chapter 13

Эта ночь была особенно тихой. Поместье Ноттов, старый, как сама английская магия, будто вымер. Где-то внизу потрескивал камин. Часы давно пробили полночь, снег сыпался на окна редкими пушинками. А Роузи лежала в постели, прижав руки к груди, вглядываясь в потолок. Сон не шёл. Голова была тишиной, а сердце нет. Она думала о той сцене в коридоре, где стояла за ширмой и слышала, как слуги обсуждали её. Глупо. Обидно. Больно. «Как кукла. Хороша для витрины. Только не для настоящей жизни.» А потом был жесткий и холодный голос Теодора. «Следите за языком.» И дальше… Молчание. Но именно в этом молчании было больше тепла, чем в сотне слов. Никто никогда её не защищал. Не так. Не по-настоящему. Не рискуя ничем, просто потому что это правильно. И от этой простоты, от этой тяжёлой, непривычной заботы… у неё не шло с груди. Будто бы она задыхалась. Она встала. Медленно. Пальцы дрожали. Роуз решила не надевать свой халат, пойдет в маленькой сорочке. Вероятность того, что Теодор ей откроет дверь - была ничтожна мала. Подумала о тапках, и тоже не стала. «Если передумаешь — всегда сможешь вернуться в постель.» Она дошла до его двери почти неслышно. Тихо постучала. Один раз. Второй.   — Да? Голос был хриплый, уставший. Она открыла дверь медленно, будто входила в воду. Мужчина сидел у камина, в кресле, с папкой бумаг. Без рубашки, только в тёмных штанах. Каштановые волосы чуть растрёпаны. Он удивился, но не подал виду, как обычно.    — Что-то случилось? — спросил он. Не грубо. Просто… по-мужски.   — Нет, — она замялась. — Я… не могла уснуть. Тишина. Он кивнул еле заметно, и это было приглашение. Роуз тихо шагнула внутрь и закрыла дверь.    — Я… слышала, как ты… в коридоре. Слуги. Ты заступился. Я… просто… хотела сказать спасибо. Тео бросил взгляд в огонь. Помолчал.   — Не сто́ит. - ровно. Без эмоций. Как будто ему было стыдно, что она услышала. Она нервно прикусила нижнюю губу.   — Я пойду. Развернулась, уже почти дошла до двери — и вдруг:   — Роуз, подожди. Это был первый раз, когда он так произнёс её имя. Тёпло. Нежно. Почти извиняясь. Она медленно обернулась. Тео встал, подошёл. Пока шел, успел рассмотреть ее стройное тело в короткой сорочке на тонких лямках и ее стройные ножки.    — Ты босиком?   — Я… не думала. Просто вышла. Он качнул головой и выругался себе под нос.   — Мерлин. Женщина, ты серьёзно замёрзнешь. Щелчок пальцев, и в воздухе материализовались его носки.   — Садись. - неожиданно сказал он.    — Что?  - она была в шоке.    — Садись, Роузи. Сердце у неё подскочило. Девушка осторожно присела на край дивана у камина. Он встал на колено перед ней и медленно натянул один тёплый носок на её ледяную стопу. Пока он это делал, Тэтчер успела украдкой рассмотреть его рельефные мышцы на подтянутом теле при свете ночников.   — Холодные, — буркнул он. — Как лёд. Второй носок. Осторожное прикосновение. Не быстро, но почти  заботливо.Или же ей показалось. Ее измученный ум мог галлюцинировать, ей проще было поверить в это.  Она смотрела на его волосы, на изгиб плеч, и не могла поверить, что этот человек — её муж. Что он пригнулся, чтобы согреть её ноги, о которых никогда не думал.  Тео поднялся, прошёл к столику и налил ей бокал красного вина.   — Выпей. Тебе поможет. Она неуверенно взяла бокал. Рука дрожала. Он сел обратно в свое кресло, убрав оттуда бумажки на столик.    — Ты знал, что я стояла там? — вдруг спросила она, переведя на его лицо взгляд.  Теодор  покачал головой.   — Нет. Но если бы знал, ничего бы не изменилось.  Блондинка кивнула и улыбнулась. Улыбка вышла милая и искренняя. Без защиты. Она вся была беззащитная.  Он посмотрел на неё пристально.   — Роузи…   — М? - девушка задумчиво оторвала взгляд зеленых глаз от камина и посмотрела на него.    — Ты действительно… всегда такая тихая? Она пожала плечами.   — Я не всегда была такой. Просто… когда никто не спрашивает, проще молчать.   — А если кто-то начнёт спрашивать? Она повернула к нему голову.   — Тогда, наверное, я заговорю. И они вместе замолчали. Долго. Пили вино. Огонь потрескивал. Он снова смотрел на неё. Уже иначе. Уже не как на "жёнушку по контракту", а как на что-то… живое. Заметил ее красивые светлые волосы, ее блестящую чуть загорелую кожу, ее потухшие глаза, красивое лицо.    — Можно тебя кое о чём попросить? — он вдруг заговорил.   — Конечно. Он протянул руку.   — Подойди ко мне. Девушка встала медленно. Несколько шагов, и она рядом. Он взял её за талию, легко, почти не касаясь, и усадил на колени. Развёл её бёдра по обе стороны от своих. А Роуз не сопротивлялась. Только немного замерла. Он обнял её. Не впритык. Но достаточно близко, чтобы она слышала его дыхание. Чтобы его кожа касалась её шеи.   — Мне кажется… я совсем тебя не знаю, миссис Нотт. — Это легко исправить, — прошептала она. Они молчали. Но внутри всё звенело. У него. У неё. В её пальцах, в его спине, в сердце, в дыхании. И впервые… они почти не чувствовали себя чужими. Теодор  не знал, кто из них дышал тише. Роузи сидела на его коленях почти невесомо, будто боялась спугнуть что-то хрупкое. Ее руки дрожали где-то на его шее или на плечах. Её щёки пылали, хотя камин потрескивал негромко и тепло. Он чувствовал, как она сдерживает дрожь, но не от холода, а от того, что происходило между ними.   — Ты дрожишь, — сказал он, едва слышно.   — Я ре замерзла, — честно призналась она. Он поднял на неё глаза. Медленно. У неё был такой взгляд, словно бы на ней лежала не одна маска, а тысячи. Но сейчас… сейчас что-то из неё сдвинулось. Он видел настоящую. Он аккуратно провёл ладонью по её щеке. Тёплая, гладкая. Она не отпрянула.   — Роузи, — тихо произнёс он.   — М-м?   — Ты… не жалеешь, что вышла за меня? Она задержала дыхание. Потом  кивнула.   — Я жалею, что мы… так долго молчали. Он чуть усмехнулся. Грустно.   — А я — что начал говорить только когда всё почти развалилось. Пальцы коснулись её подбородка. Она не двинулась. Только смотрела ему в глаза.   — Можно? Она чуть кивнула, почти незаметно. И он поцеловал её. Медленно. Осторожно. Как человек, который не целовал давно без расчёта. Без плана. Только потому, что очень хочется. Роузи сначала замерла, а потом несмело ответила. И всё в ней отозвалось: плечи, руки, губы. Она вдруг поняла, как давно никто не прикасался к ней по-настоящему не как к роли, не как к фигуре, не как к «жене». Он целовал её не страстно, но глубоко. Так, будто всё остальное в жизни отошло в тень. Его пальцы скользнули по её спине, касаясь ткани ночной сорочки, обнажая кожу. Он ощущал, как её дыхание прерывается. Она была совсем рядом, тёплая, хрупкая, настоящая. Роузи мягко положила ладони ему на грудь, не отстраняясь, а наоборот, ближе.  В её теле была тишина, но не холодная — она была как зимнее утро: белое, безмолвное, живое. Теодор обхватил её талию крепче, чувствуя, как она чуть дрожит. И в этот момент, в самый неподходящий момент,  в его голове мелькнуло. Не её лицо. Ханна. Смех, чуть хрипловатый. Взгляд, дерзкий и живой. Поцелуи, укусившие губы. Жаркий голос: «Сними уже эту чёртову мантию, Тео». Мир вокруг будто сжался в точку. И он резко отстранился. Помотал головой. Медовые распахнуты, губы чуть дрожат.   — Тео? — её тихий голос. Она растеряна, но не пугается. Она просто не поняла сразу.  Она не обвиняет. Только ищет. Его. Он не ответил, потому что не мог. Роузи чуть отодвинулась, но не встала. Медленно вгляделась в его лицо , как будто боялась спугнуть. Её пальцы, всё ещё дрожащие, осторожно коснулись его щёк. Она держала его лицо в ладонях, заставляя посмотреть на неё. Он смотрел. Но видел не её. И Роузи это поняла. Сквозь мягкий свет ламп, сквозь полутени на его лице, она увидела не себя. Она кивнула. Коротко, почти по-деловому. Как взрослый человек, который принял то, что не может изменить. С кривой, усталой улыбкой она сползла с его колен. Его руки скользнули по ее ногам. Она выпрямилась, поправила волосы, словно собиралась выйти в общество и прошла к двери. Он не удержал. Не окликнул. Только смотрел, как уходит её тепло. Как пустеют его руки. Тишина снова вернулась. Он уткнулся лицом в ладони. Сердце стучало быстро, как после погони, только он не знал, бежал ли он от неё, или к ней. Ещё несколько секунд. И он не выдержал. Поднялся. Выругался сквозь зубы, - Твою мать, - и побежал. Коридор был темен. Только мягкий свет от ламп в нишах. Он слышал её лёгкие шаги чуть впереди. Она почти дошла до двери в свою комнату. Её силуэт был тонким, как тень на снегу.   — Роуз.  — сказал он негромко, но достаточно. Она не обернулась. Только замерла. Теодор быстро подошёл. И прежде чем она успела сказать хоть слово  его рука схватила её за запястье, мягко, но крепко. Она обернулась, и в её взгляде была удивлённая, обиженная тишина. И он её поцеловал. Совсем иначе, чем тогда. В этот раз жадно. Глубоко. С натянутым дыханием. Она не ответила сразу. А потом… потом как будто сердце догнало разум. Она встала на носочки, сжала в пальцах его волосы, прижимаясь ближе, отвечая с растерянной смелостью. Её тело снова прижалось к нему, и он ощущал каждый её вздох, каждый дрожащий жест.   — Ты опять сбежала бы. — прошептал он у её губ. — Я не мог этого допустить. - тут же осматривая ее лицо.    — Ты всё ещё видишь не меня, — ответила она.   — А ты всё равно не уходишь, — сказал он с придыханием.  Тэтчер не знала, что ответить. Когда они отстранились, между ними осталась только тишина. Она прижалась лбом к его лбу.   — Я не знаю, что с нами будет, миссис Нотт. — тихо сказал он. — Но я не хочу, чтобы ты чувствовала себя одинокой. Ни одной ночью больше.   — Тогда не отпускай, — так же тихо осмелилась прошептать она. Он не ответил. Но и не отпустил.