V. В проливе Ла-Манш, подальше от Британии

      В горле продолжает блуждать сырой, приправленный металлом привкус. Скользит всё, не только сапоги и руки, а ещё и собственный мозг. Когда выдалась свободная минута, я постарался выровняться на палубе и расслабленно вздохнуть. Тело жгло слабостью и куда-то тянуло. Я привык к приятной усталости после битв, но это было нечто, более знойное и тяжкое. Шаткая от шторма палуба, что и так сгибалась под углом из-за повреждения, не давала мне нормально устоять. Я смиренно притаился у длинного бушприта, удерживая своё положение на поверхности благодаря штагу. Ждал, когда барка приблизится к непонятному берегу. Именно его Шелли имела ввиду, когда решила резко изменить маршрут. Песочный, посеревший в свете бури пляж теперь показывался не только её подзорной трубе, но и моему глазу.       Это, кажется, был остров. Я надеялся, что он поможет мне определить наше местоположение, но, рассматривая лучше, понял — остров безлюдный. Никаких построек или признаков предназначения. Девственная природа, переживающая шторм. На дикий пляж бьются сильные волны, разгоняя по песку ветки и листья. Лес позади него выглядит сплошным чёрным пятном, сливающимся в тумане...       Правое плечо начало жечь. Ощущение было похоже на то, словно к нему прислонили грубую, железную кочергу, что с каждой секундой нагревалась, как в кузнечной печи. Я инстинктивно прислонил туда ладонь другой руки и делать это оказалось больно. Пальцы ощутили влагу, но не дождевую, а что-то потеплее. Подняв к глазам, увидел кровь. Всё-таки она была моей, а не чужой. Совсем боюсь двигать этим плечом.       — Ты видишь? — я хлопнул Шелли по спине, заставляя отвлечься от перевязывания паруса.       Сам развернулся боком, указывая на своё правое плечо. Рана находилась где-то там, куда я не могу заглянуть собственными глазами.       — Да... В тебе свинцовая пуля, — невозмутимо ответила она, стараясь на бешеном ветру удержать несколько канатов. — Не волнуйся, мы находимся в полной дыре. Ты обязательно умрёшь.       Шелли словно и не шутила. Да и безысходности в её голосе тоже нет. Говорит это без каких-либо эмоций, а мне, между прочим, страшно. На каперских кораблях всегда был минимум один врач, проводящий операции и ампутации. Вспоминая, насколько болезненная была процедура извлечения пули из моего колена полгода назад, хочется завопить.       — Я буду рада, — спустя какое-то время, которое я провёл молча, пребывая в мысленном мраке, заявляет Шелли, бодро подскакивая на корму к штурвалу.       — Чему? Моей смерти?       Моего ответа из-за шума она не услышала. Корабль почти подоспел к берегу. Перед выходом на сушу я успел лихо перевязать плечо какой-то тряпкой. Вышло это настолько плохо, что уж лучше без неё.       — Решай что-то с нашим... Нахождением. Я слишком много трудилась, пока ты пытался не поскользнуться, — бросила мне Шелли, выскакивая с борта следом.       Сила волн едва не затянула меня обратно с собой в море. Барка осталась дрейфовать на воде и держаться за спущенный якорь. Поэтому нужно было преодолеть небольшое расстояние воды пешком прежде, чем оказаться на мокром песочном берегу.       Чем-то заниматься у меня не было никакой мотивации. Ни сверять наше местоположение по карте, ни чинить корабль. Я истощен и избавлен от физических сил.       — Сопляк, — недовольствует Шелли, стоя надо мной.       Я лежал на спине, медленно оседая ниже на размокшем песке. А она мешала мне сомкнуть глаза, сверля на меня сверху. Словно ожидая каких-то объяснений, оправданий или извинений.       — Дай передохнуть, — измученно потребовал я, вытягивая ноги в самом удобном положении. Кожа на теле тоже горела болью, вероятно, от полученных ран в битве. — Или по мне не скажешь, что что-то не так?       — Сопляк, — ещё раз повторила Шелли. — Я тоже чувствую не очень. Но для меня это не будет поводом бездельничать.       Мне хотелось с жаром возразить, но она опередила, разворачиваясь и медленно шагая прочь. Я поднял голову, провожая озадаченным взглядом.       — Я возьмусь за лодку... И ты оставляешь меня в покое в первом же порту.       Ясно. Шелли совсем решила от меня избавиться. Ещё и барку себе заберёт наверняка. Я тяжело выдохнул, отворачиваясь. Решать этот очевидный вопрос предстоит, но точно не сейчас. Эта обыкновенная девка требует слишком много поощрения на свои примитивные в море поступки. За весь наш союз я точно сделал гораздо больше.       Ливень давно прекратился. Редко падали незначительные капли. Я предался сну на диком пляже и даже не имею понятия, насколько долго. Когда снова открыл глаза, чувствуя во рту горечь, небо продолжало быть таким же, как раньше. Солнца за плотными тучами не видать, только его яркие отблески ближе к горизонту. Значит, сейчас наступил вечер. Через время стемнеет, больше валяться без дела нельзя. Подняв корпус, я начал лазить по поясу и карманам, желая вытащить на песок компас с картой. Потратив время на изучение его направления, ветер и объективные предположения, мне удалось сделать вывод. Но его я считаю не точным, ведь мы сбились с маршрута с того момента, как на нашей рыбацкой лодке сорвался якорь. Но, судя по направлению течения, нас вынесло из пролива Ла-Манш в Кельтское море, а далее по ветру в Атлантику. Я обвёл пальцем область на карте, где мы можем сейчас находиться. Даже не помню, есть ли в этом районе безлюдные острова...       Наше судно до сих пор дрейфует неподалёку. По его наклону и потрёпанному внешнему виду не скажешь, что что-то изменилось. Я тут же начал вертеть головой в поисках Шелли. Вдалеке нашел её силуэт, лежащий на песке. Кажется, она даже не подходила к лодке.       Я сразу же поднялся, оттряхнул песок, отправился ближе. Сжавшись пополам, Шелли спала, не реагируя на перебирание моих сапог. После пробуждения в ответ на мой наезд она снова напомнила, что не один я нуждался в отдыхе. Её лицо было бледным и во время шторма это не заметно. Шелли объяснила, что со вчерашнего дня мучается от высокой температуры. Я это не расцениваю, как что-то кошмарное. Подобное переживает каждый моряк не один раз. А значит, нечего распускать сопли.       Море всё ещё было неспокойное. Но теперь оно, по крайней мере, не пыталось потопить нас вместе с лодкой. Ночевать на острове было слишком рискованно и страшно, поэтому сию минуту мы уже занялись повреждениями, восстанавливая герметичность трюма. Я уже слышал, как из густого леса доносятся непонятные шорохи чего-то нечеловеческого вместе с рычанием. Предпочту снова оказаться в шторме без понятия, куда меня занесло, чем остаться здесь на ночь. Хотя, мой взгляд находил признаки людей. Это были сырые, наполовину ушедшие под землю мешки и обломки досок вместе с сетками. Но тех, кто здесь наследил, уже точно нет.       — Посмотри сюда, Уолтер.       Я закончил возить рукой в сундуке, полном воды и размокших сухарей. Потряся ей в воздухе в попытке избавиться от влаги, развернулся на голос.       — Что?       — ¡Atrapar!       — Чего?       Сделав первый шаг, чуть не навернулся. Не представляю, как мы устроимся тут — трюм по колено заполнен водой. И я не имею понятия, как мы вдвоём избавимся от неё.       — Дорого...       — Да что там такое?!       Я поскорее перебрался к Шелли и сундуку, едва не толкнув. Это отозвалось каким-то странным звяканьем с её стороны.       — Я ни черта не вижу.       — Поднеси свет.       Я выровнял масляную лампу в своих пальцах, подавливая шипение от боли в правом плече. В свете огонька внутри нечто начало поблёскивать. Нечто... Блестящее и яркое. Шелли набрасывала на запястье различные ожерелья, браслеты и собирала в ладонь кольца. Чистое серебро и даже золото.       — Боже, мой! — ошеломлённо выпалил я. — Ювелирка?!       — Абсолютно, — без особого восхищения ответила Шелли, рассматривая кольцо с немаленьким изумрудом. — Я же говорила — контрабанда...       — Ха! Замечательно... Просто замечательно...       Отвернулся назад, окидывая сырой трюм взглядом, выражающим чувство абсурда.       — Никакой еды, за то роскошные богатства.       — Не ной, Уолтер.       — Я это выставлю на аукционе... Плывём в Лондон, — я начал медленно убираться от сундука. — Собери их куда-нибудь.       — Если ты хочешь забрать все деньги себе, я сейчас же вышвырну это в воду, — без энтузиазма к моей идее донеслось от Шелли.       — Ой, просто заткнись!       — Ты уверен, что мы в Кельтском море?       Уже собираясь вылезти наверх, остановился.       — А где ещё?!       — Не думаю, что голландцы имели смысл здесь быть... Они точно знали, куда направляются.       — Голландцы?       — Верно, Уолтер, это были голландцы. Иди сделай, что хотел.       — Я бы и без твоего разрешения сделал.       Далее поднял паруса и вернул на борт якорь. Корабль продолжало косить, несмотря на лихой ремонт повреждений. Ещё одного шторма он не выдержит. Дабы облегчить его вес, мы на пару с Шелли выбросили с него все фальконеты. Погода хмурая, но она постепенно расходилась, очищая небо. Ночью можно было увидеть звёзды.       Предстоит, возможно, небыстрый путь обратно в пролив Ла-Манш. Пищевые запасы оказались в дефиците, хотя, их здесь наверняка было много перед тем, как мы напали на эту барку. Утопились даже бочки с порохом, поэтому нам нечем пополнять свои стволы. Спасло наличие удочек.

***

      После бури наступил полный штиль. Это задержало нас в море на две недели. К сожалению, барка не оборудована вёслами. Так что приходилось ждать, когда в море поднимется хоть какой-то ветер. Это был самый неспокойный штиль в моей жизни. С каждым днём моё плечо болело всё сильнее, через время им стало невозможно даже шевельнуть. Я не заглядывал под повязку — изношенная ткань крепко прилипла и пропиталась гноем. При бессоннице по ночам я даже думал застрелиться, лишь бы не испытывать боль. Но так как мушкет пополнить нечем, оставался вариант только утопиться. Здесь я провожу черту. Смерть под водой является страхом похуже заражения от свинца.       — Дай трубу, быстро.       Я открыл глаза, мгновенно ослепляясь дневным светом. Последнее, что запомнил, это как присел у подъёма на корму. Передо мной возвышается Шелли, настырно протягивая руку.       — Труба?...       Пытаясь взбодриться, начал искать по карманам и поясу, нащупал холодную сталь и вытянул наружу. Шелли тут же схватила и удалилась, сотрясая палубу быстрыми шагами. Я испытал любопытство, поэтому принялся подниматься и осматриваться по сторонам. Солнце наполовину ушло за горизонт, облака обливались тёплыми цветами, вдалеке показывались силуэты чужих лодок. Я остановил взгляд на линии непонятной суши, что выглядывала с правой стороны. Точно берег.       — Это что? — вопросил, обращаясь к Шелли, что уже пыталась что-то там высмотреть.       — Чёрт его знает. Не Англия...       От такого заявления подскочил ближе и выхватил левой рукой подзорную трубу, желая изучить самостоятельно.       — Да Англия это! — возразил, рассматривая прибережные домики и мельницы.       Берег уж очень был на неё похож. Да и в другое место нас принести не могло, считал я, снова сверяясь с картой. Шелли тем временем взялась за такелаж и штурвал, слегка разворачивая судно в сторону.       Мы выискивали ближайший порт. И судя по количеству лодок вокруг, он недалеко. Однако, что-то пошло не по плану. В тот момент, когда я расслабленно жевал высушенные водоросли, развалившись под парусом. Предвестником был сигнал из рупора, на который я сначала решил не реагировать. Затем он ещё несколько раз раздался снова.       — Шевели поршнями, Уолтер! — послышался голос Шелли вместе со скрипом канатов, которые прямо на моих глазах начали куда-то перемещаться.       — Куда?!       — ¡A donde sea!       Я хотел поскорее подняться, но мне это всегда приходилось делать медленно и аккуратно. Неподалёку дрейфует небольшая шалопа, экипаж на ней одет не по-пиратски, в какую-то служебную форму с широкими шляпами. И глядели точно на нас. Это патруль.       — Что ты собираешься делать? — тут же забеспокоился я, поворачиваясь к Шелли, которая зачем-то затянула шкоты, разворачивая парус в другую сторону. — Нет, не нужно убегать!       — Ты издеваешься, Уолтер?! — закричала она. — Нам... Всё!       — Спрячь ювелирку, большего нам не понадобится! — с нажимом ответил я. На удивление, Шелли оставила такелаж в покое и юркнула в трюм, давая о себе знать всплесками воды снизу.       — Lig in de drift! — донеслось после этого из рупора.       Я бросил короткий взгляд на патруль, затем принялся самостоятельно справляться с канатами, пытаясь положить курс под ветер. Охранники, чьих лиц я до сих пор не могу увидеть издалека, уже угрожали своими мушкетами.       — ТЫ ЧТО СДЕЛАЛА?! — не сдерживаясь, завопил, когда добрая доля драгоценностей выскочила из рук Шелли и плюхнулась в воду.       — Я делаю правильное, идиот! — так же раздражённо заявила она, отрываясь от поручней. — Их не спрятать!       — Их можно было спрятать!       Гнев был невыносим. Хочется прямо сейчас вытолкнуть Шелли вслед за ювелиркой. Но так как я на это не способен, изо всех сил замахнулся ладонью по её лицу, жертвуя спазмами боли из другой руки.       — Подонок! — заскрипела Шелли, пятясь назад и быстро потирая щеку. — Нас закроют!       А лодка патруля оказывается всё ближе.       — В сундуке осталось ещё пару штук, — более тихо выдала Шелли, выпрямляясь и всё так же не убирая ладонь с лица. — Хочешь... Спрячь.       — Чтоб ты сдохла! — напоследок бросил я, тотчас устремляясь в трюм.       Прыгнув в воду, начал бодро двигаться к сундуку, где хранились наша роскошная добыча. Внутри осталось пару серебряных браслетов, колец и золотое ожерелье с аметистами. Придумать, куда это разместить, было нетрудно. Бочка с давно негодной для употребления вяленой рыбой впервые стала полезной.       Слыша чужие голоса, поспешил наверх. Шелли явно похоронила нас двоих, рассчитывая на провал. Я же прекрасно знал, какой лапши навешать на уши. Пускай сидит молча и не сдаёт свое испанское происхождение.       — Ik eis uw vergunning, mijnheer! — прокричал, как я понял, старший офицер, когда наши лодки достаточно сблизились.       — Я англичанин, мистер! — я стоял на краю палубы, безобидно держа руки за спиной.       Тот нахмурился, о чём-то быстро перекинулся со своими коллегами и следом ко мне обратился уже другой:       — Предъявите лицензию! — громкий приказ звучал с акцентом.       Угрозы стволами меня не нервировали. Я всем видом показывал, что мне нечего скрывать, позволяя охранникам без боя переступить порог лодки. С чужого борта нас сверлили глазами молодые матросы.       — Ваше судно? — снова обратился ко мне тот, видимо, единственный, кто из экипажа знает английский.       — Наше.       — Что делаете здесь?       — Мы? — я взглянул на Шелли, что стояла рядом, упираясь задницей в поручни. — Просто охотимся на кильку.       — Супруги?       — Да.       — Лицензия?       — Утонула, — я развёл руками. — Сами видите, какая убитая лодка. Вылетела, наверное, при шторме...       — У вас нет на неё права.       Мужчина недоверчиво смотрел в ответ. Ещё более подозрительно глядел на Шелли, что своим взглядом подавала безразличие. Тем временем палуба терпела проверку всего патрульного экипажа. Я услышал, как несколько человек заскочили в затопленный трюм.       — С кем не бывает...       — Что у вас с плечом, сэр?       — Нападение, — другого я не мог сообразить.       — Что везёте?       — Только провизию. Можете сами в этом убедиться, — последнюю фразу можно было не говорить. Брови офицера смущенно сузились.       — Откуда у вас лодка, мисс? — он решил обратиться к Шелли.       — Перепала от родственника, — без колебаний ответила она.       Видимо, особых подозрений в ходе разговора мы не вызвали. Но это не мешало охране пытаться найти на борту всё, что плохо смотрится. К счастью, бочку с вонючей рыбой им не захотелось долго рассматривать. Помимо этого, наши мизерные запасы не вызывали интереса. Только наш измождённый вид. Пользуясь случаем, я беседовал с офицером.       — После бури мы просто сбились с курса, — говорил. — Нам нужно было вернуться в Англию...       — Действительно? Вы почти, что во Флиссингене, — офицер указал на берег.       — Флиссинген?... Голландия?       — Именно так, сэр.       — Любопытно... — я отвернулся, делая вид, что очень удивлён. Хоть и в деле испытывал это чувство. Только по другому поводу.       — Alles is schoon, — услышал через время от голландцев. — Misschien ligt er nog wat onder water...       — Ik ga daar geen tijd meer aan besteden, — ответил другой голос, старшего офицера. — Keer terug naar de boot.       — Misschien neemt u het schip ter inspectie?       — Je weet zelf dat dit vergeefse moeite is! Zulke zwervers zijn er al geweest…       Экипаж потихоньку оставлял наш борт.       — Недалеко от порта есть врачи, — напоследок бросил мне англоговорящий офицер. — Поспрашивайте, кто будет подешевле. Лучше возвращайтесь к себе.       — Благодарю, — кратко выпалил.       Не прощаясь, те оторвались от нашей лодки и поспешили убраться. Я долго стоял на прежнем месте, вдыхая и выдыхая воздух. Шелли тоже не суетилась. Через время подошла ближе.       — Наконец-то тебе отрежут руку, — произнесла она за моей спиной. — Она всё равно не приносила пользы.       — Я убью тебя, — уже не выдавая безобидной манеры голоса, процедил я. — Как мы оказались в Голландии?!       — Сам контролировал курс, Уолтер.       Я ненавижу свою фамилию.