Часть 3. Спасение с неба

- Финник. Я вздрагиваю и вопросительно смотрю на Китнисс, давая понять, что опять ничего не слушал. - Мы с Гейлом идём в город. Ты сможешь встать, или останешься здесь? - Смогу, - отвечаю я, не зная точного ответа, и действительно умудряюсь подняться. Вчерашнее сражение с переродками не прошло даром, но я привык к боли. Лучше уж к физической. На меня бросают сомнительные взгляды. - Пригляжу за тобой, - я киваю на Пита, - Если что, влипнем в крупные неприятности вместе. Тигрис маскирует нас умелыми штрихами макияжа, нацепляет парики и очки. Стилист голодных игр осталась собой даже в теперешних условиях. - Отвратительно, - с усмешкой вырывается у меня, когда я оглядываю всех нас, - Настоящие капитолийцы. Выждав какое-то время, пока остальные растворятся в толпе беженцев, мы с Питом прощаемся с Тигрис и выходим. Нас тут же подхватывает огромная разномастная толпа. Кто-то идёт в теплых куртках и пальто, а кто-то в панике выбежал из дома в пижамах. Люди несут драгоценности, сейфы, домашних животных и даже комнатные цветы. Сейчас они - такая же запуганная и дезориентированная толпа, как и жители дистриктов, расходный материал в играх Сноу и Коин. Снегопад застилает наши лица и скрадывает шаги. Внезапно, открывается стрельба. Люди кричат, мечутся, бросают свои вещи и расталкивают остальных. Пулемётные очереди строчат без умолку, повсюду падают тела. Свежевыпавший снег расцветает красным, а снегопад всё продолжается, словно стараясь скрыть это преступление. Палят повстанцы, я понимаю это по тому, что миротворцы падают один за другим. Я оборачиваюсь к Питу и вижу, что он прижался к стене, прислонившись лбом к ледяному камню, зажмурился и что-то лихорадочно шепчет сквозь сжатые зубы. Ещё немного - и начнётся приступ, и вряд ли я справлюсь с ним в одиночку. Мы не успели слишком далеко отойти от магазинчика Тигрис. Я уверенно беру Пита за плечи и поворачиваю к себе. - Уходим, - спокойно приказываю я и веду его обратно в спасительный подвал, готовясь, в случае чего, хорошенько оглушить прикладом ружья. Зрачки Пита то расширяются, то сужаются, его взгляд застилает пелена мрачной ненависти и животного испуга. Мы скрываемся в магазинчике, и я захлопываю дверь. Грохот пуль по-прежнему слышен, так что мы спускаемся в подвал. Пит падает на колени и бьётся в сетях подступающего припадка. Наконец, ему удается совладать с собой и выпрямиться. Он благодарно кивает мне. Удостоверившись, что Пит вновь в сознании, я поднимаюсь обратно на улицу. Поднимается настоящая снежная буря, я не вижу ничего дальше нескольких шагов. Слух разрывают выстрелы, крики и пронзительный детский плач. Вскоре пальба стихает. Уцелевшие остатки толпы добираются до президентского дворца. На баррикаде сидят дети. Они похожи на маленьких разноцветных птичек в своих смешных пальто и курточках. Толпа с криком ,,Мятежники!!!" бросается куда-то влево и увлекает меня за собой. Внезапно, в небе появляется планолёт с Капитолийским гербом. С него с харакерным писком спускаются маленькие серебряные парашюты. Дети вскакивают, тянутся к ним ручонками, радостно указывают на них пальцами, привлекая остальных. Когда парашюты опускаются в маленькие руки, гремит взрыв. Вся толпа сопрягается от взрывной волны и падает на землю. Когда наступает пронзительная тишина, начинают подниматься людские силуэты. Повстанцы, беженцы капитолия, миротворцы - все бросаются к детям. В луже крови и развалин баррикады угадываются обугленные, разорванные тела. Выжившие дети бредут куда-то, словно во сне, не в силах осознать произошедшее. С земли поднимается силуэт девчонки со светлой косой. Я узнаю Прим и хватаю её за руку прежде, чем она бросится в эпицентр отгремевшего взрыва. Не знаю, что мной двигает, но я отчего-то понимаю, что опасность не миновала. Девчонка вырывается, она хочет бежать, лететь, скорее оказать помощь раненным. Я вдруг вижу знакомую длинную черную косу. Китнисс медленно встаёт. Я подбегаю к ней, волоча за руку Прим. - Ты бы лучше следила за ней! - говорю я и кашляю от поднятой взрывом пыли, - Не можем же мы оставить весь Панем без сестрёнки самой огненной де... Весь мир сотрясает второй взрыв.