Глава XXVI: Секреты лабораторий (и коллег).
30 декабря 2025, 16:4129 декабря, 07:50. Карельский Фонд. Проходная
Ребята приехали на работу аккурат к самому началу «кордебалета», — регламент Ромы не подкачал, хотя последние несколько дней инспектор «задерживался». Как говорила днями ранее Полина, лазая в его терминале в блоке «F», — «где-то ездил». Носился, чего уж говорить. Зато Мирошникова тут уже была, при всём своём параде «примерной студентки». Только почему-то на проходной сидела, хотя пальто в гардероб уже сдала. — Приветствую коллег, — тепло улыбнулся Антон, как бы непринуждённо «здороваясь впервые за день» с Лизой. — А чего не на рабочем месте? — Да это… Потерялась немножко, — честно созналась Лиза, тут же подскочив с диванчика ожидания. — Я ж совсем зелёный новичок.ещё. Рома усмехнулся, но не осудил. — Возьми, — блондин подошёл и протянул ей свою ключ-карту. — Ты же в Лабораторию №1 пойдёшь? — Лиза кивнула. — Отлично. Поднимайся, а мы пока кое-что обсудим. — А как же вы в кабинет свой попадёте? Или у Романа Евгеньевича тоже есть код к вашему, личному пространству? — обеспокоенно спросила Лиза для отвлечения внимания, ибо во всех картах был доступ к абсолютно всем помещениям Фонда, кроме некоторых, «нерегламентированных по защищённости». — Я в столовую хотел зайти ещё. — Она не зашифрована, что ли? — ужаснулась Лиза, продолжая играть «наивного аналитика». — Там… особая система, — спокойно пояснил Антон, усмехнувшись. — Просто замок с ключом, что лежит в шкафчике поблизости. Старомодно, но проверено. Лиза приняла ключ-карту. Их глаза встретились на секунду:.«Я поняла. Продолжаю протокол». — Хорошо. Тогда я пойду. До скорой встречи, Роман Евгеньевич. Шатен изумлённо глядел ей вслед, ловя необычайные ощущения смеси эйфории и недоумения от столь лёгкого общения новенькой с каждым новым для неё сотрудником; хотя, как ему показалось, Лизе должно было быть сложно общаться со «сложнолюдинами». Впрочем, как и застенчивому Тоше… Лиза быстро ушла, немедленно направляясь в Лабораторию №1, чтобы найти Екатерину Смирнову и получить логи лисички и результаты её контрольных замеров (SCP-404-RU-A1). Антон и Рома остались одни. — Ну, что, профессор? Столовая или «Протокол: Вынос Объекта»? — Рома был настроен на действие. — Столовая подождёт. Иди за мной. Мы идём в твой логистический отсек. Нам нужно разработать безупречную контрольную акустическую референцию. Катя должна получить официальный запрос на вынос лисички до десяти.29 декабря, 08:05. Лаборатория №1
Лиза вошла в Лабораторию №1. Катя сидела, как всегда, в секторе «А», склонившись над своим терминалом. Рядом с ней, как и предполагал Антон, лежали распечатанные, аккуратно разложенные листы. — Екатерина Сергеевна! Здравствуйте! — Лиза изобразила рабочее рвение. — Вы просили зайти. Я готова принять данные. Катя подняла голову, её взгляд был уставшим, но по-своему гордым. — Лизавета Алексеевна, здравствуйте. Я уже ждала. Ваш запрос лисичке… он действительно был исключительно регламентирован. Я провела расширенный спектральный анализ по Вашей просьбе. Катя протянула ей стопку распечаток. — Вот. «Протокол: Инвентаризация Тихонова» — соблюдён. Масса и температура — в норме. Но… — блондинка понизила голос до заговорщического шёпота. — Я нашла то, что искала ты. Лиза мгновенно напряглась, но сохранила нейтральное выражение лица. — Что именно? — Низкочастотный резонанс. Незначительный, но постоянный. 103.1 Гц. Он присутствует на поверхности самой Лисички; но не меняется и не растёт. Просто фонит. Похоже, это чистая, немодифицированная подпись самого артефакта. Я его вывела в отдельный лог. Катя смерила Лизу взглядом. — Вы не за инвентаризацией пришли, Лизавета Алексеевна. Вы ищете истину… с Петровым. Я предоставлю вам и цифровые логи. Но помните: Лисичка — это собственность профессора Петрова. И наш коллектив… семья. Не сломайте его. Коллектив и Антона в связке, я имею в виду. Лиза взяла распечатки, её пальцы слегка дрожали от важности данных. Алиса Корнева была абсолютно права: 103.1 Гц был в логах. Нейтральный накопитель был готов к «перезагрузке». — Благодарю, Екатерина Сергеевна. Я никогда не нарушаю регламент любого коллектива, хоть и работаю впервые. Но я всегда следую регламенту истины. Я сообщу Вам о результатах анализа по факту. Лиза развернулась и поспешила к выходу. Теперь у них были данные. Осталось создать безупречный регламент выноса.29 декабря, 08:00. Карельский Фонд. Сектор «F» и Кабинет Петрова
Пока Полина, судя по всему, ещё не покинула окрестности Медвежьегорска (или, что хуже, засела в серебристом седане для «регламента наблюдения»), Антон и Рома полностью погрузились в «Протокол: Контрольная Акустическая Референция». Роман сидел в своем логистическом отсеке, окружённый мониторами с техническими схемами и протоколами безопасности. Его обычно шумное пространство было непривычно тихим — Рома был в режиме максимальной концентрации или, как пошутил бы сам про себя, — энергосбережения. На деле, Пятифанов составлял детальную логистическую карту маршрута от Лаборатории №1 до заброшенного Музея Картографии. Для службы охраны, чтобы не было пререканий с ними, которые были абсолютно невыгодны никому, безопасник формулировал технический запрос о предоставлении двух охранников и бронированного контейнера, ссылаясь на «требования Фёдорова по внешнему акустическому аудиту». В технически-исследовательской работе он подчёркивал, что цель — контроль над электромагнитным загрязнением, а не опасность объекта. Это должно было успокоить технарей. Заблаговременно до самой процедуры согласования Роман зарезервировал служебный, немаркированный фургон с пассивной изоляцией — ещё один «технический якорь». Естественно, выбирал идеальное время, чтобы минимизировать пересечение с другими сотрудниками — после первой волны рабочего дня. — Акустическая пустота… да, блин, это красиво. Это чистая, техническая необходимость. Надо же, Тоха и Лиза иногда выдают гениальный регламент. Этот вынос будет безупречным, — Роман чувствовал себя не просто логистом, а спецназовцем-акустиком, что ему, несомненно, нравилось. Антон же находился в своём кабинете. Он не позволял себе даже присесть, ходя по периметру и составляя в голове «легенду» для Кати и «официальный запрос» для Фёдорова; для пущей убедительности. Тоша должен был сыграть ответственного профессора, которому Фёдоров поручил критическую, но скучную задачу. Акцент на аналитической чистоте — это то, что ценит Катя. В качестве «репетиции кордебалета», Антон набрасывал черновик письма Фёдорову (которое никогда не отправится), используя ключевые фразы Алисы и Лизы: «геомагнитный резонанс», «неэлектрифицированный акустический фон», «спектральное загрязнение»; при этом постоянно проверяя защищённый чат с Елизаветой, ожидая подтверждения, что та успешно получила логи лисички от Смирновой и начала их анализ на предмет накопления. — Если Катя поверит в приказ Фёдорова, Рома — в технику, а Полина будет искать карты; мы получим лисичку и правду о Яне. Это самый сложный, но единственный регламент, который может сработать. Блондин чувствовал, как тошнота отступила: цель оказалась мощнее психосоматики. Работа лечит. Как… всегда. В девятом часу Лиза уже вернулась из Лаборатории №1 и, минуя кабинет Антона, направилась прямо на свою станцию, оперативно отправив ему сообщение по защищённому каналу: Лиза (08:21, Secure Chat): Профессор, данные получены. 103.1 Гц подтверждена. Я начинаю анализ спектрального накопления. Вы можете начинать протокол убеждения Кати и Ромы. Антон, получив зелёный свет, тут же направился в блок «F», чтобы «утвердить» разработанный Ромой протокол выноса и заодно передать ему первую часть легенды. Парни были заняты созданием идеальной лжи, чтобы спасти правду о Яне. Снова.***
29 декабря, 08:35. Карельский Фонд. Парковка. Прибытие переменной номер два
Полина опаздывала, — нерегламентированно для «отличницы до мозга костей». — Сука, ебучая пробка, — материлась девушка, сидя за рулём арендованного по каршерингу седана и гоня на полной скорости, успев затормозить на периферии Фонда. Она определённо переняла эту манеру общения от «Ромы-негодника», которого всегда таковым считала; хотя сейчас погрязла в «болоте» нецензурной брани и, страшно сказать, курения, таская с собой в сумочке сигареты; к которым один раз, двадцать шестого декабря, уже притронулась, так же сидя в машине, только в служебной, в момент ожидания Тихонова за городом по собственной же ошибке. Полина заглушила двигатель и, прежде чем выйти, быстро достала пачку. «Протокол: Снятие Стресса» требовал никотина. Она сделала быструю затяжку, её взгляд был прикован к зданию Фонда. Морозова была уверена: Тоша и Лиза сговорились. Они что-то задумали, используя её домыслы о «картах» как прикрытие. Но ей не хватало деталей. Серебристый седан — он всё еще был там, на углу. Её «Протокол: Наблюдение» работал. Но седан не сдвинулся, а значит, никто не выезжал к музею и не возвращался. Тоша — был на работе вовремя, что уже хорошо. Полина быстро потушила сигарету и, приведя лицо в «регламент невозмутимости», вышла из машины.29 декабря, 08:40. Коридор блока «F»
Полина спешно вошла в Фонд, даже ни с кем не здороваясь. Она сразу направилась к техблоку Пятифанова — логистическому сердцу Фонда, где располагался Рома бо́льшую часть рабочего времени. Она знала, что найдёт Антона там. Брюнетка подошла к кабинету Ромы. Дверь была приоткрыта. Картина маслом: Рома сидит за терминалом, жестикулируя; перед ним распечатанная схема транспортировки. Антон стоит, прислонившись к стене, и, как ни странно, счастлив. В смысле, аналитически счастлив и спокоен. Она услышала обрывок разговора: — …и мы используем фургон с пассивной изоляцией, чтобы избежать спектрального загрязнения. Ром, это критически важно для чистоты данных Фёдорова! — говорил Антон с убеждением. — Я понял! Но мне нужно два часа на протокол выноса! А охрана будет ныть… — Рома стукнул по столу, порываясь снова начать парить. Уровень стресса был велик не только у Морозовой; тем более, за последние несколько дней. Полина застыла в дверях, её ревность и тревога смешались. Пацаны снова были в сговоре, исключив её. Её «протокол семьи» нарушен. И Лиза явно научила обоих этой новой, заумной лексике про «спектральное загрязнение». Полина быстро активировала «Протокол: Камуфляж». Она должна была подтвердить свою легенду о картах. — Доброе утро, мальчики! Не слишком ли рано для конспирации? Антон и Рома одновременно вздрогнули и обернулись. — Полина! — воскликнул Антон, его спокойствие было идеально подделано. — Ты вовремя! Рома быстро собрал листы со схемами транспортировки, чтобы Полина не увидела заголовка о лисичке и той, кому она должна быть принесена в «жертву». Будет… скандал. — Мы тут логистику обсуждаем. Тоха тут внезапно вспомнил, что Фёдоров хочет архивные карты из того заброшенного Музея Картографии… Полина перебила его, играя на опережение: — Да, да, я знаю! Тоша мне вчера говорил. Лиза должна была туда ехать за картами. И что, она уже вернулась? Нашла те границы гео-аномалий? Блондин кивнул на Пятифанова, который всё же не сдержался и уже вовсю дымил, пользуясь безнаказанностью и тем, что он в этом блоке — хозяин. — Рома сейчас разрабатывает протокол выноса для оборудования. Только так мы получим чистые данные. Полина внутренне ликовала: её перехват сработал! Они поверили, что она следила за картами. Девушка, игнорируя минутную слабость Ромки, продолжила гнуть линию блестящей следачки. — Понятно. То есть, Лиза не справилась с задачей? И теперь вы хотите туда ехать? — Лиза справилась блестяще, — спокойно поправил Антон. — Это Фёдоров требует двойной проверки. А ехать будем только мы вдвоём, плюс охрана. Лиза должна остаться здесь для анализа данных. Полина улыбнулась, успокоенная: Лиза остаётся вне музея. Антон и Рома будут заняты «оборудованием». А объект пока в сейфе. Её протокол спасения, о котором каким-то образом даже Корнева догадывалась, всё ещё имел контроль. — Хорошо, профессора́, — в шутку заметила Полина, приравнивая Рому к высшей касте, хотя и не считала последнего таковым сколько помнила свои «отношения» с ним. — Тогда я пойду. Не переусердствуйте с «чистотой данных». А ты, Ромчик, не гоняй на своём «Лексусе» с «пассивной изоляцией». Она ушла, чувствуя себя победительницей. Антон и Рома подождали, пока коллега уйдёт достаточно далеко. — Еле выкрутились, Тох, — выдохнул Рома. — Она поверила в карты и оборудование. Теперь я могу запрашивать лисичку. Антон смотрел на дверь. — Она не просто поверила, Ром. Она убеждена, что контролирует ситуацию. В этом вся Полюся… Зеленоглазый тяжело вздохнул. — И сомневаюсь, что Полинушка наша поверила в «протокол выноса», — ещё тише добавил Антон. — Для неё это — вынос… мозга. С ума ведь из-за меня сойдёт, бедолага. Так уже было… в посёлке нашего общего прошлого. Рома, собирая схемы и пряча их в папку «Техническое обслуживание», нахмурился. Он всегда избегал разговоров о «посёлке» и «прошлом» Антона, переживая, чтобы тот лишний раз не сорвался и не словил «синдром зайца». — Тоха, не начинай. С Полиной всё будет в порядке. Она сильный аналитик. Просто немного… тревожный. Сейчас главное, чтобы она поверила в этот акустический бред Фёдорова. Я пошёл к охране. Я сам буду контролировать каждый лог транспортировки. — Иди, Ром. Чем быстрее ты запустишь протокол выноса, тем меньше шансов у неё что-то заподозрить. Мне нужно срочно уточнить у Лизы требования к нулевому акустическому фону перед твоим отбытием. Антон похлопал друга по плечу и направился к своему кабинету; но вместо того, чтобы идти в него, он завернул в буферную зону — тёмный коридор для хранения старых серверов — и достал телефон.29 декабря, 08:48. Буферная зона. Протокол: Верификация
Антон активировал защищённый чат с Лизой, которая, по его расчётам, уже должна была начать анализ. Антон (08:49, Secure Chat): Лиз, срочно. Протокол: ПМ-Логистика. Полина только что ушла. Мне показалось, что она не поверила в «карты». Она могла немедленно запросить логи аудита на транспорт или оборудование, чтобы проверить нашу легенду о «контрольной референции». Проверь, была ли активность П.М. в логах блока F за последние 10 минут. Ответ пришёл через тридцать секунд — регламент Лизы был безупречен. Лиза (08:49, Secure Chat): Профессор, подтверждаю активность. П.М. 08:42. Она запросила лог-файл по «Предварительной Резервации Специализированного Транспорта». Она искала не карты, а подтверждение нашей лжи. Она не нашла там ничего о Лисичке, но теперь знает, что вынос будет. Она ждёт официальный запрос. Антон сжал телефон. Полина знала. Но, к счастью, она искала только подтверждение транспорта, а не цель. Антон (08:50, Secure Chat): Отлично. Значит, мы играем правильно. Теперь главное. Протокол: 103.1 Гц. Что ты нашла в логах лисички? Лиза (08:51, Secure Chat): Подтверждаю Алису Корневу. 103.1 Гц — постоянна. Это нейтральная несущая частота самого артефакта. И главное: за последние 72 часа (с Рождества) Лисичка не накопила никакого нового аномального резонанса. Она чиста. Она была рядом с Яном (153.8 Гц), но не впитала его дестабилизацию. Она осталась нулевой. Лиза (08:52, Secure Chat): Это означает, что Протокол: Тишина сработает. Лисичка — это идеальный, чистый якорь. Мы можем использовать её для «перезагрузки» Яна. Вы можете смело запускать официальный протокол выноса. Антон почувствовал прилив уверенности. Алиса и Лиза сошлись в анализе. Их нерегламентированная операция теперь получила научное обоснование. Антон (08:53, Secure Chat): Принято. Ты молодец. Я иду оформлять официальный запрос для Кати (через Рому). А ты — оставайся в режиме «аналитического ожидания» до 10:00. Мне нужно получить твоё официальное, обоснованное требование к Роме по акустической чистоте перед самым выносом. Лиза (08:53, Secure Chat): Будет сделано, мой руководитель. И… позаботьтесь о себе. До связи. Антон вышел из тёмного коридора. Теперь у него было оружие и команда. Он был готов к битве регламентов за Яна. Даже если это запечатывание, — хоть и не могло бы произойти дважды, — на вскидку звучало глупо.29 декабря, 09:00. Четвёртый этаж. Коридор около блока «F»
— А теперь, — позволив себе немного выдохнуть, проговорил Антон, — то, чего лично я очень боюсь… Да. Столовая, в которую я обещал зайти скорее для себя самого, нежели для отговорки перед Мирошниковой. С кем я говорю? Четвёртую стену разрушаю? У-у, это всё, это дурка, как минимум. Стены Фонда доводят. Но и покидать их я не собираюсь. Короче, жри иди давай, а то точно с анорексией упекут, ёпа мать. Но и дойти до столовой не удалось без «приключений», — Полина снова вернулась, хотя даже как-то вовремя. Вовремя толькл для своего «протокола восстановления», прописанного Тоше с момента возвращения из сибирской экспедиции. В руке девушка несла какой-то пакетик, от которого пахло… едой. Физический голод накатил сильнее, чем какое-либо отвращение к самому себе. Антон остановился, глядя на Полину и пакетик, от которого пахло.свежей выпечкой. Его физиологический регламент сработал: тошнота отступила перед голодом. — Поль! Что это? — парень постарался, чтобы его голос звучал обрадованно, а не аналитически. — Это… мой «Протокол: Восстановление Тоши», — она улыбнулась, и её улыбка была настоящей, что лишь усилило чувство вины Антона. Слишком много… восстановительных протоколов, которые он, конечно же, заслуживал; хотя парню так и не казалось почему-то. — Я заезжала домой, чтобы переодеться, и увидела, что ты пропустил мой звонок ночью. Ты мне врал, что поешь. Вот, держи. Это сырники. Сделала сама, с черничным вареньем. Странно, что не с ежевичным… ну да ладно. Она открыла контейнер и протянула ему вилку. — Ешь. Прямо сейчас. Я тебя тут караулила, чтобы ты не сбежал в свой кабинет и не нарушил регламент питания. Антон несмело взял вилку. Он знал: это цена за его свободу действий. Но… очень вкусная цена, надо сказать. — Ты… ты просто идеальный аналитик, Поль. Моя система тревоги для моего же блага, — он взял первый, невероятно вкусный сырник. — Ты не поверишь, как я рад, что ты здесь, а не в.серебристом седане где-нибудь у музея. Полина слегка вздрогнула, но быстро восстановила «регламент невозмутимости». — Я знаю, о чём ты думаешь. И да, ты прав, я была там. Но только чтобы убедиться, что Лиза на месте; а ты, не дай бог, не поехал с ней. Тоша, ты должен отдыхать. Она сдвинула брови. — Так что там с этими картами? Я слышала, как вы с Ромой обсуждали какой-то вынос и изоляцию… Надеюсь, вы не собираетесь выносить эти.старые карты из музея? Это же бюрократический кошмар! Антон тщательно прожевал, давая себе время на формулировку лжи. — Нет, конечно, не карты, Поль. Ты же знаешь, я слишком регламентирован для таких нарушений. Просто чтобы проверить эти карты на геомагнитное загрязнение, нам нужно специальное оборудование. И это оборудование такое старое и чувствительное, что его нужно перевозить в бронированном контейнере с пассивной изоляцией. Вот что мы с Ромой обсуждали. Просто… тактика улучшения работы при использовании старого оборудования; вроде того флюората, что сто лет в обед списан. Антон смотрел на неё с «искренним беспокойством» и намеренно использовал понятные им, как аналитикам, термины, дабы Морозова не заподозрила промашку в его «шпионской легенде». — Ты же видела, как Лиза была расстроена, что фонит от карт? Фёдоров хочет чистоты данных. Впрочем, это уже не в первый раз, Полюсь. Полина расслабилась, её плечи опустились. — А, ну если оборудование. Это другое дело, — её глаза загорелись аналитическим интересом. — А что за изоляция? Ромка что-то говорил про акустическую чистоту… — Да, — кивнул Антон, беря второй сырник. — Нужно откалибровать наш спектральный анализатор на нулевом акустическом фоне. Сбросить настройки для новых замеров, ибо до следующей поверки он может не дотянуть. А музей — единственное место, где нет электромагнитного шума. Ты же знаешь, что вибрация и шумы — первое нарушение при пользовании лабораторным оборудованием. Техническая рутина, Поль. Ничего интересного. Парень протянул ей вилку, предлагая сырник. — Хочешь? Ты же тоже, наверное, не ела. — Ела, — сказала Полина, но взяла вилку и откусила кусочек. — Ну, ладно. Если это просто оборудование, я спокойна. Просто пообещай, что вы с Пятифановым будете осторожны. Не разбейте «геомагнитный анализатор» Фёдорова. А то ж я знаю, отростки хулиганов в вас плотно укоренились. Голубоглазая с нежностью посмотрела на него. Ремарка про «хулиганов» повеселила Антона, отчего на душе даже спокойнее стало. Хотя бы ненадолго, но простого человеческого счастья он точно заслужил, — даже если сам этого никогда не признает и будет топить себя до последнего. — И пообещай, что доешь всё. А то я тебя отсюда не выпущу. Антон улыбнулся, осознавая идеальность своего «камуфляжа», которым и Морозова-то успешно прикрывалась. Полина полностью проглотила легенду (вместе с сырником), фокусируясь на оборудовании и его режиме питания. — Обещаю, «Протокол: Стабильность» в силе, младший лейтенант, — нежно отозвался Антон, использовав блестящую, хотя и несколько льстивую, формулировку Тихонова для «возвышения» Полины на фоне «бесшабашных фанатиков». — Доем. А теперь мне нужно к Кате. Иначе «протокол выноса оборудования» не будет запущен. — Ты должен был ответить «так точно, мой капитан», — шутливо приказала Полина, — чтобы я поверила. Ладно, шучу. — Почему капитан? Когда успела? — поддержал шутку Тоша. — Помнится, Тихонов тебя «младшим лейтенантом» нарёк, когда мы Лизу встречали из Петрозаводска, да и то — тоже в шутку. Или просто из вежливости. Кстати, да, Фёдорову стоит присмотреться к своим кадрам и задуматься уже о почётных званиях. Хотя бы для нас, аналитиков. Полина засмеялась, убирая пустой пакетик, и взяла последний сырник двумя пальцами. Её протокол заботы был успешно выполнен. — Да, нам положены звания. Мне — так уж и быть, «лейтенант питания», а тебе — «майор регламента». В жопу Ромку. Только ему не говори, — девушка состроила щенячьи глазки, игриво поднося сырник ко рту приятеля. — А это — за всех твоих близких и родных. Тоша послушно принял «лакомство» из рук Полины, заметно покраснев. — Всё, иди уже. И помни: сначала регламент здоровья, потом регламент Фёдорова. — Принято, капитан, — Антон отсалютовал ей вилкой, которая осталась у него в руке, и направился к Лаборатории №1. Полина, наконец, пошла к себе, уверенная, что Тоша стабилизирован и занят скучной «логистикой оборудования».***
29 декабря, 09:15. Лаборатория №1. Протокол: Убеждение
Антон вошёл в Лабораторию №1. Катя Смирнова сидела за своим столом, уткнувшись в данные. Она подняла на него усталый, но аналитически острый взгляд. Лизы здесь уже не было. — Антоша, доброе утро. Елизавета только что ушла с распечатками. Тебе что-то ещё нужно? Я сейчас должна приступить к протоколу инвентаризации. Антон занял позицию «профессорская серьёзность». Доцент, как-никак. — Катюш, нам нужен новый регламент. Срочный и критический. Катя сразу же стала более внимательной. Упоминание «критичности» и «регламента» всегда действовало. — Суть, профессор? — Лиза обнаружила в логах флейты нерегламентированный фоновый шум. Мы изначально списали это на электрическое загрязнение Фонда. Но Фёдоров не принимает эту версию. Он требует абсолютной чистоты данных. Антон наклонился ближе к девушке, понизив голос, чтобы создать атмосферу тайны. — Фёдоров считает, что Алиса-младшая (SCP-404-RU-A1) должна стать нашей контрольной акустической референцией. Нам нужно получить чистый, немодифицированный спектральный замер от Лисички, чтобы понять, что она накопила за эти дни, и отфильтровать этот фоновый шум из данных флейты. — Но Алиса-млад… лисичка в сейфе, — одёрнула себя блондинка; для неё назвать обычную, плюшевую игрушку человеческим29 декабря, 09:25. Кабинет Петрова. Запуск финального регламента
Антон, зайдя в кабинет, тут же сел за терминал. Его рука не дрожала, голова была абсолютно ясной. Он быстро составил «официальный запрос» на имя Екатерины Сергеевны Смирновой — для прикрытия перед Фондом и копию отправил Роману Евгеньевичу Пятифанову — для логистики. ТЕМА: Срочный Протокол №404-РЕФ (Контрольная Акустическая Референция) ОТПРАВИТЕЛЬ: А.Б. Петров (Доцент, Сектор Аналитики) ТЕКСТ: В связи с обнаружением нерегламентированного фонового шума в логах SCP-404-RU (Флейта) и на основании Приказа №264 Фёдорова по достижению чистоты спектра, предписывается: 1) Временный вынос SCP-404-RU-A1 (Лисичка) из Лаборатории №1 на срок один час. 2) Цель выноса: проведение контрольного спектрального замера в акустически нейтральной среде (Музей Картографии, Медвежьегорский округ). 3) Логистическое обеспечение: Р.Е. Пятифанов. Сотрудник-куратор: Е.С. Смирнова (Личная передача объекта). Критическое обоснование: Объект SCP-404-RU-A1 является единственным известным нейтральным накопителем с подтвержденной частотой 103.1 Гц, необходимой для фильтрации электромагнитного загрязнения из основных логов. Срок исполнения: немедленно. Профессор А.Б. Петров. Антон отправил запрос. Теперь бюрократия была на их стороне. Катя получила официальный приказ, Рома — техническое обоснование, а Полина будет искать карты, пока герметично упакованная (во избежание потери акустических свойств) лисичка едет к месту резонанса. Парень посмотрел на часы. Половина десятого. Оставалось чуть больше полутора часов до протокола выноса объекта. Он должен был снова связаться с Лизой и подготовить её к финальному регламенту перед повторной встречей с Алисой Корневой. Немедленно, будто почувствовав новый прилив сил (покорнейшее спасибо сырникам Полинки), Антон отправил следующее сообщение, минимизировав способы отслеживания и протечки данных: Антон (09:36, Secure Chat): Кому: Мирошникова Е. А. От: Петров А. Б. Тема: Наш протокол. Текст: Всё стабильно. Катя в курсе, Рома на подхвате. Лиса в статусе стабильности, готова к передаче куратором. Забавно, Катю теперь все куратором Лаборатории №1 считают, после моего «периода восстановления», о котором ты даже не знаешь. К счастью. А я… уже даже забываю, какого это — быть руководителем… Плохой из меня начальник. Через секунды пришёл регламентированный, но обеспокоенный ответ Лизы. Лиза (09:37, Secure Chat): Профессор, Ваше эмоциональное состояние — переменная. Сосредоточьтесь на регламенте. Протокол: Вынос Объекта запущен. Я получила Ваш официальный запрос; он был безупречен. Лиза (09:38, Secure Chat): Катя уверена, что это требование Фёдорова по фильтрации шума. Роман Евгеньевич увяз в логистике изоляции. Мы получили идеальное окно. Лиза (09:39, Secure Chat): Теперь о дальнейшем регламенте. 11:00 — вынос. 12:00 — Объект в музее. 12:00–14:00 — Алиса Корнева должна провести акустический анализ Лисички в нейтральной зоне и составить заключение. Лиза (09:40, Secure Chat): Ваша задача на два часа дня — мы должны встретиться в Музее Картографии с Алисой Борисовной. Вы должны быть абсолютно нейтральны. Никакой эмоциональной утечки. Лиза (09:41, Secure Chat): Нам нужно заключение Алисы: каков спектральный противовес для 153.8 Гц и какой именно «Протокол: Тишина» она предлагает. Ян зависит от нашей аналитической чистоты, а не от Ваших комплексов руководителя. Антон (09:42, Secure Chat): Принято, Мирошникова. Комплексы заархивированы до 15:00. 14:00 — музей. Я приеду, как только Рома подтвердит мне установку объекта. Даже имея главенствующее положение, Петров даже не прикопался, мол, на каком основании она, такая «сопля зелёная», — учит состоявшегося как научного деятетеля и, в первую очередь, своего руководителя. Антон (09:43, Secure Chat): И ещё одно: Рома будет на месте с лисичкой. Нам нужно его нейтрализовать на время аудита Алисы. Твои предложения? Лиза (09:44, Secure Chat): Это будет мой протокол. У меня есть аналитическое обоснование, почему Роман Евгеньевич должен будет акустически изолировать себя в бронированном фургоне на время контрольного замера. Оставлю его логистику для него. До связи, профессор. И… Вы не плохой начальник. Вы аналитик, которого система не смогла сломать. Антон улыбнулся. Аналитик, которого система не смогла сломать. Это звучало как его новый регламент. Теперь уже точно новейший.10:00. Коридор блока «С»
Перед новым, оперативным выездом Роман почувствовал, что ему срочно необходим заряд кофеина, — но любимой кружки почему-то на привычном месте не оказалось. Даже в комнате отдыха при Лаборатории №1. Он чуть было на Катьку не наорал, — и даже не из-за «прессинга» с её стороны на основании задержки премии, — но вовремя вспомнил, что оставил кружку в столовой. А ещё вспомнил, что Тохе туда с утра нужно было. А сейчас… видимо, уже не особо, — но Рома этого, конечно же, тоже не знал. Как и то, что его любимую кружку уже кто-то «выкрал» из общей столовой и уже нёс по коридору третьего этажа, горделиво намереваясь «передать» руководителю. Этим «кем-то» была Кристина, отличившаяся даже за год оперативностью и блестящей харизмой. Рома, в поисках своей кружки (чёрный матовый цилиндр с надписью «LOGISTICS GENIUS»), был абсолютно зол. Он двигался от Лаборатории №1 к сектору «F», готовый нарушить любой «протокол» вежливости в адрес любого, кто встанет на его пути. И тут он увидел её. Не кружку; хотя и технологичный, чёрный цилиндр в глаза сразу бросался. Кристина шла ему навстречу: её улыбка была настолько яркой, что нарушала регламент тусклого освещения коридоров Фонда. В руках она несла именно его кружку, полную свежего, дымящегося кофе. — Роман Евгеньевич! — её голос был чистым и звонким, как внезапное объявление об отмене инвентаризации. — Вы так рано сегодня запустили «Протокол: Вынос Объекта», что забыли свой кофеиновый якорь! Я подумала, что в такой критически важный день Вам нужна максимальная аналитическая чистота. Рома мгновенно сбросил регламент гнева и включил какую-то хулиганскую харизму. — Кристина! Ты — гений логистической предсказуемости! Ты, должно быть, заглядывала в мой ментальный лог! — Нет, просто в лог столовой, — подмигнула она, протягивая ему кружку. — Я видела, что Вы её оставили. И, между прочим, слышала, что у Вас сегодня сверхважный вынос для профессора Петрова. Рома сделал большой глоток. Идеально. — А, это… да. Там «Протокол: Контрольная Акустическая Референция». Секретная операция, Кристин. Фёдоров хочет чистоты данных. Мне нужна максимальная концентрация. Кристина наклонилась ближе, понизив голос до заговорщицкого шёпота, который абсолютно не соответствовал её обычному, открытому тону. — Я могу быть полезна. Мне нужно кое-что отнести в блок «A» при лаборатории для Лизы. Заодно могу посмотреть, как Вы готовите бронированный контейнер. Мне это интересно с точки зрения структурной инженерии. Рома, переполненный кофеином и чувством собственной логистической важности, не почувствовал подвоха. Ему нравилось, когда его работой восхищались. — Ну, что ж, Кристин! Я ценю оперативность и любопытство! Идём. Но ты должна соблюдать протокол тишины. Это критически важный регламент. Роман не знал, что Кристина — его личный «акустический агент», которого Полина могла бы использовать, чтобы узнать о выносе. Но в этот момент Рома видел только кофе и восхищение.29 декабря, 10:05. Коридор блока «С»
— То есть, вы даже не спросите, зачем обычная кадровичка интересуется базами данных аналитиков? — брюнетка склонила голову набок, прищурившись. — В Фонде нет обычных работников, Крис, — заверил её Роман, используя их общее с Тошей прозвище для «блестящей кадровички». Его голос был полон снисходительной уверенности. — Ты несёшь «аналитический якорь» для Лизы, а я не задаю лишних вопросов. Твоя оперативность сегодня заслуживает отдельного протокола. Они свернули на лестничный пролёт, ведущий вниз к блоку «F». Рома чувствовал прилив энергии от кофе и лести. — Вот увидишь, Крис. Этот «Протокол: Контрольная Акустическая Референция» — моя логистическая вершина. Это тебе не просто сейф перевезти. Тут нужна тонкая инженерия. Шатен начал увлечённо рассказывать, переходя на технический сленг, который звучал невероятно важно: — Мы берём нашу лисичку. А, ты о ней не в курсе, ну да ладно. Меньше знаешь — крепче спишь. Взяли, значится… Помещаем игрушку в бронированный контейнер с двойной изоляцией — это стандарт для нашей работы. Но фишка в следующем: для чистоты спектра 103.1 Гц нам нужно пассивное акустическое гашение. Никакой электроники! Рома остановился перед дверью блока «F,» вводя код на терминале доступа в центр. — Поэтому я модифицировал транспортный фургон — добавил виброгасящие полимеры и полностью отключил внутреннее питание на время пути. Фургон будет ехать холостым ходом. Это будет акустическая пустота на колёсах! Ты понимаешь? Кристина смотрела на него с восхищением, которое было слишком идеальным, хоть сама мало что понимала в «мире геймеров и мамкиных хакеров». — Пассивное гашение… акустическая пустота… Роман Евгеньевич, это блестяще. Это действительно критически важно для профессора Петрова? — Критически! — Рома распахнул металлическую дверь, гордый своей работой. — Фёдоров требует нулевого фона. Я должен обеспечить чистейшие данные, чтобы Тоха смог отфильтровать шум флейты. Вынос в одиннадцать. Кристина мягко улыбнулась, передавая ему пустую кружку обратно, как только тот открыл дверь в мир технологий и двоичных кодов. Хотя Роман обычно никому не давал его «собственность» даже просто подержать и уж тем более принести, — но мало кто просто собирался это делать добровольно, заботясь каждый о своих кружках. — Я желаю Вам абсолютной чистоты данных. Я должна отнести эти факты Лизе. До встречи! Кадровичка исчезла так же быстро, как появилась. Рома, уверенный, что произвел впечатление, направился к своему терминалу. Кристина, едва оказавшись за углом техблока и убедившись, что Рома занят в своём мире; мгновенно вытащила свой личный, нерегламентированный телефон-раскладушку, который был и у Морозовой. Кристина (10:08, Secure Message): Кому: П.М. От: Агент Кадры. Текст: Подтверждаю Протокол: Карта — ложь. Цель выноса: SCP-404-RU-A1 Логистика: Р.Е.Пятифанов (с охраной) в 11:00. Метод: бронированный контейнер с «пассивной изоляцией» в модифицированном фургоне. Причина: «Нулевой акустический фон» для фильтрации данных флейты. Переменные убеждены, что это требование Фёдорова. Кристина убрала телефон за пазуху. Её лояльность была персональной — она работала на Полину Морозову, а не на систему.29 декабря, 10:15. Лаборатория №1
Полина, склонившаяся над журналом для фиксации результатов по концентрациям веществ, найденных в пробах, выводила своим идеальным почерком, — неизменным со школы, — новые показания, полученные после пересчёта по базовым показателям водных образцов. Даже идеальную работу, внезапно ставшую для Морозовой «фасадом», кто-то нагло смог потревожить. Её личный телефон завибрировал. Морозова мгновенно узнала сигнал и источник — «Агент Кадры». Не зря они спелись с Кристиной; на последнюю вообще подумают в самую последнюю очередь, а то и не подумают вовсе. По крайней мере, у Полины уже были ответные козыри в рукаве, и знала она явно не меньше, чем «великие аудиторы». Вот только в каких целях они с Крис это пытались провернуть… Полина отодвинула журнал и взяла телефон. Она бегло прочитала сообщение: Подтверждаю Протокол: Карта — ложь. Цель выноса: SCP-404-RU-A1 (Лисичка). Логистика: Р.Е.Пятифанов (с охраной) в 11:00. Метод: Бронированный контейнер с «пассивной изоляцией» в модифицированном фургоне. Причина: «Нулевой акустический фон» для фильтрации данных флейты. Переменные убеждены, что это требование Фёдорова. Рука Полины, державшая телефон, замерла. Её идеальный, неизменный со школы почерк в журнале внезапно показался ей смешным и жалким. — Лисичка… Контрольная акустическая референция… — прошептала она. Все части головоломки, которые Антон так тщательно запечатывал, внезапно рухнули, открыв перед ней холодную, чёткую картину. Её мозг работал на предельной скорости, сопоставляя ключевые элементы, открывающие лаборантке истинный смысл. Внешний аудит; но уже явно масштабнее и опаснее «Тихоновского протокола». Алиса Корнева. Аудитор акустики. Нейтральная зона, заброшенный Музей Картографии. Место резонанса 103.1 Гц. Карты и оборудование — ложь. Прикрытие для Лисички (SCP-404-RU-A1). Акустический замер для соблюдения «протокола тишины», — уже явно Алисиного. Попытка нейтрализовать её частоту 153.8 Гц. Троица в сговоре против неё и её «протокола спасения». Глаза Полины сузились. Это было не просто нарушение регламента — это было предательство доверия. Антон не просто скрывал информацию; он активно работал над уничтожением её защитной сети вокруг Яна. Она вспомнила: «Алиса Борисовна». Отчество, как у Тоши. — Перезагрузка… Вы хотите стереть Яна через эту… лисичку! — её голос был едва слышен, но полон ярости. К счастью, никто Полину сейчас не слышал и не отслеживал по логам. Её собственный план по удержанию Яна был абсолютно верным с её точки зрения. Она спасала его от деградации, а эти инициаторы акустического резонанса хотят его «перезагрузить», возможно, уничтожив его субъектность. Полина отбросила журнал. У неё был всего один час до инициации выноса.Протокол: Контрмера ПМ (СРОЧНО)
1) Логистика: Рома контролирует вынос лисички. Сорвать вынос невозможно без полного раскрытия (и остановки Фёдорова). Нельзя. 2) Цель: Музей. Серебристый седан уже там, но ждёт карт, а не лисичку. 3) Критический пункт: Алиса. Корнева и Лиза встретятся с лисичкой в музее.Контрпротокол:
Этап 1: Информационное превосходство над Корневой. Этап 2: Саботаж транспорта. Рому нельзя остановить, но его логистику можно загрязнить. Закончив вносить табельные данные на терминале Лаборатории №1 с невероятной скоростью, Полина быстро набрала сообщение Кристине — своему «агенту», о чём они договаривались чуть ли не с самого утра; прячась от парней. Полина (10:18, Secure Message): Протокол: Услуга. Мне нужны ВСЕ личные логи и контракты на сотрудника: Корнева Алиса Борисовна. Уволена 2012-м годом. Срочно. И любая информация о её текущем внешнем аудите. Зачистив и удалив последние логи рабочего терминала, Морозова быстро вышла из Лаборатории №1. Ей нужно было найти Рому. Она не будет останавливать его, но должна сделать его «пассивную изоляцию» недостаточной. — Антоша, ты сам дал мне все карты. Полина направилась к лифту, намереваясь ворваться в «пристанище Пятифанова» на четвёртом этаже. Сегодня она не была милым стабилизатором, — в ней бурлила кровь Морозовых-правдорубов, а сама девушка волею случая примерила на себя маску «инспектора по шпионажу» даже за близкими коллегами. Война регламентов началась.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!