1 книга. 6 глава: Бой сестёр. II

II

Когда на экране высветились имена — «Акадо Йороу vs Учиха Саске» — в груди что-то знакомо и неприятно сжалось. Не страх за него — он сильнее. Скорее, беспокойство за то, что эта метка на его шее снова напомнит о себе. — Точно справишься? — спросила я тихо, почти шёпотом, и моя рука сама собой потянулась, чтобы коснуться его плеча. Не для поддержки, а просто как жест: «я здесь. мы команда.» Кончики моих пальцев уже почти ощутили ткань его рукава. Его рука взметнулась вверх — резко, почти молниеносно. Не отстраняясь, а отбрасывая. Тыльной стороной ладони он оттолкнул мою руку, прежде чем я успела коснуться его. Удар был не сильным, не болезненным, но невероятно чётким и окончательным. Как щелчок, отсекающий что-то. Я аж вздрогнула от неожиданности. Он стоял, не глядя на меня, его собственная рука замерла в неестественном положении, будто застигнутая на месте преступления. Плечи напряглись до каменной жёсткости. А когда он наконец повернул голову, его взгляд был… пустым. Как в те дни, когда мы даже не общались ещё. Как будто между нами ничего и не было. Я замерла, рука застыла в воздухе. В ушах зазвенело. Он тоже застыл на секунду. Его глаза, только что пустые, дрогнули. В них мелькнуло что-то быстрое, почти неуловимое — удивление? растерянность? — будто он и сам не ожидал от себя такой резкой реакции. Челюсть напряглась. — Всё в порядке, — произнёс он, но голос прозвучал слишком плоско, слишком механически. Он отвернулся, разрывая этот неловкий, затянувшийся миг. — Не беспокойся. Это прозвучало как приказ. Как просьба — нет, требование — отступить. Я медленно опустила руку, пальцы непроизвольно сжались. В груди стало холодно и тяжело. «Что это вообще было? Мы же… мы же не чужие.» После всего… После всех пройденных миссий, после наших объятий, после этого леса? «В чём твоя проблема, Саске?» — мысль пронзила остро и горько. Минуту назад я была уверена, что знаю дистанцию между нами. А теперь он смотрит на меня, будто я протянула к нему не руку, а клинок. — Те, чьи имена появились, подойдите, — раздался голос Хаяте, разрезая гулкую тишину между нами. Саске, не оглядываясь, шагнул вперёд. Его спина была прямой, неестественно прямой, будто он собрал в кулак всё своё напряжение и запер его в позвоночнике. Я смотрела, как он уходит на арену, и это холодное, неприятное ощущение внутри только крепчало. Он отстранился. Не просто так. Испуганно. Будто я была не сокомандницей, а… угрозой. Когда я поднималась на балкон, то на последней ступеньке всё же обернулась. Он стоял в центре арены, готовясь к бою, и больше не смотрел в мою сторону. — Удачи, — прошептала я в пустоту, уже точно зная, что он не услышит. Или не захочет услышать. Когда все поднялись на балкон, воздух будто стал гуще. Наруто подошёл ближе, облокотившись на перила рядом со мной. — Волнуешься за него? — спросил он негромко. Я не повернула головы, не отрывая взгляда от спины Саске, от той самой точки на плече, которую он так яростно защитил от моего касания. Волнуюсь ли я? Да. Но не так, как должна была бы. Не как за товарища, который сейчас вступает в бой. И даже не за ту его метку. «Мы ведь друзья. По крайней мере, я так думала. А друзья не отталкивают друг друга ни с того ни с сего.» — Я знаю, он сильный. Но всё равно переживаю, — ответила я почти шёпотом, и в голосе прозвучала та самая горечь, которую я пыталась загнать подальше. Она сидела комом в горле. Наруто коротко кивнул, улыбнувшись своей обычной уверенной улыбкой. — Ему гордость не позволит проиграть. Внизу Хаяте поднял руку. — Начали! Йороу и Саске сорвались с места. Но я почти не видела их движений. Перед глазами стояла картинка: его резко взметнувшаяся рука, отбрасывающая мою. Пустой взгляд. «Что я сделала не так?» Щёлкали удары, свистел воздух, а в голове гудело одно: «Он оттолкнул меня. Как… Отталкивал назойливых фанаток во времена академии.» Я пыталась прагнать эти мысли, сосредоточиться на бое, но всё безтолку. Почему мне вообще настолько неприятно? Это же Учиха Саске — гордый, холодный… пугающий… «Может, он злится? Из-за меня?» В Лесу Смерти, когда я плакала, он же успокаивал меня. Говорил, что я не обуза. Что я важна. «А что, если он просто сказал это, чтобы я замолчала? Чтобы я перестала реветь и не мешала?» Вдруг всё это — его холодные слова, редкие улыбки, даже тот момент, когда он дал себя обнять — было не… не настоящим? А просто необходимостью? Ведь он же всегда мыслит логически. Когда Йороу начал вытягивать чакру Саске, у меня вырвался короткий, прерывистый вдох. Только потом я поняла, что всё это время моё тело было в наряжении. Но потом Учиха вырвался и выровнял ритм. Движения стали резче, точнее, в глазах появилась холодная сосредоточенность. Йороу начал терять темп. Брюнет ловко уклонялся от его атак, а в какой-то момент и вовсе использовал до жути знакомую технику. «Это же…» Я точно уже видела это. Саске исчез на долю секунды и появился уже снизу противника, вдарив тому ногой. Пока Акадо отлетал от атаки, Учиха оказался за его спиной. Техника Ли. Я невольно выдохнула. Наруто хмыкнул рядом, не сводя глаз с арены: — Я же говорил. Гордость не даст ему проиграть. Я улыбнулась чуть грустно, не отрывая взгляда от Саске: — Да. Только иногда именно она — его самая большая слабость. В конце концов Саске победил — его последний удар был настолько мощным, что противник рухнул на землю, и под ним потрескался каменный пол. Пыль поднялась в воздухе, повиснув плотным облаком, а Саске стоял посреди арены, тяжело дыша, но с гордо поднятой головой. — Победитель первого боя — Учиха Саске, — объявил Хаятэ, окинув взглядом поверженного Акадо Йороу. — Отлично! — во всё горло заорал Наруто, подпрыгнув так, что едва не вывалился за перила. — Эй, ты там живой?! Победил, но это было так некрасиво! — он рассмеялся, намекая на использование скопированной техники. — Идиот, заткнись. — буркнул Саске, пытаясь отдышаться, но уголки его губ всё же поднялись в самодовольной улыбке. «Так вот какова сила шарингана… Ли наверняка потратил месяцы, чтобы отточить свои движения до совершенства. А Саске увидел его бой всего один раз… и воспроизвёл технику почти идеально.» Эта мысль заставила меня на мгновение забыть о странности, витавшей между нами. Он был великолепен. Но вдруг всё внутри похолодело уже по-настоящему. Я вздрогнула, когда почувствовала это — глухое, тяжелое давление, будто воздух вокруг стал вязким, густым. На миг дыхание сбилось. Что-то… чьё-то присутствие давило, не просто мощное — оно было чудовищное. Я медленно перевела взгляд — на противоположный балкон, где стояли участники из Деревни Песка. Гаара. Его чакра… она будто жила собственной жизнью — дикая, хищная, пропитанная чем-то холодным и безжалостным. Это не просто сила — это была ненависть, убийственный инстинкт, от которого внутри всё сжималось. «Что это?..» Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Сердце забилось чаще, ладони стали влажными. Гаара не двигался, только смотрел на арену. Его лицо было спокойным, даже безэмоциональным, но из глубины его чакры исходило нечто первобытное, почти нечеловеческое. Он наблюдал за Саске… и я поняла — ему это не понравилось. Эта энергия отзывалась где-то глубоко во мне, словно предупреждение: опасность. Я невольно сделала шаг назад, не в силах отвести взгляд. Но всё равно его чакра отдавалась чем-то знакомым. Она уже не ощущалась, как энергия Хинецуки, но я будто уже ощущала её ранее. Дежа вю? Из мыслей меня вырвал голос Наруто: — Эй, — он наклонился ближе, щурясь в сторону арены, — ты не заметила на его шее какой-то шрам? Я моргнула, будто вынырнув из глубины собственных мыслей. «Шрам…?» На миг перед глазами вспыхнуло то самое место — след от проклятой печати Орочимару, тёмный, болезненный, пульсирующий чакрой. Я тут же отвела взгляд. «Нет… я же обещала Саске.» — Шрам? — переспросила я, стараясь, чтобы голос звучал естественно, видя крамем глаза Саске, который уже поднимался к нам. — Ты о чём вообще? — Да вот, когда он увернулся от атаки, я вроде заметил что-то на шее, — Наруто почесал затылок, глядя вниз. — Но, может, показалось. — Наверное, — я быстро ответила, стараясь улыбнуться, чувствуя, как взгляд Саске скользнул по мне. Он слышит. — Просто свет так упал. Наруто кивнул, не заметив моего напряжения, и снова принялся что-то весело комментировать. Но я почти не слышала. Всё моё внимание было приковано к тому пустому месту на балконе напротив. Когда Учиха вернулся к нам на балкон, уже как зритель, объявили второй бой — Заку против Шино. Мой взгляд тут же скользнул по арене, по балкону… и остановился на пустом месте. Гаары не было. Мой желудок неприятно сжался. «Куда он ушёл? Почему именно сейчас?» — но вместе с этим внутри загорелось другое чувство — решимость, — «Сейчас.» Это был шанс. Не на примирение, не на выяснение глупых обид с товарищем. Момент, когда я наконец могла получить ответы, которых боялась, но отчаянно хотела. Что это за чакра? Почему она отзывалась во мне так знакомо — как отголосок чего-то древнего, спящего в глубинах крови? И почему она напоминала ауру Хинецуки — той самой родственницы, реинкорнацией которой я являюсь? Тьюфу! Я теперь мыслю как сумашедшая. Я бросила быстрый взгляд на Саске. Он стоял, скрестив руки, и наблюдал за началом нового боя. Его плечи были всё ещё неестественно прямыми. «Что бы это ни было между нами — подождёт.» — пронеслось у меня в голове с чёткой, почти стальной ясностью. Сейчас есть что-то важнее наших личных недоразумений. Я тихо выдохнула, обвела взглядом ребят, чтобы убедиться, что никто не смотрит, и шагнула к выходу из зала. Каждый шаг отзывался напряжением в груди. Если Гаара действительно связан с Орочимару, я должна знать это первой. Если нет — тогда… кто он?

***

Коридор в башне казался длиннее, чем был на самом деле — звук моих шагов отскакивал от каменных стен, и каждый отблеск факела рисовал на них тягучие тени. Я чувствовала, как внутри всё сжимается; та странная, знакомая вибрация чакры, которая просыпалась во мне всё чаще, отзывалась больше и больше. Он шёл вперёд, не спеша, его силуэт — узкий, собранный — прорезал тьму, и я догнала его у узкого перехода, куда свет вообще не попадал. — Постой, — выдохнула я, хотя голос предательски дрогнул. Он замер, не оборачиваясь. Я слышала, как в воздухе едва зашуршал песок (?), хотя под ногами ничего не было. Он сдерживал раздражение и что-то ещё так явно, что это можно было прочитать по его силуэту. — Чего тебе? — прохрипел он, голос ровный, но в нём была колючая сталь. Я залипла на его плечах, на том, как он держит себя, и попыталась найти слова. Слова путались, будто кто-то дёргал за нити внутри меня. — Я просто… — я не знала, как повернуть вопрос, чтобы остаться хотя бы живой, — Твоя чакра… она очень похожа на… — слова застряли у меня в горле, я не осмелилась договорить свою мысль. Он наконец повернулся, и наши глаза встретились. Я ощутила, как его глаза просвечивают насквозь, будто хотели выжжечь отсюда лишнее. Внутри всё вздрогнуло — страх в перемешку с его тяжёлой чакрой. Что-то скрывалось внутри него, и это пугало. — Твоя чакра раздражает, — выдавил он, и его голос стал ледяным. Его челюсть сжалась, вены подступили на его лице, — Я хочу убить тебя. Слова ударили по мне сильнее, чем я ожидала. Сердце на секунду застучало в ушах. От его ауры становилось тяжело дышать: воздух словно сгущался, становился вязким. Но я не отступила. Не могла. Что-то внутри требовало правды. Орочимару знал о сущности, что спит во мне; если кто-то чувствует мою чакру так остро — в теории он же может знать его? — Ты… знаешь Орочимару? — вырвалось из моих уст. Уголки его губ чуть дрогнули в усмешке — тихой, холодной с презением. — Ты серьёзно следила за мной ради этого никчёмного вопроса? — в его голосе звучала смесь недоверия и ярости, — Так сильно сдохнуть хочешь? Он резко сменил тон голоса на более низкий, хриплый. Такая смена заставила меня съёжится и отступить назад. На его лицо нависла тень. Я спрятала руки за спину и опустила взгляд. Голос в моей голове, тонкий и настойчивый, шептал: «Спроси ещё. Узнай. Не позволяй ему уйти, пока не получишь ответ.» — Ответь, — сказала я тише, почти шёпотом, но в голосе звучала просьба, а не мольба. — Прошу… Он начал медленно приближатся. Я застыла на месте, затаив дыхание, всё ещё не в силах поднять на него взгляд. Когда он подошёл опасно близко, почти в плотную, Гаара тихо произнёс: — Без понятия. — слова прозвучали так сухо, как если бы их выкосил ветер. Его глаза по-прежнему не отпускали, смотрели так же пристально на меня. Гаара будто пытался что-то выудить из глубины моей души, найти в ней объяснение тому, что не поддавалось логике. Его губы чуть дрогнули. — Ты… — произнёс он глухо, и в этом коротком звуке было больше растерянности, чем злобы. Он хотел сказать что-то ещё, но не успел. — Юна! Ты где?! — голос Наруто пронзил коридор, эхом разбившись о каменные стены. Я дёрнулась, будто меня застали за чем-то запретным. Гаара же, наоборот, застыл. В его взгляде мелькнуло раздражение, смешанное с чем-то другим — непонятным, глубоким, будто его прервали от чего-то важного. Из тени коридора показались Наруто и Саске. Учиха шёл первым, его шаги были быстрее и резче, чем у Наруто. Он резко остановился , и его чёрные глаза за долю секунды зафиксировали картину: я, стоящая слишком близко с Гаарой. Мышцы на лице брюнета напряглись, едва заметно. Наруто, как всегда, шумный, с растрёпанными волосами, с облегчением махнул рукой: — Вот ты где! Мы уже думали, тебя кто-то… Он осёкся, заметив стоящего рядом со мной Гаару. — Эй! Это же тот странный тип без бровей! Как его там… Гаа… Гага?.. — Гаара, — холодно перебил Саске. Его голос звучал низко и жёстко, как клинок. Он не смотрел на меня. Его взгляд был прикован к Гааре, впиваясь в него с такой концентрацией, будто перед ним была не живая мишень, а препятствие, которое нужно было визуально уничтожить. Воздух между ними сгустился, наполнившись немым вызовом. Красноволосый медленно, почти лениво перевёл взгляд с меня на Саске. Гаара не сказал ни слова. Только в последний раз бросил взгляд на меня — мимолётный. Потом он просто отвернулся и пошёл дальше, растворяясь в полумраке коридора. — Что это было? — Наруто нахмурился, почесав затылок. — Он странный какой-то… и мрачный. Я не ответила. Всё ещё смотрела на то место, где только что стоял Гаара. — О чём вы с ним говорили? — голос Саске прозвучал прямо у меня за спиной. Он не повысил тон, но в нём не было и тени обычной отстранённости. Была приглушённая, но острая требовательность, граничащая с вызовом. Он подошёл так близко, что я почувствовала исходящее от него тепло и напряжение. Я вздрогнула, наконец оторвав взгляд от пустоты, и обернулась. — Да просто… случайно пересеклись, — соврала я, отводя взгляд в сторону. — А тебе какое дело? — выпалила я, и мой голос прозвучал грубее, чем я планировала. Он прозвучал отрезающе. Я резко подняла голову и встретилась с ним взглядом. В глазах у меня горело возмущение. Вся эта неловкость, этот холод, это отталкивание на арене, а теперь ещё и этот тон — как будто я обязана ему отчитываться за каждый свой шаг… Довольно. Мы не клеймились кровью, чтобы он мог так со мной разговаривать. Я не его собственность и не его проблема, которую нужно контролировать. Саске буквально отпрянул. Его брови чуть дрогнули, глаза на миг расширились от чистого, немого изумления. Он замер, словно я не слова бросила, а ударила его. Эта его идеально отточенная маска холодного превосходства дала первую, крошечную трещину. В его взгляде, всего на долю секунды, мелькнуло что-то неуверенное, почти растерянное. Он явно не ожидал такого ответа. От кого угодно — да, но не от меня. Не после всего. Наруто, стоявший рядом, застыл с открытым ртом. Краска медленно прилила к моим щекам, но я не опустила взгляд. Пусть видит и знает, что я не буду терпеть это двуличие. Учиха оправился быстрее, чем я ожидала. Его лицо вновь стало каменным, но в уголках губ застыла какая-то новая, жёсткая складка. — Он опасен, — сказад он, но на этот раз его голос был лишён даже намёка на эмоции. Это был просто факт, брошенный в пространство между нами, как камень в пропасть. — Не приближайся к нему. С этим он резко развернулся и пошёл прочь, не дожидаясь ответа. Его спина была прямой, но в его уходе чувствовалась не прежняя уверенность, а что-то другое — напряжённая, почти неестественная собранность, будто он с силой загонял внутрь вспыхнувшее было смятение. Я смотрела ему вслед, пока холодная пустота в груди не стала слишком громкой. Наруто тронул меня за плечи, его лицо вытянулось от беспокойства. — Юна? Вы что, поругались? Объяснять? Сейчас? У меня не было ни сил, ни слов. Да и что я скажу? Что он оттолкнул меня, а потом потребовал отчёта, как будто я ему что-то должна? Сначала весь такой из себя заботливый товарищ, а потом резко начал вести себя так, словно я ему чужая, а сейчас... вот это. — Всё нормально, — выдохнула я, заставляя губы дрогнуть в подобии улыбки. Я потянула его за рукав обратно к свету зала. — Он просто… зазнайка. Иногда это бесит. Слова звучали фальшиво, но Наруто принял их за чистую монету. Он тут же надулся, закивал. — Ага! Вечно он такой! Не парься! Я кивнула, не глядя на него, и последний раз окинула взглядом тёмный коридор. Один знакомый, но чужой ужас — сменился другим, внезапным и леденящим.