12. Прогулка и белый мех

Лика проснулась позднее обычного, и первое, что ощутила — непривычный уют. Воздух в комнате был наполнен чем-то тёплым, сладким, домашним. Пахло так, будто её ждало утро, которого у нее еще небыло. Она медленно поднялась и босыми ступнями вышла в коридор. В гостиной, за небольшим столом, сидел Аорас. Белый свет утреннего солнца падал на его профиль, серебрил волосы, собранные в привычный хвост. Он держал в руках блокнот и писал что-то быстрыми, резкими линиями. Но едва он заметил её — замер, будто слова перестали иметь значение, и тихо закрыл блокнот. — Ты проснулась, — сказал он ровно, и всё же в голосе проскользнула едва заметная мягкость. — Пойдём. Он поднялся и повёл её на кухню. Лика села на стул, чувствуя себя смущённо и неловко: ей редко приходилось, чтобы о ней так заботились. На столе уже стояли тарелки с панкейками, политые тягучим клубничным соусом. Нежнейший аромат поднимался клубами пара, и Лика вдруг ощутила, как сжимается горло — так давно её не встречал кто-то с завтраком. — Ты снова приготовил?.. — спросила она тихо, не зная, благодарить или смущаться сильнее. Аорас кивнул. — Да, попробуй, — коротко сказал он и чуть отстранился, будто не хотел смущать её своим вниманием. Лика осторожно взяла вилку, попробовала кусочек — и не удержалась от удивлённой улыбки. — Это… очень вкусно, — призналась она, поднимая взгляд на него. Аорас стоял неподалёку, облокотившись о край стола, и молча наблюдал. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах было что-то, что заставило Лику опустить взгляд на чашку с чаем. Лика всё ещё чувствовала тепло клубничного соуса на языке, когда Аорас, наблюдая за тем, как она медленно доедает панкейки, вдруг произнёс тихо, будто между делом: — Сегодня хорошая погода. Пойдём прогуляемся? Лика подняла взгляд от тарелки. Сначала удивление, потом лёгкая радость — она ведь думала, что после вчерашнего он скорее станет избегать её. — У меня сегодня нет пар… — сказала она чуть торопливо. — Так что… да, пойдём.

***

Когда он вышел из спальни, Лика заметила, что одежда на нём уже другая. Чёрная рубашка с идеально сидящим воротом, чёрные классические брюки и лёгкое бежевое пальто, которое мягкой линией подчеркивало его плечи. На фоне её куртки и обычной повседневности он выглядел так, будто собирался не на прогулку по городу, а на встречу в каком-то дорогом месте. Она едва не улыбнулась — это было слишком… «его». Даже простая одежда превращалась на нём во что-то почти торжественное. Когда они вышли на улицу, Лика на мгновение задержалась у входа. Дом оказался не обычной многоэтажкой с облупившейся штукатуркой, как она привыкла видеть в своём районе. Высокое, аккуратно выкрашенное здание с большими балконами и панорамными окнами, с ухоженным двором и клумбами у подъезда — оно будто дышало спокойным достатком. Даже дворник здесь был в опрятной форме и вежливо кивнул им при выходе. Лика поймала себя на мысли, что ей неловко: её видавшая виды сумка и старенькая куртка совсем не вписывались в эту картину. Она бросила взгляд на Аораса — тот шёл рядом уверенно и спокойно, как будто всё происходящее само собой разумеющееся. На улице толпа текла своим чередом: люди спешили, кто-то разговаривал по телефону, у кого-то в руках были пакеты из магазинов. И среди них — он. Шёл рядом с ней, спокойно, размеренно, будто не знал, что такое суета. Словно аристократ, случайно оказавшийся среди обычных жителей города. Лика уловила первые взгляды. Девушка у витрины, будто позабывшая о телефоне в руках. Мужчина, проходящий мимо, обернулся. Даже дети, пробегавшие мимо с мороженым, на секунду притихли и посмотрели на Аораса широко раскрытыми глазами. Она почувствовала странную гордость — и одновременно неловкость. Словно сама вообще не подходила к его образу. В груди щекотнуло ощущение нереальности происходящего: он слишком выделялся. Его спокойствие, его взгляд — чуть прищуренный, внимательный, будто он наблюдал не за улицей, а за самим течением жизни. Даже то, как он держал руки — спокойно, без жестов и суеты — придавало ему оттенок чего-то… древнего. — Ты заметил? — почти шёпотом спросила Лика, когда они остановились у светофора. Аорас перевёл на неё взгляд. В глазах — ни капли удивления, только лёгкая тень улыбки. — Заметил. Люди всегда чувствуют чужое, даже если не понимают, что именно. Свет загорелся зелёным. Они пошли дальше. Лика украдкой посмотрела на него ещё раз и подумала: "Даже если он и вправду — чужой для этого мира, рядом с ним мне все равно так спокойно..." Они шли дальше, и город постепенно открывался перед ними с другой стороны: яркие вывески кафе, запах свежей выпечки, звон колокольчика на двери маленькой кофейни, из которой только что вышла пара студентов с бумажными стаканами. Лика уловила запах кофе и ванили и остановилась, будто невзначай задержав шаг. Аорас заметил это и слегка наклонил голову: — Хочешь зайти? Она замялась. Хотелось — очень. Но привычка тут же напомнила о студенческом кошельке, где каждая лишняя покупка становилась решением почти стратегическим. — Может, в другой раз, — пробормотала она, делая вид, что смотрит в сторону. Но он открыл дверь первым, будто не услышал отказ. Колокольчик мелодично звякнул, и она почти вынужденно шагнула следом. Внутри оказалось светло и уютно: кирпичная стена, деревянные полки с банками чая и кофе, стеклянный прилавок с пирожными, что выглядели слишком красивыми, чтобы их есть. Лика на секунду почувствовала себя неловко — среди запаха свежесваренного кофе, сладкого шоколада и цен на табличках, которые были для неё почти запредельными. Она не любила, когда её «выводили» в такие места: казалось, что каждый её шаг выдаёт чужую здесь. — Что будешь? — обернулся к ней Аорас спокойно, будто это был самый обыденный вопрос. — Эм… — она пробежала глазами по меню, цепляясь за самые дешёвые строчки. — Латте… можно просто латте. Он кивнул, даже не посмотрев в ту сторону. — Два латте. И этот десерт, — сказал он продавцу, кивнув на нежно-розовый чизкейк с клубникой. Лика резко повернулась к нему: — Зачем? Я… я не хотела. — Ты хотела, — произнёс он тихо, так что продавец вряд ли расслышал. И снова — уверенно, без малейшей тени сомнения, как будто мир был устроен так, что он может и должен за неё заплатить. Она не нашла, что ответить. Когда они сели за маленький столик у окна, чашки с чаем источали тонкий пар, а на тарелке между ними лежал тот самый чизкейк. Лика осторожно взяла вилку, отрезала крошечный кусочек и попробовала. Он оказался почти невыносимо нежным, с лёгкой кислинкой клубники. — Спасибо… — её голос прозвучал тише обычного. Но в этих двух словах не было дежурной вежливости, только искреннее чувство — слишком яркое, слишком живое. Аорас поднял взгляд. Его глаза задержались на её лице чуть дольше, чем следовало бы: на том, как она смущённо опустила ресницы, как уголки губ дрогнули от неловкой улыбки. Взгляд его стал мягче, чем обычно. И только через секунду он отвёл глаза в сторону. Они только вышли из кафе, и воздух на улице показался особенно свежим после густого запаха кофе и ванили. Лика чуть прищурилась от света, собираясь что-то сказать Аорасу, но вдруг застыла. На углу, в двух шагах от них, она заметила знакомые лица. Три одногруппника шли навстречу, громко переговариваясь и смеясь. Они ещё не успели её заметить, но Лика уже похолодела: узнала каждого — Сэм, Алекс и Стефан. Компанию эту она избегала. И, конечно, именно в этот момент они подняли глаза. — О, Лика? — первым её окликнул Алекс. — А мы думали, ты всё время в общаге сидишь! Смех Сэма прозвучал неприятным эхом. А Стефан, самый внимательный, уставился на Аораса с тем самым оценивающим выражением, которое Лика ненавидела: смесь любопытства и издёвки. Она почувствовала, как горит лицо. Сердце бешено заколотилось. — Давай уйдём, пожалуйста… — тихо сказала она, повернувшись к Аорасу и цепляясь взглядом за его глаза. — Просто… не хочу с ними говорить. Он чуть наклонил голову, мгновение молчал. Тонкая складка пролегла у губ, будто он размышлял, как лучше поступить. И тут Стефан шагнул ближе, прищурившись: — У тебя новый знакомый? Не знал, что ты общаешься с парнями. Представишь? Лика сжалась, готовая провалиться сквозь землю. Но в этот миг Аорас шагнул вперёд. Его голос зазвучал спокойно, уверенно, с ноткой холодной деловитости: — Сопровождающий. Факультет философии, ассистент по проектной деятельности. Три парня заморгали, не сразу поняв. — Что? — переспросил Сэм. — Лика пишет исследовательский проект, — продолжил Аорас, не давая им вставить слово. В его речи не было ни тени сомнения. — Я отвечаю за её контроль времени и помощь со сбором материалов для проекта. Извините, нам нужно спешить, у нас ещё две встречи. Он слегка коснулся плеча Лики, жест был почти формальным, но твёрдым, и повёл её вперёд. Парни переглянулись: недоумение сменилось растерянным смешком. — Ну и ну, — протянул Игорь, но уже без прежней уверенности. Они не стали догонять, только смотрели им вслед. За углом Лика наконец выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает. Колени всё ещё дрожали, сердце колотилось в груди, но теперь вместе с облегчением появилось и что-то ещё — смешанное чувство: смущение и… удивление. Она обернулась к нему, в глазах всё ещё светилась тревога, но губы тронула робкая улыбка: — «Ассистент по проектной деятельности»? Серьёзно? — Она приподняла брови. — Ты вообще как это придумал? Как вообще кто-то будет помогать одной студентке с ее проектом? Аорас посмотрел на неё спокойно, будто этот вопрос был лишним. — Не важно, как. Важно, что они этого не знают, — ответил он так уверенно, что это звучало почти как вполне реальный вариант. Лика невольно фыркнула, прикрыв рот ладонью: — Ну, главное, что не личная охрана, уже хорошо. Он чуть прищурился, уголок губ дрогнул — не то ухмылка, не то тень усмешки. — В следующий раз уточню все должности вашего университета, — сказал он с таким спокойным тоном, который делал всё произнесённое им невероятно убедительным. Лика засмеялась уже открыто, и на миг напряжение полностью рассеялось.

***

Они вернулись в квартиру до заката. За окнами тянулось золотое свечение, медленно затапливая стены мягким светом. Лика шагнула в знакомую теперь прихожую и всё ещё с лёгким удивлением отмечала, как отличается дом Аораса от её мира. Тишина, простор, строгие линии мебели — в нём не чувствовалось случайности. Она скинула обувь и невольно оглянулась на хозяина. Он двигался плавно, почти бесшумно, будто всё ещё сдерживая себя, даже здесь, в собственной квартире. Лика поймала себя на том, что уже второй раз за день думает: "он слишком осторожен рядом со мной." — Ты… даже дома такой собранный, — сказала она нерешительно, но улыбнулась. — Ты ведь можешь чувствовать себя свободнее. Аорас чуть приподнял бровь. — Свободнее? — уточнил он, словно проверяя, правильно ли понял. — Не смутит ли тебя моё «свободное» поведение? Лика встретила его взгляд и покачала головой: — Нет. Даже если… ты будешь в своём истинном облике. На его лице мелькнуло выражение, похожее на удивление, но вскоре он кивнул. — Хорошо. Он коснулся пальцами затянутой резинки и распустил белые волосы: они мягко рассыпались по плечам, доставая до пояса. Лисьи уши дрогнули и раскрылись, словно тоже вздохнули от облегчения. Хвост, пушистый и гибкий, появился за его спиной, лениво качнувшись из стороны в сторону. Он не остановился на этом: проходя в гостинную, расстегнул верхние пуговицы рубашки, открывая рельефные линии ключиц и груди. Лика сглотнула и отвела глаза. Всё это выглядело так естественно — словно он сбросил тяжёлую маску. Но её взгляд то и дело предательски возвращался: то на перелив меха, то на блеск волос, то на мягкое движение хвоста. Она поймала себя на мысли: "как же хочется потрогать…" — и тут же смутилась, качнула головой, словно отгоняя лишнюю мысль. — Всё же ты смутилась, — прозвучал его спокойный, но сдержанно-насмешливый голос. Лика вспыхнула и замахала руками: — Н-не совсем… — она поспешно отвела глаза и уставилась в сторону. — Просто… всё дело в твоих лисьих чертах. Он чуть приподнял бровь. — В моих чертах? — Да, — девушка нерешительно улыбнулась. — Понимаешь, у людей пушистые животные считаются… милыми. Их хочется трогать, гладить. Кошки, собаки… многие любят их и за это в том числе. Аорас задумался, словно прокручивая в памяти обрывки сцен, которые когда-то наблюдал. — Верно. Я видел, как некоторые люди тискали кошек, брали их на руки… или гуляли с собаками, будто это их друзья. — Он помолчал и снова посмотрел на Лику. — И ты тоже любишь их? — Конечно! — в голосе её прозвучала искренняя теплота. — Я всегда любила кошек и собак. В его взгляде мелькнула едва заметная усмешка. — Понимаю, к чему ты клонишь. — Он чуть наклонил голову, и мягкие уши дрогнули. — Я, конечно, не питомец. Но… если хочешь, можешь потрогать. Уши, хвост — как тебе угодно. Лика резко повернулась к нему, глаза широко раскрылись, будто у ребёнка, которому предложили поехать в Диснейленд. — П-правда? Правда можно? Но… это же ты! Как я могу так просто… Аорас сел на диван, располагаясь свободно, но оставляя Лике место. Его голос прозвучал спокойно, почти серьёзно: — Можешь. Я не против. Лика неуверенно подошла ближе, опускаясь рядом на диван. Сердце у неё стучало быстрее, чем хотелось бы признаться, а пальцы невольно теребили край её свитера. Аорас, устроившийся полубоком, наблюдал за ней внимательным взглядом, словно проверяя — решится ли она. Его белые волосы скрывали часть лица, но уши — лисьи, мягко подрагивающие — выдавали легкое ожидание. — Можно?.. — тихо спросила Лика, будто боясь нарушить что-то важное. — Я же сказал, — спокойно ответил он, с лёгкой усмешкой. — Я не против. Она подняла руку, медленно, почти как во сне, и осторожно коснулась темного кончика уха. Подушечками пальцев провела по мягкому меху, и едва заметно вздрогнула сама — настолько необычным оказалось ощущение. Ухо под её пальцами чуть дернулось, словно откликнулось, а сам Аорас прикрыл глаза. — Ты чувствуешь?.. — спросила Лика,чуть удивившись и неуверенно улыбнувшись. — Ещё как, — его голос прозвучал ниже, чем обычно, мягкий и немного хрипловатый. — Для меня это… похоже на прикосновение к коже, только куда чувствительнее. — Значит… я не слишком?.. — она почти испуганно отняла руку. — Нет, — он чуть приоткрыл глаза, и на уголках губ мелькнула тень улыбки. — Наоборот. Это… приятно. Лика продолжила — уже чуть смелее, хотя все еще осторожно проводя пальцами по пушистым ушам, иногда задерживаясь в их основании. Она не удержалась и тихо засмеялась — то ли от смущения, то ли от искренней радости. Аорас молчал, но его расслабившиеся плечи и лёгкий изгиб губ выдавали, что он наслаждается этим моментом не меньше. Когда же она убрала руку, думая, что на этом всё, он вдруг слегка наклонился вперёд и, не говоря ни слова, плавным движением перекинул свой пышный хвост ей на колени. — О-о… — вырвалось у Лики, и она едва не пискнула от неожиданного восторга. Огромный, мягкий, пушистый — хвост лёг на её ноги, как живая тёплая подушка. Она осторожно опустила ладонь на густой мех, провела по нему и не смогла сдержать улыбку до ушей. — Он такой… мягкий… и тёплый… — почти шёпотом произнесла она. — Тебе нравится? — Аорас прищурился, наблюдая за её реакцией. — Ты издеваешься?.. — она подняла глаза, сияющие, как у ребёнка, которому впервые подарили долгожданную игрушку. — Конечно! Это… невероятно! Она осторожно гладила хвост, словно боясь навредить, а сама чувствовала, как в груди распускается странное тепло — смесь счастья, смущения и какой-то неловкой нежности. Аорас тихо хмыкнул, но в его взгляде сквозило что-то мягкое, почти тронутое. — Я ведь предупреждал, что не питомец. — Знаю, — Лика улыбнулась, всё ещё гладя хвост. — Но… не сердись, ладно? Ты и правда… милый. Он не ответил сразу, только слегка отвернулся, будто скрывая выражение лица. Но уши его предательски дрогнули — и Лика почему-то поняла, что это значит больше, чем любое слово.