотелось снова рассказывать эту историю. Я сомневалась, что Лидия им что-то рассказала, учитывая её состояние. — Ты уверена, что с тобой всё будет в порядке? — снова спросил Стайлз, когда мы поднимались по ступенькам. Я открыла рот, чтобы успокоить его, и слова «я в порядке» уже были у меня на кончике языка, но, встретившись с ним взглядом, я их проглотила. Я подумала о тревоге, от которой у меня скрутило живот задолго до сегодняшнего вечера. Я подумала о холоде, пробежавшем по моей спине, когда я смирилась с тем, что стану следующей жертвой в Бейкон-Хиллс. Я подумала об этих светящихся красных глазах, острых зубах и массивной чёрной фигуре, которая совсем не была похожа на пуму. Смогу ли я справиться? — Я постараюсь, — честно ответила я. — После того как подействует лекарство, я довольно быстро усну. В глубине души я задавалась вопросом, не может ли сон быть ещё хуже — время, когда мой мозг может заполнить пробелы и представить, что было бы, если бы меня не выбросило из машины, если бы я погибла. — Ну, постарайся... постарайся не волноваться из-за пумы, — неуверенно сказал Стайлз. — Я знаю, это звучит глупо, потому что пума всё ещё на свободе, но... полиция её ищет, и они знают, что она на свободе, и... и нападения пумы могут быть намного хуже, чем это! Я хочу сказать, что пума могла бы тебя укусить, или откусить тебе руку, или — я где-то читал, что иногда пумы могут... — Ладно, хватит уже говорит про пуму , — огрызнулась я. — Хм? — брови Стайлза взлетели до самых волос. — Что? Почему я не могу... — Потому что чем больше ты это говоришь, тем меньше я тебе верю. Если я и не была уверена раньше, то теперь я была абсолютно спокойна. Я видела, как кровь отхлынула от лица Стайлза. Он попытался скрыть своё удивление за замешательством, усмехнулся и начал что-то бормотать, пытаясь понять, о чём я говорю. Это была та же жалкая попытка, которую он предпринял, когда я обвинила его в том, что ему нравится Лидия, и на этот раз она провалилась ещё быстрее. Я схватила его за руку и увидела, как он напрягся, ожидая, что я его ударю, чего я, конечно же, не могла сделать с рукой в гипсе. Вместо этого я притянула его к себе и обняла. — Спасибо, что составили мне компанию. — О! Ладно, э-э... да, пожалуйста. Ему потребовалось мгновение, чтобы ответить на объятие, но я почувствовала, как он обнял меня одной рукой за талию, а другой — за плечо. Казалось, он очень остро ощущал, что между нами моя перевязь, и старался обнять меня так, чтобы не сдавить руку и не усугубить травму. Я положила подбородок ему на плечо, стараясь не обращать внимания на то, как от него пахнет одеколоном и жареным картофелем. — Просто чтобы ты знал, — прошептала я достаточно громко, чтобы он услышал, — единственная причина, по которой я сейчас тебя не допрашиваю, — это то, что я устала и мне больно. Не жди, что завтра я поступлю так же. Он напрягся подо мной, и я слишком сильно похлопала его по спине. — Спокойной ночи, Стилински, — сказала я, натянуто улыбнувшись и отступив на шаг. И прежде чем он успел прийти в себя, я нырнула в дом. Меня тут же окружили Натали и моя мама, которые обнимали меня гораздо крепче и не так осторожно, как Стайлз. Они наперебой задавали вопросы, затащили меня на кухню, чтобы предложить мне воды, еды, таблеток и пакетов со льдом. Как я и подозревала, Лидия уже легла спать, не сказав ни слова. Джексон был единственным, кто объяснил Натали ситуацию, но он был так зол и потрясён, что она боялась требовать от него ответов. К несчастью для меня, я была не такой устрашающей. Мне не разрешали ложиться спать, пока я не ответила на все их вопросы. Я сидела на кухне и рассказывала эту историю не один и не два, а целых три раза, прежде чем они полностью поняли, что произошло. Ну, почти всё. Я рассказала им ту же историю, которую, я была уверена, Стайлз рассказывал своему отцу: горный лев, напавший на всех этих людей, толкнул меня на машину. Мама была слишком напугана, чтобы задавать вопросы. В конце концов мне удалось убедить их, что из-за обезболивающего у меня сонливость, и они разрешили мне подняться наверх. Я переоделась в пижаму, взяла телефон и пошла по коридору в комнату Лидии. Я тихо постучала и приоткрыла дверь, чтобы заглянуть внутрь. — Лидия?.. Казалось, она крепко спала, но как только услышала мой голос, резко села в кровати. Она вскочила на ноги и бросилась ко мне в объятия, сжимая меня так крепко, что я едва могла дышать. Она не сказала ни слова, но я чувствовала, как дрожит её грудь от слёз, и поняла, что она плачет уже давно. Не успела я опомниться, как у меня тоже потекли слёзы. Прошло несколько минут, прежде чем я смогла оторваться от неё. Я уложила Лидию обратно в постель, подоткнула одеяло и забралась в постель рядом с ней. Я быстро написала Джексону, пообещав, что мы с Лидией дома, в безопасности, и у нас всё хорошо, насколько это возможно, учитывая обстоятельства. Он не ответил, но я и не ждала. Я свернулась калачиком на боку, как Лидия. Она слушала, как я пересказываю свой разговор с шерифом Стилински, и я рассказала ей, как Стайлз из кожи вон лез, чтобы угодить мне, и как он заперся на заднем сиденье патрульной машины. По крайней мере, мне кажется, что она слушала. Она сидела ко мне лицом и пристально смотрела на меня, но мысли её, казалось, были далеко. Наверное, они застряли на парковке у видеопроката вместе с моей второй половинкой. — Спокойной ночи, Лидия, — прошептала я, когда наконец почувствовала, что мои глаза слипаются. — Я рядом, если тебе что-нибудь понадобится. Лидия мне не ответила. Она провела рукой по простыням, нащупывая мою здоровую руку под одеялом. Наши пальцы переплелись, и я нежно сжала её руку, давая понять, что никуда не уйду. — Сэди? — спросила Лидия слабым голосом. — Что это было? Я прикусила губу и снова сжала её руку, чтобы на этот раз успокоиться. — Я не знаю, Лид. Я не знаю.