10

6 августа Ежедневный пророк       «В связи с новыми обстоятельствами по делу Малфоев предлагаем вспомнить, чем прославилась семья бывших Пожирателей смерти» 7 августа Ежедневный пророк       «Адвокат Малфоев направил нам претензию в связи со вчерашней статьёй. Спешим напомнить ему, что Малфои — бывшие Пожиратели смерти» 8 августа Ежедневный пророк       «Вся правда об отношениях Малфоя и Грейнджер — как золотая девочка продала свои идеалы ради золота» 9 августа Ежедневный пророк       «Адвокат Малфоев направил нам претензию в связи со вчерашней статьёй. Это становится утомительно» 10 августа Ежедневный пророк       «5 дней до слушания Малфоя, что нам известно на данный момент» Судебный вестник       «В связи с открывшимися ранее обстоятельствами слушание по делу Драко Люциуса Малфоя 15 августа переносится с 15:00 на 09:00» Придира       «Мне всегда казалось, что между Гермионой и Драко была химия. Их мозгошмыги смешивались, когда они были рядом». Интервью школьной подруги Гермионы Грейнджер Полумны Лавгуд 11 августа Ежедневный пророк       «Слушание Малфоя перенесли на утро — что это значит? Теперь журналистам придётся торчать в зале до вечера?» Судебный вестник       «Визенгамот отклонил требование адвоката Драко Люциуса Малфоя о присутствии Люциуса Абраксаса Малфоя и Нарциссы Малфой на слушании 15 августа» Придира       «Рон и Гермиона никогда не смогли бы стать парой, пока рядом был бы Драко». Откровения анонима Ведьмаполитен       «Полная история отношений Драко Малфоя и Гермионы Грейнджер. От разбитого носа к разбитому сердцу, или у этого союза может быть будущее?» 12 августа Ежедневный пророк       «Адвокат Малфоя требует у Международного суда вмешательства из-за предвзятости судей Визенгамота. Да, мы снова получили от него сову» Придира       «Куда пропали Поттер и Уизли? Гарри, свяжись со мной. Полумна» Ведьмаполитен       «Свадебные платья для Золотой девочки. Выбираем лучшее» 13 августа Ежедневный пророк       «Тайные свидетели, шокирующие открытия и истории, которые вывернут нас наизнанку — адвокат Малфоя продолжает подогревать дело своего подопечного, посылая нам сов» Придира       «Магазин «Волшебные вредилки» закрыт уже несколько дней. Мы не можем выйти на связь ни с одним из Уизли» Ведьмаполитен       «Секреты фигуры Гермионы Грейнджер. Топ-5 коктейлей для детокса» 14 августа Ежедневный пророк       «Самое обсуждаемое дело последних лет. Чем грозит семье Малфоев плохой исход?» Судебный вестник       «Судебная коллегия Визенгамота по делу Драко Люциуса Малфоя была заменена судебной коллегией Международного Магического Суда. Судьи Визенгамота будут присутствовать на слушании в качестве консультантов»       «Решением судебной коллегии Международного Магического Суда дела Драко Люциуса Малфоя, Люциуса Абраксаса Малфоя и Нарциссы Малфой объединены в одно дело. Все обвинения с подсудимых снимаются 15 августа в 08:59. Новое дело открывается 15 августа в 09:00»       «Просим журналистов, желающих присутствовать на деле семьи Малфоев аккредитовываться до 08:00»       «Адвокат семьи Малфоев заявил новых свидетелей по делу»       «Судебная коллегия Международного Магического Суда затребовала присутствия Гарри Джеймса Поттера, Рональда Биллиуса Уизли, Джиневры Уизли, Артура Уизли, Молли Уизли, Кингсли Бруствера на заседании по делу семьи Малфоев». Ведьмаполитен       «Делаем кудри, как у Грейнджер, в домашних условиях» Ежедневный пророк | Спецвыпуск       «ЧТО ПРОИСХОДИТ?!»

___

      Люциус провёл в Азкабане три долгих месяца. После изысканной роскоши Малфой-мэнора его крошечная камера казалась насмешкой судьбы. Её размеры были меньше, чем у его гардеробной, стены были влажными, как когда-то подвалы поместья, но зато здесь было привычно темно и неожиданно тепло. То ли лето даже в этом проклятом месте пыталось пробиться сквозь камень, то ли сама судьба решила подарить ему странное утешение.       Он никогда не считал себя хорошим человеком, но и злодеем в полной мере тоже. Люциус совершал множество ошибок, непростительных ошибок — и теперь расплачивался за них. Но было то, что отличало его от других Пожирателей: за всё время службы он не убил, не пытал и никогда не применял непростительные заклятия. В этом он обязан был самому Лорду, который лишил его палочки — какая ирония.       Всё, что по-настоящему ценил Люциус, — это семья. Но откупиться золотом от Тёмного Лорда было невозможно, и потому отвечать пришлось его сыну. Именно эта мысль не отпускала его все эти месяцы: Драко страдает из-за ошибок отца.       Он провёл ладонью по тёплой влажной стене и вспомнил, как в их подвалы впервые бросили пленника. Лицо его стерлось из памяти, но Люциус ясно помнил, как приказал эльфам привести камеры в относительный порядок. Да, у него дома была тюрьма, но заключённые там не умирали от холода и голода. Вода, еда, чистота — малый комфорт, который он мог им подарить. Он не мог и не хотел их освободить, но хотя бы облегчал их страдания.       Он вспоминал тот день, когда егеря притащили в мэнор «Золотое трио». Он сразу узнал их, как и его сын. И тогда у Люциуса был выбор. Сдать их Лорду и вернуть себе милость, вновь взойти на пьедестал рядом с фаворитами. Но у него был сын. И для сына нужно было будущее, а не очередная иллюзия власти.       Эти мысли терзали его три месяца подряд, каждую ночь, каждый день. Он думал о семье. Живы ли они? Что с ними?       Шаги нарушили тишину. Люциус поднялся — воспитание не позволяло встречать кого бы то ни было сидя. К решётке подошёл молодой мужчина в мантии аврора, держащий небольшой свёрток.       — Люциус Абраксас Малфой? — сухо спросил он.       — Да, — кивнул Люциус.       — Аврор Келси Мёрдок.       — Слушаю вас, аврор.       — Завтра в девять утра у вас будет слушание в Министерстве.       — Прошу прощения? Мой приговор вынесен. Апелляции невозможны.       — Ваше дело переквалифицировали. Ваш адвокат настоял на рассмотрении коллегией Международного Магического Суда.       — Вот как, — усмехнулся Люциус, уголок его губ дрогнул.       — Завтра к восьми пятидесяти я прибуду к вам с портключом.       — Благодарю, аврор Мёрдок. Что-то ещё?       — Да, сэр. — Он протянул свёрток. — Это передал для вас юноша по имени Блейз Забини. Разумеется, я прочёл содержимое. Для меня это лишь набор слов. Но предупреждаю: если там есть что-то противозаконное, я узнаю.       — Конечно, сэр, — ровно ответил Люциус. — Полагаю, Блейз просто передал «привет» от своей матушки. Мы давние знакомые.       Мёрдок нахмурился.       — Хм. Возможно. Там и правда слишком много о его матери.       Он передал свёрток, а затем достал ещё один предмет.       — И кое-что ещё. — Он вынул маленький чехол, коснулся его палочкой, и тот увеличился. — Это тоже от Забини.       — Что это?       — Костюм. На ваше слушание.       Люциус хмыкнул и, прищурившись, едва слышно спросил:       — Сколько он вам заплатил?       Аврор округлил глаза:       — Он предлагал, но я отказался.       — Тогда я найду способ отплатить вам сам. Если не золотом, то иначе.       — Сэр, я лишь хочу честно делать свою работу. Мне ничего не нужно, — ответил Келси, не разрывая зрительного контакта.       — Это похвально, аврор. И, увы, редкость.       Келси кивнул, но, поколебавшись, достал ещё один предмет.       — Мы никогда раньше не встречались. Я видел лишь ваши колдографии. Думаю, вам пригодится это завтра. — И он протянул Люциусу расческу.       Люциус секунду смотрел на неё, а потом громко рассмеялся — искренне, впервые за три месяца.       — Право, аврор, этой услуге действительно нет цены.       — До завтра, мистер Малфой.       — До завтра, аврор Мёрдок.       Когда шаги стихли, Люциус остался в камере один. Келси ему понравился: молодой идеалист, верящий в честность системы. Если его отправили в Азкабан одного, значит, в Министерстве им наверняка пренебрегали. А ведь стоило бы у него поучиться непредвзятости.       С этими мыслями Люциус развернул пергамент. И сразу понял: писал его не Блейз. Сердце забилось чаще, руки задрожали, в глазах выступили слёзы. Он сжал челюсти, вдохнул глубоко и начал читать.

___

      08:47       Изумрудное платье из тончайшего шелка переливалось в руках Драко, когда он скользил ладонью по спине Гермионы, прижимая её ближе и жадно впиваясь в её губы. Вкус её дыхания смешивался с горечью утреннего кофе и лёгким ароматом жасмина от её волос. Он знал, что это — последние минуты перед бурей, и вцепился в неё как в якорь.       — У нас всё получится, — шептала она между поцелуями, словно сама заклинала реальность.       — Только потому что ты рядом, — выдохнул он, не отрываясь.       — И поэтому тоже, — хохотнула она, прижимаясь к нему ещё сильнее.       Он на секунду отстранился, чтобы поймать её взгляд. В его серых глазах впервые за долгое время было не ледяное презрение, а тепло, переплетённое с отчаянной решимостью.       — Если я отправлюсь в Азкабан… — начал он глухо.       — Не отправишься, — перебила Гермиона, уткнувшись лбом в его щеку.       — Нет, послушай. — Драко обхватил её лицо ладонями. — Я хочу, чтобы ты знала: эти два месяца были лучшими в моей жизни.       Она улыбнулась сквозь волнение.       — Двери сейчас откроются. Просто продолжай меня целовать.       С резким металлическим лязгом лифт остановился. Дверцы начали медленно разъезжаться, и в тот же миг ослепительные вспышки колдокамер ударили им в лица. Звуки десятков голосов слились в хаотичный хор:       — Мистер Малфой! Мисс Грейнджер! Сюда, посмотрите сюда!       — Это правда? Вы вместе?       — Что скажете о сегодняшнем слушании?       Гермиона едва успела оторваться от его губ, дыхание её сбилось.       — Не отпускай мою руку, — прошептал Драко ей на ухо.       — Никогда, — ответила она твёрдо.       Он распрямился, взглянул прямо в ряды журналистов и, неожиданно для всех, улыбнулся своей самой обаятельной, выученной ещё в детстве улыбкой наследника великого рода:       — Здравствуйте, — произнёс он чётко и уверенно. — Разрешите нам пройти в зал заседаний. После мы с мисс Грейнджер ответим на все ваши вопросы.       Сжав её ладонь в своей, он повёл Гермиону сквозь плотное кольцо журналистов, как будто вёл её не в зал суда, а на бал.       И в этот момент со щелчком открылся второй лифт. Толпа мгновенно вскинула головы, фокус внимания сместился:       — Мисс Паркинсон?!       — Вы новый свидетель защиты?       — Кто этот молодой человек с вами?       Шум нарастал, камеры щёлкали ещё чаще. Но дверь зала заседаний уже закрылась за Драко и Гермионой, отсекшая репортёрский гул.       Внутри царила иная атмосфера. Почти все места были заняты, хотя время было раннее. Тишина висела тяжёлым колоколом, лишь перешёптывания гулко отражались от каменных стен.       Драко провёл Гермиону до мест свидетелей, медленно наклонился и поцеловал её руку, оставив на её коже невидимую печать поддержки. Затем он развернулся, шагнул к своему месту и сел на стул подсудимого с прямой спиной, будто это был трон.       Справа от него, с аккуратно разложенными документами и усталым лицом человека, не знавшего сна последние десять дней, уже сидел его адвокат. Мужчина поправил очки и, заметив взгляд подзащитного, кивнул.       — Мистер Малфой, — произнёс он сухо, но с уважением.       — Тейлор, — Драко едва заметно улыбнулся. — Уже решил, куда потратишь свой гонорар?       Адвокат закатил глаза, но в уголках его губ мелькнула тень улыбки.       — Сначала я должен вытащить вас отсюда, — пробормотал он.       — Ты получишь его в любом случае. Я уже распорядился, — сказал Малфой так же буднично, как будто речь шла о покупке новой метлы.       Тейлор тихо фыркнул и, не отрываясь от бумаг, ответил:       — Благодарю вас, мистер Малфой.       Красное платье Пэнси с открытой спиной переливалось в свете магических факелов, и на секунду Драко невольно обернулся. Её шаги были уверенными, подбородок чуть приподнят — словно она входила не в зал заседаний, а на подиум. На миг он уловил, как все взгляды — и мужские, и женские — скользнули по её фигуре.       Рядом с ней двигался Майк, облачённый в идеальный костюм-тройку, который когда-то принадлежал самому Малфою-старшему. Бедным эльфам пришлось всю ночь подгонять его по размеру, потому что Майк категорически отказался принимать новый наряд в подарок от Драко. Упрямство Поттера, даже под другим именем, давало о себе знать. Но результат стоил усилий: он выглядел так, словно всю жизнь ходил в одежде, сшитой лучшими английскими портными.       Они вдвоём смотрелись так органично, будто явились сюда как пара на роскошный приём — смелые, красивые, слегка вызывающие. И всё это было частью тщательно продуманного плана. Их места оказались сразу за Гермионой, так что линия свидетелей и поддержки выглядела безупречно.       Через пару минут дверь снова распахнулась, и зал оживился. Вошли Джордж, Тео и Блейз.       Темно-фиолетовый костюм Джорджа, после вмешательства эльфов, приобрёл такой безупречный вид, что теперь больше напоминал вещь от кутюр, чем старую выцветшую ткань. На секунду Драко даже приподнял бровь: кто бы мог подумать, что рыжий Уизли способен выглядеть… достойно. Тео и Блейз же выбрали более сдержанный стиль — чёрные костюмы итальянского кроя, простые, но невероятно элегантные. Они двигались так, будто пришли не на суд, а в частный клуб для избранных.       Джордж занял место рядом с Гермионой, а Тео и Блейз устроились рядом с Пэнси и Майком, образовав единую линию. Вся группа смотрелась как ансамбль, поставленный режиссёром: у каждого была своя роль и место.       Оставалось только дождаться последнего участника спектакля.       08:58.       Двери вновь распахнулись, и в зал буквально хлынула толпа репортёров. Они ринулись занимать последние свободные места, но многие так и остались стоять за спинами.       Фотовспышки не прекращались ни на секунду, в воздухе стоял треск и лёгкий запах магии от десятков колдокамер.       И вот тогда это произошло.       Дверь отворилась снова, и на пороге появилась она — Нарцисса Малфой. В роскошном платье черного цвета, с драгоценностями, сияющими в волосах. Она словно вышла из портрета великих дам прошлого века. Её спина была прямой, шаги — безупречно плавными.       Она задержала взгляд на зале, оценивая каждого присутствующего с той самой врождённой холодной грацией, которая веками отличала Блэков и Малфоев. А затем слегка протянула руку в сторону, словно приглашая кого-то помочь ей спуститься по лестнице.       Вспышки колдокамер вспыхнули так ярко, что многие заслонили глаза. И тогда от свидетелей отделился спутник Пэнси. Он подскочил к Нарциссе, поклонился и почтительно подал ей ладонь. Вместе они медленно и величественно спустились вниз, превращая каждую ступеньку в сцену, а сам зал — в театр.       Когда они достигли пола, Нарцисса уверенно подошла к Гермионе. Та поднялась, и две женщины обменялись тремя лёгкими поцелуями в щёки, словно были давними подругами. Репортёры в этот момент чуть не разорвались от вопросов и догадок.       Затем к матери подошёл Драко, поцеловал её руку и проводил к месту для подсудимых.       — Должен признать, — прошептал Джордж, оборачиваясь назад к Тео и Блейзу, — вы умеете производить эффект.       — Ты сделал дракона из фейерверков и запустил его по школе, — так же шёпотом парировал Блейз. — Кто бы говорил.       Джордж лишь фыркнул, усмехнувшись уголком губ.       В этот момент часы в зале отозвались глухим, тяжёлым ударом.       09:00.       И спектакль начался.       Двери напротив отворились с торжественным скрипом, и в зал начали входить маги в бордовых мантиях. Это были члены судебной коллегии Визенгамота — а сейчас всего лишь консультанты, которым предстояло наблюдать и давать комментарии. Их лица оставались каменными, но взгляды были тяжёлыми, недобрыми, словно каждый присутствующий здесь был уже виновен по факту своего нахождения в зале. Мантии колыхались при каждом шаге, и этот медленный, слаженный выход выглядел почти устрашающе.       А спустя мгновение, двери распахнулись вновь — на этот раз в зал вошли трое в серебристых мантиях. Их появление буквально рассекло воздух, как раскат грома.       Первым шёл мужчина — высокий, с кожей цвета тёплой оливки, тёмными глазами и гладко зачёсанными назад волосами. Его осанка и лёгкая походка выдавали аристократическое воспитание. Это был итальянец, судья Франческо Тотти, чьё имя в магическом мире произносили с таким же трепетом, как имена легендарных дуэлянтов. На его лице играла лёгкая полуулыбка, и он смотрел на зал так, словно сразу понимал все тайны каждого сидящего здесь.       За ним следовали две женщины.       Одна — француженка, судья Бриджит Карло. Светловолосая, с мягкими чертами лица и холодными голубыми глазами, она напоминала ледяную статую. Её серебристая мантия сидела на ней так, словно была сшита лично для приёмов при французском Министерстве Магии. Каждое её движение было выверенным и точным, и казалось, что её пальцы способны одним жестом разрушить или спасти судьбу человека.       Вторая — русская, судья Мария Забелина. Высокая, статная, с густыми каштановыми волосами, собранными в тугой пучок, и резкими чертами лица, от которых веяло суровостью и непоколебимостью. Её глаза, серые и глубокие, словно разглядывали суть вещей сквозь поверхность. Она не просто шла — она входила в зал так, будто каждый его уголок теперь принадлежал ей.       Все трое выглядели великолепно, как настоящее олицетворение международного правосудия — блестящие, грозные, недосягаемые.              Итальянец встал во главе, слегка приподняв подбородок, и его голос прозвучал мощно, но мелодично:       — Я, достопочтенный судья Франческо Тотти, а также достопочтенный судья Мария Забелина, а также достопочтенный судья Бриджит Карло, объявляем дело семьи Малфоев официально открытым.       Он коснулся палочкой толстой книги, лежащей перед ним. Книга вспыхнула белым свечением, и зал словно вздохнул в унисон.       — Пожалуйста, приведите в действие портключ господина Люциуса Абраксаса Малфоя, — произнёс Тотти и сел на своё место. Женщины последовали его примеру, садясь с двух сторон от него, будто триединство силы и власти.       Через полминуты воздух в зале содрогнулся от резкого хлопка, и посреди зала возник Люциус.       За три месяца в Азкабане он постарел — это чувствовалось сразу. Его кожа стала ещё бледнее, волосы, некогда блестящие и ухоженные, теперь были лишь туго зачёсаны назад, потускневшие, с редкими прядями серебра. Чёрный костюм на нём выглядел потрёпанным и чужим, но даже так Люциус нес себя с несломленной статью. В его походке было то достоинство, которое не смогли вытравить ни стены тюрьмы, ни тени дементоров.       Драко застыл на месте, его лицо стало белым как мел. Нарцисса ахнула, её пальцы судорожно вцепились в подлокотник. Но через секунду оба поднялись. Люциус подошёл к жене, поцеловал ей руку, затем протянул ладонь сыну. Драко крепко пожал её, и в этот момент они оба сели.       — Отец, — прошептал Драко, не двигая губами. — Просто доверься.       Люциус едва заметно кивнул, будто соглашаясь с тем, чего ещё не знал.       — Мистер Малфой, — обратился к подсудимым судья Тотти.       — Да, судья, — одновременно ответили Драко и Люциус.       По залу пробежал лёгкий смешок, но Тотти лишь улыбнулся.       — Прошу прощения, — сказал он мягко. — Мистер Люциус Малфой. Сколько вы не виделись со своей семьёй?       — Около трёх месяцев, сэр, — спокойно ответил Люциус.       — Мне жаль, что я не могу дать вам времени пообщаться сейчас, но вы сможете сделать это в перерыве, — судья слегка склонил голову.       — Благодарю вас, сэр, и прошу прощения за наш мимолётный разговор с сыном, — почтительно ответил Люциус.       — О, я этого даже не заметил! — воскликнул Тотти и тут же повернулся к адвокату. — Мистер Тейлор, уважаемый мистер Тейлор. Должен признаться: за всю мою карьеру я ещё не встречал адвоката, который за несколько дней смог бы заставить судебную коллегию Международного Магического суда принять участие в деле. Я выражаю вам своё личное уважение и смею спросить: вы за правое дело или вам заплатили?       Зал ахнул, все взгляды устремились на адвоката. В глазах Тотти сверкали искорки, его вопрос был одновременно вызовом и игрой.       Тейлор встал, поправил очки и без единой паузы произнёс:       — Я за правое дело, сэр. Но это не значит, что мне не заплатили.       Тотти расхохотался. Его смех отразился от стен, и зал загудел, оживлённый неожиданной свободой судьи. Никто из Визенгамота не позволял себе столь откровенной манеры.       — Великолепный ответ, адвокат Тейлор! — воскликнул Тотти. — Буду ждать ваше резюме, когда вы решите завязать с карьерой адвоката.       — Благодарю вас, сэр, — поклонился Тейлор.       Тотти перевёл взгляд дальше — на Гермиону. Его глаза блеснули, и голос стал чуть тише, почти бархатным:       — Мисс Гермиона Грейнджер. Газеты не врут: вы и правда прекрасны. Героиня войны, умнейшая ведьма своего поколения. Скажите: вы за правое дело, или вас соблазнили?       Зал взорвался, шум поднялся до потолка. Но стоило Тотти поднять руку, как мгновенно наступила тишина — настолько гнетущая, что каждый вздох казался громким.       Гермиона поднялась. Откинула волосы за плечо и посмотрела прямо в глаза судье.       — Я за правое дело, сэр, — произнесла она твёрдо. — И меня соблазнили. Но это не значит, что я не хотела быть соблазнённой.       На секунду зал будто замер. А потом Тотти вскочил со стула и начал аплодировать, хлопая в ладоши.       — Мария, Бриджит, вы это слышали? — воскликнул он. Француженка и русская переглянулись и синхронно кивнули. — Четыреста лет! Четыреста лет я ждал, что кто-то осмелится ответить мне так. И я дождался!       Он засмеялся, искренне и громко.       — Искренне надеюсь, что вы ни в чём не замешаны, — добавил он, всё ещё смеясь. — Потому что если окажется обратное — я засажу вас до конца ваших дней.       — Жаль, дементоры никогда не увидят моего восхитительного платья, — парировала Гермиона.       Тотти захохотал ещё громче.       — Отныне вы мой кумир, юная леди, — прошептал он с восторгом.       — Позвольте, — раздался тяжёлый голос со стороны Визенгамота. — Мы здесь собрались не для того, чтобы слушать ваши хвалебные оды.       Мгновенно лицо Тотти стало холодным и непроницаемым. Он перевёл взгляд на толстого судью в бордовой мантии, и тот тут же втянул голову в плечи.       — Помолчите, — произнёс Тотти ледяным тоном. И снова обратился к Тейлору: — Адвокат Тейлор, удивите нас.       Он сделал широкий жест, приглашая начать.

___

      Комната была окутана густым дымом кальяна, Тео развалился на диване и, щурясь сквозь туман, рассмеялся:       — Это будет маскарад, а не судебный процесс, — затянулся он и выпустил кольцо дыма в потолок.       — Маскарад или нет, но мы должны привлечь внимание всех газет, — парировала Пэнси, дерзко поправив прядь волос и сделав глоток вина.       — Привлечь внимание чем? Платьями? — недоверчиво буркнула Гермиона, постукивая пальцами по столу, словно отбивая ритм собственных мыслей.       — Или Малфой придумал всё это ради своих сексуальных фантазий, где ты в зелёном и серебре, — зевнул Блейз.       — Раскусил меня, мерзавец, — ухмыльнулся Драко, нависая над пергаментом, словно что-то записывая или проверяя.       Майк, задумчиво крутивший в руках бокал, наконец заговорил:       — Но Тейлор ведь не расскажет нам всего, да?       — Нет, — подтвердил Драко, не отрывая взгляда от листа. — Но он сказал, что мы обязаны говорить только правду на его вопросы.       Джордж, сидевший в кресле с магическими чётками в руках, поднял взгляд:       — Мне кажется, у них со Снейпом своя игра.       — Но мы же доверяем Снейпу? — Тео вопросительно обвёл взглядом всех.       — У нас нет выбора, — ответил наконец Майк. — Но я не думаю, что он нас подставит. Какой в этом смысл?       — А какой смысл ему помогать? — хмыкнул Джордж.       — Я его крестник, — пожал плечами Драко.       — Резонно, — согласился Джордж, хоть и нехотя.       Блейз поднял глаза:       — А что насчёт тебя, Джордж? Тебе придётся пойти против своей семьи. Ты готов?       Рыжий поджал губы и после короткой паузы сказал твёрдо:       — Я буду говорить только правду. Если это обернётся против моей семьи… Значит, так тому и быть.       — Мы будем рядом, дружище, — Тео хлопнул его по плечу и опустошил бокал. Джордж молча кивнул.       — Кстати, Блейз, — вмешался Майк, — что там этот аврор молоденький?       — Мёрдок? — переспросил Забини. — Не взял ни сикля, смотрел на меня как на грязь, но пообещал всё передать.       — Келси — хороший парень, — вдруг сказала Гермиона. — Он принимал у меня показания до суда. — Поспешила она добавить, заметив напряженный взгляд Малфоя: — Расспрашивал про школу, твой дом, родителей.       — И что ты ему отвечала? — нахмурился Драко.       — Немного приукрасила, — пожала плечами Гермиона. — Сказала, что все наши проблемы были лишь потому, что ты не мог смириться с тем, что я умнее тебя.       Пэнси прыснула от смеха:       — И кое-чем ещё!       Блейз и Тео переглянулись и хором выдали:       — «Какого чёрта Крам пригласил её на бал?» — передразнил Блейз.       — «Я видел, как он её целует!» — добавил Тео, наигранно трагично.       — «Пэнси, ты мне нравишься… но как друг», — пародировала сама Пэнси, театрально закатив глаза.       Гермиона уставилась на них, ошарашенная, а Драко словно застыл, даже дыхание затаив. Майк же давился от смеха:       — «Малфой пялится на меня! Нет, Гарри, я не смотрю на него, просто чувствую его взгляд! Он опять пялится! Я покраснела, потому что мне неприятно! О, Мерлин, теперь я сама пялюсь на Малфоя!» — прокричал он фальцетом.       Смех разнёсся по комнате. Гермиона закрыла лицо ладонями. Но Майк внезапно посерьёзнел:       — Как ты мог, Гарри? — его голос стал низким и жёстким. — Ты мог убить его. Где он сейчас? Где твоя чёртова мантия-невидимка?       Повисла тяжёлая тишина.       — Ты увидела её тогда, да? — Майк перевёл взгляд на Гермиону. Она кивнула, сдавленно, с глазами, полными слёз. — Я должен был догадаться… Ты перестала говорить о нём после этого. Я не буду спрашивать, почему ты молчала о ней.       — О чём речь? — нахмурился Тео.       Драко медленно закатал рукав и показал всем свою Чёрную метку.       — Об этом.       — Ты пошла к нему в больничное крыло? — шёпотом спросила Пэнси. — Увидела метку? И ничего не сказала Поттеру?       — Но как? — прошептал Драко. — Снейп скрыл её. Её не должно было быть видно.       — Она проявилась к утру, — ответила Гермиона, сдерживая рыдания. — Мне пришлось скрыть её снова, чтобы мадам Помфри не заметила.       — Ты сидела с ним всю ночь? — глухо спросил Джордж.       Но Гермиона не успела ответить. Драко сорвался с места, упал перед ней на колени и, схватив за руки, жадно поцеловал.       — Мерлин, Грейнджер, — прошептал он, задыхаясь. — Я тебя люблю. Я так тебя люблю.

___

09:14       — Уважаемые судьи, — начал Тейлор, поднявшись из-за стола и легко поправив мантию. Его голос звучал уверенно, но в нём угадывалась лёгкая усталость, словно он заранее готовился к долгому разговору. — Восемнадцать лет назад я уже стоял в этом самом зале. Ситуация, как вы понимаете, была весьма похожей: семья Малфоев, обвинения, Визенгамот. Я, позвольте похвастаться, служу семейным адвокатом этого рода уже долгие годы.       Он сделал паузу, посмотрел на Драко и Нарциссу, затем перевёл взгляд на Люциуса.       — И мне искренне жаль признавать, что тогда, восемнадцать лет назад, доверие господина Люциуса Малфоя ко мне не было таким же полным и искренним, как доверие его сына и супруги. Он решил умолчать о самом важном. И потому я — адвокат, который должен был знать всё, — оказался в темноте.       По залу прокатилась волна шёпота.       — Но прежде чем мы перейдём к сути, позвольте начать немного раньше. А именно с года, предшествовавшего рождению Драко Малфоя.       Тейлор сделал шаг в сторону, обратившись к Нарциссе:       — Миссис Малфой, расскажите, пожалуйста, кратко о своих сёстрах и кузенах.       Нарцисса подняла подбородок, её голос прозвучал ровно:       — Моя сестра Беллатриса Лестрейндж — Пожирательница Смерти, приговорена к пожизненному заключению в Азкабане. Моя сестра Андромеда Тонкс — поддерживала Орден Феникса. Мой кузен Регулус Блэк — Пожиратель Смерти, погиб во время попытки уничтожить крестраж в Первую магическую войну. Мой другой кузен, Сириус Блэк, был членом Ордена Феникса и был убит моей сестрой Беллатрисой.       Тейлор кивнул, будто подтверждая известные факты, и уточнил:       — Расскажите подробнее о Регулусе.       — Я плохо его знала, — сказала Нарцисса после короткой паузы. — Но он всегда казался мне приятным и разумным. Мы были молоды, и он умер совсем мальчишкой.       — Вы знали о его смерти с самого начала?       — Нет, — её голос дрогнул. — Он просто исчез однажды.       — И что сказала на это ваша сестра Беллатриса?       — Ничего.       — А вы?       — А я… — Нарцисса опустила взгляд и на секунду замолчала.       В зале повисло напряжение. И вдруг раздался мягкий, но уверенный голос судьи Бриджит Карло, её акцент придавал словам особую мелодичность:       — Мадам Малфой, вам нужно время?       Нарцисса резко вскинула голову:       — Нет, благодарю!       Она перевела дыхание и, будто решившись, продолжила:       — В тот самый день, когда я узнала о пропаже моего кузена… Я узнала ещё одну новость. Новость о том, что я была беременна.       Зал ахнул. Журналисты на трибунах едва не выронили перья, а судья Тотти даже прижал руку ко рту, словно скрывая своё искреннее изумление.       — Мерлин милостивый, какое это имеет значение?! — выкрикнул кто-то из судей Визенгамота.       Тотти даже не повернул головы. Он просто отмахнулся рукой в сторону бордовых мантии, и разом на всех судей Визенгамота легло заклятие немоты. Зал погрузился в тишину, и теперь слышно было только дыхание присутствующих.       — И что же вы сделали тогда, миссис Малфой? — мягко, но настойчиво спросил Тейлор.       Нарцисса закрыла глаза на секунду, потом твёрдо произнесла:       — Я предложила Люциусу обратиться за помощью.       — К кому? Кто мог вам помочь в тот момент?       — Только один человек, — её голос звенел, хотя она старалась говорить спокойно.       — И как его звали?       — Альбус Дамблдор, — произнесла Нарцисса.       В зале воцарилась тишина, настолько глубокая, что даже треск пергамента под рукой стенографиста прозвучал как гром.       Тишину, упавшую на зал, прервал спокойный, но настойчивый голос Тейлора:       — Люциус, — он чуть наклонился вперёд, словно вёл личный разговор, а не публичный допрос, — почему ты не рассказал мне об этом восемнадцать лет назад?       Люциус слегка приподнял подбородок, его голос прозвучал сухо и отрывисто:       — Потому что, Тейлор, это не имело значения. Я к нему не обращался.              Адвокат медленно кивнул, сменив тон на официальный, отстранённый, но полный уважения:       — Мистер Малфой, давайте вернёмся к октябрю восемьдесят первого года. Месяц, предшествовавший падению Волан-де-Морта. Расскажите, как он проходил для вас. С кем и где вы проводили время?       Люциус нахмурился, будто из глубин памяти поднимал давно забытые картины:       — Почти всё время я находился в поместье с Нарциссой и маленьким Драко.       — Кто у вас бывал чаще всего в тот период?       — Северус Снейп, — коротко ответил он.       — Кто-то ещё?       Люциус заколебался, но затем выдохнул:       — Да. Стивен и Эдита Шафики с сыном. Мальчик был ровесником Драко, чуть младше.       — И о чём вы говорили с Северусом и Стивеном, Люциус?       На лице Малфоя проступила бледность. Его плечи чуть дрогнули, пальцы сжались в кулак, и, наконец, он произнёс:       — Мы обсуждали возможность ухода в Орден Феникса.       БАХ!       Взрыв реакции прокатился по залу, словно грозовой раскат. Журналисты вскочили, репортёры метались, вспышки колдокамер ослепляли, а возмущение судей Визенгамота не могли приглушить даже наложенные на них заклятия немоты — они беззвучно кричали, жестикулировали, хватались за головы.       — Вы сделали это? — неожиданно прозвучал чистый и звонкий голос Марии Забелиной.       Зал мгновенно стих. Все головы повернулись к Люциусу.       — Нет, судья, — его голос был хриплым, но уверенным. — Тёмный лорд пал раньше, чем я успел это сделать.       — Но вы хотели? — уточнила она, глядя прямо в глаза Люциусу.       Он не отвёл взгляда.       — Да. Я хотел.       — А ваши друзья? Северус и Стивен?       — Северус стал двойным агентом после гибели Джеймса и Лили Поттер, — сказал Люциус, опуская взгляд. — У него были свои мотивы. Стивен и Эдита… они отправились к Альбусу Дамблдору 31 октября 1981 года прямо из моего поместья. Я больше никогда их не видел.       В зале снова поднялся шёпот, но его быстро пресёк голос судьи Тотти:       — Ваш сын в интервью покойной Риты Скитер заявил, что вы невиновны и что вас должны были защищать. Но сейчас мы слышим от вас, что вы только хотели обратиться в Орден. Это не делает вас невиновным, мистер Малфой, — Тотти склонил голову вперёд, его глаза блеснули, — это делает вас нерешительным.       — Я не слышал об интервью моего сына, — твёрдо ответил Люциус.       — Мистер Драко Малфой, — судья резко повернулся к подсудимому, — сможете прокомментировать?       Драко встал, сохраняя прямую осанку и ледяное спокойствие:       — Да, сэр, смогу. Я никогда не давал интервью Рите Скитер. Она никогда не переступала порог моего поместья.       — Вы хотите сказать, что «Пророк» ошибся? — прищурился Тотти.       — Да, сэр. Статья в «Пророке» — выдумка чистой воды.       По залу прокатился ропот, но его перебил раскатистый смех Франческо Тотти. Он откинулся на спинку кресла, скрестив руки, и обратил взгляд на адвоката:       — Продолжайте, адвокат Тейлор, — сказал он с довольной улыбкой. — Я чувствую, что это только начало.

___

      — Блейз, кто сказал тебе обратиться ко мне? — Аберфорт Дамблдор, как всегда, стоял в тени переулка за спиной Забини.       — Информатор Риты, — ответил слизеринец, не оборачиваясь.       — Мне нужно имя.       — Узнаешь на слушании.       Аберфорт тяжело вздохнул.       — Как много он знает?       — Он знает всё.       — Не упоминай моё имя.       — Таков был наш уговор, Аберфорт. Никто не потревожит тебя, если ты сам этого не захочешь.       — Не ожидал честности от слизеринцев.       — В итоге окажется, что мы самые порядочные ребята, — хохотнул Блейз, явно нервничая.       Звук аппарации сзади оповестил, что его визави решил откланяться.

___

09:43       — Я бы хотел пообщаться с мистером Гарри Поттером, если позволите, — неожиданно произнёс Тейлор, и его голос прозвучал так уверенно, что даже шум в зале слегка стих.       Судья Тотти повернулся к аврорам, сидевшим по правую руку:       — Поттер явился? Приведите его.       Раздался гулкий скрип дверей, и спустя пару минут в зал вошёл Гарри Поттер. Всё внимание обрушилось на него, но именно в этот миг Майк, сидевший рядом с Пэнси, почувствовал, как в груди холодеет. До этого момента он ощущал лишь лёгкое волнение, привычное перед важным событием. Но теперь страх пробрал его до костей. Он стиснул зубы, а Пэнси молча взяла его за руку и сжала её так крепко, что это вернуло ему немного контроля над собой.       — Господин Поттер, — сказал Тотти, кивая, — прошу вас сесть рядом с мистером Джорджем Уизли.       Гарри выглядел странно даже для тех, кто видел его мельком. Его движения были дёргаными, взгляд метался по полу, он избегал встречаться глазами с кем-либо. Пальцы нервно теребили край мантии, словно он искал в ткани спасение от всего, что происходило вокруг.       Тотти слегка склонил голову:       — Не подскажете, мистер Поттер, чем вы были так заняты, что не ответили ни на одно письмо мистера Тейлора?       — Ну, я… — Гарри запнулся, потупив глаза. — Я просто не хотел приходить на слушание Малфоев.       — Почему?       — Просто не хотел! — вдруг выкрикнул он, и его голос сорвался на фальцет, отчего по залу пронёсся недовольный гул.       Тейлор даже не моргнул.       — Вы считаете, что поступок миссис Нарциссы Малфой не заслуживает того, чтобы о нём знали?       — Ничего такого, — пробормотал Гарри едва слышно.       — Позвольте! — голос адвоката стал стальным. — Она солгала Тёмному Лорду, сказав ему, что вы мертвы. Это для вас «ничего такого»?       Гарри промолчал, лишь сильнее сжав пальцы на мантии.       — Расскажите о том моменте, мистер Поттер. Где всё происходило?       — В лесу.       — В каком лесу?       — В запретном! — снова выкрикнул он, на этот раз почти истерично.       Тейлор позволил себе тонкую усмешку:       — Ну кто же знает, может, это был Королевский лес Дин. Продолжайте.       — Я пришёл в лес. Они там были.       — Кто — «они»?       — Волан-де-Морт, Нарцисса, Беллатриса… и кто-то ещё.       — Там был Люциус Малфой?              — Не помню.       — Хорошо. Продолжайте.       — Волан-де-Морт меня убил. Но я остался жив. Он сказал Нарциссе проверить. Она… Она соврала.       — Что именно сказала вам миссис Малфой?       Гарри замер, его глаза расширились, и он уставился прямо на адвоката, словно в ловушку.       — Она спросила про… про… я не помню! Я почти умер тогда!       — Поразительно, как избирательна наша память, — сухо заметил Тейлор. — Такой молодой ум, а уже такая забывчивость. Миссис Малфой, — он повернулся к ней, — что вы спросили у Гарри Поттера?       — Я хотела узнать, жив ли мой сын и находится ли он в замке, — отчётливо произнесла Нарцисса.       — Гарри, что вы ответили?       — Я прошептал «да».       — Прошептали? Не боясь, что вас услышат?       — Это же лес, там полно шорохов, — сказал он уже тише.       — Миссис Малфой?       — Он ничего мне не ответил, — спокойно сказала она. — Он лишь кивнул.       — И кому же нам верить? — задал вопрос в пространство Тейлор и тут же повернулся к Гермионе. — Мисс Грейнджер.       Он подошёл к ней, взял её за руку и поднял, чтобы все видели шрам.       — Расскажите нам про него.       — Тут написано «грязнокровка», — твёрдо произнесла Гермиона. — Его невозможно вывести. Его оставил магический клинок.       — И кто же это сделал?       — Беллатриса Лестрейндж.       — Кто присутствовал при этом?       — Драко, Люциус и Нарцисса Малфой.       — Они сделали что-то, чтобы вам помочь?       — Они попытались.       — Что именно вы имеете в виду?       — Когда нас — меня, Гарри и Рона — поймали…       — Кто вас поймал, мистер Поттер? — перебил Тейлор, глядя на Гарри.       — Е-егеря, — сдавленно пробормотал тот.       — Продолжайте, мисс Грейнджер.       — Я наложила заклинание на Гарри. Его лицо стало неузнаваемым.       — А на себя и Рональда Уизли вы также наложили заклинание?       — Нет, сэр. Я не успела.       — И что было дальше?       — Егеря бросили нас к ногам Малфоев и Беллатрисы. Но они не были уверены, что перед ними Гарри.       — Сколько лет вы учились с мистером Драко Малфоем в одной школе?       — Шесть лет, сэр.       — Думаете, он узнал бы вас при встрече?       — Безусловно, да.       — А его родители?       — Конечно, сэр.       — Почему вы так уверены?       — Потому что родители, которые заботятся о своём сыне, наверняка знают, как выглядит единственная ученица, которая постоянно обгоняла его в учёбе.       В зале кто-то тихо прыснул. Драко выдохнул и попытался спрятать улыбку. Люциус слегка приподнял бровь, с интересом глядя на Гермиону.       — Самонадеянно, — заметил Тейлор. — Продолжайте.       — Беллатриса требовала от Драко подтвердить, что перед ним Гарри Поттер. Но он сказал, что не уверен. Нарцисса просила его присмотреться. А Люциус… Слишком долго закатывал рукав, чтобы прикоснуться к метке.       — И это вся их помощь?       — Её оказалось достаточно, сэр. Иначе они могли бы выдать нас и подставить себя.       — Мистер Малфой, — Тейлор обернулся к Люциусу, — вы знали, кто оказался в вашей гостиной в тот день?       — Конечно, знал. Как верно заметила мисс Грейнджер, я прекрасно знал, как она выглядит. И, разумеется, мог отличить любого Уизли от других магов.       — Вы настолько переживали за успеваемость своего сына, что знали в лицо всех учеников, кто был лучше него?       — Не только это.       — Что ещё, мистер Малфой.       Люциус поджал губы, словно раздумывая, стоит ли ему говорить то, что было у него на уме. Справа от себя он почувствовал шорох.       — Говори, отец, — отчетливо и громко сказал Драко. В зале повисла тишина.       — У меня были основания полагать, что мой сын был увлечён мисс Грейнджер с ранних курсов. Поэтому я знал, как выглядит и что из себя представляет эта девушка.       — О, дела сердечные, — воскликнул Тотти, перекрикивая зал, который вновь разразился бурной реакцией. — Миссис Малфой, вы тоже всё это знали, верно?       — Конечно, господин судья, — твёрдо ответила Нарцисса.       — Какое отношение это имеет к делу, черт возьми? — донеслось откуда-то с галёрки.       — Как, наверное, тяжело обладать столько скудным умом, — выдохнул Франческо, — чтобы не понимать, как любовь может повлиять на поступки. Прошу вас, Тейлор, продолжайте.

___

      — Кингсли сбежал, значит, и мы можем, — взвизгнула Молли, теребя в руках письмо из министерства. — Мы не обязаны являться на их слушание.       — Обязаны! — прорычал Сириус и хлопнул по столу. — В тот момент, когда вы согласились участвовать…       — Но вы не говорили о рисках, — перебила его мать рыжего семейства.       — Тебя купили, Молли, как и всю твою семью. Так уж будь добра, отрабатывай вложенные деньги, — ядовито прошипела Лили, постукивая пальцами по столу.       Молли покраснела, но, замолчав, откинулась на спинку стула.       — Надо было просто убрать Гермиону, — пробубнил Рон. — Как я и говорил.

___

10:13       — Судья Тотти, не могли бы вы пригласить в зал Молли, Артура, Джиневру и Рональда Уизли, — сказал адвокат Тейлор.       Судья махнул рукой, и четверо Уизли неуклюже прошествовали через зал и сели рядом с Гарри. При этом их взгляды были направлены на Джорджа, который как ни в чем не бывало рассматривал свои ногти.       — Драко, расскажите о ночи 7 мая, — сказал адвокат.       Майк тяжело вздохнул и сжал руку Пэнси, которая всё это время покоилась на его колене.       — Я проснулся от того, что мой эльф-домовик Тимби громко звал меня из гостиной. Это было необычно, эльфы никогда так себя не ведут, обычно они сами являются хозяевам. Я встал и побежал к нему, — Драко замолчал.       — Продолжайте, мистер Малфой, — сказала судья Забелина.       — Тимби был весь в крови. Я испугался, что с ним что-то произошло, но потом он показал рукой себе за спину. Там лежал молодой парень в разодранной одежде, весь в порезах и ранах. Я думал, он мёртв, но Тимби сказал, что нашёл его в саду, куда он аппарировал и тот пока еще жив. Мой эльф попросил у меня разрешения выходить его. Я ответил, что в его распоряжении всё, что потребуется. На следующее утро нас с мамой определили в изолятор на время суда.       Майк видел прямо перед собой, как побелели лица у четверых Уизли, а вот Поттер похоже ничего не понимал и продолжал теребить угол своей мантии.       — Что было дальше?       — Тимби его подлатал. Оказалось, что у паренька отшибло память и он не знал, кто он и как оказался в поместье. Когда мы вернулись под домашний арест, я рассказал об этом маме и она сразу пошла к нему. В какой-то момент он меня узнал. На следующее утро прибыл колдомедик, который сказал, что на парня наложили Обливиэйт, но сделали это довольно криво, поэтому благодаря триггерам память можно вернуть.       — Продолжайте, — снова попросила судья Забелина. — Что произошло дальше?       — Мы быстро нашли общий язык, играли в шахматы, летали на мётлах, даже начали ремонт в поместье.       — И он жил у вас всё это время? — спросил Тейлор.       — Да, он и сейчас живёт у меня.       — А его память? Она вернулась?       Драко поднял голову и посмотрел прямо на Рона, перед тем как ответить.       — Да, его память вернулась. Полностью вернулась.       Никто в зале не заметил этой перемены, кроме тех, кто знал, куда смотреть. Молли схватилась за сердце, Артур и Рон ошарашено смотрели друг на друга, Джинни старалась сдержать слёзы. Гарри продолжал теребить рукав мантии.