Глава XXIX: Корпоратив в силе.

30 декабря, 06:30. пос. Вичка. Протокол: Финальный регламент года

      Утро тридцатого декабря подкралось незаметно. Вичка и вся Медвежьегорская область медленно просыпалась с мыслями о последнем рабочем дне и череде грядущих после Нового Года праздников длиною в две календарных недели. Удивительно, но даже в постановке будильника на полседьмого у ребят «четвёрки» был полный синхрон. Все ключевые элементы системы готовились к финальному регламенту года… Полина, очевидно, уже вернувшая каршеринговый седан (её личный «протокол устранения зависимости», закрывающий хотя бы этот неуместный гештальт), была вынуждена просто ждать; пока к её дому подъедет «суженый» на такси. Пока ещё на такси. Возможно, весной две тысячи шестнадцатого года, у Тоши появится свой, личный автомобиль; но это, как говорил один из небезызвестных деятелей телевидения с канала «НТВ», — уже совсем другая история.

07:00. Квартира Полины

Полина была готова. Её логистический план на утро был безупречен. Антон уже отправил ей инструкции по техпаспорту и доверенности, которой, по секрету семьи Петровых, занималась его младшая сестричка. Сейчас оставалось только дождаться транспорта. Девушка стояла перед зеркалом с прихожей, оценивая свой наряд для корпоратива. Никаких ванильно-гламурных комбинезонов сегодня. Корпоратив — это полуофициальный регламент, требующий стратегического подхода. Выбор пал на элегантное, но строгое платье глубокого синего, которое подчёркивало её аналитическую сдержанность, но при этом намекало на праздничное настроение. Никаких вызывающих декольте, чтобы Фёдоров, — уже вышедший на работу после отпуска, как раз для той самой «халявы»; хоть за «банкетную часть» отвечала сама Полина, скупившая почти все алкогольные магазины заранее, — не получил лишних визуальных переменных для директорского аудита коллег. Без десяти минут восемь она надела пальто, обула кожаные сапоги, оставив идеально гладкие, чёрные волосы распущенными и плавно струящимися из-под вязаной, пушистой шапки. Встреча была назначена на восемь. Сегодня опоздать можно.

08:00. Подъезд Полины. Протокол: Совместная Доставка

Ровно в восемь у подъезда Полины остановилось такси. Из него вышел Антон Петров, одетый в безупречный костюм с белой рубашкой и любимым, вязаным жилетом, накинувший сверху чёрный пуховик и, — по привычке из детства, — не застегнувший воротник куртки (за что наверняка бы получил от Полинки-терапевта), и с небольшим, аккуратным свёртком в руках. — Протокол «совместная доставки» — активирован, — объявил он, открывая ей дверь как истинный джентльмен. — Оперативно, профессор, — Полина села, кивнув. — Ты выглядишь стабилизированным. И застегни уже этот воротник, заколебал ещё со школы. Антон быстро застегнул воротник. — Подчинение регламенту Морозовой выполнено. Я подготовился. И, Поль, — он протянул ей небольшой, красиво упакованный свёрток. — Это внерегламентный элемент для контроля концентрации. Открой, когда приедем в Фонд. Полина улыбнулась. Никаких наполеоновских планов. Только практичный подарок от честного мужчины. — Принято, Тоша. Теперь поехали. Мы должны быть на месте до начала дестабилизации праздника.

30 декабря, 07:00. Квартира Кати. Протокол: Модный хаос

      Пока Полина, в соответствии со своим безупречным аналитическим планом, выбирала строгое синее платье; Катюша, — идеал красоты и моды, как она очень нескромно думала про себя ещё во времена школы, — металась по квартире в поисках лучшего наряда, не предусмотрев его выбор со вчерашнего вечера. Да и подкрутиться она планировала с утра; ибо спать с кудряшками явно не предоставлялось возможности. Зато с облачением на официально-расслабленной ноте возникли трудности. Нужно было не просто удивить; но и не стать объектом своих же шуток про «проституцию». Если Пятифанову было всё равно, как выглядеть, — корпоратив допускал дресс-код, отличный от служебного положения, — по-быстрому надев на себя тёмные брюки и затасканное, но любимое, серое худи (что удивительно, никаких «спортивок» от школьных времён); то для Екатерины определиться было куда сложнее, чем тому же Антону, которому так же было важно хорошо выглядеть перед коллегами. Перед семьёй особенно. — «Протокол: Стиль» критически дестабилизирован! — пробормотала Катя, глядя на эпическую свалку из платьев, свитеров и юбок, которая образовалась на её кровати. — Если я приду в очередном чёрном — это будет недостаточно празднично. Если в блестках — Фёдоров подумает, что я устраняю регламент слишком радикально! Блондинка схватила яркое, фуксиевое платье. Слишком громко. Схватила строгий бежевый костюм. Слишком бюрократично. Её аналитический ресурс, который она вчера потратила на обсуждение двойной премии и стратегии спасения Яна, сегодня был полностью истощён на модный рефлекс. Наконец, она остановилась на варианте, который, по её мнению, сочетал праздник и профессионализм: тёмно-зеленое, вельветовое платье-футляр, дополненное аккуратным, но заметным серебряным украшением. — Принято. «Протокол: Изысканная Элегантность» активирован. Полина будет завидовать моей стилистической мобильности. Катерина с облегчением посмотрела на свои часы, до последнего не веря, что новенькие смарт-часики могут врать, как заверил её Ромка. У неё было пять минут, чтобы накраситься и позвонить Роме. Её личный транспорт и логистический гений должен был доставить её к месту назначения в максимальном комфорте.

30 декабря, 08:10. Такси. Протокол: Утренняя синхронизация

Сидя в такси, вызванном Антоном для их «безопасной транспортировки», — на заднем сиденье вдвоём с Полиной, — оба, точно синхронизировавшись друг с другом, достали телефоны и по привычке, выработанной годами работы вместе, открыли чат всё ещё не переименованной «Сумасшедшей четвёрки». Антон быстро набрал сообщение, прежде чем Полина успела заметить, что его «внерегламентный элемент» для неё был не единственным подарком. Антон (08:11): Внимание! Протокол: Корпоратив официально активирован. Мы с Полиной в пути. Пятифанов, Смирнова, где ваша логистика? Требуется отчёт о готовности. Полина, прочитав его сообщение, быстро написала своё, даже не глядя на экран Антона. Полина (08:12): Пятифанов, ты должен приехать раньше для проверки банкетного зала. Если там не будет двухсотпроцентной стабилизации алкоголя, твоя премия будет дестабилизирована. Почти мгновенно пришёл ответ от Ромы, который, судя по скорости, уже был в движении, и, возможно, за рулём. Рома (08:13): Я — двигатель логистики! Мы с Катюхой на Лексусе. Катюха сейчас анализирует мой Протокол: Стиль. Банкетный зал и алкоголь под абсолютным контролем. Мы будем через 15 минут. И да, Тоха, твои подарки лежат у меня в багажнике, как ты и просил меня вчера вечером заехать и «спрятать». Это знак, Петров, что тебе нужна своя машина. Отдам в Фонде. Честное-пречестное, не смотрел. Антон усмехнулся. Рома был идеально предсказуем в своей надёжности. Катя (08:14): Тоха, мой протокол стиля — это совершенство. А твой воротник (я не ясновидящая, но уже шарю) дестабилизирован. Полина, спасибо, что устраняешь эту переменную! Полина (08:15): Катя, открой внерегламентный элемент (подарок), который я тебе дала вчера. Срочно нужна обратная связь. Антон посмотрел на Полину. — Ты вчера ей подарок дала? Когда ж успела? — А ты думал, только ты умеешь устранять стресс через материальные переменные? Деду Морозу нужна Снегурочка. — Полина весело подмигнула. — Это была предварительная компенсация за твоё спасение Яна. Теперь, профессор, дай мне техпаспорт. У меня есть десять минут для анализа габаритов «Волги». Антон передал ей папку. Рабочий день начался даже сегодня.

30 декабря, 08:20. Карельский Фонд. Парковка

Такси, доставившее Антона и Полину, остановилось у служебного входа Фонда. Рядом с ним уже стоял «Лексус» Ромы, который, видимо, не нарушил свой регламент и действительно приехал за пятнадцать минут. Антон вышел первым и открыл дверь Полине. — Совместная доставка завершена. Теперь внедрение! Полина, держа в руках техпаспорт «Волги», вышла из машины. Её взгляд сразу же зацепился за Рому, который вышел из своего «Лексуса», быстро натягивая на себя какую-то тёмную куртку поверх худи. Рядом с ним стояла Катя, в элегантном, вельветовом платье тёмно-зелёного оттенка, — в контраст её глазам. — Роман Евгеньевич! Твоя логистика сегодня безупречна, — объявила Полина. — Завтра мне нужны координаты того «неофициального гаража Фонда». — Принято, Полин! — Рома поспешно открыл багажник. — Гараж — это секретный регламент, но для «бабушкиной Волги» сделаю исключение. И да, профессор, твои внерегламентные элементы здесь. Он извлёк из багажника свой огромный рюкзак, а затем три аккуратно упакованных свёртка. Катя, увидев, что Рома тащит три подарка, а не один, тут же переключилась на анализ даже не её кровного бюджета. — Тоша! Ты что, с ума сошёл? Три подарка? Мы договаривались на один на отдел! Антон улыбнулся, забирая подарки. — После того, как мы скрыли от Фёдорова два «Евклида»… ладно, полтора; лисичка — это ведь артефакт, и спасли человека, я считаю, что протокол компенсации требует утроенных усилий. Блондин посмотрел на Рому и Катю, медленно оценивая обоих на предмет верности. — Катя, жду тебя с Лизой для протокола адаптации. Рома, ты отвечаешь за банкетную стабилизацию. А сейчас — подарки! Антон протянул Полине её подарок, а остальные, полные предвкушения, быстро зашагали за ними к входу. Корпоративный регламент начался.

30 декабря, 08:30. Проходная Фонда. Протокол: Двойное дарение

Подождав, пока Смирнова и Пятифанов удалятся в сторону лифта — на этаж Ромы, Полина, немного оттащив Антона в сторону, тихо спросила: — Что за внерегламентный трансфер, профессор? — недоумевала брюнетка. — Как наши подарки, купленные тобой, оказались у Ромы? Я же ничего не путаю, ты их покупал, верно? Полина запнулась, вспомнив, что Петров сейчас держит пакет аж с тремя (!) подарками, а она уже получила свёрток от него в такси. — А… и кому третий, то есть, четвёртый? Или это товарищ Пятифанов расщедрился для кого-то? Антон усмехнулся, понижая голос. Он оценил её мгновенный аналитический пересчёт подарков. — Аналитик Морозова, ты идеально вычислила первоначальный источник. И ты идеально вычислила трансфер под руководством Пятифанова. А теперь о лишних переменных, — он кивнул на пакет. — Один подарок для Кати, кофе и блокнот, один для Ромы — мультитул. Тот свёрток, который ты получила в такси, — это твой основной подарок. Антон посмотрел на четвёртый, самый маленький свёрток в пакете. — Четвёртый подарок — для Лизы Мирошниковой. В честь её феноменальной аналитики и спасения нашего общего будущего. Она заслужила официальное включение в «семейный регламент». Я купил ей хорошую ручку и набор для черчения схем. Чисто символически. Полина, кажется, стабилизировалась. Она улыбнулась. — Гений. Ты даже личный подарок превратил в корпоративную стратегию. И ты прав. Лиза — наш новый, стабильный элемент. — Именно. А Рома оказался временным хранилищем для нерегламентированных объектов, пока я не решил свою логистическую проблему с транспортом. Теперь — пошли. Мы должны внедрить эти объекты в их рабочую среду. — В твоём кабинете подарки коллегам спрячем? Или в Лабораторию №1 отнесём? — хитро улыбнулась Полина, направляясь к лифту и поглядывая на пакет «новогодних чудес» и свёрток в своих руках. — Когда хоть открывать будем? За общим столом? Антон нажал кнопку вызова лифта. — Мой кабинет — слишком прозрачен. Любой аналитик найдет их за пять секунд. Лаборатория №1 — это зона высокого риска, Катя там слишком часто роется в нерегламентированных предметах. Он взял у неё пакет и свой свёрток. — Протокол скрытия объектов требует нейтральной зоны. Отнесём их в бухгалтерию — там царит такой бюрократический хаос, что никто не станет анализировать чужие пакеты. — Блестяще, профессор! Хаос как защита! — одобрила Полина. Лифт прибыл, и они поехали на четвёртый этаж, поскольку бухгалтерия соседствовала с Ромкиным «пристанищем» ровно так же, как и кадры под управлением Кристины. Но сегодня последней не было, — переменная решила отметить приближение праздника подальше от работы. Справедливо. — Открывать будем после обеда, во время активации банкетной части корпоратива, — продолжил Антон. — Это эмоциональная переменная, которую нужно внедрять в систему, когда Фёдоров уже расслаблен, а Рома стабилизирован алкоголем. — А мой, мой подарок? Тот, что в свёртке? — уточнила Полина, слегка надув губы. Антон протянул ей свёрток. — Твой можешь активировать прямо сейчас. Твоя концентрация — мой приоритет. Полина дёрнулась от неожиданности. Сейчас? Но ведь она даже Тоше ничего не приготовила… хотя и соблазн был велик. Её аналитический план не предусматривал получение подарков до основного регламента после обеда. — Тоша, это нарушает последовательность! — прошептала она, но уже взяла свёрток. — Я же тебе… ничего не приготовила. Как и Ромка с Катькой, видимо, привыкшие к твоему амплуа Санта-Клауса каждый год. — Твоя транспортная логистика — это уже подарок, Полинка, — Антон улыбнулся, глядя на её смущение. — А теперь активируй. Мне нужна обратная связь до того, как мы столкнёмся с Фёдоровым. А ещё, ты ведь вчера мне неплохой презент преподнесла… в виде романтического ужина. Именно из-за «регламента подарков» мне и пришлось прервать нашу идиллию. Полина аккуратно разорвала упаковочную бумагу. Внутри, — как и постарался заботливый Антон за время своей «изоляции» от работы, — был набор зелёного чая, что пах даже через коробочку, и органайзер для рабочего стола из натурального дерева. Кажется, из ясеня. Она провела пальцем по гладкой поверхности органайзера. Это было практично, красиво и абсолютно уместно. Не романтика, а функциональность. Идеально для её не менее идеальных ручек и карандашей на рабочем месте. — Смысл — устойчивость и контроль концентрации, я так понимаю? — тихо проанализировала девушка. — Спасибо, Тошенька. Это устраняет мои аналитические завалы на столе. А то у меня, вместо органайзера, просто сетчатая корзинка из тончайшего пластика была. Больше не придётся «завидовать» Катьке с её пластмассовым органайзером белого цвета. Антон почувствовал абсолютное удовлетворение. Подарок принят и аналитически обоснован. Лифт остановился на этаже бухгалтерии и технически-бюрократического пространства Фонда. — Отлично. Теперь прячем остальные объекты и идем внедряться в банкетный регламент.

30 декабря, 08:45. Блок «F». Сектор бухгалтерии

Лифт доставил Антона и Полину на третий этаж, в блок «F», где располагался сектор бухгалтерии — идеальное место для временного хранения нерегламентированных объектов. Атмосфера здесь всегда была наэлектризована цифрами и срочными отчётами, что служило лучшей маскировкой. Антон быстро нашёл укромный, заваленный папками шкаф в самом дальнем углу. — Бухгалтерия… чистый хаос, — прошептал он. — Идеальная защита. Блондин аккуратно засунул пакет с подарками для Кати, Ромы, и Лизы между двумя стопками документов о квартальной амортизации оборудования. — Объекты спрятаны. Стабилизация достигнута, — объявил он Полине. Полина, прижимая к себе свой ясеневый органайзер и ожидая момента, когда поставит его на свой стол в Лаборатории №1, кивнула. — Принято. Теперь финальный регламент — внедрение в банкетный зал. Фёдоров должен увидеть нас вместе и стабильными. Они поправили одежду, воспользовавшись зеркалом в бухгалтерии; сюда тоже любила прибегать и кадровичка Кристина, ибо в её кабинете зеркала не было. Антон — воротник идеальной, белой рубашки (снова), Полина — платье, разглаживая на нём заломы. Сегодня они были не просто аналитиками, а ключевой парой, обеспечивающей эмоциональный регламент всего Фонда. — Профессор Петров, — сказала Полина, — мне нужен твой кофе. Я чувствую критическое снижение работоспособности. — А мне — твой контроль. Пошли, аналитик Морозова. Нас ждет корпоративный хаос. Они вышли из блока «F» и направились к блоку «С» на втором этаже, где из столовой уже доносились приглушённые звуки праздничной дестабилизации.

***

На полпути к столовой, — поймав дежавю с Мирошниковой, когда он так же шёл с ней, только не на праздник, а на регламентированное чаепитие, — Антон вдруг остановился, прислушиваясь. За массивными дверями раздавались восторженные возгласы Катерины с примесью лёгкой иронии над «некомпетентностью» Пятифанова. Видимо, даже в «непринуждённой обстановке» они отчитывались перед гендиректором. — Это что, предпраздничный отчёт? — удивилась Полина, приподняв бровь. — Они уже успели начать рабочий регламент? Антон отрицательно покачал головой. — Нет, Полин. Это Катин эмоциональный резонанс. Она, скорее всего, комментирует декор, который Рома устанавливал. И, судя по тону, Пятифанов снова что-то сделал логистически безупречно, но эстетически провально. Коллеги сделал шаг ближе к двери. Голос Сергея Ивановича Фёдорова был слышен четко, хотя и приглушённо. — …Отлично, Катерина Сергеевна. Невероятный уровень стабилизации. Пятифанов, а вот этот элемент… он регламентный? — Видишь? Фёдоров уже анализирует нерегламентированные элементы декора, — прошептала Полина, поправляя свой ясеневый органайзер в руках. — Пора внедряться и принимать контроль над ситуацией. Антон кивнул, его улыбка стала шире. Он был готов к корпоративному хаосу. — Внедрение активировано. Антон и Полина приготовились войти, когда сзади раздался быстрый стук каблуков. — Прошу прощения за дестабилизацию графика! — Елизавета Мирошникова подбежала к ним, держа в руках аккуратно сложенную папку (видимо, с деталями нового протокола) и выглядела смущённой своим опозданием. — Я… я прошла корпус «D,» нашла кабинет профессора, но столовая… логистика второго этажа оказалась неочевидной. — Лиза! Ты выглядишь стабильно. Отлично. Мы как раз собирались внедряться, — Антон тут же взял её под руку, чтобы легитимизировать её прибытие. — Теперь наша аналитическая группа в сборе. Лиза сделала глубокий вдох. — Принято. Я готова к праздничной адаптации.

30 декабря, 08:53. Столовая Фонда

За массивными дверями, которые Антон собирался открыть, слышался диалог. Директор сидел за одним из накрытых столов, а Катя и Рома стояли рядом с ним. Столовая была украшена с ироничной минималистичностью. — …и вот этот снежный ком из ваты, Сергей Иванович, символизирует критическую массу данных, которая вот-вот дестабилизируется под давлением праздничного регламента. Рома его, кстати, клеил! — Я вижу, Екатерина Сергеевна. Ваши метафоры всегда радикальны. Пятифанов, а вот этот элемент… — Фёдоров указал на огромный, чуть криво висящий баннер с надписью «С Новым Годом, Аналитики!», — он регламентный? — Баннер? Это ключевой элемент визуальной логистики, Сергей Иванович. Он стабилизирует настроение и снижает риск рабочего резонанса. Он сделан из невоспламеняющихся материалов! — А вот ёлка! — оживилась Екатерина. — Рома хотел притащить живую, но я сказала: «Нет Протокол экологической чистоты и отсутствие иголок на рабочем месте!» Поэтому у нас искусственный аналог, идеально симметричный. Гендиректор удручённо потёр виски, но тоже усмехнулся. — Идеальная асимметрия… Я понял. Отлично, что Пятифанов хотя бы не принёс свою логистическую карту. Что же, молодцы. Стабилизация на тройку. Где Петров? У нас финальная сверка бюджета. Антон, Полина и Лиза переглянулись. Это был их сигнал. — Время для внедрения. Активировать «семью», — скомандовал Антон, открывая двери. Банкетный зал выглядел так, словно Рома пытался скрестить склад логистики с детским утренником: яркие, но криво повешенные гирлянды, одинокая, искусственная елка в углу, и столы, уже сервированные Катей с военной точностью. Сергей Иванович Фёдоров, сидящий за центральным столом, поднял взгляд от своего планшета, его лицо не выражало ничего, кроме абсолютного бюрократического контроля. — Профессор Петров, наконец-то. Ваша аналитическая группа всегда славилась эффективностью, но не пунктуальностью. Мирошникова, ваше опоздание зафиксировано. Лиза моментально выступила вперёд, чуть замешкавшись. — Сергей Иванович, зафиксировано. Моя логистика на местности была дестабилизирована необходимостью финальной сверки «Протокола: Адаптация» для объекта «404-RU». Фёдоров кивнул, принимая рабочую причину. — Я шучу, девочка, сегодня же полная дестабилизация праздником, — ухмыльнулся директора, зачем-то перейдя на тон сестры Антона. Рома и Катя подбежали к вновь прибывшим. — Тоха! Мы уже доложили о декоре! — Катя просияла, увидев Лизу рядом с ними. — Лиза! Ты тут! — Профессор, я уже открыл склад с безалкогольными напитками! Логистика готова к активации банкета! — Рома гордо выпятил грудь. Полина, наконец, выступила вперёд, обходя Антона, и направилась прямо к Фёдорову. Она выглядела идеально: строгий синий цвет против его серого костюма. — Сергей Иванович, Полина Морозова. Закупка завершена в полном объёме. Столы стабилизированы закусками. Я готова предоставить финальную сверку бюджета корпоратива. И да, Петров готов представить вам устное резюме по протоколу повторного запечат… проведения акустического замера. Фёдоров, увидев их абсолютную синхронность и спокойствие, а также наличие Мирошниковой, наконец, расслабился. — Отлично, Морозова. Ваша эффективность всегда была критическим стабилизатором Фонда. Петров, твоё резюме — после кофе. А пока, приступаем к рабочему утру. Я хочу, чтобы вы отдохнули перед корпоративным хаосом. Антон улыбнулся, глядя на свою семью. Кризис был закрыт. Регламент восстановлен. Оставшись в столовой в полном сборе (Корнева могла бы сказать, что «табором», но её, к сожалению или счастью, уже не было в коллективе), ребята, не мешкая, расселись, занимая привычные для себя позиции. Фёдоров уже ушёл в свой кабинет, оставив их для «рабочего утра». «Высшая каста» или приближённые Фёдорова — Антон и его аналитико-лабораторный отдел (Полина и Катя) — естественно, чуть ближе к центру. Антон налил себе кофе, а Полина сосредоточенно изучала свой ясеневый органайзер. Катя уже что-то живо обсуждала с Полиной о новом протоколе по поручению Петрова. Рома, как единоличник и логистический элемент, остался сидеть у стены, с противоположной стороны от «лабораторного табора». Только Лиза почему-то села у окна, за столиком «раздачи», где обычно заваривался чай и грелись блюда в микроволновке. — И чего ты там как ненужный элемент сидишь? — искренне усмехнулся Антон, завидев отдалённую от всех Лизу. — Ага, значит, когда Рома как ненужный элемент там сидит — так нормально, да? — выступил вдруг в свою «защиту» шатен, несмотря на то, что о нём разговора вообще сейчас не было. — Так ты ж часто в обед… это… — замешкалась Полина, стараясь отвести подозрения. — Балуешься своими парилками. Чтоб не воняло твоей вишней, или чего ты там употребляешь. Лиза, невозмутимая, подняла голову, держа в руках блокнот и ручку. — Моя позиция — оптимальная с точки зрения акустического и визуального аудита. Я минимизирую риск нерегламентированного контакта и обеспечиваю чистую линию зрения на вход в столовую. Антон, Катя и Полина рассмеялись. — Лиза! Не забывай, мы теперь семья! — воскликнул Антон. — Иди сюда. У меня для тебя есть внерегламентный элемент! Мирошникова просияла, но тут же смутилась такому порыву альтруизма. Что? Ей подарок? Не слишком ли быстро она… втёрлась в совершенно чужое доверие? Кто-то скоро огребёт… возможно. — Антон Борисович, вы что… Разве заслужила? — тихо спросила она, нерешительно подходя к столу. Катя театрально закатила глаза. — Лиза! Немедленно устрани эту регламентную скромность! Если Антоша говорит, что ты заслужила, значит, твоя аналитика оценена на десять из десяти! Ты нас спасла от бумажной волокиты! — Кать, помолчи, пожалуйста. А, знаю, ты ещё подарок свой не получила. А знаете, что? Вот вы трое, иди-ка вы… — Куда? Нахер? — перебил Роман, даже не дослушав блистательную речь и снова перетянув на себя «одеяло руководителя». — Придурок ты, Пятифанов, — отмахнулся Антон, но беззлобно. — Идите в бухгалтерию, говорю. Вы с Катей. И Лизку с собой захватите. Полина, наконец, вмешалась, взяв на себя логистику распределения. — Получение объектов активировано! Да-да, сразу для троих. Я уже… получила своё. Лиза, тебе нужен проводник по логистике хаоса. Рома и Катя — идеальные переменные для этого. Антон добавил, глядя на Рому: — Пятифанов, пакет лежит за шкафом, между «Квартальной амортизацией» и «Личными делами девяносто девятого». Не перепутай. И не открывай свой подарок до обеда. Рома, заинтригованный упоминанием «личных дел», мгновенно активировал режим «корпоративный курьер». — Принято! Бухгалтерия, здесь груз особой важности! Катюх, Лиза, за мной! Быстро! Девочки, обменявшись аналитическими взглядами (одна — от предвкушения, другая — от смущения), поспешили за шатеном. Оставшись в столовой одни, пусть даже и на время, Полина вздохнула. — Спровадили мы наших цыган, да? — весело хихикнула девушка, вертя в руках свой ясеневый органайзер. — В смысле, Катьку с Ромкой. А касаемо Лизы… тебе не показалось, что Фёдоров её как-то не особо одобрил? Хотя, как помнится, он сам же тебе и поручил найти нового кандидата на выходных, чтобы «утолить кадровый голод». Ночью, кажется, звонил, да? Антон кивнул, отпивая кофе. — Он звонил в два ночи, Полинка. Это был критический кадровый голод. Он одобрил Лизу, но в своей бюрократической манере. Он не доверяет людям, которые не прошли лично его аудит. Для него Мирошникова — это «нерегламентированный элемент» с идеальным резюме. Он ждёт, когда она совершит ошибку. — А она её не совершит, — уверенно заявила Полина. — У неё аналитика лучше, чем у Кати. — Вот именно. Но пока Фёдоров в раздумьях, мы должны обеспечить легитимность Лизы. Кстати, ты права насчёт отчета. Минимальный уровень шума. Антон достал телефон, открыл диктофон и начал говорить низким, чётким голосом, как будто перед ним сидел сам гендиректор. — Сергей Иванович, это Петров. Устный отчёт по «Протоколу: Контрольная Акустическая Референция» и адаптации. Аномалия 404-RU («Евклид») — устранена юридически и физически. Объект, а теперь субъект, Ян, нейтрализован. Его акустический резонанс полностью устранен силами Корневой и Мирошниковой. Дополнительный элемент — Лиса — также стабилизирован и теперь функционирует как психологический якорь для Катерины Сергеевны. По кадровому голоду: Мирошникова — идеальный кандидат. Её аналитика превосходит предыдущего сотрудника. Мы запускаем её интеграцию через «Протокол: Забытый Сотрудник» — древний аналитик, вернувшийся после долгого отсутствия. Это снизит риск для службы безопасности. Итог: Риски устранены. Работоспособность отдела восстановлена на сто десять процентов. Ожидаю дальнейших инструкций после корпоративной стабилизации. Антон отправил голосовое сообщение. — Вот и всё. Регламент соблюден. А теперь, Морозова, расскажи мне, что ты успела узнать о тестировании рефлексов в моей будущей автошколе. — Ой, товарищ доцент, боюсь, тут пятью минутами не отделаешься… или на сколько они там ушли? — Полина усмехнулась, намекая на то, что Рома с Катей и Лизой наверняка задержатся в бухгалтерии, анализируя не только подарки, но и «личные дела девяносто девятого». — У них там троекратный процесс анализа объекта. Минимум десять минут на каждого, — подсчитал Антон, отставляя чашку. — Так что у нас есть полная временная стабилизация для твоего отчёта. Говори, аналитик Морозова. Полина, довольная вниманием, взяла свой телефон, открыв вкладку с выбранной автошколой. — Итак, обучение вождению. Автошкола называется «Контролируемый Занос». Их главный плюс — интенсивный курс и акцент на стрессоустойчивость. — Контролируемый занос? Звучит как название для эксперимента Фонда, — прокомментировал Антон. — А, ой, не то… это их методика, пардоньте. «Пятое Колесо» — вот истинное название, — быстро исправилась Полина, демонстрируя на экране айфона открытый веб-сайт автошколы со всеми их вытекающими «методиками» для благополучного, как они о себе заявляют с порога, вождения. — Одно другого лучше… — выдохнул Антон, но спорить не стал, внимая каждому слову девушки. — Именно! Они начинают не с парковки, а с ночной трассы; в сопровождении инструктора, конечно. Их теория: если человек может сохранить регламент в условиях пассивного заноса или критической видимости, он надёжный водитель. Твой тест на рефлексы — это десять часов вождения в тумане и на скользкой поверхности. А потом уже — парковка. — Ты… ты выбрала мне выживание, а не обучение, — Антон покачал головой, но в его глазах светился азарт. — Я выбрала тебе самодостаточность, Тоша. Чтобы ты никогда больше не зависел от внерегламентного такси или «Лексуса» Ромки. И чтобы ты мог довезти меня, мою «Волгу» и нашу семью до любой точки без дестабилизации. Начинаешь сразу после Нового Года. Полина закрыла сайт и улыбнулась. Главный регламент был заключен. — А… э… Ну, ладно, моя госпожа. Только не после Нового Года. Числа так с пятого, когда праздники пройдут, идёт? — Я это и имела ввиду, Антош. Официальный рабочий день — с девятого января. Можешь брать отгулы для своей «нерегламентированной» учёбы. Твоё обучение будет иметь наивысший приоритет в нашем общем регламенте. Полина улыбнулась, довольная достигнутым согласованием. Все ключевые параметры были зафиксированы, осталась переменная составляющая по контактным данным автошколы и процесс согласования сроков и договорённости по ним. В этот момент дверь столовой распахнулась, и в зал ворвались три абсолютно дестабилизированных элемента. Роман держал в руках свой брелок-мультитул, Катя прижимала к груди кожаный блокнот и коробку кофе, а Лиза с благоговением рассматривала новую ручку. — Профессор! Это гениально! — Рома подбежал к Антону, тряся мультитулом. — Этот мультитул устраняет девять из десяти моих механических проблем! Я думал, ты мне просто парилку подаришь! Это утроенная компенсация! — Тоша! Ты сумасшедший! — Катя была на грани эмоционального резонанса. — Это настоящая кофейня в коробке! И этот блокнот… заставляет меня вести личные записи о своём эмоциональном регламенте! Ты проанализировал мои скрытые потребности! Лиза, подойдя к столу, просто положила свою папку и осторожно переложила новую ручку на стол, рядом с первостепенными бумагами. — Антон Борисович, это официально… устраняет мою кадровую неполноценность. Ручка идеально сбалансирована. Спасибо. Антон посмотрел на Полину, слегка краснея от повышенного внимания благодарных коллег. Его внерегламентные объекты сработали идеально. — Полина, видишь? Стабилизация достигнута. — Вижу, профессор. Четыре ключевых элемента полностью стабилизированы материальными переменными, — одобрила Полина, но тут же нахмурилась. — А теперь, Рома. Почему ты держишь в руках бухгалтерскую папку с надписью «Личные Дела: К-О, 1999»? Это нерегламентный элемент, который ты не должен был извлекать из зоны хранения! Рома, осознав, что он провалил вторичный тест на корпоративную этику, смутился. — Я… я просто хотел убедиться, что подарки не повредят регламенту… — Ромка! — рявкнула Катя, мигом пряча свои подарки от греха подальше, которым, естественно, считала беспардонную любознательность Пятифанова, даже если той уже и в помине не было. — Пятифанов, немедленно устрани этот объект! — скомандовал Антон, не ожидая от самого себя; но регламент защищать нужно было. Особенно от всяких, особо ответственных аналитиков. Корпоративный хаос официально активирован. — Только после того, как выпьем за… нераскрытые дела, несвоевременно заархивированные, — шатен попытался оправдаться перед всеми коллегами и друзьями, неожиданно переняв «этику» старлея Тихонова; уже отдыхающего, если это можно так назвать, в Челябинске, в отделе полиции. Катя, упаковав подарки в свой пакет, резко вырвала у Ромы папку, увидев надпись «Личные Дела: К-О, 1999». — Роман Евгеньевич, ты дестабилизируешь корпоративную этику! Это же… — Это может быть личное дело Корневой, нашего бывшего акустика, или… моё! — быстро вмешалась Полина, чтобы отвлечь Катю от дальнейшего анализа. — Антон, устрани его! Антон, понимая, что бюрократический завал в бухгалтерии сработал против них, подошёл к парню и сжал его плечо. — Пятифанов, твоя логистика подвела. Ты поставил под угрозу протокол «чистые руки». Немедленно верни объект на место. Иначе мультитул будет конфискован как инструмент несанкционированного доступа. Рома мгновенно сник. Угроза конфискации нового подарка была критической. — Принято, профессор. Протокол возврата несанкционированного объекта активирован. Шатен рывком выхватил папку у Кати, которая ещё не успела открыть её, и бросился обратно к бухгалтерии. Катя, переводя взгляд с Ромы на Антона, нахмурилась. — Что там было, Тоша? — Кать, — устало вздохнул Антон, понимая, что ситуация вышла из-под контроля. Его контроля; не Роминого, как безопасника. — Там было сто тысяч причин для увольнения Ромы, — абсолютно серьёзно ответил Антон. — А теперь, всем! Давайте закроем регламент этого года. Блондин поднял свою чашку кофе, Полина — свою, а Катя, Лиза и вернувшийся, запыхавшийся Рома — свои. — За закрытие всех кризисов! За честность! И за нашу новую семью! — провозгласил Антон. — За стабилизацию! — хором откликнулись коллеги. Их нерегламентированный корпоративный хаос только начинался. Вечером этого дня ожидалась сумасшедшая туса, — как высказался бы Ромка, — останься он тем самым «гопником» из данного забытого посёлка.