Полтора месяца до свадьбы

      Салон «Элизиум». Тишина его нарушалась лишь шепотом дорогих тканей и мягким перезвоном хрустальных подвесок люстр, отбрасывающих радужные блики на паркет цвета воронова крыла. Стены перламутрового оттенка служили нейтральным фоном для свадебных платьев, застывших на манекенах из матового молочного стекла. Облака фатина, струящийся атлас, кокетливые кружева, исторические корсеты, усыпанные кристаллами Swarovski — каждый наряд был молчаливой поэмой о любви и роскоши .       Аментия Варгас стояла перед огромным, обрамленным бархатными шторами трюмо в примерочной, отделанной плюшем цвета спелой сливы. Она нервно перебирала каштановую прядь, заправленную за ухо. Её маникюр — безупречный френч — слегка постукивал по столешнице из черного мрамора. Обычно уверенная и сияющая, сейчас она казалась хрупкой бабочкой, залетевшей не в тот сад.       — Я просто не ожидала, что будет так страшно, Стелла, — призналась она, голос чуть дрожал. Она не смотрела на подругу, её взгляд скользил по рядам платьев, как по минному полю. — Я боюсь не почувствовать того самого. Что, если я выберу не то?       Стелла, сиявшая в своем кремовом костюме-двойке от элитного дизайнера подошла ближе. Её солнечные волосы были собраны в элегантный низкий пучок, подчеркивая длинную линию шеи.       — Аментия, дыши, — сказала она мягко, но твердо, положив руку ей на плечо. Под пальцами шелк блузки невесты был прохладным и чуть влажным от волнения. — Каждая невеста проходит через это. Это нормально. Это значит, тебе не все равно, — она ободряюще улыбнулась. — Мы начнем с силуэтов, которые ты отметила. Классическое А-силуэт или что-то более дерзкое? — тон был спокойным, голосом человека, который знает толк в красоте, и ценность нервам.       Брендон томился в уютном кафе через дорогу — традиция запрещала жениху видеть платье до дня «икс». Стелла мысленно пожелала ему удачи, ведь ожидание грозилось быть долгим.       — Давай А-силуэт, — решилась Аментия, делая глубокий, дрожащий вдох. — Хочется что-то элегантное, чтобы котёнку понравилось, — Ласковое прозвище, адресованное Брендону, сорвалось с её губ естественно, с теплотой, которая на мгновение разгладила морщинки тревоги на её лбу.       Консультант салона, женщина с безупречной осанкой и седыми волосами, собранными в тугой шиньон, едва заметно кивнула своим двум помощницам в серых униформах. Те, словно феи, осторожно сняли с манекена первое платье — пышное, воздушное, из множества слоев белоснежного тюля, с кружевными рукавами-фонариками и корсетом, расшитым жемчужными бусинами. Оно парило в их руках, словно облако.       Пока Аментия скрывалась за высокой ширмой, обитой тем же сливовым бархатом, Оливер подошел к низкому столику из дымчатого стекла. На серебряном подносе красовалась бутылка шампанского с золотой фольгой, окруженная хрустальными фужерами и изысканной нарезкой фруктов: дольки спелого манго, идеальная клубника, шарики дыни на тонких шпажках.       — Для моральной поддержки? — предложил он с легкой улыбкой, ловко снимая проволоку и извлекая пробку с тихим, элегантным хлопком. Игристая жидкость цвета светлого топаза с веселым шипением наполнила три фужера. — Научно доказано, что пузырьки стимулируют эстетическое чувство.       — Ты читаешь мои мысли, Оли, — Стелла приняла бокал, их пальцы ненадолго соприкоснулись. Она посмотрела на него с теплой благодарностью. Его присутствие, его спокойная уверенность были её опорой в этом море эмоций новоиспеченной невесты.       Шторы раздвинулись с мягким шелестом. Аментия предстала в пышном тюлевом облаке. Она сделала неуверенный шаг на босых ногах по прохладному паркету.       — Ну… как? — спросила она, поворачиваясь перед зеркалом с видом мученицы, идущей на плаху. Платье было красивым, невинным, но оно словно поглощало её хрупкую, утонченную фигурку.       — Очень романтично! — сразу же откликнулась Стелла, профессиональным взглядом оценивая крой и посадку. — Ты выглядишь, как героиня старинного романа. Но… — в голове шёл процесс побора нужного слова, — возможно, большевато для тебя. Тонкость твоих линий теряется в этом объеме. Давай попробуем что-то чуть более приталенное, тобы подчеркнуть твою изящную талию и плечи?       Аментия внимательно посмотрела на свое отражение, размышляя, а губы сжались в тонкую полоску.       — Ты права… Оно милое, но… — она взмахнула рукой, задев тюль, — …как будто в нём я не чувствую себя собой.       Она позволила консультантам, словно нянькам, увести себя обратно за ширму.       Следующее платье было полной противоположностью — облегающий шедевр из тяжелого атласа цвета слоновой кости, с дерзким, почти до талии, V-вырезом сзади, открывающим идеальную линию позвоночника. Аментия вышла с большей уверенностью. Она повертелась перед зеркалом, любуясь тем, как атлáс ловит свет и обрисовывает каждый изгиб.       — Ого! — воскликнула она, и в глазах вспыхнул огонек. — Чувствую себя… современной и сексуальной! — она замерла в позе, подчеркивая вырез.       Оливер, наблюдавший рядом со Стеллой, улыбнулся её энтузиазму. Он сделал шаг вперед, желая поддержать момент.       — Ты выглядишь абсолютно потрясающе, Аментия, — сказал он искренне. — Прямо как бесценный экспонат на закрытом показе в самом престижном музее, — конечно же, он имел в виду её красоту и уверенность, но его архитекторский мозг выбрал сравнение, связанное с искусством и ценной хрупкостью.       Стелла тихонько фыркнула — шутка была замысловатой, но типично оливеровской, попытка соединить комплимент с интеллектуальным подтекстом. Но Аментия замерла. Сияние в её глазах померкло, сменившись внезапной тенью. Она посмотрела на свое отражение в облегающем платье, потом на Оливера.       — Экспонат? — переспросила она тихо, голос внезапно осип. — Я похожа на вещь в витрине? — её нижняя губа задрожала, а глаза мгновенно наполнились слезами. Она всхлипнула, закрывая лицо руками, плечи затряслись. — Снимите его! Пожалуйста!       Оливер остолбенел. Его лицо отразило шок, искреннюю растерянность и мгновенную досаду на себя. Он не стал дожидаться ни взгляда Стеллы, полного упрека или сочувствия, ни слов Аментии.       — Боже мой, Аментия, прости… Это вышло ужасно неуклюже, — проговорил он быстро, отступая назад, как от края пропасти. — Я не это имел в виду. Я… пойду вниз, покурю. Дайте мне знать, когда… — он не закончил, виновато кивнув Стелле, и практически выбежал из примерочной зоны, его спина выражала крайнее смущение.       Стелла закрыла глаза на долю секунды, собираясь с силами, затем подошла к Аментии, которую консультанты уже поспешно освобождали от узников атласа и осторожно обняла её за плечи, чувствуя, как та дрожит.       — Аментия, послушай меня, — сказала она мягко, но очень четко, глядя ей в заплаканные глаза. — Оливер — гениальный архитектор, но иногда его метафоры летят мимо цели. Он хотел сказать, что ты выглядишь безупречно, дорого, как произведение искусства. Поверь мне, он уже рвет на себе волосы там, внизу, — она поймала понимающий взгляд старшей консультанты. — Давай попробуем то платье, о котором ты думала с самого начала? С кружевными рукавами и шлейфом?       Аментия, всхлипывая, кивнула. Слёзы  постепенно утихали.       — А Брендон… ему понравится?       — Брендон будет сражен наповал, — уверенно заверила Стелла, глядя ей прямо в глаза. — Он тебя обожает, Аментия. И не важно, в каком платье. В будешь.        Консультанта уже несла указанное платье. Это было нечто среднее между первыми двумя вариантами. Основу составлял мягкий, струящийся шелк цвета слоновой кости. Поверх него — слои невесомого кружева с тончайшим цветочным узором. Скромный, но изысканный лиф с высоким вырезом и тонкими бретелями, усыпанными крошечным жемчугом. Юбка была пышной, но не громоздкой, с легким, изящным шлейфом. И главное — нежные кружевные рукава-крылышки, спускающиеся чуть ниже плеча, добавлявшие образу хрупкости и романтики.       Когда Аментия вышла в новом платье, в зале воцарилась благоговейная тишина. Платье сидело идеально. Оно подчеркнуло хрупкие плечи, тонкую талию, добавило царственности осанке, но не скрыло её природной живости. Она медленно подошла к зеркалу, замерла, впитывая отражение. Затем её губы растянулись в сияющей, по-настоящему счастливой улыбке, отразившейся в зеркале. Слёзы снова навернулись на глаза, но теперь — от восторга.       — Да, — прошептала она, осторожно поворачиваясь, любуясь игрой света на кружеве. — Да. Это… это я. В нём я чувствую себя невестой.        Стелла почувствовала, как камень свалился с души. Она улыбнулась, испытывая искреннее облегчение и радость за нее. Консультанты переглянулись с одобрительными улыбками. Кризис был преодолен. После тщательных замеров и выбора фаты — невесомой, из того же кружева, как легкое облако — Стелла отправила Брендону сообщение: «Миссия выполнена. Платье — шедевр. Жди нас в «Bellevue». Скоро будем». Они вышли на оживленную улицу, где Оливер ждал их, опершись о стену салона, его лицо было напряжено.       — Перемирие? — спросил он, смотря в первую очередь на Аментию, его выражение было смесью извинения и надежды.       — Конечно, Оливер! — Аментия улыбнулась ему, уже без тени обиды, её глаза все еще сияли от счастья. — И я прошу прощения за мою… эмоциональность. Предсвадебная суета, знаешь ли,  превращает меня в вулкан.       — Это я должен стоять здесь с табличкой «Простите за идиотскую аналогию», — он искренне покачал головой, делая шаг вперед. — Я рад, что вы нашли то, что искали. Ты выглядишь… потрясающе счастливой, — он посмотрел на Стеллу, ища подтверждения и та кивнула, её взгляд говорил: «Все хорошо, милый».       — Спасибо, — Аментия рассмеялась, её звонкий смех снова зазвучал легко. — Теперь мне нужно подкрепиться! Я готова быка съесть!       Ресторан «Bellevue» встретил их теплом, приглушенным светом бра и аппетитным ароматом свежеиспеченного хлеба и трюфелей. Они заняли уютное ложе в углу, обитое темно-бордовым бархатом. Не успели они освоиться, как к столику подошел Брендон. Его лицо светилось любопытством, облегчением после сообщения Стеллы и явной усталостью от ожидания.       — Солнышко! — Аментия вскочила и буквально впрыгнула ему в объятия, обвив руками шею. — Ты не представляешь! Мы нашли его! Оно божественно! Но ты не увидишь его раньше времени! — она засмеялась, звонко и счастливо, усаживаясь рядом с ним на диван и тут же взяв его руку в свои, переплетая пальцы. — Мой котик заждался? — добавила она ласково, ее большой палец нежно поглаживал его костяшку.       Брендон улыбнулся, и его усталость словно растаяла под её теплом. Он поцеловал её в висок, его взгляд был полон нежности и восхищения.       — Безумно заждался, зайка, — ответил он, и в его голосе звучала неподдельная нежность к этим немного детским прозвищам. — Но я рад, что всё получилось, – он кивнул через стол Стелле. В его карих глазах светилась глубокая благодарность и доверие. — Стелла, ты как всегда на высоте. Спасибо.       — Я выполняла обязанности «подружки невесты по чрезвычайным ситуациям», только и всего, — отшутилась Стелла, чувствуя приятное тепло от его слов. Она обменялась улыбкой с Оливером, который занял место рядом с ней. Он положил свою руку поверх её на столе — простой, но значимый жест их близости.       Пока они изучали меню, невеста достала свой ультратонкий планшет.       — Стелла, пока ждем заказ, посмотри референсы для церемониального зала! — она лихорадочно листала картинки, показывая гирлянды из пионов и роз, цветочные арки, дорожки, усыпанные лепестками, и целое море мерцающих свечей. — Вот так я его вижу — романтика, но без пошлости. Классика с ноткой… пионов! Но… — её лицо дважды за день омрачилось. — «Поцелуй Невеста»… Флорист снова звонил — говорит, их вообще нигде нет. Котик, что же делать? — она посмотрела на жениха с тревогой, сжимая его руку. — Без них все будет не то!       Брендон обнял её за плечи, притягивая к себе.       — Милая, главное — твое счастье и наша свадьба, — сказал он твердо, но мягко. — Уверен, что сорт цветка на это никак не повлияет, — он посмотрел на Стеллу. — Может, наш эксперт по праздникам предложит альтернативу? Или волшебное решение? Я верю в её связи больше, чем в фондовый рынок.       Стелла внимательно изучила картинки. Они были красивы, но… предсказуемы. Как тысячи других свадеб.       — Аментия, пионы вне сезона — это что-то из разряда «достань луну», — согласилась она, откладывая планшет. — Но… я не сдаюсь так легко, — в её глазах мелькнула искорка. — Я знаю флориста, которая способна творить чудеса из того, что под рукой. Брендон, ты же помнишь Блум? Рыжую из параллельного класса? У нее теперь потрясающий магазин. Дайте мне пару дней, я позвоню ей, объясню ситуацию. Если кто и найдет эти «Поцелуи» или, что более вероятно, предложит что-то столь же волшебное и уникальное, так это она.       Аментия вздохнула с таким облегчением, что, казалось, сбросила с плеч мешок цемента.       — Пожалуйста, поговори с ней, Стелла! Ты моя фея-крестная! — Аментия протянула руку через стол и сжала руку Стеллы, ладонь была теплой и чуть влажной.       В этот момент официант ставил перед Брендоном тарелку с дымящимися ньокки под трюфельным соусом. Брендон автоматически подвинул свой бокал с красным вином, чтобы освободить место. Стелла одновременно потянулась за высоким стеклянным кувшином с водой и лимоном. Их руки — его, отодвигающая бокал, и её, тянущаяся за кувшином — слегка задели друг друга тыльной стороной ладоней прямо над центром стола. Контакт был мимолетным, чисто физическим, меньше секунды. Стелла спокойно взяла кувшин и налила воды в свой бокал, даже не поморщившись. Брендон тут же сосредоточился на своей тарелке, поддевая вилкой ньокки. Но Стелла уловила, как его пальцы чуть сильнее сжали рукоятку ножа.       — Ещё чуть-чуть — и твое «Шато» отправилось бы в плавание по скатерти. Видимо, деловой костюм не прибавляет тебе грации, — её слова с хорошо знакомой усмешкой прозвучали легко, но вызвали в памяти внезапный флэшбек.

Четырнадцать лет. Старый, пропахший машинным маслом и пылью гараж на окраине города. Их убежище от школьных задир. Брендон, тощий, в потертых джинсах и футболке с логотипом группы "Starship", которую они тогда обожали, пытался починить скутер Стеллы. Он возился с мотором, его руки были в масле. 

— Держи гаечный ключ, Стелс!

 Стелла, в ярко-розовых (уже испачканных) кроссовках протянула ему инструмент. Он резко развернулся, задев рукой банку с маслом. Банка грохнулась на бетонный пол, черная жижа брызнула во все стороны, включая новенькие белые кеды Брендона. 

— Черт! Стелла! Смотри, что ты наделала!

— Я?! — возмутилась она. — Это ты вертишься, как слон в посудной лавке!

 Они смотрели на масляное пятно, на испорченные кроссовки, и вдруг оба расхохотались. Смех эхом отдавался в пустом гараже. Брендон вытер руки о старую тряпку и ткнул её масляным концом в Стеллу. 

      Брендон фыркнул в настоящем, отбрасывая воспоминание. Напряжение от случайного касания рассеялось.       — Это я ещё не отошел от томительного ожидания в кафе, — парировал он, наматывая ньокки на вилку. — А ты, Хармон, как всегда, вся в белом. Могли бы и предупредить, что сегодня объявлено солнечное затмение.       Оливер улыбнулся, наблюдая за их привычным ритуалом подколок. — Вы двое… — начал он, — …это как… ну, как два дерева, у которых переплелись корни, и они цепляются ветками друг за друга. Это… даже успокаивающе как-то. И мило.       Брендон поднял бровь, с преувеличенным ужасом глядя на Стеллу. — Ты слышала? Нас сравнивают с деревьями! Я требую извинений! Пистолеты на рассвете, Оливер! Или хотя бы армрестлинг!       Стелла засмеялась, поднимая бокал с водой.       — Не трать свои силы. У Оливера профессиональная деформация — он везде видит архитектурные метафоры, — она чокнулась бокалом с Оливером.        — Подтверждаю! — шутливо хмыкнул Оливер.       Аментия наблюдала за ними, улыбаясь. Их подколки, их мгновенные ответы, их общие воспоминания, витавшие в воздухе между фразами, казались ей просто частью их уникального, неповторимого мира, в который она вошла, полюбив Брендона.       — Вы правда забавные, — сказала она, поднимая бокал с шампанским. — За дружбу! И за мое идеальное платье! — она чокнулась со всеми, ее смех смешался со звоном хрусталя.       Вечер тек плавно, как хорошее вино. Они наслаждались изысканной едой: нежная телятина с трюфельным пюре для Стеллы и Оливера, ньокки для Брендона, изысканный салат для Аментии. Невеста уже во всю обсуждала дальнейшие планы по организации торжества, показывала референсы для многоярусного торта и обсуждала шрифты для табличек с именами гостей. Брендон с юмором рассказывал о предстоящем мальчишнике. Оливер делился сложностями реставрации старинной ратуши.       Когда они вышли, город купался в теплых, бархатных сумерках. Улицы были залиты оранжевым светом фонарей. Брендон вызвал такси класса для себя и Аментии. Пока машина плавно подъезжала к тротуару, Аментия прильнула к Брендону, обняв его за талию.       — Спасибо за сегодня, котик, — прошептала она, поднимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку. — И тебе, Стелла. Ты… ты просто чудо. Я не знаю, что бы я без тебя делала, — её глаза сияли искренней благодарностью.       — Всегда рада помочь, Аментия, — искренне ответила Стелла.       Такси тронулось, растворившись в вечернем потоке машин. Стелла и Оливер остались на тротуаре. Воздух был напоен сладким ароматом цветущих где-то поблизости лип. Оливер обнял Стеллу за плечи, притягивая к себе. — Ты была великолепна сегодня, — сказал он тихо, его губы коснулись её виска. — Устала?       Она прижалась к нему, ощущая его тепло, его надежность, его любовь — ясную, как родниковая вода.       — Немного. Но платье выбрано, а это уже успех, — она замолчала, глядя на красные огоньки удаляющегося такси. — Поехали домой? Я мечтаю о твоих объятиях, большой чашке ромашкового чая и полной тишине.       — Поехали, — Оливер поцеловал её в щёку и повел к их машине, припаркованной неподалеку.       Стелла шла, опираясь на его руку. Вечер удался на славу. Аментия сияла от счастья. Брендон был доволен и спокоен. Через полтора месяца будет свадьба. Все идет по плану. Так почему же где-то глубоко внутри, под слоем усталости и удовлетворения, шевелилось крошечное, непонятное чувство, как будто она только что прошла по краю пропасти? Она отогнала его, крепче сжав руку Оливера. Это просто усталость.